Не в силах разорваться...

Скала, на вершине которой сейчас стояла Тауриэль, находилась в самом устье реки. Здесь кончалось необъятное море рыжей листвы - Лихолесье, и начинались людские владения. Неколеблемые зеркальные воды озера отражали ясное голубое небо и высокий пик Одинокой горы... Вода, лес, камни - все это знало те времена, когда правил гномий король-под-горой, и великий людской Дейл башнями высился у подножья. Да, эти времена были настолько давно, что имена и названия уже стерлись с пожелтевших страниц древних рукописей! Она, Тауриэль, еще тогда не родилась, а от былого величия двух городов уже остались лишь руины... Воительница уловила еле заметный шорох за своей спиной. Мгновенно положив стрелу на тетиву, эльфийка резко развернулась, нацелив лук прямо туда, где, как считала, должен стоять враг. Если это орк, ему очень непоздоровится! Да, наверняка орк! Но взгляд ее глаз встретил на своем пути лишь фигуру Леголаса. Статный принц, опустив оружие, хмуро глядел в сторону капитана стражи. Какой ужас, как могла она принять этого эльфа за мерзкого орка?! Стыдно... но какая-то часть души Тауриэль негодовала, желая выстрелить в желтокожее отродье... желая вообще что-нибудь убить... - Прости, я думала, что ты орк,- пробормотала эльфийка, тяжелой рукой опуская лук. - Будь я орком, ты была бы уже мертва. Холодный тон Леголаса испугал Тауриэль. Почему принц зол? Неужели она чем-то обидела его? - Возвращаемся, Тауриэль, отец приказал закрыть границы. Да?! Неужели! Нет, в этот раз Трандуил не остановит ее, в этот раз она догонит мерзких тварей и перебьет их всех до единого, а голову Больга... впрочем, неважно, что она сделает с этой рожей. - Нет, Леголас, я не буду сидеть и вечно гнить в пещере, когда на мой родной дом нападают. Я буду сражаться, и это мой выбор!- выпалила воительница, оттачивая каждое слово. - Это не наша битва!- эльф подошел чуть ближе, и ветер донес до эльфийки чарующий аромат тела принца. Он словно пытался остановить ее, вернуть назад. Ястребиный взор бескрайних голубых глаз манил к себе и затягивал в бездну. Кажется, еще чуть чуть, и тетива сердца эльфийки дрогнула бы, пустив тело-стрелу в объятья принца, но месть была сильнее... ее огонь только недавно разжегся и потухать явно не собирался. - Это наша битва! Скажи мне, mellon,- нарочито подчеркнуто сказала она им обоим,- когда мы давали злу быть сильнее нас? Леголас все так же хмуро смотрел на эльфийку, но глаза его сомневались. И это обрадовало Тауриэль, ведь именно эта черта отличала его от отца, выкидывающего свои решения направо и налево вне зависимости от их правильности. Но что же скажет Леголас? Какую тропинку выберет? - Ты со мной?- неуверенно спросила воительница. В углях зрачков эльфа появился тот стержень, который она видела всегда во время сражений - решительность. Они бежали вдоль берега реки, перепрыгивая через камни и пригибаясь, чтобы ветви не ударили в лицо. Ловкие эльфы чувствовали себя в лесу защищенными, а здесь, рядом с рекой чувствовали совершенно другой запах! Словно мир вдруг изменился, открыв свои красоты, ранее спрятанные от глаз. Тауриэль никогда не была за границами владений короля, но сейчас было не до любований великолепными видами. Цель была одна, и путь к ней - ярость, а не милосердие и понимание. - И что мы будем делать, по-твоему?- спросил принц, бегущий позади. - Гномы пошли в Дейл, значит, и орки за ними,- вспомнила эльфийка.- Мы должны догнать их. - Откуда такая уверенность?- сощурился эльф. На мгновение перед Тауриэль возникло лицо Кили. Она видела его забавную бородку и непослушные волосы, черные угольки глаз, сверкающие, как искры, которые летят из-под горячей стали в кузницах. Только это красивое лицо заставило эльфийку улыбнуться, только оно могло на время развеять пелену мести. - Просто знаю,- отрезала Тауриэль, снова смотря на озеро, где на деревянных сваях стоял город Дейл. Он сейчас почти не приблизился и казался лишь черным пятном на воде, но Тауриэль знала, что достигнет его, чтобы убить всех орков... до единого. Леголас же заметно переменился в лице: голубые глаза потускнели, а между бровей прочертились две черточки. Резкость Тауриэль ему не нравилась. Ведь, казалось, еще сегодня она была такой легкой и ранимой, а сейчас изменилась и закрыла путь к себе всем, кроме мести. А солнце по-прежнему катилось к горизонту, описывая дугу по небу. Ему было не важно, бегут ли эльфы или остановились передохнуть, ведь оно никогда не остановит свой ход; будет все так же каждый день выходить на рассвете и уходить на закате. Исчезнут ли эльфы, разгорится ли война, найдется ли потерянное кольцо Всевластья - солнца это все не остановит. Эльфы же не знали, сколько бегут, и только то, что солнце начинало падать с небес, да то, что озерный город принял хоть какие-то очертания, могло дать им понять, что скоро настанет ночь, а они на самом деле еще совсем и близко не были к Дейлу. Тауриэль тяжело дышала, но все продолжала бежать меж стволов деревьев, поглядывая на воду, где уже начало поблескивать отражение луны. Нет, она не могла остановиться, не могла дать оркам еще раз убить того, кто ей стал хотя бы немного близок к сердцу. Несмотря на жуткую боль в ногах, она не могла остановиться, только не сейчас! Ведь если она будет медлить, и на этот раз все потеряет... Рука невольно легла на пояс, где был прикреплен маленький мешочек с кусочком походного хлеба. Она никогда не уходила без него, ведь он сможет придать сил, которые именно сейчас нужно более, чем зрение или что-либо другое. - Тауриэль, остановись,- донесся сзади голос Леголаса. По хрипу в голосе принца, Тауриэль поняла, что и он сильно измотан долгим бегом. Однако мимолетную мысль о том, что им обоим нужен отдых, эльфийка отбросила далеко в глубь сознания, откуда та не смогла бы вырваться. - Нет, нам нельзя останавливаться,- отрезала капитан стражи, переводя взгляд ястребиных глаз на очертания города, в котором уже зажигались огни, контрастно вспыхивая среди черных стен домов. Понимая, что сама урывками вдыхает воздух, будто вокруг скоро не останется кислорода, Тауриэль сняла с пояса драгоценный мешочек и развязал его. Кусок черного хлеба, лежавший внутри, капитан стражи разломила надвое и протянула одну часть Леголасу. - Мы должны их догнать,- недвусмысленно выпалила она. Но эльф лишь взял ее руки в свои, показывая этим, что дара не возьмет. Неужели он не хочет помочь ей, а лишь желает вернуть к владыке? Или просто хочет, чтобы она бросила свое дело?! - Спрячь лембас, Тауриэль,- его глаза светились во тьме, словно два голубых огня,- тебе нужно поспать... нам нужно. Что ж, если он решил сдаться, то уж она этого точно не сделает! Тауриэль попыталась съесть свой кусок, уже предвкушая, как энергия встрепенется в ее теле и вырвется наружу, однако Леголас держал ее руки крепко. - Послушай меня,- попытался образумить ее принц,- я вижу, как ты устала, вижу, какую боль тебе приносят эти создания, и я помогу тебе с ними справиться, но слепо идти в бой я не хочу, и ты тоже не должна. Он просто ничего не понимает... Ничего! Но он в этом не виноват, поэтому она продолжит свой путь одна. Однако попытка эльфийки вырваться оказалась безуспешной: сильные руки принца не отпускали ее. - E-aniron ce gwanu! [Синд. Я не хочу тебя потерять! (Дословно: Я не желаю твоей смерти)]- крикнул Леголас. Что?.. Тауриэль прекратила всякое сопротивление, не понимая, правильно ли поняла друга. На синдарине эти слова звучали мягко, словно принц хотел сказать совсем другую фразу, но выговорил только эту. - Хорошо, Леголас, я подожду до завтра,- эльфийка наконец умерила свой пыл и последний раз взглянула на ночной Дейл. - Нужно забраться наверх, чтобы поспать,- полушепотом предложил принц. - Ты спи, а я подежурю,- по прежнему твердо говорила капитан стражи. - Нет,- в голосе принца прозвучали властные нотки Трандуила,- тебе сон нужен больше, чем мне. Эльф разжал руки, позволив Тауриэль двигаться, и она, положив лембас обратно в мешочек, пошла к ближайшему раскидистому дереву. В ее голове штормило море негодования, и эльфийка корила себя за то, что согласилась поспать. Она должна была сопротивляться личным желаниям, и не чувствовать боли, а бежать вперед и только вперед! Ведь жажда мести вела ее все время, так почему не ведет и сейчас? Кажется, Тауриэль знала ответ... Леголас задевал ее за живое, мог заставить успокоиться, а ведь так было всегда! Вот и сейчас его пронзительный взгляд одолел ее. И отчего же было так паршиво на душе, словно Тауриэль не сделала чего-то, словно сдалась. Да, сдалась... Ну, нет, уж она не сдастся! Просто не имеет на это право! Сама того не заметив, она уже сидела на широкой ветви дерева, привалившись к стволу. Сложив руки на груди, капитан стражи уперла стеклянный взор желто-карих глаз на озерную гладь воды, которую рябью затрагивал ночной ветерок. Вдруг листва зашуршала, предупреждая о том, что кто-то пытается залезть сюда. Тауриэль мгновенно схватила лук и уже приготовилась стрелять, в душе надеясь, что это орки нашли ее укрытие. Она уже видела, как среди изящных листьев могучих лихолесских деревьев появляется редкозубое желтое отродье, как хочет эта мразь поцеловать лбом конец эльфийской стрелы, но... это снова был Леголас. Принц подтянулся и оказался на одной ветке с эльфийкой. Она тут же убрала оружие стыдясь того, что не смогла отличить друга от врага. - Выпей,- сказал эльф, протягивая ей флягу.- Это просто вода. Тауриэль нехотя взяла меха и сделала один маленький глоток. Влага разлилась по всему телу, принося насыщение и захотелось пить еще! Не сумев себя сдержать, воительница жадно пригубила флягу и еле остановилась, предложив остатки Леголасу. - Hannon,- поблагодарила Тауриэль. - Glassen,- вежливо ответил Леголас, легонько сжимая руку эльфийки.- Не думай, что я не прав, Тауриэль, но месть - не выход. Да, правда?! И это говорит изнеженная королевская особа! Он-то никого не терял, никогда не чувствовал себя одним среди всего мира. Капитан стражи одернула руку и снова посмотрела на спокойную гладь воды, от которой уже веяло ночной прохладой. - Тебе меня не понять. - А я хочу попытаться,- сказал принц. Леголас тоже посмотрел туда, куда смотрела Тауриэль, но увидел там лишь красоты ночи: волшебную луну, отражающуюся на воде, да темное небо. Тауриэль повернулась к другу и вопросительно посмотрела в глаза: - Зачем тебе понимать сильванскую эльфийку? Эльфийка знала, что ее вопрос был совершенно глупым и сказан не к месту, но он хоть как-то помог ей успокоиться. Желание мстить все еще продолжало греть кровь, но усталость брала свое и хотелось спать. Леголас погладил воительницу по щеке и улыбнулся ей. Редко можно было видеть улыбку на лице принца, однако последнее время Тауриэль встречала ее на его лице почти так же часто, как закат. Эльфийке вдруг показалось, что в глубине голубых глаз она что-то увидела, что-то очень интригующее и, прищурившись, попыталась это рассмотреть... ... И вдруг поняла, что чувствует соленый привкус губ Леголаса на своих. Его поцелуй все равно был страстным и очень сладким для воительницы. Он был, словно вода, которую хотелось пить еще и еще, а волна, будоражившая тело эльфийки, только подстегивала это чувство. "О, Валар, этого не должно быть!"- думала Тауриэль, отталкивая принца. Отвернувшись от лица Леголаса, эльфийка позволила себе проронить одну слезу, упавшую на лист дерева: невозможно было вынести столько стыда одновременно. О да, ей было очень стыдно! Перед Леголасом, перед Кили, но главное - перед Владыкой. Дать обещание, и не выполнить его - позор для воина, а значит, Тауриэль недостойна быть капитаном стражи. Как она могла позволить себе проявить слабость?! Дав волю кровавой мести, горевшей внутри, эльфийка гневно смотрела на лунные лычки в воде. Ну, нет, этот отдых был ошибкой, большой-большой ошибкой! Сзади Леголас попытался повернуть к себе Тауриэль, но она лишь грубо одернула плечо. Теперь она знала, что чувствует что-то к этому эльфу, но боялась этого. Этих чувств не должно было возникнуть, а она, словно изнеженная эльфийская дева, их допустила. Значит, должна закрыть! Но, даже если бы и захотела, все равно бы не смогла, как не смогла бы сейчас повернуться к принцу. От стыда воительница хотела убежать отсюда, но слишком хотелось спать... Ну, вот и прекрасно, именно этим она и займется! Прямо сейчас.