Треклятый долг

Шатаясь в парке, Гриммджо уж было подумал, что Куросаки прибили нафиг. В принципе это было довольно-таки весомое утверждение, учитывая привычку парня сначала нестись хрен знает куда, напарываться на готового ко всему врага, а потом соображать, куда же он все же вляпался. От мысли, что его наглая непокорная собственность могла пасть от руки другого, Джагерджак пришел в ярость, но как-то не вмещалась в грани его сознания такая сильная мысль. Нетушки, Гриммджо был королем, который весьма рьяно охранял свою собственность, поэтому такого просто произойти не могло. Да и «собственность», как привык думать Гриммджо о пока что непобежденном противнике, сто процентов не далась бы кому-то в руки так легко. Когда же в тумане зардело оранжевое пятнышко, арранкар был в таком шоке, что даже не заметил, как отлегло от сердца. Ичиго тем временем со спокойным невидящим взглядом шествовал ему навстречу. Зрачки Гриммджо расширились от безумия, что вмиг накрыло его, лицо вновь осветило мир наглым хамоватым оскалом, который уже сам за себя говорил: «Я тут самый блатной король и вам со мной тягаться нечего». Да, Джагердак всегда неповторимо лыбился во время битвы, будто сражение преподносило ему невменяемый неповторимый кайф, хотя аккорды издевательски ржущего смеха тоже творили свое устрашающее дело. Гриммджо замер, будто голодная кошка на охоте, готовый к тому, что Ичиго тут же кинется на него, выхватив свой проклятый черный замкпакто. Что уж говорить о том, что творилось в голове арранкара, когда Ичиго расслаблено прошел мимо него даже не взглянув, на мгновение пахнув слабым порывом воздуха, смешанным с приятным одеколоном. В растерянности Гриммджо оцепенел на некоторое время, не решаясь повернуть голову. Какого черта тут происходит?! Даже когда Куросаки прошел мимо, едва не задев плечом замершего врага, от него не чувствовалось вообще никакой рейацу и уставшие глаза просто смотрели в сторону, ни на долю секунды не задержавшись на Джагерджаке. Гриммджо готовился к чему угодно: что Куросаки сейчас невероятно силен, даже сильнее Айзена, что он наверняка будет в компании таких же выросших в плане рейацу друзей и шинигами или что вообще станет главнокомандующим Готей-13. Но от такого разворота событий, даже все предусмотревший арранкар выпал в абсолютно нерастворимый осадок. Нет! Нет! Нет! Так не может быть! Наверняка это какая-нибудь новая фишка шинигами, полностью скрывающая рейацу. Так или иначе, нужно было проверить. - Эй, Куросаки, совсем ослеп что-ли?! Или ты теперь настолько силен, что я не достоин твоего драгоценного внимания?! Повернись, когда с тобой разговаривают, ублюдок! Абсолютный ноль реакции. Ичиго все так же медленно и вальяжно отдалялся от орущего на него арранкара. От такого поведения соперника Гриммджо вообще слетел с катушек и в мгновение оказался за спиной у Ичиго. Тем временем, беззаботному Куросаки стало как-то не по себе. Тихая недвижимая красота парка стала какой-то настолько зловещей, что ему захотелось убраться отсюда, чем скорее - тем лучше. Объяснить свою внезапную перемену настроения и прилив волны непонятного леденящего страха Ичиго не мог, поэтому решил послушаться инстинктов и смыться домой под теплые расслабляющие струи душа, а потом в желанную мягкость кровати. Знал бы он, что это был заглушенный инстинкт души, чувствующей себя жертвой в охоте пустого, ведь недаром из тех мест, где появляются пустые, люди спешат скорее уйти, испытывая нападки животного страха. А сердце тем временем отыгрывало ритм дикой арии паники, заглушающей все остальные ощущения. Дыхание, вторя ей, участилось, зрачки сузились, ища причину столь неоправданного ужаса. Ичиго показалось, что стало как-то даже холодно, мороз пробрал все рецепторы кожи, волосы стали дыбом, а по мышцам разлилась пламенная волна адреналина. «Что со мной происходит? Откуда это неприятное ощущение, будто смерть стоит у меня за спиной? Ничего ведь не произошло, это просто парк, в котором минуты две назад было так приятно гулять» - думал Ичиго, стараясь подавить приступы дрожи. «Ну ниче, сейчас ты у меня и попляшешь и поплачешь» - промелькнуло у Гриммджо в голове за мгновение до того, как он занес руку. Удар имел настолько большую силу, что ничего подобного не ожидавшего Ичиго швырануло вбок и, отметеля несколько кувырков, протащило не так уж мало по мокрой траве, оставив за собой рваную борозду рыхлой земли. Куросаки, сдавленно вскрикнув, ухватился за бок. То, что у него сломалось ребро, было ясно с первых ощущений резкой раздробленной боли. - Твою мать! – прошипел, пытаясь подняться, Ичиго. «Какого хера тут творится? Тут же никого нет, никто не смог бы меня ударить…» - ужасное осознание непоправимого положения пришло почти сразу – «Тут что, пустой?» Зрачки у бывшего шинигами расширились, и он вскочил на ноги, игнорируя режущую пополам боль в боку, ошалело оглядываясь вокруг. То, что сейчас появилась реакция на его присутствие, хоть какой позорной для победителя короля она не была, обрадовало Гриммджо. Хотя его удивило то, что, искавший ударившего его существа Ичиго несколько раз прошелся по нему взглядом, так и не обратив внимания. Ослеп он, что-ли? Потерявший силу шинигами знал, что он теперь простая душа и сделать что-либо с пустым, даже самым слабым, не сможет ничего. Черт!!! Как же он беспомощен теперь! Другого выбора нет - придется убегать. Избрав самый ненавистный, но самый правильный в этой ситуации путь, Куросаки ломанулся через продрогшие кусты, напрямик к лежащему недалеко за стеной выходу из парка. Идиот! Почему он не вышел оттуда сразу, как только проходил мимо выхода? И хотел ведь еще, но нет – захотелось пройтись по дорожкам еще чуть-чуть, на свою голову! Кусты были разной высоты и разной степени колючести, единственное, что их объединяло это - одинаково огромный уровень мокроты. Тугие ветки не щадя хлестали по лицу, точно лопнувшие внезапно струны. Одежда все время за что-то цеплялась, ноги путались в корнях и толстых нижних ветках, заставляя постоянно спотыкаться. Рубашка превратилась в издерганную мокрую тряпку, отвратительно липшую к телу несносными раздражающими складками. Что там со штанами вообще было страшно подумать, а о сломанном ребре и вспоминать времени не было – сумасшедший приток адреналина заслонил собой боль, и это радовало, хотя лишний раз двигать торсом или поворачиваться не хотелось. Гриммджо не успел и глазом моргнуть, как его жертва шумно скрылась в зелени, треща кустами. Проворный он все же. Но не вышел почему-то из тела, чтобы воспользоваться шумпо, даже если бы и хотел улизнуть. Джагерджаку это показалось игрой в догонялки, а игры он слишком любил, кошка ведь, поэтому отказываться от заманчивого предложения от желанной добычи не мог. «Ах, заметил, значит, придурок! Решил со мной в кошки мышки поиграть? Ну и пожалуйста, даже фору тебе дам, чтобы интереснее было» - Гриммджо нетерпеливо облизнулся, заставил свое трясущееся от азарта тело еще немного подождать и рванул за ним. Когда Ичиго вырвался из гнета цепких кустов на знакомую, залитую затхлым светом лужайку, как раз напротив позарез нужного выхода, то подумал было, что оторвался, ведь в прорве веток и листьев он не слышал за собой погони. Так или иначе, останавливаться не было времени и парень что есть мочи полетел к воротам. «Нашел» - злорадно усмехнулся Гриммджо и, присвистнув, остановился от сонидо, в которое перешел едва ли не только что. Что там скорость человеческого тела против сонидо? Куросаки, шумно дыша, как раз пересекал поляну. Поравнявшись с ним, Джагерджак нанес удар ногой с разворота, попав точно в живот парня. Ичиго даже не заметил, настолько быстро оказался в воздухе, после чего пропахав спиной новую дорожку в парке, остановился только от мощного попадания головой обо что-то твердое. Дыхание выбило напрочь, легкие казались непозволительно пустыми, и вдохнуть было нереально. Сознание забила багровая пелена, от боли из глаз брызнули слезы. Спина натужно завыла от содранной кожи и мелких ссадин, а поясница готова была взорваться от ушиба. Оклематься Ичиго не дали – его снова тряхнуло от удара в грудь и подняло в воздух. Бывший шинигами, снова летя спиной вперед, невесть откуда знал, что в том направлении находится та большая крепкая каменная стена, которую он трогал некоторое время до этого. Увернуться было нельзя. Ичиго зажмурился, ожидая неминуемого удара, который точно выбьет из него дух… Казалось, прошла вечность. Сокрушительного удара об пористый камень, Ичиго так и не почувствовал. Вместо этого его резко вскружило и перевернуло, после чего стало подозрительно легко, будто он снова принял обличье шинигами. Удар последовал через некоторое время, но он был каким-то слабым и легким, не сравнить с той инерцией, по которой его послали лететь. Его сопровождало еще что-то. Какой-то непонятный дребезжащий звон, звякнувший металлом об землю, на которую, собственно, и плюхнулся Ичиго. Правильно, не на вертикальную смертоносную стену, а на горизонтальную мягкую землю. Приоткрыв один глаз, перед которым и так все тряслось и плясало в расфокусированной дымке, он заметил только темное пространство ночи, в котором застряло белое и темно-багровое пятна. Дымка принимала все более четкие очертания, а именно такие, что белое пятно преобразовалось в… истошно ржущего дикого хищника Гриммджо Джагерджака, а второе – собственное тело в луже крови… Ичиго изогнулся в попытке подняться на ноги и развеять тот бред, который ему только что привиделся. Ну быть ведь такого не может… Но, что это? Знакомое ощущение, точно ты привязан к чему-то и тяжелая веревка не дает полноценно двигаться. Бывший шинигами внезапно осознал, что это же чувство он испытывал уже очень давно в подвале магазинчика Урахары, когда пытался вернуть силу шинигами после первого столкновения с Бьякуей. Тогда это значит… Нет… Не может быть… Он что, уже мертв? - Какого черта, Куросаки? – Присевший на корточки Гриммджо изумленно разглядывал позвякивающую в руках Цепь Судьбы. – Что это такое? - Гриммджо? – спросил его Ичиго, будто не веря своим глазам, но затем пришла настолько предельная ясность происходящего, что все стало на свои места. – Какого ты тут делаешь?! - Пришел навестить, - съязвил Джагерджак, - а ты тут смотрю, прохлаждаешься и вообще, что это за хрень? Он указал на, лежащую дугой на земле цепь, которая соединяла тело и душу Ичиго. Она приглушенно поблескивала в лунном свете. - Что?! – до Ичиго только что дошло, что его выбили из собственного тела. Куросаки немедленно кинулся к бездыханному окровавленному телу, в котором только что находился. Подбежав к нему, он наклонился, встревожено разглядывая его. Смотреть на столь отвратительную картину было неприятно. Сломано много костей, изо рта по холодной щеке стекает темная тропинка крови, белая рубашка покрылась яркими пятнами, а под телом уже собиралась немалая лужица металлическо-красной жидкости. - Что ты сделал?! Какого… Крик оборвал лязг цепи и внезапно оказавшийся слишком близко арранкар. - А тебе не говорили, что врагов нужно добивать? – шипел Гриммджо ему на ухо, прижимая за горло к стене позади. – Потому что, такие как я, имеют свойства возвращаться и обязательно платить по счетам. – Гриммджо приблизил свое лицо очень близко, буравя Ичиго кристальными синими глазами с меленькими вкраплениями ярко-бирюзовых частичек, и выжидательно смотрел, чтобы высказать еще какую-нибудь поддевку. Ичиго начал задыхаться. Сильная ладонь Джагерджака стискивала горло, точно стальной механизм, созданный для удушения. Гортань оказалась пережатой, полностью отрезая пути поступления воздуха. Увидев, что еще чуть-чуть и продолжать разговор будет уже не с кем, Гриммджо отпустил Ичиго, кулем повалившегося на землю у его ног и хрипло кашляющего. - Я, кажется, спрашивал, какого хрена тут происходит? Откашлявшийся Ичиго поднял наверх взгляд. Да, сейчас он ненавидел Гриммджо, но не за то, что тот уже практически убил его, а за то, что напомнил с титаническими усилиями забытое прошлое. В голове разом пронеслись все воспоминания, корка самоубеждения треснула, обдав Ичиго новой порцией боли и отчаяния. - Подарок от Айзена, на прощание… - безучастно ответил парень. Гриммджо присвистнул, но в тот же миг его лицо преобразилось. На нем появилось что-то вроде… боли вперемешку со злобой. На добычу короля покусились… Это вызвало тот гнев, который в мыслях был обращен к Айзену. Увы, до него уже не доберешься, а не то арранкар летел бы раздирать его в клочья за то, что он посмел прикоснуться к его собственности. А с другой стороны странно защемило сердце, обнажая горькую боль за Куросаки. Джагерджака передернуло. Нет, этот козел, даже полностью лишившись сил, доводит его до такого. Гриммджо уже не мог сдерживать свою рейацу и разом выплеснул ее, накрывая замершую местность давлением несметно тяжелого пресса. Куросаки придавило к земле, воздух стал водой, пребывающей под давлением в несколько атмосфер и не позволяющей дышать собой. Голову свело, мозг натужно загудел, грозя взорваться, расплескавшись по внутренним стенкам черепа. Сердце ухнуло куда-то под горло и стучало с большим трудом, словно кровь превратилась в желе. Глаза начали жечь, в горле пересохло, а в ушах щемил чуть ли не разрывая барабанную перепонку объемный всепоглощающий трубный звук. Ичиго зажал затекшими руками уши и поджал ноющие ноги под живот, пытаясь защититься от давления или хотя бы не позволить раздавить его, распластав по асфальту. Ему казалось, что так он хоть как-то облегчит свою ношу, но не тут-то было, ведь это всепроникающая рейацу. Видя, как парень сжался под его мощью и поняв, что теперь его можно убить даже простым давлением энергии, Джагерджак умерил пыл. Его все равно терзало то, что, по-идее, он должен убить Куросаки, но что-то внутри настолько бастовало против этого, что все его существо съеживалось, при представлении того, как бывший шинигами умрет. Гриммджо казалось, что вся дальнейшая жизнь улетит в полную задницу, если Ичиго погибнет. Основав себе оправдание на том, что просто так убить его будет слишком просто, Гриммджо убрал рейацу. Все равно, его уже заметили и наверняка спешат сюда. Ну что ж, теперь надо соображать и действовать быстро. Ичиго свободно вздохнул, лишившись тонн груза, давящего на него. Арранкар все так же безропотно возвышался над ним, скрестив руки на груди. Вдруг его ухватили прямо за цепь и подняли на уровень глаз. - Ну и что теперь? Ты, гад, всегда меня выводишь, то своим решительным, спокойным и снисходительным взглядом, то своим волонтерством во имя жизни, ты вообще охренел, Куросаки! Ты даже сейчас лишаешь меня удовольствия драки с тобой! И что мне с тобой сделать, а?! Отвечай! Ичиго внезапно понял, как все прояснится. Вот выход из всего отчаяния, что оплело его. Такую смерть он всегда ожидал, а то, что она придет от рук Гриммджо дарило даже какое-то облегчение и радость. Он не хотел, чтобы еще больше мучились его родные и близкие, ведь чаще именно из-за него страдают они. Рукию забрали тогда именно из-за него, из-за его рождения спланировал весь свой план Айзен, конечно с исходом этого плана он промахнулся, но если подумать, то все основные пункты строились именно на нем. Сейчас это казалось лучшим выходом из ситуации. Гриммджо уже засветил свою рейацу и сейчас сюда наверняка спешат Орихиме, Чад и Исида, а еще может быть сам Урахара со своей командой. Сейчас Ичиго больше всего хотел, чтобы они не успели… - Убей. – Голос бывшего шинигами прозвучал глухо и бесцветно. Ичиго поднял на Гриммджо свои карие глаза. От взгляда Куросаки Джагерджаку хотелось шарахнуться подальше от неизвестного существа в теле Ичиго. Такой пустой, такой сломанный взгляд завис в глубине темно-ореховых радужек шинигами. И такой тоской, перемешанной с болью и взбаламученной отчаяньем, мутнел внутри мертвый туман. Это не был тот Куросаки Ичиго, которого знал Гриммджо. У того, другого, светились смелостью и брызгали золотыми огнями решимости и уверенности живые настоящие глаза, а не эта стеклянная кукольная подделка. Никогда не имевшего сердца арранкара просто перекрутило внутри. Оторваться от глаз Ичиго было невозможно, а смотреть в эти темные, застоявшиеся коричневые озера, - невыносимо до такой степени, что проще выброситься навстречу рвущему душу ветру. Ниточка человеческих чувств обвила его душу и свернулась, выжимая остатки звериной ярости… Че-е-ерт… Какого хрена? Это не он! Я не верю, что это тот Куросаки. Зубы Гриммджо сцепились, но это был не обычный своевольный оскал, а какая-то напряженная мука, когда кажется, что еще чуть-чуть и зубы лопнут, рассыпавшись на маленькие кусочки. - Хрена с два я убью тебя просто так, - выдавил Гриммджо прямо в рвущие его на части глаза, - ты так просто не отделаешься… Легкий удар по темени и легкое, почти невесомое, от истощенности тело бессильного шинигами обмякает, провисая в его руках. Арранкар чувствовал несколько приближающихся рейацу, поэтому поспешно открыл гарганту и запрыгнул туда, звеня цепью, до сих пор соединяющую увядшую душу и искалеченное тело противника. Хотя, противник ли это теперь? Подоспевший первым, Исида с ужасом обнаружил окровавленное тело друга и не до конца захлопнувшуюся дыру гарганты, размером с монету, и торчащей из нее печально поблескивающей Цепью Судьбы.