Треклятый долг

Ичиго примостился на лавочке в совсем, как казалось бы со стороны, неудобной позе. Но шинигами не наблюдал такие мелочи в данный момент. Его слепой от мыслей взгляд сверлил ни в чем не повинный хиленький кустик неподалеку. Солнце уже давно убежало дарить радость и свет американцам, взяв на свои полномочия мутную желтоватую луну. Тучи в ее грязном свете казались еще более омерзительными слипшимися клочьями шерсти. Стало неприятно влажно и прохладно. Парк погрузился в едкий туман, смешанный со смрадом отключившегося города. Деревья в ломаном освещении скрючились так, что можно было подумать, что они брезгуют дышать здешним воздухом. Ичиго не слишком торопился домой. Расставив все точки над «і», он еще долго сидел и размышлял о других вещах, как будто планировал всю свою новую, предоставленную теперь только ему, жизнь на память. Думаться почему-то стало намного легче: то ли от конденсировавшейся на его волосах влаги, то ли от того, что несоизмеримой болью он все-таки достиг желанного покоя. Влажный холодный воздух остужал легкие, поручая им сохранить ледяное спокойствие внутри него, хотя теперь Ичиго было настолько предельно ясно, что он больше не сорвется. Было такое чувство, что больше никогда не откроется грохочущий вулкан, изливающий болезненные разрушительные потоки отчаяния и злобы. Теперь все будет как обычно, ведь картинка далекой сказки навечно заморожена в непробиваемом слое долга. Ичиго облегченно вздохнул, ловя непостижимый кайф от вечернего холодка, который так тютелька в тютельку вписывался в его состояние. Скрепленные железными скобами напряжения мышцы расслабились, и тело удобно распласталось по изгибу сухого дерева скамейки. Просидев так до тех пор, пока кончики пальцев не стали тихонько мерзнуть, Ичиго встал и медленным шагом счастливого туриста пошел по дорожке дальше, туда, где под тихим мороком пелены дремала старая шершавая стена. Каждый шаг отсвечивал радостью разогретых мышц, и идти было несказанно просто и воздушно. Когда бывший шинигами поравнялся со стеной и легко тронул ее неровную бетонную поверхность, то вдруг подумал о том, что сейчас он рад даже этому чувству банального осязания. А Гриммджо скакал по беспросветной буре реяцу внутри гарганты и мечтал скорее достигнуть мира живых. Наконец в вышине появился кособокий разрез, пропускающий тонкие лезвия звездного света, пасть дрогнула и расцепила прямоугольные зубы, открывая вид на полуприкрытое облаком небо. Гриммджо оттолкнулся от ненадежной корки рейацу и ракетой вылетел из гарганты, предвкушая снова ощутить знакомый мощный водоворот энергии. Но как только мимо него пронесся рваный край черноты, арранкар понял, что что-то было не так. Сначала Джагерджак заметался, думая, что его вычислили или подменили городишко пустой муляжной копией. Вкус был, по крайней мере, как у картона. Только немного сориентировавшись, куда его вынесло, он увидел под собой потоки вибрирующего света и неразборчивый шум толпы. Все же, это была настоящая Каракура. - Хрен с этим непонятным городом пресных придурков. Где моя вкусняшка? – педантично спросил сам у себя Гриммджо. И тут на него точно вылили озеро тягучей невкусной воды. Рейацу Куросаки не было. Воздух мгновенно стал каким-то нехолодно-нежарким и неохотно позволял собою дышать. - Какого *** тут творится? – От удивления Джагерджак даже отступил, на шаг назад, панически оглядываясь. – Нет, тут точно что-то не то. Какого хера я не чувствую рейацу дебила Куросаки? Гриммджо, находясь в Марианской впадине изумления, стал прочесывать в поисках Ичиго все окрестности города, но так ничего и не нашел. Может быть шинигами ее скрывает, так как почувствовал рейацу приближающегося Джагерджака? Нет – арранкар сразу ответил на свой вопрос. Куросаки точно бы не стал прятаться во имя избежания боя, а наоборот несся бы сюда на всех лошадях, чтобы выяснить, какого черта тут забыл арранкар. Да и скрыть такую хлобыщущую во все стороны света энергию не так просто, к тому же, Гриммджо и так достаточно постарался, чтобы скрыть свою. - Черт! Я че, просто так приперся? – Гриммджо едва не потерял контроль над своей рейацу, но вовремя спохватился. – Черта с два я буду бегать по городу, как шавка ошпаренная и искать его! «А может быть, и не черта с два…» - хитро предложил мозг. Соглашаясь с ним или не соглашаясь, но минуту спустя арранкар уже метался по городу стараясь припомнить, где в первый раз столкнулся с Куросаки. Судя по словам, что отпускал в его сторону Гриммджо, Ичиго уже должно было здорово чихаться. Несколько памятных мест Джагерджак все-таки нашел, но Куросаки там, естественно, уж никак не наблюдалось. Тут терпение взорвалось бы у любого, а у вспыльчивого Гриммджо - так тем более. Он просто трясся от раздражения, сдерживаясь, чтобы не расколошматить какого-то невезучего ни о чем не подозревающего прохожего. Прочесывать целую Каракуру Джагерджаку было ох как лень, тем более ради издевательски пропавшего, в самый ненужный момент, Ичиго. - Че-е-ерт… Собака-а-а… Урою-ю-ю… - уже чуть ли не выл Гриммджо, как сумасшедший тыняясь по городу из стороны в сторону. Перед ним замаячила из тумана влажная решетка забора городского парка. Гриммджо решил, что если предмета его взысканий не окажется и тут, то он с радостью отправиться обратно в Уеко-мундо и залезет в чертов Лес Меносов, где порешит всех, кого найдет. Гриммджо шел по дорожкам небрежно, пиная по пути камешки, чем бы невероятно удивил любого проходящего здесь человека. Только вот в силу времени, никого тут не было, что может быть и к лучшему. Арранкар уже мало на что надеялся и беззаботно прогуливался, остывая после остервенелых поисков. И все было бы очень по-неинтересному беззаботно, если бы из тумана неведомым способом не засветилась под расслабленным взглядом Гриммджо знакомая рыжая башка.