Не в силах разорваться...

Как сбежали? В ее дежурство?! Тауриэль трясло от услышанного. Ярость закипела где-то внутри, стремясь вырваться на свободу. Ну, нет, уйти им она не даст! Сбегая вниз по извилистым лестницам, Тауриэль не думала о том, что может упасть и что-то себе сломать. Дома мелькали перед ее глазами, пытаясь сбить с цели, но капитана стражи уже ничто не волновало кроме того, что она оставила свой пост. "Это Леголас виноват!"- постаралась успокоить себя эльфийка. Да, конечно! Трандуил ей точно поверит, если она скажет, что ушла в лес погулять с его сыном. А если Владыка еще и узнает, что они там делали, на ее карьере успешного воина можно ставить большой и красивый крест! И ей было стыдно вдвойне: за то, что подвела государство и за то, что позволила Леголасу... Ах, Элберет, как же было страшно! Но Тауриэль боялась того, что она еще почувствовала и старалась всеми силами забыть этот момент. Ей было приятно, что принц так галантен в ее отношении. Больше никто к ней так не относится... - В винный погреб!- скомандовала эльфийка, вспоминая, что она на службе. Ни в коем случае нельзя опозориться! Если она не поймает гномов, то... Нет, она их обязательно вернет за решетки! И все же небольшое облегчение тронуло ее сердце, ведь Кили тоже там, с ними. Теперь у него есть надежда, что он выполнит свое обещание, теперь он свободен, пускай и ненадолго. Еще раз воительница не сможет посадить его за решетку... Когда они их всех поймают, это дело она поручит кому-то другому. Впереди показался маленький дверной проем, из которого лился тусклый свет догорающих свечей. Неужели виночерпий и ключник, что там сидят, не могли сменить их? Забежав внутрь, Тауриэль поняла, почему гномы так легко сбежали. У пьяного эльфа ключи даже гоблин украсть сможет! Вот только, кто их выкрал, чтобы освободить гномов? Ничего, позже она и этим займется. Запах недавнего пьянства стоял на весь погреб. Поморщившись от отвращения, воительница посмотрела на стол, за которым посапывали хорошенько отпраздновавшие Оргилион эльфы. Скрип, послышавшийся за большими бочками с вином, заставил капитана стражи насторожиться. Она знала, что там находится механизм, который помогает быстро и эффективно сплавлять бочки в реку, но... о нет! Как же она сразу-то не догадалась! Глянув за бочки, Тауриэль увидела, как доски медленно подымаются вверх, возвращаясь в исходное положение. Пустых бочек, до этого стоявших там аккуратной пирамидой, тоже не было... И тут по всей пещере разнесся тревожный зов рога. На этот раз он звучал более воинственно, чем предыдущий, и Тауриэль поняла сразу - у них проблемы посерьезнее сбежавших гномов... Последний раз подобный звук воительница слышала очень давно, еще в детстве, но этого ей хватило, чтобы запомнить его на всю жизнь... Ярый огонь мести зажегся в ее сердце, разливаясь по всему телу, кипятя кровь. Желто-карие глаза Тауриэль наполнились злобой, накопившейся за шесть сотен лет. Долго же она ждала этого момента! И вот он настал... Товар был хороший в ту ночь, теперь пришло время платить по счетам... Сама не заметив того, эльфийка сорвалась с места и уже бежала ко второму выходу из города, куда направился Леголас со своим отрядом. Ее же воины постарались поспешить, чтобы не потерять командира из вида. Но Тауриэль было не важно, одна она или нет. Полы мантии развевались позади воительницы, напоминая военные знамена. Лук, крепко зажатый в руке, уже готов был идти в бой, и оставалось только вынуть верную сестрицу-стрелу из колчана, да пустить ее разить врагов, подобно молнии. Миновав ворота, гораздо меньшие, по сравнению с главными, Тауриэль снова оказалась на улице. Холодный ветер дунул ей в лицо, принеся мерзкий запах гнили, лишь заставивший ее криво улыбнуться. Теперь она точно знает, что оказалась права. И она не позволит этим поганым тварям уйти отсюда живыми. Никто ее не остановит, она убьет их всех до единого, никого не пощадит! Они же не пощадили... - Yrch!- крикнула капитан стражи своим воинам, указывая вперед. Перескочив через каменные ступеньки, увитые лозами, Тауриэль помчалась по узкой дорожке. Еще одна, такая же, тянулась с другого берега реки, и по ней сейчас тоже бежали воины. Листья под ногами не мешали эльфам, вихрем вылетая из-под их ног. И вот воительница услышала звуки битвы: звон эльфийской стали и противные орочьи крики. Но ее кровь от этого только еще сильнее забурлила в жилах. Выхватывая из колчана стрелу, Тауриэль уже знала, насколько смертоносны будут ее выстрелы. О, как же этим отродьям не повезло, что она здесь! Стрела легла на тетиву... эльфийка подпрыгнула, на лету сворачивая в бок... скрип натягиваемой веревки и... Раздался свист, слышимый только самой воительнице. Изгибаясь, стрела вонзилась в орка, который только собирался воткнуть в одного из стражей стены города свой грубый клинок. Желтокожих уродцев здесь было много, больше, чем эльфов, но они были стократ тупее! Тауриэль не знала, насколько надо было быть тупыми, чтобы убить ее родителей! Но этой мрази, оркам, очень не повезло, что они в ту ночь не убили и ее! Лес исчез... деревья стали домами, красная листва превратилась в пламя, сжигающее стены. Пожар, даже запах его Тауриэль почувствовала так же, как сейчас! Эльфы в блестящих доспехах пытаются отбить внезапную атаку орков, но это почти невозможно. Эти отродья напали в самый разгар ночи, и эльфы еле услышали тревожный зов рога. Тогда еще девочкой, прячась за стеной разрушенного дома, Тауриэль смотрела, как ее мать берет меч и встает на защиту родного дома. Другие эльфийки тоже вспомнили искусство обращения с оружием, будто всю жизнь прожили с клинком в руке. Здесь не было разницы, эльф ты или эльфийка. Задача у всех была одна - защитить жизнь. - Мама!- как сейчас услышала воительница свой крик. Красивая дама с такой же, как и у дочери рыжей косой, зажата в руках могучего краснокожего орка. Кривые желтые зубы, лысая голова с железной клетью, вбитой в голову, вроде защиты. И он улыбается, медленно всаживая в эльфийку свой меч. - Мама!- так же, но более тихо кричит девочка. Слезы льются из ее глаз подобно дождю, грязные руки дрожат, все тело не слушается. Нет! Мама не могла умереть, не могла! Вот-вот она сейчас встанет и набросится на орка, воткнет в него свою саблю, но... она не двигается... Она бросила все, не важно, что ее увидят, не важно, что могут убить. Маленькая Тауриэль бежит к матери, бросается к ее телу. - Очнись же, очнись!- кричит девочка, сжимая руку прекрасной и такой родной эльфийки. Но пульса нет, сердце уже не бьется. По изящному зеленому платью струится какая-то багровая жидкость. Что это? Откуда оно? Из ее тела? Тогда Тауриэль впервые увидела кровь, впервые в ней испачкалась. - Мама, мамочка! Lasto beth non! Tolo na nin! Всхлипывая, она смотрит в глаза эльфийке. Прекрасные голубые глаза все такие же молодые, мамины глаза, но... что же это с ними? Почему они не блестят, почему больше не смотрят так ласково, как обычно? Неужели она и правда умерла?! Неужели она и правда оставила свою дочь, своего мужа, и этот мир?! Нет, нет!!! Так быть не может!!! - Мама!- разразилась слезами маленькая девочка, падая на живот своей матери. - Торог хочет еще. Кровь, Торогу нужен кровь молодая ушастенькая! - с вожделением шепчет орк, все это время принюхивавшийся к окружению. Его маленькие уродливые глазки остановились на плачущей Тауриэли. Девочка, подняв глаза и все так же держась за мамино платье, посмотрела на орка. В ее больших глазах появился леденящий кровь страх. Он не убьет ее, не убьет ее, как мамочку! Или же... она тоже обречена?! Теперь она тоже умрет, отправится на великий остров к маме... Орк снова обнажил свою уродливую улыбку, занося свой меч над маленькой эльфийской девочкой. Она вскрикнула, не в силах сделать что-либо еще. - Не тронь мою дочь!- прозвучало неподалеку. Нет, это не нежный мамин голос. Мамочка здесь, около нее, это не может быть она, значит... отец! Блестящая гравированная сабля встала между Тауриэль и тяжелым орочьим мечом. Она была настолько близко, что девочка видела в ней свое отражение. - Папа, мамочка... она...- крикнула Тауриэль, вновь заливаясь слезами. Не смогла она тогда выговорить это страшное слово. Gwannant - так это слово звучало на родном синдарине, но на людском языке она не может выговорить его. Оно страшное и резкое... - Беги, Тауриэль!- кричит отец, начиная смертельную схватку с орком, убившим... - А как же мама?- хнычет девчушка.- Я ее здесь не оставлю! Сердце разрывалось на части. Где же ему быть, если не с матерью? Зачем же тогда существовать? Но отец не отвечает. Высокий и сильный эльф с длинными черными волосами, заплетенными в воинскую прическу, сражается с краснокожей тварью. Вот он уклоняется от удара, отклоняясь назад, вот бьет тыльной стороной меча голову орка. - Беги же!- с полуоборота рассекая тело чудовища пополам, кричит эльф. В его глазах, точно таких же, как у дочери, отражается мольба. Он хочет, чтобы она жила. Ему не нужна будет мертвая дочь! Когда это все закончится, он позаботится о ней! Но... - А мама?- опустошенно твердит девочка, сжимая подол зеленого платья эльфийки. - Беги!!!- яростно кричит отец, размахивая мечом в руке. Еще несколько орков бегут к ним навстречу, с криками и воплями бросаются на отца. Одному из них угодил в голову изящный эльфийский кинжал. И вот, в спешке Тауриэль поднимается, бежит прочь отсюда. Ноги сами несут девочку в безопасное место. А она все смотрит назад, видит бездыханное тело матери, видит, как отец сражается там, удар за ударом отбивая атаки орков. Отец там, защищает мамочку, а когда он убьет этих тварей, они вместе с ним отнесут ее к лекарю, и все будет хорошо. Они снова будут вместе! Фигуры родителей становились все дальше, но Тауриэль не прекращалась следить за точными ударами отца. Ее папочка самый сильный, он всех этих орков перебьет, и они снова будут... - Папа!- вырывается истошный вопль из груди девочки. Вражья стрела угодила отцу прямо в грудь. Сабля со звоном выпала из его руки, сопровождаемая воинственными криками орков. Нет! Это все ей просто кажется! Он сейчас сражается, ей просто кажется! Но тело отца падает наземь, рядом с мамой. И больше он не поднимается... Почему он не поднимается?! "Это все страшный сон, Тауриэль, просто страшный сон!"- хватаясь за голову, думает девочка. Конечно же это сон! Сейчас она проснется, и ее встретит ласковый взгляд матери, а потом подойдет отец и улыбнется ей. И все будет хорошо! Они все вместе, просто сейчас ей снится кошмар. Но тогда почему жар пламени чувствуется на коже? Почему на губах соленый привкус крови? Нет... не-е-ет! Нет-нет!!! Не веря своим собственным мыслям, девчушка снова посмотрела туда, где только что сражался отец. Наверняка ей почудилось, и он до сих пор сражается с орками! Но нет... его тело лежит рядом с телом матери... Постойте-ка, а это кто там, рядом с родителями? Ему тоже больно, и он, схватившись за ногу, сдавленно мычит. Это... гном? Но что он здесь делает? Кили... Это Кили! Это милый Кили! Тауриэль посмотрела чуть дальше и увидела орка, заносящего над гномом свой меч.