Вечность

Он резко разворачивает меня в горизонтальное положение и наспех снимает рубашку. Делая такие же резкие толчки, Уэй постоянно облизывает пересохшие губы и приглушенно стонет мне в шею. Кусает кожу чуть ли не до крови, а затем зализывает поврежденные участки. Приподнимает меня за ягодицы и отбрасывает штаны. Стянув их, он коленом раздвигает мои ноги и сам избавляет себя от одежды. Осматривает меня с ног до головы, прикрывает, а затем резко распахивает почерневшие от желания глаза. Не разрывая зрительного контакта, начинает покрывать легкими, незатейливыми поцелуями внутренние стороны моих бедер, и этого хватает, чтобы возбудить меня до предела. Мои пальцы перебирают пряди его темных волос, а бедра поддаются навстречу его поцелуям. Я хочу большего. Хочу только его. Он просовывает руки под меня и сжимает ягодицы. Крепко, властно - так, что потом на них останутся синяки, которые будут напоминать мне о происходящем. Покусывает мой член через ткань боксеров, и мой рассудок, собрав все свои чемоданы и прихватив с собой мозги, покидает мое тело. Наконец снимает с меня ненавистный предмет одежды и резко берет член в рот во всю длину. От такого резкого поворота событий у меня кружится голова и прерывается дыхание. Так же резко выпуская его изо рта, он проводит кончиком языка по всему основанию, вызывая у меня скулеж. Уэй усмехается и снова заглатывает так, что я могу чувствовать заднюю стенку его глотки. Втягивая щеки и приглушенно стоная, он посылает вибрацию по всему моему телу, и я впиваюсь пальцами в обивку дивана. Он обильно смачивает слюной пальцы и вводит в меня сразу два. Меня подбрасывает над диваном, а он, двигая ими, поднимается ко мне за поцелуем. Я отвлекаюсь и податливо раскрываю рот. В тот момент он вставляет третий палец и прокручивает их. Очень странное чувство. Я отрываю его от себя и умоляющим взглядом прошу: - Нет, не надо, пожалуйста, – Джерард снова затыкает мой рот поцелуем и вводит еще один. Расправляя их ножницами, он второй рукой берет мои запястья и запрокидывает их за голову. Страх окутывает мое сознание, и я пытаюсь вырваться, но безуспешно. В какой-то момент я перестаю их чувствовать и, расслабляясь, закидываю ноги ему на талию, но тут он внезапно входит в меня во всю длину и замирает. Боль не дает мне открыть глаза, и я ногтями впиваюсь в его спину. Он целует уголки моих глаз и шепчет что-то успокаивающее на ушко, но я его не слушаю. - Расслабься, малыш, и тебе станет легче. - Засасывает впадинку между ключицами, а руками чуть шире раздвигает мне ноги. Я пытаюсь следовать его совету и открываю глаза, ослабляя хватку. Он смотрит на меня с непреодолимым желанием и заботой, будто понимая, каково мне сейчас. Снова целует, и я ощущаю потребность доставить ему удовольствие. Киваю, и он начинает двигаться. Я вижу, как ему трудно держать себя в руках, вижу, как он борется с мыслью жестко оттрахать меня сейчас же. Он неотрывно смотрит на меня, набирая темп. Боль притупляется, но я все равно не чувствую ничего особенного. Абсолютно ничего. Джерард меняет угол, и я вскрикиваю, оставляя новую царапину на его спине. Он с беспокойством в глазах смотрит на меня. - Там...еще раз... - Ухмыляется и резко входит по тем же углом. Прогибаюсь в спине и хватаю ртом воздух. - Ах...еще раз...еще раз, - он снова входит, но не как раньше, а мучительно медленно. Будто дразня, выходя почти полностью и входя до основания. Улыбаясь во все тридцать два, он наблюдает за мной. Я сам насаживаюсь на него, но этого не достаточно. Шлепки плоти о плоть разлетаются по всему отсеку. - …Д-джи...ах...быстрее...блять...пожалуйста... - Ему хватает этого, и он ускоряется, так как терпеть эти муки приходилось не только мне. Я стону во все горло, а он откидывает голову назад и начинает надрачивать мне, пальцем постоянно задевая головку. Нам плевать на то, что кто-то может зайти. Нам плевать на то, что мы на службе. Мы идем по вязкому пути. Пути, в котором нет места дружбе... Не в силах больше сдерживать себя, я кончаю, забрызгав спермой наши животы. Он по инерции толкается еще пару раз, и я чувствую, как теплая жидкость заполняет меня. Джерард ложится на меня, и мы пытаемся отдышаться. Я обнимаю его и притягиваю к себе еще ближе. Вдыхаю запах его волос и пытаюсь разобраться в том, что между нами только что произошло. Во всяком случае, что бы это ни было, это было лучшее из того, что со мной случалось. Мы просто лежим вместе, и нам необычайно хорошо. Его спина, словно минное поле, усыпанное моими метками. Тело до сих пор подрагивает от недавно пережитого оргазма, и он, целуя меня в грудь, еле заставляет себя поднять взгляд. - Останься со мной... – Эта реплика вводит меня в заблуждение, и я не могу понять, о ЧЕМ точно он говорит. Мысли не могут собраться в кучу, и я попросту не знаю, что ему ответить. Увидев мою растерянность, он вздыхает и кратко целует меня в уголок рта. - Пойдем, - встает, и я нехотя отпускаю его. Слизывает сперму с моего живота и полностью выходит из меня. Я чувствую какую-то опустошенность и с замешательством на лице остаюсь лежать на диване. У нас только что был великолепный секс, а я снова хочу чувствовать его плоть в себе. Вспоминаю все его движения, взгляды и прикрываю глаза. Он дал мне то, что никто не мог дать. Проворачиваю в голове события этой ночи, и блаженная улыбка покидает мое лицо. Тем временем Уэй одевает на меня боксеры и штаны. Приподнимает за руки и отдает футболку. Я одеваюсь, и мы покидаем отсек, направляясь в его каюту. Просто идем. Молча, по совершенно пустому проходу. Он подходит к двери своей каюты и открывает ее, жестом руки приглашая меня внутрь. Я был в ней только один раз, когда он забрал меня к себе после душа, но тем утром, проснувшись, я старался как можно быстрее смыться, а не рассматривать предметы интерьера. Я полагал, что когда Джерард проснется, то ужасно разозлится, и прятался от него весь день. К моему удивлению этого не произошло, он просто подошел и извинился за свое поведение. Это и послужило началом нашего «нормального общения», в промежутке которого, как вы видите, у нас был секс. Его каюта не была лучше моей. Возле правой стены располагалась небольшая кровать с белоснежными простынями, от вида которых уже хотелось блевать. Напротив нее стоял полупустой дубовый шкаф. Я даже не понял, для чего он здесь, ведь подводники не так уж и много берут с собой вещей. Основным освещением были настольная лампа и самое обычное бра над кроватью. Возле шкафа, впритык к стене, стоял стол, заваленный кучей различных бумаг. Было весьма уютно и чисто. Хоть на этот раз я рассмотрел его жилище. Он закрыл дверь на ключ, а я, снимая с себя футболку, лег на кровать, прикрывая глаза. По звукам можно было понять, что он сделал так же и, выключив свет, лег вместе со мной. Я подвинулся и повернулся лицом к стенке. Видимо, его не очень устроило это, и он крепко обнял меня сзади, притягивая как можно ближе к себе. Поцеловав меня в висок, Джи глубоко вздохнул и, как я понял, начал засыпать. Моя спина и его грудь соприкасались так плотно, что я мог чувствовать его сердцебиение. Теплота его тела приятно согревала меня, и я чуть ли не мурлыкал, как кот, от всего этого. Совсем забыв о причине нашего недавнего «инцидента», я, подумав, что Уэй уже заснул, развернулся к нему лицом. И хоть у меня не было ни единой возможности, чтобы хорошо разглядеть его лицо, я все равно знал, что он прекрасен. Поцеловав его в шею, а затем уткнувшись туда носом, я начал проваливаться в сон. **** Проснулся я от шума за дверью. Я провел рукой по матрасу, но никого там не обнаружил. Значит, он ушел. Этот факт немного огорчил меня, но я, посчитав, что у него могут быть дела, не стал заострять на этом внимание. На часах было 8:40, а это означало, что скоро завтрак. Потянувшись на кровати, я перевернулся лицом в подушку и вдохнул его запах. Как же он хорошо пахнет. Это запах дорогого одеколона, кофе и сигарет. Последний фактор меня немного удивил, так как курить на подлодке строго запрещено, и вообще откуда у него взялись сигареты? Хотя ничего удивительного. Это же Джерард Уэй. Повернувшись на бок, я увидел аккуратно сложенную футболку на столе. Решив, что пора отправляться на завтрак, я нехотя поднялся с кровати и, поспешно одевшись, вышел из каюты. Курсанты и главнокомандующие кидали на меня непонимающие взгляды и тут же начинали перешептываться. Отлично, эта подлодка наполнена мужиками, которые ведут себя, как бабы, сплетничая по каждому пустяку. Нет, конечно, то, что произошло не пустяк, но об этом знаем только мы вдвоем, а не весь экипаж, чтобы так активно нас обсуждать. Я не спеша дошел до 16 отсека и открыл дверь. Гул заполонил все помещение. Казалось, что пока я спал, произошел апокалипсис, и сейчас все сидят и дружно говорят об этом. Как обычно, взяв поднос с завтраком, которым были кофе и овощное рагу, я глазами искал знакомые лица. Рэй, Майки и Джерард сидели за одним столом, что немало удивило меня, ведь Рэй и Джи не переносят друг друга еще с первого ужина. Они чуть ли не кричали друг на друга, а Майк все время пытался их успокоить, хоть и сам находился на грани срыва. Подходя, я начал прислушиваться к их разговору. - Ты не можешь отправить его вместе с нами! – Рэй пытался что-то втолковать ему, но Уэй был непробиваемым. - Он поднимется вместо меня! – Неотрывно смотря на моего соседа, Джерард пытался сохранять самообладание. - Да что ты вообще о себе возомнил? Думаешь, он захочет этого? – Никто, казалось, не замечал меня, но тут Майки поднял голову. Он что-то шикнул им, и они все повернулись в мою сторону. Натянуто улыбнувшись, он сказал: - О, привет, Фрэнк. А мы тут завтракаем, – и в доказательство его слов все сразу начали активно поглощать еду, стоявшую на их подносах. Я сел рядом с Джерардом, и он, также улыбнувшись, положив руку мне на колено, чуть сжал его, не заботясь о том, что кто-то может нас увидеть. - Да, я вижу. О чем вы говорили? – осмотрев их каждого, я понял, что это что-то похуже апокалипсиса, но никто не расскажет мне. Черт, неужели я действительно так много пропустил? Все заметно напряглись и еще быстрее начали есть, делая вид, будто слишком заняты для того, чтобы ответить мне. - Лучше расскажи, как тебе спалось, принцесса? – если он пытается перевести тему, то пусть даже не надеется на то, что я клюну на это. Я собирался уже ответить, но Рэй опередил меня. - Нет, Джи, лучше ты нам расскажи увлекательную историю, которую обсуждает весь экипаж, – сказав это, он самодовольно улыбнулся, но оставался таким же серьезным. Уэй посмотрел на него взглядом а-ля «Я вырву твои кишки, уеба» и швырнул капустой из своего салата. В отместку Рэй набрал в вилку пюре и запустил снаряд прямо на футболку Джи. Тот уже хотел кинуть мой стакан горячего кофе, но Майки спас ситуацию. - Так все, хватит! Джерард, тебе бы пришлось сказать это Фрэнку в любом случае, так что успокойся! – он усмирил свой пыл и, вздохнув, посмотрел на меня. В его глазах читалось отчаяние и сожаление, но в то же время - строгая решительность, которая говорила о том, что он не отступит. Я не на шутку испугался, ведь это могло быть действительно очень серьезно, и что-то мне подсказывало, что так оно и есть. - Ты отправляешься домой, принцесса. Вместе с Рэем и Майки. Завтра утром все главнокомандующие садятся в одну из спасательных капсул и покидают подлодку. Ты садишься вместе с ними. Вас выкидывает в море, и один из американских крейсеров доставляет вас домой за пару дней, – он выпалил это на одном дыхании, убрав руку с моего колена, – так как спалось, детка? – он попытался изобразить подобие улыбки, но выглядело это устрашающе. - Что? – Это все, что я смог ответить. Я не понимал, почему я должен покидать подлодку, если учения заканчиваются в воскресенье. Сегодня понедельник, значит, у нас еще шесть дней впереди. Какого черта? Мы должны войти в воды Северо-Ледовитого океана и только тогда возвращаться. Это было запланировано. И вообще почему из всех курсантов морского института возвращаюсь только я? Это ведь не честно! Да и вообще вдруг что-то произойдет? Капсулы рассчитаны на 80 человек, ровно на половину экипажа, так какого хрена в них садятся только 12? Я ничего не понимаю. - Джерард, ты, кажется, забыл сказать самое главное, – Рэй откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. Джерард чуть ли не не погнул пополам вилку от злости. Он не мог смотреть мне в глаза, как будто это было самым тяжелым испытанием. Вдохнув, а потом так же медленно выдохнув, он сказал. - Ты...ты поднимаешься без меня, Фрэнки, – он впервые не исковеркал мое имя, не обозвал каким-нибудь ласкательным дамским прозвищем, он говорил абсолютно серьезно. Я до сих пор не мог понять, что, мать вашу, происходит. – Я остаюсь на "Вечности". Это не обсуждается. - Эти слова парализуют все вокруг. Я просто сижу и молчу, не зная, что сказать. Он не может так поступить со мной. Я не собираюсь подниматься один! - Но я не хочу! Я поднимусь только с тобой, – мой голос был похож на тот, каким ребенок уговаривает свою маму не оставлять его в садике. - А меня не ебет, хочешь ты этого или не хочешь! Раз я сказал, значит ты поднимешься! – Я вздрогнул от его тона. Некоторые курсанты начали наблюдать за нашим столом, но это меня не особо волновало. Я не мог понять, как он может так говорить? Почему я снова вижу ту пустоту в его глазах? - Но Джи! Я...- перебив меня, он швырнул тарелку со стола, и та разлетелась на мелкие осколки. Теперь на нас смотрели абсолютно все. Он ударил меня по щеке и отодвинул от себя мой стул. - Меня тошнит от тебя и твоего присутствия, и раз я сказал, что ты уебываешь отсюда, значит ты уебываешь отсюда! - следующую секунду я несся прочь из этого гребаного отсека. Как он уже говорил, он не изменился, это я стал наивным придурком. Господи, я-то думал, что он ко мне нормально относится, что больше не будет того Джерарда, который избил меня до полусмерти. Я искренне надеялся, что он перестанет быть скотиной и подумает обо мне, о моих чувствах. Какой же я идиот. Все это наваливалось огромным грузом на мои плечи, и мне становилось невыносимо тяжело дышать. Вбегая в 19 отсек, я быстро направился в свою каюту. Заперев ее на ключ, я сполз по двери и закрыл лицо руками. Щека ужасно горела, но это было не главное. Он опять меня ударил. Вопросы окружили меня со всех сторон. Почему я так реагирую? Почему не могу просто подняться наверх? Почему это все так быстро происходит между нами? Да и вообще, что с нами творится? Мы буквально сжигали друг друга от ненависти, постоянно крича, убивая своими поступками. Мы не вместе, но я зависим от него. Черт возьми, я не могу без всего этого. Без его колких фраз, без его ухмылок. За этот промежуток времени с ним у меня случилось больше, чем за всю жизнь. Это так много для меня значит, но значит ли столько же это для него…? Что, если это просто эксперимент? Что, если он так хочет меня унизить? Что, если для него это просто способ удовлетворить человеческие потребности? «Ты смирился над моей властью над тобой, Фрэнки» «Если бы ты не был в таком состоянии, я бы затрахал тебя до смерти» «Ты всего лишь шлюха, Фрэнк, но только моя» Я сижу в полном онемении. Все складывается в идеальный пазл. Он совершил то, что хотел, а теперь отправляет меня наверх, чтобы я не мешался ему. Все просто до безобразия понятно. Это было ясно с самого начала, только ему плевать, а я... Каждый его поступок заставляет меня желать смерти, снова и снова. Мы в который раз оказались в этом замкнутом кругу, только он знает оттуда выход, а я - нет.