Мама, ты ли это?!

Крутиться в катящейся бочке – то еще удовольствие. А когда эта бочка еще и ухает вниз на несколько метров, с плеском ударяясь о внезапно возникшую словно со всех сторон воду – такого и врагу не пожелаешь. Впрочем, это все зависит от врожденной или благоприобретенной недоброжелательности. Громкие, совсем нерадостные крики огласили подземелья, дробно отражаясь от скалистых стен, и отряд покинул гостеприимный дворец лесного короля. Дис не любила воду, – разве что в виде непременного приложения к купальне, в кастрюле или в чашке, – потому что не умела плавать. Помнится, она долго дразнила своих братьев, Торина и Фрерина, называя их селедками после того, как те, сбежав из-под надзора бдительной матушки, едва не утонули в реке, вследствие чего для спасения собственных жизней им пришлось срочно постигать эту мудреную науку. И вот, гляди-ка, пригодилось. Хотя бы Торину. Поэтому гномка каждый раз панически зажмуривалась и мысленно прощалась с жизнью, когда бочка на очередном повороте почти полностью уходила под воду, и волны захлестывали женщину с головой, переливаясь через край своеобразного плота. Однако эльфийские агрегаты оказались воистину непотопляемыми и весело несли вопящих ругательства гномов к желанной свободе. Когда недалеко раздался крик Нори «Орки!», Дис даже не сразу обратила на него внимание, полностью поглощенная борьбой с изменчивой стихией. И только когда враги посыпались на них, как крысы из подсобки, она соизволила заметить очевидное. – Эка невидаль, – буркнула она, всаживая едва не сломавшийся стилет между глаз орку, вцепившемуся в бортик. – Сгинь, рожа, здесь место только для одного! Бильбо не повезло больше всех. Хоббит не сообразил, что, спуская гномов на воду, сам остается без транспорта, и ему пришлось кувыркаться в бурной речке не в бочке, а рядом с оной, с отчаянием утопленника держась за край. Все усилия Нори и Дис, пытавшихся затащить хоббита наверх, терпели полный крах. Вокруг зло начали взвизгивать грубые орочьи стрелы, а выпустившие их твари носились по берегам, пытаясь одновременно отбиться от эльфов и поспеть за громким караваном вопящих бочек. Получалось, надо признать, у них не очень хорошо, и отряду удалось бы скрыться совершенно без проблем, если бы лесные воины не додумались закрыть водные ворота, перегораживая путь скачущим по волнам гномам. Остановившиеся и создавшие затор бочки стали легкой мишенью для беснующихся на земле орков, всячески пытающихся достать столь желанную добычу. Остроухие, конечно, здорово отвлекали темных тварей от их основной задачи, но получить шальную стрелу в горло не хотелось никому. Кили, уже несколько секунд косившийся на рычаг, открывающий ворота, решился, вскарабкался на край бочки, перескочил на соседнюю и в считанные мгновения оказался на твердой почве. Дис напряженно следила за перемещениями младшего сына, отвлеклась и вовремя не заметила свалившегося в воду от сильного удара орка, который, вынырнув, схватил гномку за косу, дергая назад, и полоснул кинжалом по беззащитному горлу. Сталь проскрежетала о сталь, руки уже мертвого врага разжались, и он беззвучно ушел под воду. Бледный от пережитого ужаса за мать Фили, вовремя выбивший оружие у орка, использовав отобранный у него же меч, перегнулся через борта и дрожащими руками вытер кровь, струящуюся из глубокого пореза на скуле Дис. Вздрогнул, отшатываясь, когда она резко вскинула руку вверх, метая последний оставшийся стилет, и только потом обернулся, услышав вскрик, от которого перевернулось все внутри. Кили ввязался в самую гущу свалки, образовавшейся возле подъемного рычага. Перехватив брошенный ему Двалином меч, ловко расправился с двумя орками, бросившимися на внезапно появившегося перед ними гнома, увернулся от тела сраженного метательным топориком Фили третьего и метнулся к заветной цели. Огромный орк с протянувшимся через все лицо уродливым шрамом вскинул лук, наложил необычную, с темным, почти черным наконечником, стрелу и спустил тетиву. Граненое жало не достигло своей цели, сбитое в полете точным броском стилета. Кили ошарашено посмотрел на дрожащее рядом с головой древко стрелы, глубоко вошедшей в дерево, передернул плечами и всем телом навалился на рычаг. Ворота, закрывающие путь к свободе, бесшумно отворились, и гномов потащило вперед быстрым течением. Орк разъяренно взревел, выхватил вторую стрелу и, недолго думая, снова выстрелил в примеривающегося как бы половчее спрыгнуть в бочку гнома. Кили вскрикнул, когда нога, перестав повиноваться, подогнулась, и почти свалился вниз, чудом угодив в сдвинувшийся с места своеобразный транспорт. – Кили! – в голосе брата слышался неподдельный ужас, а Торин побледнел, расширенными глазами глядя на скорчившегося от боли племянника. – Все будет хорошо, – успела сказать мать, пожимая сведенные судорогой пальцы младшего сына, прежде чем течение резким рывком увлекло гномку вперед. – Эй, ублюдки, а где бледномордого потеряли? Внутри нее клокотали и бурлили ярость, страх за Кили, и бешеная, всепоглощающая злоба. От этих слов, наполненных сочащимся ядом, у врагов началась настоящая истерика. Они прыгали в воду, стараясь ухватиться за проплывающие мимо бочки, стреляли сверху, погибая от собственного оружия, перехваченного умелыми гномами, которые устроили настоящую бойню, не вылезая из бешено крутящихся в бурном потоке бочек. Лесное королевство вместе с сильно поредевшими рядами противников осталось далеко позади. Коварный план находчивого Бильбо по спасению из темниц Владыки Трандуила можно было считать успешным.