Мама, ты ли это?!

Воздух был спертым и ядовитым. Перед глазами все плыло, сознание ускользало, плавно опускаясь в темноту, сгущающуюся, казалось, с каждой минутой. Дис уже несколько раз едва не упала, поэтому старалась держаться поближе к Двалину, который, обеспокоенно оглядываясь на нее, шел чуть впереди. Все вокруг было настолько пропитано враждебностью, что, казалось, сам лес не давал им дышать, двигаться, думать. Сколько они уже шли – с точностью не мог сказать никто. Уставшие гномы и хоббит едва переставляли ноги, одновременно замерзая и словно пылая в горячечном бреду. А потом они потеряли тропу. Каменные плиты, будто издеваясь, кокетливо вильнули последним витком – и исчезли, оставив отряд в полном недоумении и на растерзание поднимающемуся в душе отчаянию. Блуждания в попытках найти проклятую дорогу ни к чему не привели. Когда Бильбо поднял с земли оброненный Бофуром с час назад кисет, Дис лишь только застонала, понимая, что они ходят по кругу, и что изувеченный темной силой лес не желает выпускать из своих когтей добычу. – Платки, – сообразила она, доставая из котомки отрезок чистой ткани, смачивая водой и повязывая на лицо, закрывая рот и нос. Фили и Кили сначала недоуменно посмотрели на мать, потом в глазах, мутноватых от дурмана, мелькнуло понимание, и они последовали ее примеру. Вскоре весь отряд мог похвастаться самодельными масками, а на лицах появились бледные тени улыбок. Дышать стало сразу легче, туман перед глазами начал рассеиваться, а одурманенный разум словно очнулся от долго и жуткого сна. Торин в растерянности начал оглядываться, пытаясь как можно скорее найти выход из ситуации, признавая, что тропу они безнадежно потеряли. Отряд загомонил, ощущая иррациональную, необъяснимую злость, и гномы словно сорвались с цепи: Ори вдруг набросился на Фили, Двалин дернул его назад, осаживая; в это же время Кили, нечаянно толкнувший Дори, развернулся к нему, обвиняющее упирая ладонь в грудь. Дис едва успела перехватить младшего сына, не допуская драки. – Прекратите! – рявкнул, перекрывая гвалт, Торин, и все резко замолчали, замирая на местах. – За нами наблюдают. Король-Под-Горой мрачно осмотрел отряд и покачал головой. Еще немного – и даже он не сможет сдерживать пагубное влияние леса на разум сородичей. – Солнце, – тихо сказал Бильбо, и Торин обернулся к нему. – Нам нужно всего лишь увидеть солнце, и тогда мы поймем, куда идти. – Бильбо дело говорит, – поспешила поддержать хоббита Дис, видя, как нахмурился брат. – Я залезу на дерево и осмотрюсь, – не дожидаясь ответа, полурослик ловко ухватился за толстую ветку и сноровисто полез наверх. – Осторожнее, Бильбо! – попросила женщина, прикинув размер дерева. – Падать здесь очень высоко! – Умеешь ты приободрить, мама, – язвительно заметил Кили, подтверждая, что влажные повязки фильтруют хотя бы часть ядовитых испарений, раз молодой гном возвращается в привычное ему состояние непрестанных подколок окружающих. Когда хоббит почти исчез из виду, скрывшись в переплетении ветвей, Дис огляделась и нервно сглотнула. – Торин, – тихо прошептала она, пятясь. – Что такое? – Король-Под-Горой резко обернулся, услышав нотки страха в голосе сестры. – Паутина, – еще тише произнесла Дис. – Ну и что? – удивился Торин. – Это же лес, в конце концов. А потом посмотрел туда, куда указывала сестра. Паутина была огромной. Словно саваном, тонкими, но прочными нитями она укутывала ветви деревьев, протягиваясь от одного к другому и образуя невероятной протяженности узор. Гномка взвизгнула, вцепилась в Двалина и спряталась за его спиной. – Мама, ты чего? – изумился Фили, вспоминая, как бесстрашно Дис бросалась на орков и варгов, ловко укладывая врагов одного за другим. – Она боится пауков, – тихо прохихикал Кили, лукаво косясь на бледную женщину. – Помнишь, мы подкинули ей на кухню одного? Он же маленький был, всего с мою руку размером, а она испугалась, когда тот ей на лицо прыгнул. Вот с тех пор она их и… не любит. – Точно, – осенило старшего брата. – И дядя нам тогда всыпал по самое не балуй. – Засранцы, – прошипела Дис, грозя сыновьям кулаком из-за широкой спины Двалина.

***

Бильбо, выбравшись на самую верхушку дерева, высунул голову из густой листвы и с наслаждением вдохнул свежий воздух, пахнущий травой, листьями и, совсем немного, водой. Огляделся, прищурившись и дожидаясь, пока привыкшие к полумраку леса глаза не перестанут слезиться, и радостно завопил, обращаясь к гномам, оставшимся далеко внизу: – Я знаю, куда идти! Нам осталось совсем немного! Я вижу озеро, реку и даже Одинокую Гору! Ответом ему было молчание, а потом в ровном гуле ветра хоббит различил странное пощелкивание, звук ломающихся веточек – и море зелени перед глазами всколыхнулось, волной потревоженных крон приближаясь в нему. Бильбо вздрогнул, стушевался и нырнул под защиту ветвей, споткнулся об паутину и с воплем провалился вниз. Как и предупреждала Дис, падать оказалось высоко. В одно мгновение хоббит запутался в чем-то рукой и, несмотря на то, что едва не вывихнул себе плечо от резкого рывка, даже обрадовался закончившемуся так удачно падению. Радость его длилась до тех самых пор, пока он не увидел, что зацепился за гигантскую паутину, а ему навстречу радостно спешит и один из хозяев липкой дряни. Бильбо перепугано рванулся, высвобождаясь из паутины, выхватил эльфийский клинок и с размаху вонзил его в приближающееся чудовище. Паук издал тонкий, визгливый звук и с шумом рухнул вниз, ударяясь об ветви. Хоббит умильно посмотрел на матовую в полумраке деревьев сталь и тихо прошептал: – Теперь я буду звать тебя Жало! Клинок согласно мигнул, отражая еще одно насекомое, ползущее вверх по стволу и затаскивающее в самую гущу паутины длинный сверток, по форме напоминающий человеческую фигуру. «Так вот куда делись гномы!» – коря себя за несообразительность, понял Бильбо. Пальцы сами нащупали в кармане золотой ободок. Чуть подумав, хоббит решительно надел его на палец, исчезнув из вида недоумевающих пауков, и отправился вытаскивать отряд из неприятностей, в которые они вляпались, не послушав указаний Гендальфа. Гномы, хоть и завернутые в плотные коконы, были вполне живы и даже относительно здоровы. Такой вывод хоббит сделал после того, как крупный паук получил увесистый пинок от одного из свертков, из которого торчала рыжая борода, заплетенная в косу. «Бомбур», – ухмыльнулся про себя Бильбо, старательно загоняя поднимающийся страх поглубже. Кольцо кольцом, а вдруг эти твари чуют хорошо? Полурослик набрал камней и начал швырять их в разные стороны, стараясь отвлечь пауков от созерцания столь заманчивой добычи, висящей перед ними. Задумка вполне удалась. Твари засвистели и зашипели, срываясь с мест и кидаясь на возникающий шум. Хоббит поспешно пробрался к плененным гномам и распорол мягкие нити на первом попавшемся свертке. Оттуда, тряся головой и ругаясь, выкатился Фили, мгновение помедлил, приходя в себя, недоуменно огляделся, разыскивая спасителя, потом махнул рукой и вцепился в паутину, высвобождая брата из плена нитей. Бильбо, сняв кольцо, похлопал его по плечу и молча указал на висящие выше фигуры гномов. Светловолосый мечник согласно кивнул и метнул ножи, перерубившие нити, с помощью которых живые свертки держались на деревьях. Гномы посыпались вниз, как перезревшие яблоки, с руганью и угрозами. Когда разъяренные пауки вернулись, гномы встретили их во всеоружии. – Ненавижу мерзких тварей! – вскрикнула Дис, покрытая паутиной. Развернулась, меч свистнул, обрубая насекомому ноги, и гномка, прыгнув сверху, пригвоздила тварь к земле клинком. Двалин согласно рыкнул, опуская топоры, и чудовище, почти разрубленное пополам, тушей рухнуло вниз, придавив нерасторопного Нори. – Ну, спасибо! – обиженно буркнул он, выбираясь из-под твари. Эльфы появились совсем внезапно, легко уложив сразу нескольких тварей меткими выстрелами. Мгновенно окружили ощетинившийся сталью отряд, и один из них недвусмысленно направил на Торина стрелу, готовый спустить тетиву: – И не надейся увернуться, гном. Всажу между глаз. – Явились, убогие, – фыркнула Дис.