Не смотри на меня.

Эй, кисы. С Днем Рождения Майкла Райана Притчарда вас с: СПОЙЛЕР! До конца фанфика осталась глава-две, и она выйдет весьма скоро. Простите, что долго не было новых частей, т.к. я пытался сделать их больше, и фикбук не открывался ВООБЩЕ. Я мог только смотреть на свой запыленный профиль, а отвечать на отзывы и тем более грузить проду возможности не было, за что сильно извиняюсь. – Привет, Фрэнк.       Ненавидящие изумрудные глаза сверлят меня через стекло. Я сижу, нервно стуча ручкой по бумагам. Меня убивают не столько глаза Армстронга, сколько желание встать, снять с ключи и выпустить этого ублюдка из участка. Я бы и не дрогнул, узнав о том, что он ударил ребенка. Но работа берет верх, и я снова усмиряю свои желания, когда защелкиваю на нем наручники. – Привет.       Окидываю взглядом бывшего любовника и тихо выдыхаю себе в нагрудный карман. Вид Билли разочаровывает чуть меньше, чем его поступок.       Раньше мы, учась в выпускном классе, после одной из попоек загремели к копам. Билли тогда был рядом со мной, вздрагивая при звучании истеричного голоса дежурной. Мы вместе, вместе сидели за стеклом. Теперь он там, а я – здесь. – Тебе повезло, что я работаю в ночной смене. Попади ты к… - замолкаю, вспоминая самых отчаянных полицейских района. -…Джорджу, кто знает, сколько ребер у тебя останутся целыми. – Мне все равно.       Снова поднимаю глаза на панка. Мне хочется кричать на этого отморозка, а не понижать голос. Хочется ударить его, до писка, а не быть за стеклом. – Ладно, - устало прикрыв глаза, я считаю до трех, и открываю одну из папок с документами. – Тебе повезло не только со мной, но и с мамашей парня. Она абсолютно пассивна, за сына не станет заступаться и тем более не пойдет в суд. Тем не менее, в больницу путь тебе закрыт. Забудь этого . Я сделаю все, чтобы он перестал тащить тебя ко дну.       Задетый за живое, Билли поднимает покрасневшие от слез и усталости глаза. – А сейчас ответь мне… Я полюбил прекрасного человека. Спустя десять лет я нахожу его дом. А потом он из-за тебя, Фрэнк, вскрывает вены, черт возьми! Почему я не могу быть с тем, кто мне дорог? Почему я не имею права на счастье? ПОЧЕМУ? – пронзительный крик и удар по стеклу. Одна из рук Армстронга, та самая, которая прикована наручниками к столу, врезается в металл. Сетка трещин и двадцать сантиметров отделяют меня от БиДжея.

Глупый.

Он же как ребенок. – Он убивает в тебе человека. Этот… - снова прикрываю глаза, напряженно вспоминая. – Ээ… Майкл Райан Притчард? – едва сдерживаю улыбку, когда БиДжей напрягается. – Я же помню тебя с тех птенцовых времен, когда ты брился раз в три недели, яростно утверждая, что у тебя брутальная трехдневная щетина. А потом появляется тот, кто уводит тебя от меня. Ты замыкаешься, перестаешь делать что-либо, кроме чтения и курения на балконе. И, знаешь, я не позволю какому-то суициднику… - замираю, смотря в дрожащие изумрудные глаза. Билли ждет. Ждет продолжения фразы, звонкой, как пощечина. – Отнять дорогого мне человека.       Армстронг откидывается на стуле назад, преодолевая желание слизать кровь с ободранного запястья. Комната наполняется сигаретным дымом: кто-то на входе закурил, и все это принесло к нам через вытяжку. Часы за моей спиной лениво щелкнули: три часа ночи.       Через сизую дымку я вижу светящиеся глаза панка. Взгляд, задумчивый и направленный в пол, как если бы Билли взвешивал произошедшее. Только молчи, БиДжей, молчи… –Ты не любишь меня.       Приоткрываю рот в попытке возразить, но свободная рука Армстронга поднимается, останавливая. –Будь это правдой, ты бы ничего не говорил Майку. Дорогим, даже безответно, людям желаешь удачи, а не мешаешь им строить свое личное счастье. Понимаешь, мне страшно за него. Мне хочется помочь ему всем, на что я только способен, подарить ему… – Билли на секунду прерывается, унимая лихорадочную для внешне хрупкого тела дрожь. Успокоившись, сцепляет руки в замок, до белых костяшек. – Я просто хочу быть рядом с ним, пожалуйста, Фрэнки, пожалуйста, не трогай Притчарда, - слова на грани мольбы, и застывшие в уголках глаз слезы.       Кровь скатывается с татуированного запястья. Кап. Кап-кап.

Я не могу.       Глаза застилает красная пелена, и перед страшным замахом я слышу лишь хруст металлической цепи. POV Майк.

Билли, глупый, что ты сделал?       Скинув капюшон и скрыв рукавами забинтованные запястья, я рассекаю уличную темноту. За спиной легко подпрыгивает рюкзак, загруженный парой пачек таблеток и одежды.       Я абсолютно не знаю, что делать дальше. Отказавшись от лечения, идти домой мне хотелось больше всего: я не вовремя выпил лекарство, и меня мутило. Но я не мог. Мне нужно найти Билли.       И я снова видел рыжего мужчину… Фрэнк, как его назвали пару отморозков из отделения. Он ударил его. Он посмел прикоснуться к…       Меня снова мутит, но уже скорее от ярости, и я буквально оседаю на близстоящую скамейку. Сев, поднимаю голову к звездному небу, протяжно выдыхаю и закрываю глаза.       Я всю жизнь жил тем, что само рвалось из меня, из глубины. Это было так просто. До твоего появления, которое просто перевернуло все к чертям, и я, наверное, мазохист, но мне это нравится.       Меня начинает бить дрожь.       Очередная волна недомогания, вперемешку с проклятием таблеток, и у меня перед глазами пролетает абсолютно все. Все, со вспыхнувшей на балконе напротив сигареты, и заканчивая звездами над моей головой. Твои вздохи, шепот, шелест растрепанных волос на подушке. Как ты выходил курить вместе с рассветом, и еще раз, только в выходом луны на темное, как твои волосы, небо. Стук кед по мокрому асфальту. И мне просто хочется тебя обнять, даже будь это последней нашей встречей.