Не в силах разорваться...

Меч, лук, кинжалы... вроде, все на месте... Проверяя свое вооружение, Тауриэль как можно сильнее старалась не думать о том, что сегодня, во время наблюдения за тюремными камерами, она будет не одна. Компания Леголаса - это, конечно, приятно и... солидно, но после слов Трандуила любой взгляд в сторону принца казался эльфийке нарушением правил. Развеяв образ светловолосого лучника у себя в голове, воительница попыталась сосредоточиться на чем-то другом. Оглядев свою комнату, эльфийка остановила взор на красивом зеленом платье, которое хотела одеть сегодня на праздник. Серебряная нить чертила красивые узоры на ткани, изображая виноградные лозы. Тауриэль вздохнула - жаль, что она не сможет его надеть! Приоткрыв дверь, эльфийка выскользнула наружу. Наверняка сейчас уже вечер, а здесь все такой же полумрак. Конечно, времени не существует для эльфов, но разве приятно жить однообразно? Изо дня в день, из года в год, из века в век... - Задумалась о чем-то?- заботливо осведомился бархатистый баритон. Тауриэль моргнула и посмотрела перед собой. Встретившись глазами с Леголасом, эльфийка позволила своему хмурому выражению лица смениться спокойствием. - Да так...- пробормотала воительница. - Готова?- спросил эльф, надеясь продолжить разговор. - Меньше слов, больше дела!- улыбнулась Тауриэль, внезапно оживившись и быстрым шагом направившись прочь от дома. Принц легко нагнал эльфийку и молча пошел следом. Сейчас он был легко одет. Никаких стальных наплечников и кольчуги, однако вооружение все до единого с собой. Проходя по мосту, они слышали веселый смех и песни эльфов, собирающихся на праздни. Где-то внизу, на одной из площадей, развесили украшения, принесли вино. Оттуда доносились звуки арф и флейт, призывающих потанцевать. Тауриэль заметила, что они с Леголаса идут в такт музыке. Сосредоточившись, она постаралась сбить свой шаг, чтобы не показаться ветреной дамочкой. Она воин, а значит, дисциплинированна, и никакая музыка не собьет ее твердый шаг. - Тауриэль, Леголас, идемте с нами!- позвал звонкий голос. Несколько эльфов пробежало мимо них, весело смеясь. Пестрые платья эльфиек и нарядные костюмы эльфов заставили капитана стражи еще раз пожалеть о том, что сегодня она не успеет прийти на праздник. Леголас тоже заметно приуныл, метнув короткий взгляд на свою напарницу. Так вот они и шли, пока впереди не показались замысловатые винтовые лестницы тюремной залы. Подойдя к двум стражникам, стоящим около витиеватой арки, единственному выходу отсюда, Тауриэль и Леголас серьезно кивнули головами. Стражники отсалютовали им и снова стали неподвижными, как статуи. Пройдясь к широкой округлой площадке, откуда было видно всю тюремную залу, эльфы переглянулись. - Может, разделимся?- предложила воительница, но видя, как брови Леголаса съезжаются к переносице, добавила.- Так мы быстрее обойдем всю тюрьму и успеем на Оргилион. Я... все еще не прочь потанцевать... с тобой. Тауриэль запнулась, боясь, что ее слова услышит сам Владыка. Вряд ли Трандуилу понравилось бы такое стечение обстоятельств, и эльфийке оставалось надеяться, что его примет Леголас. "Ах, Элберет, что же я делаю!"- подумала воительница. С надеждой и мольбой в искрящихся желто-карих глазах эльфийка смотрела в непроницаемую душу Леголаса. Ей было стыдно, что приходится его спроваживать, но так не хотелось вызвать гнев Владыки! - Хорошо, Тауриэль,- наконец-то произнес принц,- если обойдешь нижнюю часть первой, жди меня здесь. Глазами эльфийка поблагодарила его за эти слова и тут же отвернулась, спеша спуститься по лестнице. Как же не хотелось видеть Леголаса огорченным, как же хотелось стереть этот день из жизни, чтобы он никогда не наступал! Что же в ней изменилось? Произошло что-то новое, что она не могла объяснить. Сразу навалилась куча обязательств, сразу пришлось разрываться между ложью и истиной. А, главное, зачем? Что заставляет ее это делать? Или кто... Вспомнив о том, что пришла сюда следить за заключенными, Тауриэль встряхнула головой и гордо зашагала по лестницам тюрьмы. Ни одна из них не обладала перилами, дабы если заключенные намеревались сбежать, их могли быстро вернуть обратно за решетку. Узкие и невероятно извилистые - чтобы не дать пленникам нестись, как рысь. Отсюда невозможно сбежать! Капитан стражи гордо улыбнулась. Медленно следуя спускам и подъемам, эльфийка разглядывала решетки. Сейчас многие камеры пустовали. В Лихолесье вообще последнее время не попадались лазутчики орков и гоблинов, а если и мелькали где-нибудь эти мерзкие твари, их тут же расстреливали. Вообще здесь было мало камер заключения, если сравнивать с городами людей, о которых была наслышана воительница. Эльфы никогда не отличались излишне разгульным образом жизни, вот никто и не попадал за решетку. Зато сейчас камеры были наполнены целой дюжиной гномов! Тауриэль иногда слышала, как кто-то из бородатых карликов опускает громкие шуточки, а другие смеются из разных концов тюремной залы. Они все были такими разными и непохожими друг на друга: седые и темноволосые, маленькие и чуть повыше, с длинной распущенной бородой или заплетенной в косички, как прически у некоторых эльфийских дев. Вскоре донеслись далекие звуки праздника, который сейчас был в самом разгаре. Так Тауриэль поняла, что подошла почти к самым нижним камерам. Вдруг неподалеку кто-то шмыгнул носом. Воительница обернулась и увидела того самого гнома, который попросил у нее кинжал. Он увлеченно рассматривал что-то у себя в руке. "Что это у него там?"- заинтересованно подумала эльфийка. Ее ноги сами сделали несколько шагов в сторону решетки. Зоркий гном заметил это и бросил короткий взгляд на нее. Улыбнувшись, он подбросил то, что держал в руке, в воздух, а затем ловко поймал, будто желая еще больше заинтересовать Тауриэль. - Что это?- спросила она, не в силах сдерживаться. - Это талисман. Мне его мама дала, когда мы уходили из Синих гор. На нем мое обещание,- спокойно пояснил гном, покручивая камешек в руке. - Можно посмотреть?- эльфийка немного протянула руку в сторону решетки. Лицо черноволосого гнома стало грозным, и он выдавил сквозь зубы: - Если кто-то, кроме его обладателя, прочитает эти руны, того будет преследовать проклятье нашего рода! Воительница вздрогнула и одернула руку. Какой он злой! Развернувшись, Тауриэль продолжила путь, почему-то огорчившись, что разговор не задался. - С другой стороны, это всего лишь сказки!- весело подметил гном. Тауриэль тут же подошла к решетке, за которой был заперт карлик. Сама не понимая, зачем это сделала, эльфийка улыбнулась. - Мама считает, что я безрассудный,- начав подбрасывать талисман в воздух, сказал гном. - А это так?- усмехнулась воительница, вспоминая, как этот самый гном отважился драться с пауком голыми руками. - Неа,- бросил он. И, будто в опровержение своих слов, гном не смог поймать свой камень-талисман, и тот, стукнувшись об пол, покатился к обрыву. Низкорослик тут же поднялся с сиденья и широко раскрытыми карими глазами стал смотреть, как его обещание укатывается в небытие. Зато Тауриэль не медлила. Ястребиный взор лучницы помог уловить каждое движение вещицы, и воительница прижала камешек ногой за несколько сантиметров до обрыва. Нагнувшись, она подняла талисман. - Верни,- обиженно сказал гном. "Наверное, он еще молод,- думала капитан гвардии,- раз действительно безрассуден". Камешек был круглым и гладким на ощупь. Его покрывали руны Кхуз'Дула, языка гномов. Поднес вещицу ближе к свету, Тауриэль смогла разобрать слова. Да так она и обомлела, не ожидая такого смелого и благородного обещания: "Вернись обратно". "Синие горы... это же так далеко! Куда идут эти гномы?"- восхищенно подумала эльфийка. Она повернулась и протянула молодому гному его вещь. Больше Тауриэль не испытывала раздражения при его виде, больше не считала его смешным и глупым. А все потому, что он смелый... Сама бы она вряд ли смогла уйти от дома так далеко. - Твое обещание очень хорошее,- молвила воительница. Снизу вверх гном посмотрел на возвышавшуюся над ним эльфийку. Протянув руку из-за решетки, он осторожно взял свой талисман и сунул его в карман. От недолгого прикосновения низкорослика по телу Тауриэль пробежали мурашки. Кожа гнома оказалась не грубой, как она думала. Точно такая же, как и у любого другого эльфа, мягкая, но по-мужски сухая. И тут раздался звонкий смех, музыка снизу зазвучала чуть громче. - Я смотрю, у вас там пирушка?- спросил гном. Эльфийка оглянулась, не понимая, как он не может знать таких простых вещей. - Сегодня Оргилион, праздник звездного света. Много что дарит нам свет, но эльфам лесов милее всего свет звезд. - Разве можно его любить? По-моему он такой холодный...- пробормотал гном. Тауриэль, возмущенно подняв брови, посмотрела на него. Разве же можно говорить так о том, что ведет все корабли по морю, что пропитано таинственностью и что... так сближает два одиноких сердца? Перед глазами эльфийки возникло ясное ночное небо. В его темно-синем океане плавали мирриады маленьких корабликов-звезд. И так захотелось сейчас выйти в лес, залезть на ближайшее дерево и любоваться красотой этого неба... - Я люблю гулять ночами под звездным небом, рассматривая маленькие светила. На душе становится так спокойно! Кажется, будто этот свет дарит моей душе теплоту и уют... - А мне нравится смотреть на луну,- выпалил гном. Эльфийка опомнилась и посмотрела на него. Ой, наверно, ему неудобно вот так смотреть на нее снизу вверх! Тауриэль осмотрелась и, подобрав подол мантии под себя, села на ступеньку так, чтобы ее лицо оказалось напротив лица гнома. - Однажды я видел красную луну!- завороженно сказал он, и эльфийка увидела эту луну в его блестящих карих глазах.- Она взошла на востоке, красная, как расплавленная медь в горнах Казад-Дума. И я... Кажется, она могла слушать и слушать этого пленника. Она рассматривала его густые вьющиеся темные волосы, красивые черты лица, резкие в самых нужных местах, и щетину, которую увидела впервые в жизни именно на нем, на этом забавном чужестранце-гноме. И ей стало жаль, что она не может выпустить его отсюда, чтобы он выполнил обещание, данное матери. - Какой ты счастливый,- сказала Тауриэль, когда он закончил свою речь.- Я за свои шесть сотен лет не выходила за пределы лесного государства ни разу. Я, как птица, запертая в клетке. - Я могу сказать то же самое,- он взглянул на нее, показывая на решетку. Почему она не может открыть двери и сказать ему, чтобы уходил?! Почему это не в ее силах?! Но воительница промолчала, не зная что можно сказать пленнику. - Как зовут-то тебя?- спросил гном, глядя на задумавшуюся эльфийку. - Тауриэль. - Красивое имя,- искренне прошептал он. - А как я могу называть тебя, гном с Синих гор?- спросила она. - Кили. Они оба улыбнулись и отвели взор. Гном начал насвистывать какую-то мелодию. "Кили..."- повторила про себя эльфийка. Интересно, что было бы, если б она сейчас не заговорила с гномом? Может, обходила до сих пор тюремную залу... или танцевала на празднике с принцем... А что Леголас? Он, наверно, уже ждет ее наверху, а она забыла, разговорились с милым гномом. Ах, если бы все было так, как думала Тауриэль, если бы... Немного выше, скрытый расстоянием, эльфийский принц наблюдал за разговором эльфийки и пленника.