Not Happening

- Красивая лама, Луи. Луи недовольно зыркает на Гарри и прячет рисунок. - Это собака, - шипит он. - Идиот. Зейн водит карандашом по бумаге, создавая скорее тень, а не резкие, четкие линии. Занятие, как он и ожидал, интересное. Нельзя сказать, что для него это вызов, как, например, для Луи, но все равно ему нравится. И идет оно всего лишь по полтора часа два раза в неделю, что нарушает его расписание не так сильно, как он думал. Кроме того, все это время он сидит за столом с Луи и Гарри, смеясь над провальными попытками Томлинсона что-то нарисовать и подбадривая неуверенного в своих силах Гарри, у которого довольно неплохо получается. И пытаясь игнорировать факт, что Лиам сидит прямо рядом с ним. Лиам такой же безнадежный, как и Луи. Он выглядел совершенно растерянным во время первых объяснений и демонстрации. Он выглядел растерянным, когда один из помощников преподавателя попытался ему помочь. Возможно, он даже хуже Луи, но в то время как Томлинсон злится и психует, Пейн... обиженно надувает губы. - Это так тупо, - бормочет Лиам, что вызывает у Зейна смешок. - Только то, что у тебя не получается, не значит, что это тупо. - Легко сказать, - ворчит тот. - Что ты-то рисуешь я могу сказать. Я безнадежен. Это правда. На все сто процентов. Даже преподаватель собиралась помочь ему, но, поняв, что это безнадежно, скривилась и направилась в другую сторону. Что бы он сейчас не рисовал, это похоже на размазанную каплю с носом. По крайней мере, Зейн думает, что это нос. Вполне возможно, что это член. - Я согласен с Лиамом, - решает Луи и кладет карандаш на стол. - Рисование — это тупо. Жду не дождусь понедельника, когда мы будем лепить. - Не прям уж и тупо, - возражает Гарри. - Ну, не совсем, да? Луи хватает рисунок Гарри и держит перед собой, чтобы рассмотреть. - Ладно, не совсем, - соглашается он. - Но только потому, что ты талантливый. Очень талантливый, Гарри. Знаешь, мы повесим этот рисунок у нас в комнате. Может, даже повесим на дверь рядом с табличкой, чтобы все оценили. Гарри просто светится. Зейн смотрит на рисунок, открывает рот, но Луи пинает его под столом прежде, чем он успевает что-то сказать. Зейн и не собирался говорить что-то плохое. Рисунок очень даже ничего. Неплохо для того, кто пришел сюда, не имея ни малейшего понятия о том, что он делает. Но не настолько хорош, чтобы оправдать реакцию Луи. Лиам раздраженно хныкает и с силой проводит карандашом по бумаге, выводя заготовки, которые им показали. - Да не задумывайся ты так, - неожиданно для себя говорит Зейн. - Ты с таким усердием пытаешься сделать это идеально, но так не бывает. Лиам поднимает на него взгляд, приоткрыв рот, но качает головой, и это выражение лица исчезает. - У меня ужасно получается, и я уверен, ты знаешь это и ждешь нужного, момента, чтобы посмеяться. Почему это вызывает у него чувство вины? - Получается ужасно, - признается Зейн, заставляя Лиама прищурится. - Но не хуже, чем у Луи. - Грубо, - говорит Луи, сидящий напротив. - Честно, но грубо. Похоже, это не успокаивает Лиама, который кидает карандаш на стол. - Это унизительно, - говорит он. - У меня не просто плохо получается, это... Зейн берет чистый лист бумаги и сует ему в руки: - Так начни заново. - Лиам робко забирает лист. - Ты правда думал, что просто возьмешь карандаш и волшебным образом станешь мастером этого дела? - Возможно, - признается Лиам. - Если у меня не получится в первый раз, то, наверное, не получится никогда. Из меня хреновый ученик. Зейн не может сдержать очередной смешок: - Это совсем неудивительно. Он отвлечен рисованием птицы (в попытке скопировать тату на груди Гарри), поэтому не видит лицо Лиама, но слышит его тихое, раздраженное «точно, еще одна вещь, из-за которой ты лучше меня». Наконец, Зейн поднимает взгляд, но Лиам сосредоточенно смотрит на свою работу, нахмурив брови и закусив нижнюю губу. Зейн не знает, как ответить на его комментарий, поэтому решает промолчать. Он возвращается к своему рисунку, Лиам продолжает работать над своим, а Луи все так же нахваливает Гарри, в это же время безуспешно пытаясь изобразить что-то на своем листе. Вскоре преподаватель снова оказывается возле их стола. Она приветливо улыбается Гарри, хмурит лоб, глядя на «собаку» Луи, которая действительно похожа на ламу, хвалит птиц Зейна, после чего переключается на Лиама. Лиама, который последние двадцать минут прятал от Зейна свой рисунок, закрывая его рукой. Сейчас же, преподаватель поднимает лист, и, в то время, как Лиам уставился на стол, она смотрит на бумагу, а потом поднимает взгляд на Зейна. - Форма его лица довольно похожа, - говорит она. - Щетина немного грубовата, но ее непросто нарисовать. Если еще потренироваться, из этого выйдет прекрасный рисунок. Щеки Лиама покрываются ярким румянцем, он отбирает рисунок и судорожно запихивает его в карман. Когда преподаватель отходит, он выскакивает из-за стола и летит к двери, оставляя Зейна смотреть ему вслед. - Что я пропустил? - спрашивает Луи, переводя взгляд с Малика на дверь. Гарри продолжает рисовать, но с улыбкой отвечает: - Лиам в тайне рисовал Зейна и не хотел, чтоб кто-то узнал, но Мэлери сдала его, и он убежал, потому что ему стало стыдно, - он просовывает кончик языка между зубов, осматривая свой лист. - Тебе правда нравится? - Это восхитительно, - отвечает Луи на автомате, но его взгляд прикован к Зейну, и на лице непонятное выражение лица. - Он не из-за этого расстроился, - бормочет Зейн. - И не меня он рисовал. Он просто нервный из-за предстоящей игры. С ним всегда так. - Кстати об этом, - говорит Луи. - Ты идешь на матч с нами. - Нет, не иду, - отвечает Зейн. - Ты знаешь, что я не... - Слушай, - Луи кладет руки на стол и смотрит на Зейна взглядом, который не терпит возражений. - Он записался ради тебя на этот дурацкий курс; как минимум, ты должен посетить одну из его игр. Зейн приоткрывает рот. - Он записался на этот курс не ради меня! - возражает он. - Пожалуйста, потише там за последней партой, - раздается из начала аудитории. Зейн краснеет и уже тише шипит, зыркая на Луи: - Он записался сюда, чтобы позлить меня, вот и все. - Какая разница, - говорит Луи. - Значит, сходишь на матч, чтобы позлить его. Но ты пойдешь. - У меня куча заданий, - не унимается Зейн. - У меня нет времени. - Ты можешь пожертвовать несколькими часами своего «библиотечного» времени, - говорит Луи настолько решительно, что Зейн понимает, что он сильно пожалеет, если продолжит спор. И что Томлинсон в любом случае потащит его на игру, хочет он того или нет. - Ладно, - рявкает Зейн. - Но я приду с книгой. Буду читать, пока вы смотрите. - Договорились, - радостно отвечает Луи. - Может, я брошу универ и стану уличным художником, - говорит Гарри, словно не слышал и слова из их спора, заставляя Луи и Зейна прыснуть со смеха. __ Дни игры — единственные дни, когда Лиам просыпается рано, как и Зейн. В любой другой день он ворчит из-за «конченого, дурацкого будильника» Зейна и спит дальше. Суббота — не исключение, потому что, когда Зейн выключает будильник и поворачивается на другой бок, Лиам уже на полу, качает пресс. - Выглядит соблазнительно, - бормочет Малик, слишком сонный, чтобы остановить себя. Он протирает глаза и потягивается. - Как у тебя получается делать это в такое время? - Нужно... прогнать... сон, - бурчит Лиам. Зейн моргает и обращает внимание на безумный взгляд, не так заметный на фоне раскрасневшихся, блестящих от пота щек. - Ты вообще спал ночью? - Нет, - произносит Лиам между шумными вдохами. - Слишком... волновался. - Из-за игры, - говорит Зейн, лишь бы уточнить. Он не хочет показаться осуждающим, но это уже стало своего рода привычкой. Лиам издевается над Зейном за то, что тот делает домашнее задание и ходит в библиотеку, Зейн издевается над Лиамом за то, что тот ничего не делает и все силы тратит на дурацкую игру. - Тебе, конечно... не понять, - Лиам злобно смотрит на него, когда поднимается, но прежде, чем Зейн успевает ответить тем же, он опускается обратно на пол. - Конечно, - ухмыляется Зейн. - Пофигу. Я в душ. - Меня не будет, когда ты вернешься, - говорит Лиам все еще с пола. - Не помню, что бы я спрашивал твое расписание, - язвит Зейн. Он собирает принадлежности для душа и направляется к двери. - Тебе необязательно сообщать мне, когда ты покидаешь комнату. Но все равно, встретимся сегодня на матче. Лиам замирает и упирается руками в пол. - Ты придешь на игру? - спрашивает он совершенно равнодушно. Зейн пожимает плечами. - У меня нет выбора. Луи настырный, сказал мне, что я пойду с ним. - Ясно, - Лиам кивает все с тем же выражением лица. Зейн выскальзывает за дверь, но перед тем, как захлопнуть ее, слышит глухой стук и, обернувшись, видит, что Лиам лежит на полу, накрыв лицо рукой, и издает усталый, полный отчаяния стон. Когда Зейн возвращается в комнату, тот все еще лежит в такой же позе, но в этот раз спит. Малик прикусывает щеку, собираясь так его и оставить. Он Лиаму не нянька, ясно? Но тем не менее он подходит к парню и легонько пинает в икры. - Лиам, - говорит он. - Тебе нужно хотя бы перейти на кровать. Пейн медленно открывает глаза, глядя на него сонным взглядом, и протягивает ему руку, зевает, не прикрыв рот ладонью. - Помоги встать? Зейн стонет - ну что за? Он протягивает руку, но тут же оказывается внизу. Лиам предотвращает его встречу с полом, и Зейн приземляется прямо на него. Однако, находится в такой позиции недолго, так как Пейн с легкостью переворачивает их, нависая над Маликом. Он проводит рукой по волосам Зейна, улыбаясь, неожиданно в бодром настроении. - Ты все еще мокрый. - Я только из душа, - говорит Зейн, и, кажется, ему не хватает воздуха в легких. - А теперь слезь с меня. Мне нужно в библиотеку. Мне предстоит работа в группе, и опаздывать нельзя. Лиам закатывает глаза: - Я никак не смогу тебя остановить? - Нет, - уверенно отвечает Зейн. - А теперь, слезь с меня, - он упирается в плечи Лиама, пока тот не встает, делает порывистый вздох и поднимается с пола, а Пейн хватает сумку с ванными принадлежностями и вылетает из комнаты, захлопывая за собой дверь. А это что еще было? Какая разница. Зейна это не касается. Ему нужно скорее расчесаться, переодеться и бежать - беспокоиться о Лиаме времени нет. Тем более, он вообще не беспокоится о Лиаме, независимо от того, есть на это время или нет. Верно? Блин. Несмотря на спешку, он все равно умудряется опоздать на собрание группы. Однако, это только начало. Так как он опоздал, остальные отправляют его за кофе, в чем Зейн совершенно не видит логики: не должен ли кто-нибудь рассказать ему, что он пропустил, вместо того, чтобы заставлять пропускать еще больше? Но он не возражает, так как они правы — он должен был быть на месте вовремя со всеми остальными. В кафетерии бариста перепутывает один из заказов, и ему приходится возвращаться, и очередь такая длинная, что когда он забирает новый напиток, предыдущие уже остыли. И затем Зейн несет кофе в библиотеку, но Нэнси останавливает его с виноватым видом: «Вспомни правила, Зейн». - Никакой еды и напитков, - констатирует брюнет. Не может быть, чтобы вся группа об этом не знала, так какого черта было посылать его за кофе? Раздраженно цокнув, Зейн выходит на улицу и пишет Лизе, единственному человеку из группы, чей номер он успел взять. Она говорит, что они забыли о запрете на напитки, и предлагает просто где-то их оставить. Можно сказать, двадцать долларов за кофе остаются на ступеньках в библиотеку, и это такая пустая трата денег, что он неосознанно сжимает руки в кулаки. И когда он возвращается в библиотеку к их столу, они все посмеиваются, делая вид, что работают. Зейну хочется кричать, правда, но еще, по какой-то нелепой причине, ему хочется плакать. Такое впечатление, что они решили сделать кого-то козлом отпущения, и, так как Зейн опоздал, эта роль досталась ему. Но они не могут вовсе оставить его в стороне, когда групповой проект является важным фактором в годовой оценке. Поэтому, когда они делят работу, Зейну достается поиск информации - по крайней мере, ему разрешили помочь. - Это нужно сделать до завтра, - говорит Джейсон. - Поиск информации — это основа проекта. Без нее мы не сможем двинуться дальше. Зейн ошарашенно моргает. - Вы попросили меня прочитать три книги, - тихо говорит он. - Это невозможно. - Значит, сделай это возможным. Зейн открывает рот, но остальные четверо смотрят на него выжидательно, с вызовом, словно по какой-то причине хотят, чтобы он провалился. Словно хотят, чтобы он признался, что не сможет этого сделать. И пусть он и не знает, чем заслужил такое обращение, но, прожив несколько месяцев с Лиамом, он научился усмирять свою злость. Поэтому он делает несколько успокаивающих вдохов, сгребает книги и свои вещи, кротко кивает. - Будет сделано до завтра. Вернувшись в комнату, он чувствует себя ужасно. Все, что ему хочется, это проспать вечность, но нельзя. Ему нужно начать работать прямо сейчас, если он хочет когда-либо закончить. А он должен закончить сегодня, просто чтобы доказать этим мудакам, что он может. К тому времени, когда Луи стучит в дверь и врывается в комнату, у Зейна уже раскалывается голова, и рука болит от писанины. - Чего ты хочешь? - хрипит он. - Я занят. Луи одаривает его многозначительным взглядом, вскинув брови. Зейну требуется почти минута, чтобы заметить краску на его щеках и футболку с главными цветами университета. - Матч, - добавляет Луи на случай, если у Малика слишком плохая память. - На который ты согласился пойти. - Я не могу, - говорит Зейн, потирая лицо рукой. - Я совсем-совсем не могу, Лу. - С какого хрена? - возмущается Луи. - Ты знал о нем несколько дней назад! - Это было до того, как меня завалили работой, - срывается Зейн. - Я не могу. Мне нужно прочитать три гребаных книги до завтрашнего утра, и я не имею понятия, как это сделать, даже если работать без остановки. У меня нет времени на дурацкий футбольной матч, черт возьми! Луи удивленно хлопает глазами. - Но ты сказал Лиаму, что пойдешь, - пытается Томлинсон в слабой попытке переубедить его. - Он будет разочарован. - Да он будет только рад, что я не пошел, - фыркает Зейн. - Еще как рад. И вообще, откуда ты знаешь, что я ему сказал? - Не твое дело, - улыбается Луи. - А теперь серьезно, отложи эту дрянь и собирайся. У нас около пяти минут. Гарри займет нам места, а нам до них еще надо добраться, мы же не хотим пропустить начало. Почему он не подружился и не заселился в одну комнату с кем-то, кто больше похож на него? Он любит Луи, правда любит, но Луи не понимает. Томлинсон халтурит почти так же, как Лиам. Он не понимает, что Зейн не может просто отложить задание и сделать его позже. Это не вариант. - Я не пойду, - говорит он в отчаянье и в то же время виновато. - Я правда не могу. Может быть, дело в его измотанном виде или уставшем голосе, или, может, Луи просто очень хороший друг, но парень медленно кивает, отходя к двери. - Ничего, - говорит он. - Если тебе что-нибудь понадобится, пиши. А если передумаешь, мы придержим тебе место. - Не передумаю, но спасибо. Луи захлопывает за собой дверь, а Зейн падает лицом на открытую книгу, издавая протяжный, усталый стон. Покончив с этим, он поднимает голову и возвращается к работе. Небо за окном сменяется с безоблачного и ярко-голубого на темно-синее в мелких звездах, несмотря на то, что солнце еще слабо, но светит. Зейн пялится в окно намного дольше, чем может себе позволить, но затем трясет головой и возвращается к работе. Да только, чем дольше он работает, тем злее становится. Почему он всегда должен быть тем, кто чем-то жертвует? Почему он всегда должен в чем-то уступать, чтобы сосредоточиться на учебе, работе и тому подобном, в то время как остальные веселятся? Где справедливость? И, может, он даже и не хотел идти на этот матч. Может, он ему и даром не сдался, но ведь это же дело принципа, правда? И именно из-за этого хода мыслей Зейн обнаруживает себя на неудобном пластиковом сидении, зажатым между Луи и каким-то парнем, который, кажется, не очень рад его появлению. - Ты пришел! - радостно восклицает Луи и закидывает руку Зейну на плечо. - Я знал, что ты придешь. - Мне завтра из-за этого будет такой пиздец, - искренне говорит Малик. - Но да, я здесь. Луи прижимает его ближе, а Гарри наклоняется вперед и с довольной улыбкой на лице говорит: - Если интересно, Лиам под номером семнадцать. Зейн пробегает взглядом по полю. Честно, он не имеет понятия, что за хренотень происходит, но вдалеке замечает Лиама - футбольный свитер облегает защитный каркас, штаны плотно обтягивают ноги. Зейн никогда раньше не видел его в полной экипировке, но хм... В общем-то, ему очень идет. - Да какая мне разница? - тем не менее отвечает он. - Я здесь не ради Лиама. - Конечно же, нет, - дразнит Луи. - Я здесь, потому что ты не оставил мне выбора, - напоминает ему Малик. - И я был готов волосы на голове рвать из-за этого задания. Мне нужен был перерыв. Несмотря на свои слова, всю игру Зейн не сводит глаз с Лиама. Люди радостно вопят, люди освистывают, и он не знает, что заставляет их делать то одно, то другое. Все, что он знает, - это то, что, бегая, Лиам превращается в красно-белое размытое пятно, и в какой-то момент кто-то со всей дури врезается в него, из-за чего весь стадион погружается в тишину. Зейн поднимается, сам не зная, почему, сжав руки в кулаки, и садится только тогда, когда Лиам снова встает на ноги. Когда вся команда собирается возле трибуны, Лиам подбегает к ним и снимает шлем. На их стороне столько человек, что невозможно, чтобы Пейн узнал его в этой толпе, но он смотрит в его сторону со счастливой улыбкой на лице, пока Найл не пихает его локтем в бок. В какой-то момент большая часть людей на трибунах подрывается с мест и взрывается криком, заставляя Зейна ошарашенно оглядываться по сторонам, будучи готовым закрыть уши руками от оглушающего звука. - Какого черта случилось? - кричит он Луи. - Мы выиграли! Может быть, пока Зейн не собирается включить посещение футбольных игр в своё расписание, но даже он должен признать, что есть в этом что-то... волнительное. Позже он изучит онлайн, что упускает, чтобы понять, что происходило на поле, чтобы в следующий раз (если он будет) быть хотя бы немного в курсе. Спускаться по трибуне, правда, не очень весело. Вокруг столько людей, и все спешат выйти первыми. Луи держит его за плечи, но Зейну все равно тяжело двигаться сквозь толпу. В конце концов им это удается, и брюнет облегченно вздыхает, больше не волнуясь о том, что его задавят. - Ну? - спрашивает Луи. - Весело или как? Зейн пожимает плечами, стараясь скрыть улыбку, застегивает кофту выше, говорит: - Здесь холодно. - Ну, а что насчет игры? - спрашивает Гарри. - Тебе понравилось? Зейн снова пожимает плечами: - Я не совсем понял, что здесь происходило. - Да я тоже, - признается Стайлс. - Я побывал на куче матчей, но до сих пор теряюсь. - Я объяснял тебе правила игры тысячу раз, - хмурясь, говорит Луи. - Как можно было до сих пор не понять? - Тебя трудно слушать, когда ты говоришь о том, что любишь, - отвечает Гарри. - Ты весь загораешься, и я отвлекаюсь на то, как ты жестикулируешь, и как блестят твои глаза — это мило. Луи недовольно на него смотрит, а Зейн смеется. - Если ты думаешь, что я прощу тебя за то, что ты игнорировал меня, - говорит Луи, - только потому что ты назвал меня милым, к сожалению, ты заблуждаешься. - Мне пора возвращаться к себе, - говорит Зейн, пока это не переросло в настоящую ссору. Или пока не начался этот слащавый марафон, когда они дразнят друг друга и ведут себя так, словно в мире нет никого, кроме них двоих. - Мне нужно доделать задание. - Ладно, - отвечает Луи, но его взгляд прикован к Гарри. - Думаю, мы пойдем что-нибудь поедим. Если купим пиццу, я занесу тебе кусок позже. - Спасибо, - говорит Зейн. - Увидимся. Луи и Гарри даже не заморачиваются, чтобы помахать ему на прощание. Они отправляются в противоположную сторону, а Зейн возвращается в общагу. Как и обычно, в коридорах шумят люди, празднуют, выпивают (хотя, теоретически, алкоголь в общежитии запрещен, но, кажется, это никогда никого не останавливало). Зейн не дает себе напрягаться по этому поводу, когда идет по коридору, опустив голову. Зайдя в комнату, он находит айпод, наушники, врубает звук на всю, чтобы не слышать ничего, кроме музыки, и возвращается к домашнему заданию. Кажется, уже перевалило за полночь, когда Лиам возвращается домой, так как в дни матчей он никогда не приходит рано, и создается впечатление, что Зейн уже вечность просидел за учебниками. Но когда он поднимает взгляд на часы, стрелки показывают лишь начало одиннадцатого. Что довольно странно, но у Зейна нет времени задаваться вопросом, какого черта Лиам сейчас здесь. У него даже нет времени, чтобы уделить внимание присутствию парня, поэтому он этого не делает. Пока Лиам не вытаскивает его наушники и падает на кровать. Зейн подпрыгивает от неожиданности и недовольно зыркает на него. - Чего ты хочешь? Почему ты вообще здесь? - Устал, - зевая, объясняет Лиам. - Нужно поспать. Не могу сегодня тусить. - Ну так спи, - шипит Зейн в ответ и собирается вставить наушники обратно в уши, но Лиам снова их вытаскивает. Зейн стонет, но скорее непроизвольно, чем для показухи. - У меня правда нет сейчас времени на твою ерунду, ясно? Я погряз. - В чем? - спрашивает Лиам, приподнявшись на локтях. - В этом конченом групповом проекте, - говорит Зейн. - Они свалили на меня всю работу, потому что.. не знаю, наверное, потому что ненавидят меня. У меня нет сейчас времени, даже чтобы просто моргнуть, не говоря уже о том, чтобы вести беседы. Так что, если ты собираешься спать, спи. Но если ты собираешься лежать и доставать меня, клянусь, я тебя убью. - Ладно, хорошо, - Лиам снова падает на кровать, словно он правда оставит Зейна в покое. Но затем спрашивает: - Тебе понравилось на игре? - Что? Я... Я не знаю. Наверное, - Зейн мотает головой. - Оставь меня в покое. Перед тем, как надеть наушники, он слышит мягкий шепот: «Я рад, что ты пришел». Однако у него нет времени об этом думать. Нет времени размышлять о том, что это значит, почему Лиам это сказал. Он возвращается к работе и временно забывает о существовании Лиама Пейна. __ В воскресенье Зейн просыпается не из-за будильника. В воскресенье он просыпается из-за того, что кто-то осторожно трясет его за плечи, в то время как он сидит за столом, уткнувшись носом в книгу, помяв одну из страниц. Ему требуется кое-какое время, чтобы понять, кто он, где он, и кто его трогает. - Зейн, - тихо говорит Лиам. - Твой будильник прозвенел полчаса назад. Не думаю, что ты собирался дальше спать. Зейн поднимает на него затуманенный взгляд и затем чихает. Именно это его и будит. Он едва успевает прикрыть рот рукой, и, по-видимому, это всё будоражит его мозг, который весит, кажется, раз в десять больше, чем вчера. Вчера, когда он заснул во время работы. Он помнит, как в четыре утра на секунду прикрыл глаза и... - Нет, - стонет Зейн. - Нет, нет... - его взгляд падает на будильник, который показывает мигающие цифры «9:13». - Я опоздал. Блять, я опоздал. Мне нужно... - он вскакивает, отталкивая Лиама, и начинает собирать вещи. - Блять, как я мог заснуть? - Ты выглядишь уставшим, - нежно говорит Лиам и кладет руку ему на плечо, останавливая его. - Думаю, тебе нужно поспать. - Поспать, - повторяет Зейн. - Да, конечно, именно это и сделаю, - он закатывает глаза и мгновенно пересекает комнату, подбирает рюкзак, запихивает всё внутрь. - У меня нет выбора. Я знаю, что тебе посрать на всё это, но некоторые из нас не могут всегда выходить сухими из воды благодаря таланту швырять мяч. Некоторым из нас приходится правда учиться, Лиам, понимаешь? Я знаю, что, наверное, охуенно жить в твоем мире, где ты можешь просто проспать весь день, ничего не делая, но я не могу... Лиам возвращается в свою постель, накрывается одеялом и, не говоря ни слова, поворачивается к нему спиной. Зейн в спешке натягивает шапку, чтобы спрятать кошмарную «прическу», и затем вылетает за дверь, ни разу не оглядываясь на Лиама. Добежав до библиотеки, он тяжело дышит, и весь покрыт потом, несмотря на то, что на улице холодно. Он коротко машет Нэнси и бежит по залу к столику в самом конце. Вся группа уже на месте, сидит над книгами, листами и тетрадями. Зейн резко притормаживает, рюкзак соскальзывает с плеча, и они все поднимают на него взгляд, смотрят, пока одному из них не удается сдержать смех. И тогда они хором смеются, смотря на него, словно на умалишенного. - Господи, - говорит один из них. - Ты что, правда пытался сделать всю работу за вечер? - Мы же пошутили, Зейн! - говорит другой парень. - Никто и не ждал, что ты всё сделаешь. - Мы думали, ты понял, - добавляет Лиза, единственная из них, кто хотя бы немного выглядит виноватой. - Мы не думали, что ты правда попытаешься. - Ч-что? - смотрит на них, моргая, Зейн. - У нас есть неделя, - объясняет Лиза. - Ты же это понимаешь, да? Вчера мы все просто обменялись телефонами. Обговорили приблизительно, что будем делать. Никто еще ничего не начинал. Сегодня мы собирались распределить поиск информации, а затем во вторник встретиться и всё скомпоновать. Зейн просто... - Как? Но я... я просидел до четырех утра, потому что... - Черт, да он серьезно! Он серьезно попытался это сделать! Зейн медленно садится на стул. Трое ребят продолжают смеяться над ним, а Лиза гладит по плечу, глядя огромными виноватыми глазами. - Это была просто шутка, - говорит она. - Извини, если мы зашли слишком далеко. Но, если честно, нельзя сказать, что они сожалеют об этом. А Зейн слишком измотан, чтобы злиться. Поэтому он опускается ниже по стулу и старается не обращать внимания на их разговоры. И, как только появляется такая возможность, он уходит, ни с кем не попрощавшись. И только придя в свою комнату и закрыв за собой дверь, он дает волю чувствам. Он доходит до кровати, бросив рюкзак посреди комнаты, и падает на нее. Зейн зарывается лицом в ладони и пытается остановить жжение в глазах и ком в горле. Черт возьми, он чувствует себя идиотом. Или, может, он просто настолько устал, что слишком чувствителен. Такое иногда происходит, но не важно, почему это происходит. Важно, что это происходит. Он плачет. - Зейн. - Не сейчас, Лиам, - практически умоляет Малик. - Просто... посмеешься надо мной позже, ладно? Кровать Зейна прогибается, и в следующий момент он чувствует руку, которая выводит у него круги на спине. - Что случилось? Он не имеет понятия, зачем это делает, но открывает лицо и отвечает на вопрос: - Просто они... они выставили меня идиотом. Выражение лица Лиама сменяется на безразличное. - Не очень круто, когда так делают, да? Сейчас у Зейна мокрые, красные глаза, хриплый от слез голос, и ко всему этому желудок сворачивается в узел от чувства вины. - Лиам, я... - Не извиняйся, когда это для тебя ничего не значит, - грубо говорит Лиам. Он поднимается, и по телу Зейна пробегают мурашки, требуя, чтобы парень снова гладил его по спине. - Мне нужно... мне нужно идти. - Куда? - Подальше отсюда, - едва слышно отвечает Лиам и покидает комнату. Зейн смотрит на закрытую дверь, пытаясь понять, что чувствует. Но не получается, и он слишком устал, поэтому парень укутывается в одеяло и молится, чтобы сон пришел раньше, чем он начнет анализировать сегодняшний день.