Вечность

- Дж-и-и, вставай, – его темные волосы беспорядочно разбросаны на подушке, а руки покоятся на моей талии. Веки почти не дергаются, но я прекрасно знаю, что он меня слышит. Ночью он слишком долго ворочался и, видимо, совсем не выспался. Я аккуратно выбираюсь из его «хватки», чем вызываю недовольное бормотание. – Ну же, детка, вставай, - Джерард переворачивается на живот и лицом утыкается в подушку. Ха, я так просто не отстану! Приступаем к плану "Б". Крепко взяв в руку часть одеяла, я быстрым движением смахнул его с наших тел и кинул на пол. Если раньше он лишь бормотал, то теперь это было похоже на звуки умирающего кита. Покрывая поцелуями его плечи и плавно переходя на лопатки, я, не отрываясь, перекинул ногу через него и уселся на его ягодицах. Он напрягся, а его спина покрылась мурашками. Спускаясь все ниже и ниже, я дарил ему не просто касание моих губ. Оставляя засосы по всему позвоночнику и пояснице, я немного привстал, чем дал ему возможность перевернуться. Теперь же я доставлял свои ласки, начиная с самого низа живота. Его плоть касалась моей шеи, и я нарочно терся о нее. Закусывая выступающую от возбуждения венку, я вдыхал тот самый неповторимый запах. Обводя контур его пупка, я поднял на него взгляд. Постоянно вздымающаяся грудь, и руки, блуждающие вокруг сосков. Нет, сегодня только я дарю тебе это сладостное чувство, мой мальчик. Резко схватив его за кисти и прижав их к матрасу, я уселся на его бедра. Он до сих пор не открывал своих глаз. Я провел языком до одного из сосков и потянул вверх. Закусывая, обводя контур и поддерживая постоянное трение, я доводил его до исступления, заставляя просить большего. Переходя к впадинке между ключицами, я пытался не оставлять «следов». Мало того, что мы постоянно ходим вместе и спим в одной каюте? Да нас уже за борт должны были выкинуть, но не сделали это только потому, что Джи - главнокомандующий. Он резко переворачивает нас. Теперь я лежу под ним. Постоянное трение. Он откидывает голову назад и буквально срывает с меня боксеры. Постоянное трение. Кусает мои губы практически до крови и стонет мне в рот. Постоянное трение. Я облизываю его пальцы и жду дальнейших действий, но тут в дверь гневно постучали. Не прерывая, он также облизывает их, проделывая все так сексуально, что меня просто начинает разрывать на части от возбуждения. Стук все никак не прекращался. Он уже хотел ввести в меня палец, как к нам снова постучали. - Уэй, ты что, даже не попрощаешься со своим братом? – он не обратил на это внимания и все-таки неожиданно ввел в меня один палец. Я подумал, что будет не хорошо, если Джи действительно не выйдет, и остановил его. - Нет, мы должны выйти, – он осмотрел меня скептическим взглядом и усмехнулся. - Джерард, я серьезно. Идем, – говоря почти шепотом, так, чтобы Майки ничего не заподозрил, я отодвинулся от него. Улыбка пропала, теперь появились злость и раздражение. Он резко встал и пошел к шкафу выбирать вещи. - Доброе, блять, утро, - я тихонько засмеялся и уже хотел взять свои боксеры, но он остановил меня, вырвав их из моих рук. - Нет, нет, нет, принцесса! Они тебе не понадобятся, - решив не спорить с неудовлетворенным Уэем старшим, я потянулся за джинсами. Мы оделись и выходили из каюты. Нас встретил недоумевающий взгляд Майки и... половина курсантов, стоявших вблизи. Ничего не обычного. Джинсы доставляли нам обоим ужасный дискомфорт, но зато неплохо скрывали последствия нашего «утра». Джерард и Майки постоянно о чем-то переговаривались и спорили. Я старался не вникать в суть разговора и просто шел рядом с ними. Проходя по главному проходу, мы видели главнокомандующих, которые наспех собирали вещи и неслись в третий отсек. Именно там располагались капсулы. Было такое ощущение, будто они хотят как можно быстрее сбежать отсюда. Похоже, моя паранойя снова возвращается. **** Нам дали время попрощаться со всеми, кто поднимается наверх. Если честно, то я даже не понимал, для чего такие проводы, если мы все через 6 дней увидимся в штабе? Но традициям нельзя изменять, поэтому мне пришлось пожимать каждому руку и говорить, что без их присутствия на подлодке ничего не произойдет. Джерард стоял в стороне и все так же активно общался с Майки. Он проигнорировал весь состав главнокомандующих, сосредоточив свое внимание лишь на нем. Закончив свой разговор с Кореном, я развернулся, чтобы подойти к ним, но уткнулся в чью-то сильную грудь. Это был Рэй. Перед глазами, словно видео в замедленной съемке, появился наш поцелуй и то, как я ушел. Да, по-скотски получилось, но я не мог иначе! Торо прекрасно знал, а даже если и не знал, что у нас Джи больше, нежели просто взаимно пожирающая ненависть, плавно переходящая в «дружбу». Он знал, что по-другому быть не могло, но все равно сделал это! Господи, вы даже не представляете, как идиотски я сейчас себя чувствую. Мы смотрели друг другу в глаза, и наше молчание заметно затянулось. Он был единственный, с кем я не попрощался. Жара в огонь прибавляло то, что он мой сосед и по совместительству лучший друг. Да, замечательно. - Он разрешил тебе остаться? – его тон заметно удивил меня и даже огорчил. Он говорил так, будто Уэй решает все за меня. Нет, раньше, конечно, я тоже так считал, но он доказал обратное. Правда, об этом «обратном» Рэй уж точно не знал. - Тебя так сильно это волнует? – ответив ему вопросом на вопрос, я отошел на шаг назад и сложил руки на груди. Он пристально смотрел на меня, будто прожигая взглядом. - Если ты думаешь, что то, что он тебе говорил - правда, то ты - наивный идиот, – его слова ничуть не смутили меня и даже не заставили задуматься. Я слишком долго занимался самобичеванием, слишком долго обдумывал наши отношения. Если он надеется таким способом испортить мое настроение, то это слишком жалкая попытка. Решив, что с меня хватит всего этого, я обошел его и хотел уже пойти к Майки и Джи, но тут он схватил меня за локоть. Слишком часто меня останавливают, не замечаете? - Прости меня, Фрэнк, просто… - он старался подобрать слова, и я снова видел моего соседа. Я немного смягчился после того, как он извиняющимся взглядом посмотрел на меня и сказал. - Все в порядке. Я не в обиде, – он улыбнулся, и я увидел ту добродушную улыбку. Я вспомнил наш первый разговор, ужин, на котором он меня защитил, вспомнил то, как помогал мне после того, как Уэй меня избил. На душе стало тепло от того, что за такой короткий срок я обрел друга. - Может, хоть обнимемся на прощанье? – мы засмеялись, и он заключил меня в свои медвежьи объятья. Если вы никогда не думали, что таким способом вас буквально могут задушить, то вы не встречали такого человека, как Рэй. Он чуть отошел, но не убрал рук с моей талии. Склонившись над моим ухом, он прошептал: - Я всегда буду ждать тебя… - Посмотрев куда-то мне за спину, он отпустил меня и, еще раз улыбнувшись, пошел занимать свое место в спасательной капсуле. Немного постояв на месте и посмотрев на то, как курсанты вводят код на датчиках отправки, я развернулся и встретился с испепеляющим взглядом Джерарда. Ох, что-то мне подсказывает, что это точно не к добру. **** Мы неслись по главному проходу. Точнее, он меня куда-то вел, а я старался успевать переставлять ноги, хоть давалось это не очень легко. Он не сказал мне ни одного слова, просто подошел, схватил за руку и повел неизвестно куда. Я даже не успел попрощаться с Майки, но, видимо, Джи это не особо волновало. Подлодку хорошенько тряхнуло. Это означало то, что капсула отправлена, и в скором времени главнокомандующих подберет крейсер. Сталкивая всех и все на своем пути, он завел меня в 18 отсек, в ту самую душевую. Закрыв дверь на защелку, он включил воду сразу в двух кабинках, и помещение наполнилось своеобразным шумом. Как я уже говорил, экипаж принимал ванну в понедельник и четверг, так какого черта мы приперлись сюда во вторник? Он повернул меня лицом к зеркалу и плотно подошел ко мне сзади. Откровенно говоря, я не понимал, с чего такие перепады настроения, и это меня немного пугало, но я старался сохранять самообладание. Нервно дыша мне в шею и не отрывая взгляда от зеркала, он искал пальцами края моей футболки. Стянув ее с меня и отшвырнув в сторону, он принялся за пряжку ремня. Грубо и наспех сняв с меня джинсы, он расстегнул свои и без единой подготовки вошел в меня, сразу начиная ритмичные движения. Я практически кричал и умолял его остановиться. На миг он замер только для того, чтобы потом войти до самого основания и укусить меня за шею. - Ты трахался с ним? – не прекращая свои движения, он заставлял меня смотреть в отражение. Я видел боль в его глазах, видел ту не пойми откуда взявшуюся обиду и не понимал, почему он не останавливается. Слезы стекали с моих щек, а руки искали хоть какую-то опору, беспорядочно цепляясь за края раковины. - Я спрашиваю, ты трахался с ним? – до меня начало постепенно доходить понимание того, почему он так поступает. Ревность. Она сжигала его изнутри, не давая проникнуть другим мыслям в его разум. Она буквально ломала все его кости, тем самым ломая наш совсем недавно начавшийся союз. Сквозь боль я прокричал, что ничего не было, что он все себе придумал, что я только с ним. Он продолжал менять угол, а мой дискомфорт притуплялся. Я смотрел из-под полуприкрытых век на все происходящее и невольно начинал возбуждаться. Когда он задел мою простату, мы начали стонать в унисон. Грубость заменялась на бережность и мягкость, резкость – на поцелуи по всей моей шее, но вся та незабываемая властность не покидала его действий. Эта тонкая грань наслаждения, смешанная с душевной и физической болью, текла по нашим венам, воссоединяя нас в одно целое. Мы постоянно будем приносить друг другу эти сладостные пытки, дарящие удовольствие и головокружение. Мы мазохисты, питающиеся одними страданьями на двоих. Я чувствовал, как узел внизу моего живота потихоньку развязывается, и потянулся рукой к моей промежности, дабы ускорить этот процесс. Уэй перехватил инициативу в свои руки, опережая меня на доли секунды. Крепко сжав мой член у основания и медленно проведя по всей длине, он начал с новой силой вбиваться в меня. - Только я могу целовать тебя, – задерживается на головке и пальцем играет с уздечкой, – только я могу держать твой член в руке, – опаляя своим дыханием мое ухо, он заставляет меня непроизвольно выгибаться, толкаясь бедрами навстречу его ласкам, – только я могу видеть и чувствовать, как ты кончаешь, – кусает меня за плечо, и я слышу, как из него снова вырываются стоны, – как ты просишь меня не останавливаться, – я снова кричу, но на этот раз от того, что уже не чувствую поверхность под ногами. Словно в бреду, я повторяю «только ты, только ты, только ты». Он последний раз толкается в меня, и его накрывает оргазм. Убирая руку с моей промежности, он дает мне наконец сделать то же самое, и меня окутывает пелена наслаждения. Два протяжных стона наполняют помещение, но из-за шума той самой воды они растворяются в пространстве. Прерывистое дыхание, капли пота, стекающие с разгоряченных тел, и пар, покрывший зеркало. Он разворачивает меня к себе и дарит поцелуй. Такой долгий, что мне едва хватает сил, чтобы не задохнуться. Обнимает меня и выдыхает. - Я думал, что он отобрал тебя у меня, – я кладу голову ему на плечо и притягиваю ближе. - Я ведь здесь, - он посмотрел на меня полным грусти взглядом. - Мне показалось, что это не так, – я прекрасно понимал, о чем он говорит. Осязаемость не важна. Главное то, что творится на душе. - Я всегда буду рядом с тобой, помнишь? – процитировав его слова, я взял его лицо в руки, заставляя довериться мне и убрать все сомнения прочь. - До конца? - он так по-детски спросил меня, с надеждой глядя мне в глаза. - Вечно... - Я приблизился к Джерарду, наши носы столкнулись. Так нелепо, это вызвало небольшую усмешку. Я ловко увернулся, моя щека столкнулась с его щекой. Просто прикосновение. Я убрал руки и зарылся в его волосы. Его запах так прекрасен, наверное, его секрет состоит в том, что он родной. Я не побоюсь этого слова, он именно родной, такой знакомый. Я был счастлив, действительно счастлив, как никогда и только с ним.