Вечность

- Какого черта ты творишь? – нервно постукиваю пальцами по столу и жду ответа. - Я всего лишь играю,- Уэй пожимает плечами и расплывается в широченной улыбке. Он снова это проделывает со мной. И как ему это удается? Он определенно жульничает, я знаю это, но делает это так профессионально, что доказать просто невозможно. С того случая прошла неделя, и наши отношения заметно изменились. Нет, мы не перетрахались в каждом отсеке. Вообще за этот промежуток времени он даже не притронулся ко мне. Будто ничего и не было. Мы просто разговаривали. Часто и обо всем. Джерард открылся мне с другой стороны, и я не могу сказать, что это не порадовало меня. Он рассказывал о парне, который помог мне встать. Как оказалось, это был Майки, его брат. Он на два года младше его, и, сказать честно, они были полными противоположностями друг друга. Майки был более мягким и открытым. С ним было легко в общении, и он по крайней мере не называл меня «принцессой». С Уэем старшим мы часто обсуждали музыку, но была тема, от которой он постоянно уходил. Его родители. Он жутко злился, когда я пытался хоть немного узнать о них, да и вообще о его прошлом, поэтому я решил его не доставать, ибо синяки на моем теле еще не до конца сошли. Нет, он больше не поднимал на меня руку, наоборот, постоянно винил себя за это, но я все равно боялся его. Так же я извинился перед Рэем, и все сложилось лучше, чем я мог ожидать, но он сказал, что если еще раз так поступлю, то он заставит меня спать в главном проходе. Жизнь на подлодке шла своим чередом. Хоть мы пробыли тут совсем немного времени - около двух недель - вся эта обстановка начинала надоедать. Каждый день был похож на другой, и это достаточно угнетало. Утро, завтрак, свободное время, обед, свободное время, ужин, смена в отсеке управления. Не очень-то интересно, правда? Вот и я о том же. Именно поэтому я и Уэй нашли себе небольшое развлечение. Каждый день мы вдвоем уходили в 14 отсек. Это было что-то вроде зоны отдыха. Там стояло 7 столиков с различными играми и самые обычные диванчики, на которых можно было читать книги или же просто разговаривать. Обычно там почти никого не было, и его использовали так же как и 18, для перехода в другие отсеки. С самого начала я даже не понял, для чего делать отсеки, которыми никто не будет пользоваться. Но Джерард объяснил мне, что это для того, чтобы сделать размеры "Вечности" как можно больше. - Прекрати! Господи, да остановись же ты! – но он не слушал меня, – Ты просто невозможен! – Он лишь звонко рассмеялся, а затем объявил: - Шах и мат, красавица, – я столкнул все шахматы на пол и разгневано уставился на него. - Но это нечестно! Ты не можешь постоянно выигрывать! – меня просто до ужаса возмущало то, что он - гребанный гений в этой игре. - Что не честно? То, что ты не умеешь играть? – он откинулся на стул и потер веки. - Но я умею играть! – И я не врал. Я действительно умел это делать, и я даже принимал участие в разных соревнованиях, занимая там призовые места, но он просто в щепки разламывал все мои прошлые победы - Ну, конечно, барышня, я даже не смею спорить с вами, – он поднял руки, как бы говоря, что сдается, а затем снова рассмеялся. Я уже привык слышать его смех. Такой звонкий и чистый, что непроизвольно сам начинаешь смеяться. Это как цепная реакция. Я начал собирать разбросанные шахматные фигуры, тихо бубня себе под нос, а он просто наблюдал за мной. Я нашел почти все, но одна из них закатилась за стол, прямо возле ноги Джерарда. - Достань, пожалуйста, последнюю, – я с мольбой в глазах посмотрел на него, но он лишь усмехнулся. - Нет уж, капризный ребенок, ты их разбросал, ты их и собирай, – он немного отодвинул свой стул, и теперь пешка оказалась между двух задних ножек, у самой стены. - Какая же ты все-таки скотина, Уэй, – я сел на колени и начал лезть под стол. - О-о-о, вот это, нет. Мне до вас далеко, – став на локти, я был полностью под крохотным столом, но из-за моего небольшого роста мне не хватало 20 сантиметров до достижения моей цели. - Раздвинь ноги, – сказал я приказным тоном, глядя из-под стола на него. Блять, чувствую себя собакой. Или шлюхой. Собакой-шлюхой. О боже... - Как скажете, моя Госпожа, – он прыснул от смеха, но все равно сделал то, что я ему сказал. Осталось совсем немного. Я потянулся рукой, и моя футболка немного задралась, оголяя часть поясницы. Я не придал этому значения и продолжил свои муки, доставая долбаную пешку, но вот Уэй… Он еле ощутимо провел пальцами по тому промежутку кожи, посчитав, что я не замечу. Ха, наивный. Я сделал вид, что все так же ищу ненавистную фигуру, а он повторил свои движения. Решив, что я подозрительно долго нахожусь в этом положении, я начал вставать, но тут мою голову посетила одна мысль. Я передал пешку под столом, «случайно» задевая промежность и ощущая, что кто-то тут еле сидит на стуле. После этого Уэй рвано выдохнул, а я уже вставал и направлялся к выходу. - Сучка, – он догнал меня и на ходу начал поправлять волосы. Ничего не сказав, я опередил его и открыл дверь. Он поправился и добавил: - Галантная сучка, – и мы, смеясь, направлялись к первому отсеку. ***** Сегодня ночью мы должны были уничтожить врага. Мы готовились к этому две недели, преследуя противника и изучая его со всех сторон. Это был огромный ракетный крейсер длинною даже больше, нежели наша подлодка. Около 220 метров. Его скорость была также больше нашей - 30 узлов, поэтому нам постоянно приходилось догонять его, а так как мы еще и пытались делать это незаметно, то это вдвойне прибавляло нам мороки. Мы пустим 5 самонаводящихся торпед. Вроде бы ничего страшного, но на глубине 257 метров, если что-то пойдет не так, то все закончится плачевно. Еще в университете я знал, что отсеки не герметичны. Это наталкивает не на самые благоприятные мысли, поэтому я пытался себя чем-то отвлечь. Долго искать занятие мне не пришлось, так как Уэй постоянно был рядом со мной. Он отчитывал Эммета и Стива. Кстати, я заметил, что он перестал обращать внимание на все мои косяки, поэтому страдал весь остальной экипаж. Это странно, но спрашивать у него я не решался. Мало ли. - Девочки, где вы спрятали личный дневник этой махины? – он закинул ногу на ногу и выжидающе смотрел на них. Курсанты переглянулись, не зная, что ответить. - Мы...это...ну...как бы...не понимаем, о чем вы...вот - кое-как вдвоем закончив предложение, они уставились в пол. - Куда бортовой журнал дели, уроды? – он был зол, ведь сегодня действительно важное событие. Они молчали. Ну все, теперь нам всем конец. Молодцы, ребят. - Он в дизельном отсеке, товарищ главнокомандующий. - Тогда какого хера вы еще тут? – они мигом выбежали за дверь, а Джерард, устало вздохнув, потер переносицу и развернулся ко мне. Мы снова просто смотрим друг на друга. Это вошло в привычку. Тишина – один из его фетишей, и я не хочу его нарушать. Тем более в такие моменты я могу безнаказанно рассматривать его. Совсем одни. Только тогда он настоящий, только со мной. У нас нет отношений, мы совершенно никто друг для друга, но он - единственный человек на этой подлодке, кому я могу рассказать абсолютно любую информацию. Не то что я слишком доверяю, просто за эту неделю он узнал обо мне практически все. Казалось, совсем недавно он чуть ли не избил меня до смерти, но сейчас мне плевать. Сейчас все наладилось, и это главное...но есть небольшой страх относительно того, что что-то может произойти. Он слишком вспыльчив и непредсказуем. Его поведение иногда просто невыносимо, и, знаете, у меня до сих пор иногда возникает желание хорошенько стукнуть его об стену из-за этого, но я сдерживаю себя. А так хотелось... - Хочешь ударить меня? – Он что, читает мои мысли? Хм, ну раз так, то я думаю о горных козлах. - Ты до сих пор не простил меня? - я молчу и просто смотрю на него. Черт, парень, ты не то читаешь! Горные козлы. Горные козлы. Горные козлы. - Ты ненавидишь меня? – он смотрит с надеждой и грустью, но я ухожу от вопроса. - Почему ты изменился? – он замирает, а потом подвигается ко мне и кладет руку на коленку. - Фрэнки, Фрэнки, Фрэнки… - он будто пробует на вкус мое имя, а затем придвигается еще ближе. Он вдыхает мой запах, а затем шепчет мне на ухо, – я вовсе не изменился, принцесса. Я таким и был, просто ты стала более податливой, и я перестал применять крайние меры, – он оставил легкий поцелуй на моей шее и с сумасшедшей улыбкой отстранился, но руку не убрал. - Что? – он медленно начинал поглаживать мою коленку, но я старался не обращать на это внимания. - Ты смирился с моей властью над тобой, – он прошептал мне это буквально в губы, а затем моментально отъехал к радару. В то же время открылась дверь и в ней появились курсанты с бортовым журналом в руках. Они отдали его мне, ведь чаще всего я заполнял его, и расселись по местам. Уэй что-то сказал им, а затем повернулся ко мне и, увидев мой ошарашенный взгляд, пожал плечами и взял рацию. - Курс 57. Скорость - 18 узлов. Данные ввести в бортовой журнал. Цель видна на радаре. Подготовить аппараты А167, К852, Д013, Р732, и Я641 к использованию. Убрать всех из торпедного отсека, мало ли что. Начинаем, – рация зашипела и начала передавать сигналы о готовности других отсеков. Я записал все в журнал, но мысли были заняты совершенно другим. Этого просто не может быть. Ты смирился с моей властью над тобой. Эммет берет рычаг и, смотря на радар, ищет мишень. Найдя их всех, он говорит мне данные, и я снова все записываю. Его рука немного подрагивает, полностью выдавая его волнение. Ты смирился с моей властью над тобой. Уэй подходит к главной рации абсолютно спокойно, будто это обычная видео игра, и у нас еще достаточно жизней. - Выпускайте торпеды, - он смотрит на радар и что-то говорит сам себе. «Вечность» начинает трясти, и мне становится немного страшно. На мониторах показывается направление снаряда. Он полностью подготовлен. - Скорость каждой - 60 секунд. Засечь время, - Стив достает секундомер и начинается отсчет. На мониторах показывается направление торпеды. Главное – оставаться незамеченными, и нам удается это. Нас не замечают, и мы подбиваем вражеский объект. Торпеды идут одна за одной, полностью разбивая судно. Взрывная волна отдается легкой вибрацией и толчками по всей подлодке. Объект медленно погружается в воду, и Уэй, усмехаясь, объявляет: - Пусть теперь эти сосунки попробуют найти нас. Погружение до 367 метров. Влево на борт. Скоро мы войдем в воды Северо-Ледовитого океана. Спешу выразить благодарность за боеспособность экипажа. Все данные записаны в бортовой журнал. Проверить отсеки на повреждения, – он откидывается на спинку стула и облегченно вздыхает. Эммет и Стив тоже радуются, а я пялюсь в стену. Ты смирился с моей властью над тобой. Эти слова доводят меня до ручки, и я с рыком вскакиваю с кресла и выхожу из отсека, переворачивая все на своем пути. Как странно иногда разворачиваются события в нашей жизни. Мы не можем предугадать, что будет с нами дальше. Мы просто существуем, постоянно надеясь на то, что все будет хорошо. Но чаще всего этого не происходит. Мы опускаем руки и стоим на месте весь остальной период нашего существования. Опустошенные, сломленные, никому не нужные. Он опять делает это со мной. Снова втаптывает меня в грязь, делая своей принцессой. Я иду по центральному проходу. Почти никого нет, ведь сейчас ночь, и экипаж либо на службе, либо спят. Захожу в 14 отсек и ищу самый дальний диван. Падаю на него и просто закрываю глаза, мысленно стараясь не думать о его словах. Он словно заноза, которую никак не вытащишь. Этот человек приносит одну головную боль и рвотные позывы, но я слишком привязался к этому. Видимо, я мазохист. Дверь открывается, и я вижу Уэя. Господи, ну, неужели я так много прошу? Всего лишь несколько минут ЕБАНОГО ОДИНОЧЕСТВА. Он подходит ко мне и смотрит сверху вниз. Та самая развратная ухмылка из всего его арсенала озаряет его лицо. Он ведь знает, как я ее ненавижу. Прекрасно знает. - В чем дело, принцесса? – он проводит тыльной стороной ладони по моей щеке и вздыхает. – Кто осмелился испортить ваше настроение? - Уйди, – кулаки непроизвольно сжимаются на обивке дивана. Он просто смотрит, а потом садится сверху на мои бедра и делает небольшой толчок. Я пытаюсь столкнуть его, но безуспешно - он тяжелее меня. Запускает руки в волосы и, как тогда, в душе, массирует кожу головы. Он помнит. Он все помнит. Я прикрываю глаза и закусываю губу. Нет, нужно держать себя в руках. Нельзя допустить того, чтобы он взял контроль над ситуацией, но он, как обычно, опережает меня. Уэй ведет языком от шеи до уха, при этом делая такие же внезапные толчки. Закусывает мочку. Еще один толчок, и я кладу руки ему на талию, помогая делать это резче. Он разбивает вдребезги не только меня, но и мои планы. - Не стоит строить из себя обиженную девочку, - он берет меня за подбородок, - Ты шлюха, Фрэнк. – Оставляет засосы на шее, а я еле сдерживаю стоны, – Грязная, - медленно расстегивает пряжку ремня, - похотливая,- начинает поглаживать мой член через ткань боксеров, и я полностью отдаюсь ему, - продажная шлюха, - крепко сжимаю его задницу, и он продолжает. – Но только моя, только моя... Только его...