Не в силах разорваться...

Пальцы отпустили тетиву, позволив стреле лететь к своей цели. Дрожащее древко, колышащееся оперение - Тауриэль видела это за доли секунды полета. Изящный винтообразный наконечник прорвал рваные кожаные доспехи орка, впиваясь ему прямо в грудь. В самое сердце! О, эта сладкая месть! Наконец-то это мерзкое чудовище почувствовало то же самое, что чувствовал отец Тауриэль! И этот орк отнюдь не первый, кому суждено так умереть! И снова взор обратился к Кили, которого она только что спасла. Он лежал около рычага, открывающего ворота для воды. Или же он лежал там, где пали в руках битвы ее родители? Постойте-ка? А где же она сама? Еще несколько орков выскочили из-за домов, направившись к Кили. Они уже забрали ее родителей, его она им не отдаст! Две стрелы легли на тетиву, и воительница тут же пустила их в своих жертв. Верные эльфийские стрелы распороли пламя охваченного пожаром города, словно оно было нарисовано на полотне. Капитану стражи открылся вид на внешнюю стену города, под мостом которой текла бурная порожистая река. Несколько бочек, задержанные воротами, пришвартовались к лестницам. В них сидели беглецы-гномы. А вокруг воительницы лежала добрая дюжина орочьих трупов... Видимо, она повторяла движения своего отца, когда снова видела ту ужасную ночь... Кили сдавленно замычал, стараясь подняться, дотянуться до рычага, но торчащая из ноги стрела мешала ему сделать это. Буквально на миг грозный взгляд Тауриэль смягчился. Как же хотелось подбежать к Кили, как же хотелось помочь ему и исцелить раны, но... ее долг посадить его обратно за решетку. Она не может сейчас сделать того, чего так требует сердце. Но и схватить его она не в силах! Нет, пускай это сделает кто-то другой, а она побежит за краснокожими тварями! Безжалостная маска снова спрятала лицо Тауриэль, вернув ее в холодный мир мести. Остальные эльфы сражались с орками. Несколько стражей пали в яростной битве, но не до скорби сейчас было остальным. Среди них Тауриэль увидела храброго лихолесского принца, вонзавшего свои клинки в жертв. Леголасу в бою почти не было равных, и лишь немногие, в лице его ученицы, смогли бы дать достойный отпор его луку и мечам. Воспоминания уроков с принцем даже сейчас не смогли потревожить настрой эльфийки. Послышался скрип: ворота открылись, пропуская бочки к порогам реки. Обратив взор на Кили, эльфийка увидела, как гном, рыча от усилий, скатывается в речку. "Если он упадет, я не прощу себе, что не спасла его!"- подумала воительница. Но все обошлось, и гном упал как раз в пустующую бочку. Раздались громкие возгласы его собратьев, когда кадки сорвались с первого порога. Но еще один голос примешался ко всем звукам. Голос, который Тауриэль знала слишком хорошо, чтобы не понять черное наречье. Голос Больга, вожака этих отродий, проревел всего два слова: "За ними!" - Amaetham! [Синд. В атаку!]- прозвучал громогласный приказ Леголаса. Тауриэль решительно перемахнула через невысокую каменную ограду и приземлилась на мягкую землю, покрытую огненной дубовой листвой. Эльфийка ринулась в бой, изящно перепрыгивая с одного берега на другой по широким корням деревьев. Где-то среди серых стволов она видела орков, почему-то следующих за гномами. Точными выстрелами Тауриэль ранила неприятеля лишь только он смел высунуть свой мерзкий нос на свет Элберет! Они с Леголасом бежали впереди всего отряда эльфов, прикрывая друг друга. С самим принцем напару они наносили удары по армии орков, срубая им головы, руки, и все, что только можно было отрубить. Но Тауриэль больше нравилось высаживать свой меч им в живот... или же отправлять стрелы прямо в сердце... Не в силах перебраться на другой берег по корням, светловолосый лучник запрыгал по головам гномов, ненадолго задерживаясь на них, чтобы отстреляться. "Только не наступи на Кили, он ранен!"- чуть ли не вслух подумала капитан стражи. С огромным удовольствием Тауриэль пустила стрелу орку прямо в глаз. Его руки схватились за голову, но было поздно: наконечник достиг цели. Единственное, чего так страстно желала Тауриэль - это перерезать всех этих орочьих отродий до единого, собственноручно снести голову их вожаку и ее насадить ее на кол, как трофей, перед самыми воротами Дол Гулдура! А гномы в бочках бороздили течение реки, порогами скатываясь вниз, к озеру. Быстрое течение уносило их все дальше и дальше, и эльфы, не успевшие прихватить с собой и капли мирувора, уже не могли так быстро бежать за ними. Зато орки, не знающие усталости, с криками бежали средь леса. Нет, она их догонит! Догонит и перережет! И плевать, если она выбежит за пределы государства, не до Владыки сейчас! Им... всем... конец! - Daro, Tauriel!- ветер донес до ее ушей голос Леголаса.- Дальше мы не можем идти. Тауриэль повернулась и гневно окинула взглядом принца. Сейчас для нее нет границ, и она пойдет туда, куда захочет! Ее не остановит даже взгляд этих пронзительных голубых глаз. - Надо возвращаться, мы выгнали орков за пределы государства,- гораздо более нежно произнес Леголас, будто стараясь успокоить ее. Тут только воительница поняла, что из всего отряда они остались одни. Не имеет значения! Значит, дальше она пойдет сама! Если он ее не поддержит, то... На пустынной скале, где они стояли, находился еще кто-то. Тауриэль насторожил звук натягиваемой тетивы. Взгляд мгновенно устремился в ту сторону: орк! Эльфийка не медлила. Выхватив стрелу из колчана, она прицелилась. Желтокожий, со шлемом в виде клетки, выстрелил в лесного принца. Ну, нет! Никто больше не посмеет отправить в Валинор дорогих сердцу воительницы! Эльфийская стрела в полете переломила орочью, не позволив врагу умертвить Леголаса. Когда принц повернулся, Тауриэль уже держала прижатый к горлу орка кинжал. Эта мерзкая рожа больше не увидит света белого! - Остановись!- голос Леголаса снова не позволил ей сделать то, чего она так жаждала.- Он нам еще пригодится.

***

- Что вы здесь делаете?!- властный голос Трандуила разнесся по всей тронной зале. Яростный взор Владыки, казалось, был обращен на всех присутствующих. Отродье, что они привели сюда, стояло перед королем на коленях и изредка противно шипело что-то на своем темном языке. Под угрозами ножей Леголаса оно не смело бы и шелохнуться, а если бы и посмело... Что ж, тогда бы ему не повезло, что рядом в этот момент стояла Тауриэль. От ее желто-карих глаз не ускользало ни одно движение этой твари. - Гномы. Мы ищем тринадцать гномов, вместе с королем их,- прошипел орк.- Подгорным королем. Лишенное всяких красивых черт лицо посмотрело на Тауриэль. Сверкнув большими желтыми глазами, орк криво улыбнулся. Его злобная улыбка оголила желтые кривые зубы, и эльфийке прямо сейчас захотелось засадить этому отродью стрелу прямо в горло, чтобы не видеть эту ошибку природы. - Только теперь их двенадцать,- продолжило существо.- Тот, черноволосый лучник, в него попала моргульская стрела. Нет... он не может говорить о Кили! Если в него действительно попала темная стрела, то... нет! Яд внутри слишком долго, а, значит, он скоро... Нет!!! Эта мразь врет! Тауриэль схватилась за кинжал и тут же поднесла его к горлу орка, чтобы срубить с него голову, чтобы эта тварь больше не твердила свои гнусные речи! - Тебе не поступало приказа!- холодно молвил Трандуил. Эльфийка с пляшущими огоньками на угольках зрачков посмотрела в ледяные глаза Владыки. Его властный взор мгновенно постарался потушить ярость в воительнице, и Тауриэль сдалась, не в силах перебороть магию этих на века замерзших омутов. - Anirant dhag Legolas! [Синд. Он хотел убить Леголаса!]- возмутилась эльфийка. - Месть - это низко для Эльдар,- покачал головой Владыка. Тауриэль аж затрясло от абсолютного спокойствия Трандуила. Крутанув кинжал, воительница заткнула его за пояс и покорно отошла. Но в душе она уже рубила этого орка на мелкие части. Почувствовав на себе вездесущий взгляд короля, Тауриэль испугалась за свои мысли. - Оставь нас,- все так же спокойно сказал Владыка. Капитан стражи кивнула и быстрым шагом проследовала к лестнице. Уже не сомневаясь в том, что Трандуил видит, как тверды ее шаги, как дрожат от ярости руки, эльфийка все равно постаралась выглядеть гордо и спокойно. Меряя широкими шагами улицы города, Тауриэль думала только об одном - эти мерзкие твари сполна заплатят за всех! И за ее родителей, и за Кили...