Вечность

Весело. На подлодках всегда весело. Особенно когда люди начинают сходить с ума. Когда голоса в их голове сначала не дают сомкнуть глаз им, а потом уже всему экипажу. Когда то, что они говорят, наводит самую страшную болезнь. Панику. Да, конечно, все понимают, что это бессмысленный бред, но страх не покидает их ни на минуту. Прислушиваясь к каждому скрипу, каждому шороху и постоянно приговаривая про себя, что это все – наваждение, они идут по той же тропе, по тропе сумасшествия. Что бы они ни делали, как бы ни пытались отвлечься, это больше не покинет их. Никогда. **** Вся каюта была залита противным желтым светом. Философские размышления полностью выбили меня из сил, но я все-таки сделал определенные выводы. Мы слишком много раз наступали на те же грабли. Нужно сменить тактику. Поменять настрой. Я не говорю, что Джи будет моим врагом, но я обещаю себе, что больше он меня не использует. Я не допущу этого. Хотя кого я обманываю? Я больше не смогу давать ему отпор, просто не смогу. Он - словно червь, ковыряющийся в чертогах моего разума. Как бы я ни хотел его прогнать, он безвылазно засел там, постоянно напоминая о себе. Господи, какой же он ублюдок! Вы даже представить себе не можете, как я ненавижу себя за эти дурацкие мысли. За эти глупые надежды на «наше будущее». Даже сейчас, после того, как он на глазах у всех ударил меня, я все равно хочу быть с ним. Я согласен терпеть эту боль, терпеть все издевательства и муки, согласен на то, что я буквально подписываю себе смертный приговор ради того, чтобы он всегда был рядом. Но ведь в смерти тоже есть определенная суть, ведь так? Звук открывающейся двери застал меня врасплох. Это был Рэй. Он с сожалением посмотрел на меня и шумно вздохнул. Было видно, что он хочет помочь мне, подбодрить. За эти две недели я практически выучил все в нем. Он очень веселый и добродушный, он - один из тех, которые всегда протянут руку помощи. Я знал, что он хочет как лучше, но не был настроен на то, чтобы плакаться ему. Сев напротив меня, он взял меня за подбородок и повернул мою голову к свету, для того, чтобы лучше рассмотреть ушибленное место. Я не видел себя в зеркало, но мог точно сказать, что Джерард неслабо постарался. Пристально смотря мне в глаза, он провел подушечками пальцев по нему, вызывая мое шипение. Он подался вперед, не выпуская мою челюсть из одной руки, а второй накрывая мою кисть. - Ты пожалеешь, если останешься с ним, – теперь он сидел ко мне вплотную и нас разделяло несколько миллиметров. Переместив пальцы на мой подбородок, он чуть наклонил его к себе. Его нерешительность была заметна, но я не отодвигался. Мне нужно было проверить себя. Сделав первый шаг, он накрыл мои губы своими. Это было легкое, совсем невесомое касание, но его хватило для того, чтобы понять, что Уэй – моя зависимость. Обхватив меня вокруг талии, он прикрыл глаза и стал более настойчивым. Пробравшись в мой рот, он стал исследовать его языком, щекоча небо и кромку зубов. Я дал ему волю действий, но это все было не то, что нужно. Это не были те пересохшие, но в то же время необычайно мягкие губы, это не были те забирающие в плен страсти и забвения, глаза, это не были те не поддающиеся противостоянию движения. Это все было совсем не то, в чем я так нуждался. Да, Торо хорошо целовался, но он не сможет заменить или хотя бы подражать Джерарду. Не сможет. Наш поцелуй подходил к концу, и мы понемногу отстранялись друг от друга. Сев ровно, я посмотрел на него. Раскрасневшиеся губы, немного затуманенный взгляд и прерывистое дыхание. Заправив прядь волос за ухо, он также перевел на меня взгляд и ждал моего ответа. Думаете, чтобы выбрать между ними, мне было не достаточно этого банального поцелуя? Ошибаетесь. Я всегда буду выбирать только Его. Даже если ему это совсем не нужно, даже если ему абсолютно плевать, я в любом случае не изменю своего решения. - Я пожалею, если так просто сдамся, – встав с кровати, я пошел к двери. Это было действительно так. Я не собирался сдаваться, я не собирался отпускать его. **** Закрыв дверь, я тяжело вздохнул и осмотрелся. Сегодня главный проход был необычайно пуст. Я увидел всего несколько человек на пути к 12 отсеку. Это был отсек хранения еды. Спросите, зачем я туда иду? Ответ прост: все мои проблемы решаются либо насилием, либо едой. Так как 12 отсек ближе, нежели первый, я решил воспользоваться именно им. Медленно перебирая ногами, я старался отвлечь свои мысли. Просто ни о чем не думать и хоть немного расслабиться. Надо было разработать план. Забирать еду из того отсека было разрешено далеко не каждому - только поварам - и мне нужно было пробраться туда незамеченным. Боже, мне 24, я на подлодке и влюбился в неуравновешенного тирана, мой сосед по каюте только что поцеловал меня, причем я уверен, что это было точно не случайно, а теперь иду красть запасы экипажа. Я ужасный человек, но не будем тратить время на самокритику. Одна дверь сменяла другую, и я уже был в 14. Осталось совсем немного. Проходя мимо дальнего дивана, легкое, сладостное чувство разливалось внизу живота. Горячие поцелуи, царапины по всей Его спине и...признание на глазах у всех о том, как он меня ненавидит. Соприкосновения Его груди и моей спины, размеренное дыхание мне в шею, поцелуй в висок и... очередная пощечина, после которой мой друг пришел меня "успокаивать". Все слишком сложно, слишком запутано, слишком внезапно. Я хочу обычной, размеренной жизни. Хочу понять, почему Джерард постоянно меняет свое отношение ко мне. Хотя как мне его понять, если его логика где? Правильно, ее нет, как и надежд на наше нормальное будущее. Еще вчера именно здесь он просил меня остаться с ним, а сегодня опять отталкивает. Наверное, нам просто нужно прекратить все это, оборвать все связи, иначе это ни к чему хорошему не приведет. Любовь никогда ни к чему хорошему не приводит. Нет, раньше я верил в счастливый конец, но Наша встреча перевернула все с ног на голову. Мужские крики и истерический смех вернули меня в реальность. Я и сам не заметил, как вошел в 13 отсек и от моей цели меня отделяла всего одна дверь, но именно оттуда и исходили звуки. Присмотревшись, я увидел, что там стояло человек 20-25. У всех на лицах было неподдельное замешательство и непонимание. Смех все никак не прекращался, а, наоборот, все больше и больше усиливался, заставляя холодеть кровь в жилах. Они стояли возле стен так, что я мог свободно увидеть того, кто так откровенно ржет. Это был худощавый парень с впалыми щеками, ровным носом и большими серыми глазами. У него были темные волосы, которые не давали рассмотреть лицо получше, но я все равно узнал его. Мы часто пересекались, когда я проходил мимо дизельного отсека, но его вид был всегда опрятным. Сейчас же все было совсем иначе. Мокрая порванная майка, грязные джинсы и босые ноги. Он показывал на всех пальцем и чуть ли не сгибался пополам от смеха. Кто-то из толпы пару раз крикнул что-то вроде "Заканчивай, придурок!" или "Ты что, совсем страх потерял?", но ему было все равно. Я подошел еще ближе и таким образом стал напротив него. Как только он меня заметил, улыбка мигом пропала с его лица, и он в тот же миг стал серьезным. Проведя рукой по волосам, он сверкнул глазами в мою сторону и, встав в самый центр, снова начал смеяться. Видимо, курсантам это надоело, поэтому они начали расходиться. Я тоже решил продолжить свой путь к "Заеданию проблем" и направился к 12 отсеку. Парень оперся рукой о стену возле двери и схватился за живот. Я уже хотел переступить порог, как он резко успокоился и крепкой хваткой взял меня за руку. Он был немного выше меня, поэтому, склонившись над моим ухом, он начал шептать какой-то бред. - Ты должен бежать. У тебя есть возможность, не смей отпускать ее! Они все умрут, я умру, "Вечность" умрет. Ни у кого, кроме тебя и тех напыщенных индюков, нет выхода из этих титановых сплавов смерти. Это все подстроено, все подстроено, подстроено...- он не переставал бормотать и с новой силой сжимать мое запястье. - Беги, беги, беги, беги, беги, беги, беги, беги, беги, беги... - он резко отпустил меня, и снова хохот наполнил помещение. Теперь он повернулся к тем, кто шел на служебные посты. - Это ловушка, идиоты! Вы все умрете, все-е-е-е, - некоторые начинали оборачиваться, и он направлялся к ним, выкрикивая свои тирады. Через время появились медики и вкололи ему успокоительное. Он так и заснул с ужасающей улыбкой на лице и выкриками о неминуемой смерти, которые постепенно разлетались по всему экипажу, заражая тем неизлечимым вирусом. Паникой.