Мама, ты ли это?!

– Бомбур, что это? – повела носом Дис, неприязненно косясь на бурое варево, весело булькающее в походном котелке. Рыжеволосый гном был не силен в абстракциях, поэтому ответить ничего не смог, глазами побитого щенка жалобно глядя на гномку. – Знаешь, у меня такое ощущение, что оно скоро откроет глазенки, пропищит «Папа» и потянется к тебе своими маленькими щупальцами, – сестра Торина чуть пошевелила изящными пальцами, наглядно изображая эти самые отростки. Бомбур сглотнул и уже опасливо заглянул в котелок. – Дис, прекрати, – Дубощит сурово сдвинул брови. Если он и надеялся, что на так и не повзрослевшую в душе женщину это подействует, то сильно ошибался. Сестра вскинула подозрительно блестевшие лукавые глаза и изобразила гнев не хуже самого Короля-Под-Горой. Слева сдавленно захихикал Бофур и резко уполз в сторону, когда две пары синих глаз укоризненно прожгли его взглядом. – Мальчикам надо хорошо питаться, – доверительно сообщила брату Дис и, видя, как он закатил глаза, отвесила ему подзатыльник. Надо сказать, рука у нее была тяжелая. В свое шкодное и исключительно плодовитое на шалости детство Фили и Кили опасались изящных рук матери значительно больше, чем грозного дядю и их невозмутимого учителя Двалина. Торин поморщился и потер место удара. – Ты б меня не позорила перед всеми, а? – тихо попросил он. Дис лишь только усмехнулась и махнула на него рукой – а то они не знают. Поздно спохватился, братик! Потом приподняла голову, прислушалась и задумчиво сказала: – Что-то братьев давно не слышно… И меня это пугает. – Дис, они взрослые, умные и ответственные гномы! Хватит уже опекать их, – укорил беспокойную мать Торин, слегка покривив душой. – Ни первое, ни второе, ни третье, – заметила сестра и немного нервно огляделась. Кому, как не ей, было прекрасно известно – если Фили и Кили не слыхать, то жди беды. Эти два молодых гнома умудрялись с такой поразительной скоростью находить приключения на все известные места, что женщина порой диву давалась. Однажды Кили, исчезнув на полчаса, пришлепал домой весь мокрый, с водорослями в волосах и, вываливая перед остолбеневшей матерью целую кучу каких-то измазанных в речном иле орехов, радостно заявил, что видел русалок. Ими оказались купавшиеся на реке молодые гномки, которые, пылая справедливым гневом, пришли требовать отдать им на растерзание юного вуайериста, подглядывавшего за ними с берега и в самый неподходящий момент свалившегося в воду с громким всплеском. Чтобы отмазаться от очевидного, племянник Короля сделал вид, что собирает речные орехи, но ему мало кто поверил. Кили упирался и все отрицал, пряча за длинной челкой хитрющие глаза. Фили же, удрав от бдительного Двалина, вернулся в поселок вечером, с выпученными глазами пролетая мимо дежуривших стражников и пряча что-то скулящее под курткой. За ним, злобно завывая, неслось с десяток орков на варгах, от которых пришлось отбиваться целым селением. На все расспросы светловолосый упорно молчал, отводя глаза, а потом чуткая Дис нашла под его кроватью щенка варга. Как удалось гному пробраться в орочий лагерь и выкрасть животное прямо из-под носа у врага – это до сих пор осталось загадкой. Потому что разъяренный Торин не пожелал слушать оправдания племянника и выпорол его так, что тот неделю не мог сидеть. Обиженный Фили отнес щенка обратно, тайком подкинув пискнувший комочек оркам. И Король-Под-Горой, конечно же, узнав о его выходке, вновь схватился за ремень. И старший из братьев месяц спал на животе, а ел только стоя. Вот и сейчас материнское сердце отчетливо ощущало угрозу, нависшую над безалаберными сыновьями. Да и Бильбо что-то было не видать… Не успела Дис опомниться, как к костру выскочил запыхавшийся Кили и выкрикнул: – Тролли! – Я же говорила, – Дис прикрыла глаза рукой. – Что на этот раз вы с ними не поделили? – Бильбо, – Кили смущенно потупился и попятился назад. План провалился. Тролли оказались значительно умнее, чем о них думали гномы, надеясь отвлечь громадин от юркого хоббита. Тот весьма не вовремя снова попался в руки одному из них, и Торину с отрядом пришлось бросить оружие, сдаваясь на немилость победителей. Надо признать, лежать в мешках было жутко неудобно. Оин навалился на ногу Дис, и отдавленная конечность медленно немела, что, впрочем, было совершенно неважно в сравнении с неприятной перспективой быть съеденными. Услышав случайно оброненную фразу одного из троллей о том, что с рассветом они могут превратиться в камень, Дис насторожилась. И сразу же поняла, что задумал Бильбо, когда он, умудрившись встать в мешке и пропрыгав на пару шагов вперед, завопил: – Стойте! Подождите! Вы совершаете чудовищную ошибку! – До них не достучаться! Они же без мозгов! – отчаянно прокричал Дори, вращаясь на вертеле. – Молчал бы! По сравнению с вами, эти тролли – просто образец ума и порядочности! – громко возмутилась Дис. Один из троллей смущенно растянул рот в улыбке и уже дружелюбнее взглянул на черноволосую гномку. Та мило улыбнулась, с ловкостью и умением, доступными немногим, одной рукой распустила завязку на рукаве и вытащила спрятанный стилет. Бильбо весьма успешно тянул время, правда, те вещи, которые он говорил, приводили гномов сначала в недоумение, а потом в ярость. «Ну что за тугодумы», - расстроенно думала Дис, разрезая веревку, затянутую под самым подбородком. – Нет, только не этого! – вскрикнул хоббит, когда один из троллей едва не откусил перепуганному Бомбуру голову. – Он заразный! У него черви в кишках! Дис, исподтишка освобождавшая Торина, смерила полурослика одобрительным взглядом. И краем глаза заметила, как на фоне светлевшего неба промелькнула знакомая фигура в остроконечной шляпе. Гендальф вернулся, и как раз вовремя. Дис перерезала толстую веревку и мстительно ущипнула брата, так и не простив ему ссоры с волшебником. Стоило ей всего лишь на секунду отвлечься, как этот гордец в пух и прах разругался с Гендальфом! Вы только подумайте! – Бильбо, – театрально громко зашептала женщина, видя, что волшебник не торопится, а тролли настроены более чем серьезно, и хоббит не сможет больше их забалтывать. – Ну зачем ты их отговариваешь? Пусть съедят одного, отравятся, а мы спокойно уйдем отсюда. Принцип меньшего зла, слышал о таком? И с удовлетворением увидела, как вконец растерянные громадины переглядываются друг с другом, не решаясь есть столь угрожающую их жизни добычу. – Рассвет идет, и смерть вас ждет! – громогласно объявил Гендальф, стукнув посохом по закрывающему восходящее солнце камню. Когда тролли обратились в безобидные статуи, Дис решительно подошла к хоббиту и похвалила: – Молодец, Бильбо, ты отлично справился. Хотя, на мой взгляд, надо было оставить так, как есть, а то ведь никакой благодарности! – и в упор взглянула на стушевавшегося Торина. – Мама, ты в порядке? – с двух сторон подскочили братья, преувеличенно заботливо разглядывая мать. Они прекрасно видели, что гномка освободилась раньше всех и совершенно самостоятельно, и теперь им, до недавнего времени считавших себя великими воинами, было стыдно. Дис ласково улыбнулась и, внезапно вцепившись в ухо зашипевшего от неожиданности Кили, грозно спросила: – Паразиты у него, значит, самые большие? Паразиты у тебя в голове, вместо мозгов! – и отвесила хороший подзатыльник попятившемуся Фили, ловя его за воротник. – Вы что, паршивцы, делали?! Вам Торин сказал за лошадьми следить, а вы где были, тунеядцы?! Поскуливающие братья молчали, как партизаны. Бильбо, наблюдавший за семейными разборками, сочувственно посмотрел на влипших гномов. – Дис, ну с кем не бывает, – робко пробасил Двалин, пытаясь придать своему голосу уверенности, когда ухо Кили стало больше своего размера раза в два, цветом напоминало свежераздавленную малину, а Фили тихо хрипел, потому что мать в порыве гнева слишком активно трепала его воротник, придушив несчастного. Женщина отпустила многострадальных сыновей и переключилась на старшую половину отряда. Не найдя среди них Торина, она на мгновение замолчала, прислушалась и решительно зашагала в сторону доносившихся из пещеры троллей голосов. Все облегченно выдохнули. Из вонючего обиталища громадин гномка вылезла донельзя счастливой, обнимая чудный, явно эльфийской работы, клинок. – Дис, а ты уверена, что он тебе нужен? – осторожно поинтересовался Гендальф, косясь на довольно улыбающуюся принцессу. Та в ответ промолчала, с умилением разглядывая сверкающую на солнце сталь. – Еще как, – ответил за сестру Торин, вспоминая, как та уложила его на лопатки в последний их тренировочный поединок. Но это была строжайшая тайна, о которой не знал даже Двалин. Радагаст, появившийся внезапно, напугал всех, но и от него была своя польза. Когда гномы, лишившиеся своих пони, поняли, что удирать от преследующих их орков придется на своих двоих, этот забавный, по мнению Дис, волшебник вызвался отвлечь врагов на себя. Гномка, уже примеривающаяся, как бы половчее украсть одного из великолепных, откормленных кроликов Радагаста, лишь разочарованно вздохнула, глядя, как резво удаляется вожделенная крольчатина. Впрочем, вскоре стало не до размышлений о гастрономических пристрастиях. Этот бег по пересеченной местности гномка запомнила надолго. Пока орки, отвлеченные хихикающим Бурым, носились за словно насмехающейся над ними кроличьей упряжкой, отряд короткими перебежками перемещался… куда-то. Когда Дис поняла, что гномов ведет неизвестно как оказавшийся во главе отряда Торин, то только отчаянно застонала, понимая, что братец со своими редкими способностями умудрится завести их туда, куда даже Махал не ходил. По мнению Дис, враги спасли их от неминуемых блужданий по Средиземью тем, что окружили, заставив маленький отряд огрызаться отточенной сталью. Ловко расправившись с двумя варгами, гномка услышала сзади слаженный восхищенный вздох сыновей и проказливо улыбнулась, подмигнув мигом зардевшемуся Двалину. – Сюда, безумцы! – когда ситуация стала выглядеть совсем уж безвыходной, сзади раздался громкий окрик Гендальфа, и гномы, выстраивая трехэтажные словесные конструкции на родном языке, скатились, как по горке, по шершавому камню в тайный ход. Дис, дернув увлекшегося стрельбой по живым мишеням младшего сына за пояс, последовала за отрядом, ловко приземлившись на ноги и едва не споткнувшись об барахтавшегося на спине, словно перевернувшийся навозный жук, Бомбура. И, перехватив хитрый и немного виноватый взгляд волшебника, сразу поняла, куда ведет стиснутый скалами узкий проход.