Мама, ты ли это?!

Когда они достигли западного коридора, все уже были на взводе: гномы оглядывались, прислушивались и, несмотря на свою природную шумливость и неуклюжесть в вопросах слежки, подкрадывания и прочих наук, требующих скрытности и умения бесшумно передвигаться, шли на удивление тихо и осторожно. – Мы ускользнули от него? – поинтересовался Дори и осторожно выглянул из-под арки, ведущей на переход. – Нет, – буркнул Двалин и покрепче перехватил булаву, – уж больно он хитер. – Торин, – Дис прижалась к брату боком, стараясь говорить как можно тише, – ты куда собрался? – В западную караульню, – коротко ответил Торин, не отрывая взгляда от прямого, как стрела, коридора. – Возможно, удастся выбраться там. – Так мы ж только пришли! – возмутилась гномка. – Не такой уж и страшный, этот Смауг. Ящерица как ящерица, разве что только невоздержанная – чуть что, сразу огнем плюется. Ему бы курсы благородных пройти, манерам поучиться… Торин посмотрел на сестру, как на умалишенную. Последний раз он видел ее настолько захваченной и азартной, когда она попыталась поучаствовать в турнире молодых бойцов, проводившимся ежегодно и собиравшим в стенах Эребора огромное количество жаждавших славы молодых гномов.

***

– Ты с ума сошла? – ахнул Траин, когда Дис подошла к нему, глядя глазами побитого щенка и умоляя позволить ей участвовать в боях. – Ты девушка! Ты должна награждать победителей, а не махать железками на турнирном поле! – Я умею сражаться! – гордо вскинула подбородок непокорная гномка. Траин знал это. Каким же он был бы отцом, если бы был не в курсе того, чем увлекается его дочь? Она была твердо уверена, что все остается в тайне от строгого родителя: тренировки, синяки, первый самостоятельно выкованный меч… Но Траин просто не препятствовал желаниям дочери, потому что видел, что девушка – истинная наследница рода Дурина. Сильная, храбрая, с яростным пламенем, пылающим в сердце; склонность к тому, чтобы стать отменным бойцом даже по меркам гномов у нее была, и она в полной мере использовала природные способности, не желая ни в чем уступать старшим братьям. И отец делал вид, что ничего даже не подозревает. Даже тогда, когда его младшая, любимая дочь навзрыд плакала, запершись в собственных покоях, от боли в ломящих от чрезмерной нагрузки суставах и вывихнутых плечах; от унижения, которое приходилось испытывать всем и каждому, кто имел счастье обучаться у ее наставника: ей не делали поблажек, не принимали во внимание то, что она девушка, да еще ко всему прочему еще и принцесса Эребора – раз сделала свой выбор, то уж будь добра, работай наравне со всеми. И она выкладывалась на полную. Не обращала внимания на насмешки Фрерина и Торина, которыми старшие братья засыпали глупую младшую сестренку. Правда, до первого поражения Фрерина. Дис до сих пор помнила его изумленное и недоверчивое лицо, когда она провела хитрую связку и вышибла клинок из руки зазевавшегося братца; громкий хохот Торина, ставшего свидетелем доказательства силы любимой сестры. Фрерин дулся недолго: расплылся в широкой улыбке, подскочил к запыхавшейся гномке и крепко обнял – он искренне гордился ею. И именно он предложил ей принять участие в приближающемся турнире. – Ни за что! – отрезал отец и поднялся с любимого кресла. – Или ты ведешь себя, как подобает принцессе Эребора, или я запру тебя в твоих покоях, и ты пропустишь все веселье! – Я хочу участвовать! – заупрямилась Дис, наклонив голову и сверкая синими глазищами из-под длинной черной челки. – Я, по-моему, сказал… – угрожающе начал Траин, но девушка его не дослушала. Вспыхнула, гневно что-то прошипела и выскочила из покоев родителей, хлопнув тяжелой дверью так, что со стола свалился кубок, разбрызгивая дорогое вино. Траин посмотрел вслед дочери и печально вздохнул. Когда из коридора донесся странный звенящий звук, он прикрыл глаза: видимо, любимая дочь в ярости швырнула изумительной работы диадему, над которой трудились лучшие мастера, об стену. Родительское сердце тревожно сжалось, предчувствуя беду. В день турнира Эребор гудел, как рассерженный улей: по переходам носились юные гномы, не в силах унять бурлящую в жилах энергию – ожидание всегда тяжелее, нежели начавшиеся действия. Дис мрачно наблюдала за Фрерином, который основательно экипировался. По правилам турнира, бойцы должны сражаться в полном пластинчатом доспехе и шлеме. Торин уже третий год не участвовал в боях: до этого он был бессменным чемпионом на протяжении пяти турниров, поэтому сегодня он, как и всегда, будет только наблюдать. – Отец так и не позволил? – сочувственно поинтересовался Фрерин и посмотрел на смурную сестру. – Нет, – фыркнула Дис. – Удачи, братец. И быстро исчезла из комнаты. Молодой гном проводил ее взглядом и вздохнул: так просто сдалась? Отборочный тур прошел быстро. Из тридцати участников право выйти на турнирное поле в финале получили только четверо – две пары. Одним из бойцов, конечно, был Фрерин, сын Траина, внук Трора. – Слабаки, – презрительно протянул светловолосый гном, представившийся Аором. – Этот турнир – просто игрушка по сравнению с предыдущими. Если бы моим противником был Торин, тогда у него был бы шанс не отдать победу мне. А сегодня… Сегодня венок победителя точно будет мой. – Всегда поражали такие, как ты, – фыркнул невысокий юный гном, стоящий рядом с ним. Шлема парень не снял, поэтому голос достаточно сильно искажался, и Аору пришлось прислушиваться к словам. – Тебе до победы еще два противника, однако ты уже примеряешь награду. Не слишком ли самонадеянно? – Уж не тебя ли мне бояться? – расхохотался Аор. – Ты даже для гнома короток. Мечи-то не тяжело поднимать? И он указал на два клинка с широкими лезвиями, заточенными только с одной стороны, лежащими в простых потертых ножнах рядом с гномом. Его противник в темных, почти черных доспехах, лишь ехидно хмыкнул и встал со своего места: глашатай объявлял начало поединка. Фрерин, став одним из претендующих на звание чемпиона, терпеливо ожидал решающего поединка, наблюдая за последней парой – именно здесь и определится его последний противник. Аора он знал хорошо и откровенно недолюбливал: парень относился ко всем с нескрываемым презрением, воротя нос от тех, кто был ниже его по происхождению, но бойцом был отменным. Фрерин мог бы поспорить, что даже Торину пришлось бы попотеть, чтоб одолеть его один на один. Гном с интересом уставился на арену. Аор и его противник только отсалютовали друг другу: светловолосый гном сделал это откровенно издевательски, стараясь вывести второго из себя и таким образом выиграть поединок еще до его начала. Но его противник ответил не менее издевательски, да еще и сопроводив традиционный жест неуловимым, но вполне заметным для внимательных оскорбительным движением. Судя по словно одеревеневшим движениям Аора, тот тоже понял, что хотел сказать ему этим жестом противник. Фрерин прищурился. Гном в черных доспехах дрался прекрасно, однако почти сразу ушел в глухую оборону, предоставив Аору возможность утомить самого себя и выжидая удобный момент для контратаки. Стиль ведения боя показался ему смутно знакомым, но через несколько мгновений Фрерин был вынужден признать: этот гном мешает несколько техник, умудряясь брать от них только самое лучшее. А еще он гораздо гибче и быстрее Аора и использует это преимущество в полной мере, что было весьма необычно: гномы обычно более полагаются на силу, нежели на скорость. К тому же сын Траина видел, что светловолосый гном постепенно приходит в ярость: скорее всего, его противник сыпал оскорблениями, да еще такими, что даже опытный и сильный боец не мог удержать в себе бушующий гнев. – Кто это? – пробрался Фрерин к Торину. Старший брат хитро прищурил синие глаза и покосился на него. – Он представился Фьором, – задумчиво сообщил он. – Сильный боец. У Аора нет шансов, он слишком быстро вышел из себя. Торин оказался прав, впрочем, как и всегда, когда дело касалось боя. Аор допустил непростительную ошибку, и Фьор, к несказанному удовольствию Фрерина, незамедлительно поймал его на этом. Меч со звоном отлетел сторону, а один из клинков гнома в черных доспехах уперся в горло противника. Легким движением Фьор перерезал ремень, удерживающий шлем, и сбросил его на землю. Аор был основательно взмылен: лицо стало пунцовым от гнева и стыда за поражение; светлые волнистые волосы спутались и слиплись от пота; затейливо заплетенные усы и борода скрывали искривившиеся губы. Он коротко, уже без издевки отсалютовал противнику и поспешил покинуть арену. – Дерется, как проклятый, – буркнул он и хлопнул по плечу Фрерина, которому предстояло сразиться с Фьором. – Удачи, сын Траина. Фрерин удивленно проводил его взглядом: неужели один бой смог изменить взгляды светловолосого? Но быстро выбросил все это из головы. Ему предстояла сложная схватка. Он тогда проиграл. Фьор действительно оказался невероятно опасным противником, совершенно непредсказуемым и слишком быстрым. Надо признать, Фрерину почти удалось одолеть его, вышибив один из клинков, но парень оказался не промах: поднырнул по его меч, проскрежетавший по касательной по наплечнику, и внезапно толкнул, заставляя потерять равновесие. И Фрерин рухнул на землю. Когда он попытался подняться, ему в горло недвусмысленно уперся кончик клинка. – Твоя взяла, – выдохнул сын Траина и сам снял шлем. – Ты отлично дерешься! Фьор протянул ему руку, помогая подняться. – Ты тоже, – насмешливо заявил он и стащил шлем, – братишка. Зрители ахнули, а Торин, не сдерживаясь, расхохотался в голос, зааплодировал и ткнул сжатым кулаком в плечо потерявшего дар речи Двалина. Трор и Траин, в одно мгновение ошеломленно замершие, переглянулись и расплылись в улыбках. Под шлемом обнаружилась взмыленная, но сияющая Дис: она хитро подмигнула ошарашенному Фрерину и победно вскинула вверх сжатый кулак. Своенравная принцесса Эребора, дочь Траина и внучка Трора доказала, что в роде Дурина не только мужчины, но и женщины – непревзойденные воины. Аор, кстати, принес публичные извинения за свое поведение. И Торин мог бы поклясться, что в синих глазах сестры промелькнул огонек интереса к светловолосому гному. А о том, что возмущенная ее поведением мать после собственноручно выпорола так, что девушка два дня не выходила из своих покоев, никто, кроме братьев, составивших проштрафившейся принцессе компанию в добровольном заключении, так и не узнал.