Вечность

Среда. Все время вместе. Уделяя все мое внимание только ему, я начал замечать одну вещь. Ужасные мешки под глазами. Как оказалось, его постоянно преследовали кошмары, которые не давали ему спокойно жить. Он просыпался в холодном поту, и я всю ночь успокаивал его. Джерард лежал у меня на груди и содрогался всем телом. Это было ужасно. Он говорил, что боялся, что со мной может что-то случиться, что мы не успеем выбраться. Я пытался разузнать как можно больше, но он лишь разворачивался ко мне спиной и начинал всхлипывать. Помните, я говорил про то положение, когда вы ничем не способны помочь дорогому вам человеку? Так вот сейчас я находился в той же ситуации. Даря медленные поглаживания по спине и успокаивающий шепот, я уговорил его уснуть и вздохнул с облегчением. Что так его тревожит? Почему он так сильно за меня переживает? Решив, что в одиночку я не справлюсь с ответами на эти вопросы, за завтраком я предложил ему устроить вечер откровений. Мы могли задать друг другу абсолютно любые вопросы, которые нас интересуют, и получить на них правдивый ответ. Да, именно правдивый, иначе просто незачем устраивать эту игру. После отбоя мы пошли в мою каюту, так как там две кровати, и во время разговора мы могли бы смотреть друг другу в глаза, не давая даже попытки на то, чтобы соврать или же не договорить. Зайдя в помещение, я увидел, как Джерард брезгливо покосился на место, которое раньше занимал Рэй, и я любезно предложил ему свое. Он кивнул и, расслабившись, сел. Днем он старался как-то отвлечь меня от предстоящего разговора и то и делал, что заигрывал и приставал, говоря, что меня может ожидать этой ночью, но, несмотря на все его попытки, я стоял на своем. - Итак, начнем. Будем задавать вопросы по очереди. Один - я, один - ты. Кто первый? – я вопросительно посмотрел на него, а он, смирившись, что все-таки ему не отвертеться от этой участи, закатил глаза. - Ну, давай ты, ненасытная моя, - женственно поправив волосы и положив ногу на ногу, он облизал пересохшие губы. Неужели до сих пор надеется, что я на это куплюсь? Ха, ну уж нет, Уэй. Секс у нас будет только после того, как поговорим. - Хорошо. Почему именно «принцесса»? Раз уж на то пошло, то почему не «Белоснежка» или «Золушка»? – решив, что лучше начать с нейтральной темы и постепенно переходить на более тяжелые, я задал именно этот вопрос. Посмотрев не меня взглядом а-ля «Мой парень – умственно отсталый», он начал свою речь. - Фрэнки, детка, это же очевидно! У Золушки светлый волос, и она постоянно убирается, а ты – помощник главнокомандующего, – активно размахивая руками и смешно морща свой носик, он продолжал, – Да, согласен, у Белоснежки он темный, но она была шлюхой, которая прислуживала семи карликам, а ты только мой, – подсев на край постели, он протянул свою руку и положил мне на коленку. – «Принцесса», потому что ты не такой, как все, абсолютно разный, не понятный никому, кроме меня. Никто ничего о тебе практически не знает, в этом твоя изюминка, – самодовольно улыбнувшись, он отсел назад. Его ответ ввел меня в раздумья по поводу того, что я никогда не пойму, какой логике он следует. - Теперь моя очередь! - Его глаза загорелись дьявольским огоньком, а пальцы сложились в замок. - Итак, расскажи мне, откуда у тебя тот небольшой шрам на левом бедре, - я немного удивился его вопросу, ведь как он мог его рассмотреть? Он был почти не заметным, и когда я надевал боксеры, то его и вовсе было не видать. Увидев мое замешательство на лице, Джерард обреченно вздохнул, как будто я снова исполняю роль идиота, причем очень натурально, и растянулся в ухмылке. – Я знаю твое тело вдоль и поперек. Каждую родинку, каждый рубец, каждую татуировку, так что можешь не удивляться, – он сказал это таким сексуальным голосом, что по мне словно пробежался электрический разряд. Эх, как бы я не хотел портить этот момент… - Ну, в общем… - немного помявшись и опустив взгляд на пол, я рассказал ему, что со мной произошло. Когда я говорил вам о том, что у моего дедушки было огромное ранчо, я не преувеличивал. Там было действительно много животных. Лошади, быки, коровы, несколько пород свиней, кур и… один пони. Да, ее звали Жизель, и она была до жути энергичная. Мы никогда с ней не ладили, но тем не менее кормил ее именно я. И вот однажды после очередной кормежки я положил пару морковин себе в карман. Они немного торчали, но я не придал этому значения. Самое эпичное заключалось в том, что ОНА-то как раз и придала. Когда я походил мимо ее стойки, она ловко высунула голову и укусила меня! Это дикое животное укусило меня! Порвав форму и практически добравшись до моего детородного органа, она начала жевать эту морковь. Прямо из моего кармана! Мои крики были слышны на всю округу. Мне еще повезло, что я отделался самым обычным шрамом. С тех пор я ненавижу пони. Можете похлопать. Он просто сгибался от смеха и двигал руками, словно тюлень. Конечно, я бы тоже посмеялся, если бы все не было так печально. Еле отдышавшись и вытерев выступившие слезы, он перевел дыхание и посмотрел на меня. Видя мой осуждающий взгляд, его окатила очередная волна смеха. - О боже, Фрэнк, видимо, не только я покушаюсь на твою миловидную задницу, - кое-как заставив себя сесть ровно и успокоившись, он стал ждать вопроса от меня. Ха, ну вот тут-то я и отыграюсь. - Расскажи мне, почему ты решил стать именно подводником, - глупые смешки перестали вырываться наружу. Он помрачнел и вмиг стал серьезным. Я подумал, что задел его за живое, но мы ведь договорились разузнать то, что нас интересует. - Мой отец был подводником, – было видно, что это не все, что это всего лишь начало перед роковой историей. – Он уходил в море на месяца, а возвращался на считанные дни. Мама всегда ждала его и безумно переживала. Она не спала ночами, а он, как приезжал, всегда говорил, что сам будет знать, какой заплыв будет последним, и просил ее не волноваться так сильно. Нет, не последним в понимании его работы. Последним в понимании жизни и смерти. У него была прекрасно развита интуиция, и он опирался только на нее. И вот однажды перед очередным заплывом он взял меня с собой. Не для того, чтобы я мог попрощаться с ним, стоя на плацу, а для того, чтобы увидеть, как он уходит навсегда. Мне было 9, но для такого возраста я многое понимал. Перед тем как ступить на борт, он подошел ко мне и сказал то, что родители обычно стараются утаить. Знаешь, это не было похоже на то, как маленьким детям говорят о таком. Он не выдумывал историй о небе и звездах, он сказал, как есть, сказал, что больше никогда не вернется, – он зажмурил глаза, чтобы не дать волю слезам. Я пересел к нему и обнял. Положив голову мне на плечо, он продолжил, - Ты даже не представляешь, как мне было тяжело. Я нес этот груз, постоянно отмахиваясь от расспросов моей матери. Только Майки меня понимал. Он был даже младше меня, но прекрасно знал, о ЧЕМ я молчу. Нам нужно было пережить это раньше, нежели мама бы узнала о случившемся. Мы даже не были подростками, на нас лежала огромная ответственность. Эта обязанность постоянно поддерживать ее, ведь она слишком впечатлительна, оборвала нам нормальное детство. И вот когда она в очередной раз тихо плакала ночью, я пообещал, что никогда не стану подводником, но, как видишь, это был самообман. Отец с пеленок привил нам любовь к морю, и мы стали такими же, как он. Подводниками, каждый раз добровольно идущими на смерть, - Джерард закончил свой рассказ, и я обнял его еще крепче. Во мне засело чувство сожаления относительно того, что я заставил раскопать его прошлое. Он молчал и смотрел куда-то в одну точку, явно вспоминая все, что ему пришлось пережить. Это заметно сблизило нас. Он снова открыл мне свою душу, позволяя окунуться в нее с головой. Такими вечерами мы постепенно ломаем стены между нами, руины которых говорят о взаимопонимании и доверии. *** Четверг. Всю ночь он не спал. Вернее, делал вид, что спал, а сам отворачивался к стенке и дожидался утра. Я понял это только тогда, когда за завтраком он выпил 3 чашки кофе и хотел идти за четвертой, но я его остановил. Не хватало еще того, чтобы с ним бы что-то случилось после такой дозы кофеина. Мы больше не возвращались к тому разговору. Я видел, как он был обеспокоен, и больше не хотел доводить его до такого состояния, не хотел, чтобы он закрывался и уходил в себя. Я старался подарить ему чувство теплоты и заботы, чтобы он не мучился и не терзал себя воспоминаниями, чтобы он наконец обрел долгожданный душевный покой. Было уже давно за полночь, но Джерард все время крутился. Когда я целовал его перед сном, я чувствовал запах и привкус того самого кофе. Это означало только одно: все-таки этот засранец умудрился пройти в столовую. Решив, что не буду отчитывать его и что он сам пожалеет о содеянном, когда вторые сутки не сможет сомкнуть глаз, я начал засыпать, но не тут-то было. - Фрэнк, Фрэнки, Фрошенька, принцесса, детка, господи, да проснись же ты! – активно толкая меня в плечо и буквально выкрикивая слова мне на ухо, он заставил меня соскочить с кровати и чуть не упасть на пол. - Что? Что-то случилось? Тебе плохо? – я обеспокоенно посмотрел на него, но он лишь расплылся в улыбке и похлопал по простыне, как бы приглашая меня лечь обратно. - Ты такой милый, когда спишь, - подвинув ноги вместе с покрывалом к себе и таким образом давая мне пространство, чтобы пролезть обратно к стене, он захлопал ресничками. - Ты для этого меня посреди ночи разбудил? – я подошел и наклонился, чтобы посмотреть на его зрачки. Все было в норме, и это настораживало меня еще больше. Мало ли, может, он обдолбался чем-то, тогда бы я понял, что к чему, а так… - Нет, не только, – он руками придвинул мой торс к своему лицу и поцеловал в нижнюю часть живота. Смотря на меня снизу вверх, он провел языком от пупка до резинки боксеров и отстранился, ложась на подушку. – Я просто кушать хочу, – зевнув и откинув одеяло на пол, он принялся искать свои вещи. - Джерард Артур Уэй, сейчас три ебаных часа ночи, и если ты сейчас же не вернешься в постель, я за себя не ручаюсь! – встав в позу «разъяренной мамаши», я для большего эффекта топнул ногой, но его это не особо напугало. - Не трынди! Но можешь еще позлиться, ты так еще милее выглядишь, - устало вздохнув и смирившись с той участью, что мы все-таки идем есть, я также начал одеваться. - Ну и что ты предлагаешь? Все повара уже давно спят, а столовая закрыта, - надевая кофту с длинным рукавом, он кинул связку ключей мне и коварным голосом произнес: - У меня есть план, дорогая, у меня есть план… Итак, как вы поняли, у Уэя был план, который, по его словам, он разрабатывал все время, пока я спал. Его суть заключалась в том, что мы должны были пробраться в 12 отсек. Да, да, именно в тот отсек, куда я шел «заедать» мои проблемы, но так и не закончил начатое. У него были ключи, и это значительно облегчало нашу задачу. Нужно было просто пробраться в помещение с продуктами незамеченными. Хм, ну в принципе все. - Итак, принцесса моя, это достаточно сложное задание, поэтому нужно сделать так, чтобы никто не понял, что это мы, - я шел за ним, вернее, плелся и постоянно зевал, удивляясь, как этот человек может до сих пор оставаться таким бодрым. - Мы с тобой - как Сьюзи и Блэк, понимаешь? - Он взял меня за руку, чтобы хоть как-то ускорить наше передвижение, и переплел пальцы. Даже проходя мимо охранников и часовых, которые стояли в отсеках, он не отрывал от меня взгляда. - Ты, наверное, хотел сказать, как Бонни и Клайд? – потирая глаза свободной рукой, я старался хоть как-то прогнать сон. - Что? Конечно же, нет! Мы не какие-то там банальные грабители, мы СЛАДКИЕ грабители! – улыбаясь от уха до уха, он чуть ли не подпрыгивал от осознания того, на что мы идем. - Джер… - он перебил меня, не давая договорить. Остановив нас перед дверью в 14 отсек, он приставил указательный палец к моим губам и шикнул. - Я же сказал, агент Блэк! – он смерил меня недовольным взглядом, и мы продолжили свой путь. - Ну, хорошо, хорошо. Агент Блэк, я хотел спросить, что именно мы будем красть? – мне начинала нравиться эта игра. Мы словно окунались в детство, только все это было по-настоящему. Все-таки быть на стороне злодеев так весело. - Фу, фу, фу, Сьюзи! Мы не крадем, а всего лишь изымаем из общего количества, - подняв палец вверх и закрывая за мной дверь 12 отсека, он склонился над моим ухом. – Это пирожные. Со сгущенкой. Я стою на стреме, а ты по-шустрому хватаешь, и мы бежим. Все понял? – я кивнул и, взяв ключи, пошел открывать небольшой склад. Зайдя внутрь, я очутился в огромном холодильнике. Обернувшись назад, я увидел Джерарда, жестами указывающего на то, чтобы я поторапливался. Итак, мне предстояло обшарить кучу коробок, чтобы найти излюбленные пирожные Джерарда. Проведя в этом помещении чуть больше пяти минут, я начал замерзать, так как был одет в одну футболку. Постоянные шиканья Джи из коридора прибавляли еще больше эффекта. Поставив коробку с замороженной рыбой под ноги, я потянулся к самой дальней полке и как раз таки там нашел то, что искал. Вспомнив, что мы не взяли ни единого пакета или чего-нибудь еще для того, чтобы положить награбленное, мне пришлось взять руками около 8 штук пирожных и засунуть себе под футболку, плотно держа края, чтобы ничего не выпало. Я услышал топот и поспешил выйти отсюда. Только когда я встретился взглядом с Уэем, я понял, что эти самые пирожные нелепо выделяются под футболкой. Он быстро подошел ко мне, пока другие курсанты ничего не увидели, и приказал упасть. - Что? Я не буду падать, - тяжело вздохнув, он со всей силой толкнул меня, но в следующий момент его сильные руки подхватили меня за талию и подняли наверх. Оглянувшись, он увидел недоумевавших курсантов и закричал на весь отсек. - Сьюзан, родная, не покидай меня! – в следующую секунду мы уже неслись прочь, не закрывая за собой ни единой двери. Он слишком резко поймал меня, и некоторые пирожные размазались по моему животу и футболке. Резко остановившись перед очередным постом охраны, он удивленно на меня посмотрел. - Ты истекаешь масляным кремом? Но я же просил со сгущенкой! Мы добрались до каюты, и я еле держал футболку от смеха. Вы бы видели их лица! Да что там! Вы бы видели, с какой серьезностью Джи произносил все свои слова. Он положил меня на постель и залез пальцами под футболку, доставая едва уцелевшие пирожные, кладя их на стол. На часах 3:57, а мы просто смеемся, и нам безумно хорошо. Отдышавшись, я стал снимать футболку. Вся моя грудь, живот, а в некоторых частях - еще и джинсы были в ненавистном масляном креме. Я уже хотел было вытереть его, но Джерард перехватил мою руку. - Я помогу тебе, - он надавил ладонью на мою грудную клетку, и я откинулся на подушку. Сев на мои колени, он облизал измазанные пальцы и снял свою футболку. Хм, мне нравится получать ТАКУЮ помощь. Наклонившись, он провел языком по дорожке волос внизу живота и руками подвинул мои бедра немного ближе. - Такой вкусный… - продолжая свои манипуляции, он вылизывал мое тело, тем самым даря мне невообразимое удовольствие. - Ну, мы же сладкие бандиты… Он засмеялся и поднялся ко мне за поцелуем. Просто соприкосновение, без единого намека на пошлость. Я бы лежал вот так все время, ходил бы с ним в отсеки по ночам, а потом бы смотрел, как он уминает за обе щеки награбленное и бубнит под нос, осуждая меня за то, что я перепутал коробки. Убирал бы его вечно разбросанные вещи и беспорядок на столе. Накрывал бы теплым одеялом и целовал в лоб, с легкостью вздыхая от того, что он наконец засыпает, и этот сон точно принесет ему спокойствие. Я бы делал еще кучу не перечисленных выше вещей, лишь бы он был рядом. Мой сумасшедший главнокомандующий.