Мама, ты ли это?!

Он никак не мог уснуть. Ворочался на кровати, сжимал легкое одеяло в кулаке, а перед глазами все стояло лицо разъяренного Торина, спускающего тетиву и лишающего их надежды. И испуганный, по-настоящему испуганный взгляд Дис. Бильбо вновь перевернулся на бок, глядя в темноту, лишь слегка разгоняемую колеблющимся светом масляного светильника. Чуть повернул голову, когда в дальнем углу, возле лежащего на каменном резном столе Жала мягко блеснуло лунным серебром. – Мистер Бэггинс! – голос Торина был полон скрытого веселья. Хоббит с осторожностью выглянул из-за груды золотых монет. Две черноволосые головы чуть поодаль склонились над чем-то блестящим, необычным. Король-Под-Горой что-то тихо сказал сразу заулыбавшейся Дис и вновь крикнул, да так, что эхо в панике заметалось под сводами сокровищницы: – Бильбо, где тебя носит? Взломщик печально вздохнул и вышел из-за импровизированного укрытия, встретился с искрящимися от смеха и предвкушения глазами Дис и вздрогнул: сестра Короля явно задумала что-то, а последствия ее шуток хоббит уже знал. – Держи, – протянул ему Торин… кольчугу. Маленькая, шитая явно на невысокого эльфа, легкая, словно из воздушной ткани, матово блестящая серебром под желтоватым светом. – Это мифрил, – улыбнулась Дис, заметив растерянный взгляд мистера Бэггинса. – Одно из сокровищ нашего народа – легкий, изумительно красивый, но невероятно прочный. Ничего крепче этой кольчуги ты не найдешь, Бильбо. В глазах узбада мелькали хитрые искорки веселья, и на душе у хоббита потеплело – он словно почувствовал себя дома. И то, что он сделал, теперь казалось ему предательством. Но Бильбо просто не смог удержаться, когда увидел его. Крупный камень, округлый и переливающийся серебристой пылью, внутри которой искрилась радуга, живая и подвижная. Дымчатый кристалл был похож на живое существо, теплым комочком доверчиво свернувшееся в подрагивающих руках. Раз взглянув на него, Бильбо уже не мог отвести взгляда от диковинной красоты. Камень Королей – Аркенстон. Сокровище, которое так желал Торин. Пробуждающее безумие и замутняющее его разум. А потом он просто не смог отдать его Королю-Под-Горой. Потому что ярость, вспыхивающая в глазах узбада при упоминании Аркенстона, пугала его. Бильбо было стыдно признаться самому себе, что нынешнего Торина он боялся больше, чем дракона, с которым столкнулся нос к носу. Хоббит коснулся рукой округлого камня, почувствовал тепло, исходящее от запертой в твердой оболочке радуги, и тяжело вздохнул. План созрел в его голове почти сразу. Если и есть возможность помочь гномам, запертым в Одинокой Горе из-за упрямства и гордости своего Короля, то это именно она. И заключена она в неистовом желании Торина обладать Аркенстоном. Хоббиты всегда умели передвигаться совершенно бесшумно. Едва заметная тень скользила по переходам Эребора, вздрагивала от редкого стука капель, оглядывалась по сторонам. Холодный ветер радостно набросился на существо, вышедшее, несомненно, поиграть с ним. Запутался в волосах, скользнул под одежду, заставляя ежиться, весело подул в лицо и счастливо взмыл вверх. В руках у Бильбо был зажат огромный моток веревки и тяжелый крюк с тремя якорьками. Хоббит крепко-накрепко привязал веревку к самому основанию, вдев в специальное кольцо, и с содроганием опасливо выглянул наружу, заглядывая в темную бездну, разверзшуюся у него под ногами. – Веревка слишком короткая, – голос раздался совсем рядом. Бильбо не ожидал такого. Он старался идти со всеми предосторожностями и был совершенно точно уверен, что его никто не заметил. Поэтому от неожиданности он отшатнулся назад, потерял равновесие и рухнул бы со стены, если бы крепкая рука не ухватила его под локоть и не втащила обратно, на твердый камень. – Что ты собрался делать, Бильбо? – Дис стояла рядом с трясущимся от пережитого хоббитом, скрестив руки на груди, а по ее лицу, полускрытому темнотой непроглядной ночи, нельзя было ничего понять. – Я… – хоббит замялся. – Ты хотел сбежать? – недоверчиво поинтересовалась гномка и чуть подалась вперед. Дис не хотела верить, что ошиблась в храбром взломщике, не раз спасавшем их жизни. – Нет, – Бильбо замотал головой, сглотнул и выпалил: – Я хотел сделать Барду предложение! – И какое же? – хмуро спросила женщина. – Если я отдам им… Аркенстон, – он видел, что Дис вздрогнула на этих словах, – то Торин согласится обменять его на одну двенадцатую часть золота, и тогда все разойдутся миром. – Значит, это ты его нашел, – она не спрашивала, она утверждала. Бильбо только кивнул головой. Дис молчала долго, изучающе глядя на хоббита. Бильбо уже успел узнать, что гномы отлично видят в темноте, поэтому мрак, казавшийся хоббиту густым, вязким и непроглядным, вряд ли был для женщины серьезным препятствием. – Ты знаешь, что скажет Торин на это? – голос ее звучал глухо, с затаенной болью. – Да, – тихо шепнул Бильбо и опустил голову. И вновь воцарилось молчание. Шум падающей с уступа воды немного отвлекал от возникшей неприятной ситуации, но не мог заглушить тревоги, которая терзала сердце хоббита. Только сейчас он обнаружил, что именно мнение Дис для него особенно важно. – Твоей веревки не хватит, чтоб преодолеть и четверть стены, - неожиданно сказала она и со вздохом поднялась. – А дальше ты просто сорвешься, и останется только молиться, чтоб ты сразу свернул себе шею, а не мучался еще многие часы от невыносимой боли в переломанных руках и ногах. Идем. Гномка развернулась и почти сразу исчезла в темноте. Бильбо едва поспевал за ней, натыкался на углы, стукался о неожиданно возникающие на пути препятствия и теперь даже под страхом смерти не смог бы сказать, куда они шли. Через некоторое время он почувствовал, что окружающее его пространство сужается, схлопывается, будто закрывающаяся дверь. Появился запах затхлости и сырости, под ногами иногда поблескивали небольшие лужицы, а стены, находившиеся на расстоянии вытянутых рук, покрылись плесенью и склизким мхом. Дис неожиданно остановилась, и Бильбо едва успел затормозить, чтобы не врезаться в нее. Что-то провернула правой рукой, и в нескольких футах от них глухо заскрежетало. Посыпалась каменная крошка, и впереди появилась расширяющаяся полоска едва заметного света. Повеяло свежим ветром, и Бильбо с наслаждением вдохнул воздух полной грудью. – Почему мы не смогли пройти в Гору этим ходом? – спросил он. – Он открывается только изнутри, – пояснила женщина. – Лагерь людей восточнее, дойдешь всего за четверть часа. Жду тебя здесь же по истечении трех часов, Бильбо. Не вернешься – я буду знать, что ты остался с ними. Хоббит, оскальзываясь, вылез из потайного прохода, поправил дорожную сумку и обернулся. Дис, стоящая в проходе, медленно кивнула, и камень, загораживающий вход в Гору, провернулся, становясь на место. Решение было принято, и назад пути больше не было.

***

Дорога была для Бильбо совершенно незнакомой, а темнота только мешала ему ориентироваться. Однако вскоре ему удалось дойти до излучины реки и перейти вброд. Именно там он и попался часовым эльфов. Лесные жители были настолько изумлены, увидев у самого лагеря мокрого, замерзшего и основательно злого хоббита, что без особых вопросов отправили его к Барду и Трандуилу, стоило только ему потребовать. По дороге стащив у какого-то из солдат старое одеяло и плотно завернувшись в него, Бильбо сидел под пристальными и удивленными взглядами человека и эльфа, трясся, пытаясь согреться, и беспрестанно хлюпал носом. – Когда я согласился участвовать в том походе, – стуча зубами, начал он, – я заключил контракт с отрядом, по которому одна четырнадцатая доля всего добытого отходит мне, как полноправному участнику. Но ввиду создавшейся ситуации я готов предъявить свои права на нее только после того, как будут удовлетворены ваши притязания, – он кивнул в сторону Барда. – Но вы плохо знаете Торина. Он не отдаст ни одной золотой монеты, даже если ему придется сложить голову, защищая принадлежащее его народу. – Туда ему и дорога, – буркнул Бард. – Он редкостный упрямец, поэтому я сомневаюсь, что нам удастся убедить его. – Особенно если за ним будет армия гномов с Железных холмов, – тихо сказал Бильбо. Трандуил нахмурился. Его разведотряды докладывали о необычном оживлении чуть западнее Одинокой горы, но что там происходило, они еще не знали. Что ж, ситуация начинала проясняться, но именно это еще больше осложняло и без того откровенно паршивое положение дел. – Если у вас будет это, – хоббит решительно развернул тряпицу, осторожно вытянутую из-за пазухи, – с Торином получится договориться. Молчание повисло в походном шатре Короля эльфов. Камень все также ярко мерцал, перекрывая всякий звездный свет, но теперь его сияние стало резким, холодным, а тяжесть давила на ладони, словно сам Аркенстон был недоволен попаданием в чужие руки. – Это Сердце Горы. И сердце Торина, – глухая тоска звучала в голосе Бильбо. – Обменяйте этот камень на двенадцатую часть золота. Он согласится. Трандуил неотрывно смотрел на храброго хоббита, взъерошенного и с потухшим взглядом. – Оставайся, – медленно проговорил он. – Гномы не оценят твоего самоотверженного поступка. – Не могу, – тихо ответил мистер Бэггинс. – Они – мои друзья, и я не брошу их в такой тяжелый час. – Ты навлек на себя гнев Короля, – покачал головой эльф и прищурился. – Готов ли ты получить несправедливую плату за свой подвиг? Бильбо твердо посмотрел на него, потом перевел взгляд на Барда, который мрачно и с сочувствием смотрел на хоббита. – Я не один, – проговорил Бильбо, вспомнив отчаянный взгляд Дис. Трандуил наклонил голову, благодаря его за храбрость. Обратный путь проходил через лагерь, и ему выделили провожатых. Эльфы скользили впереди быстро и неслышно, и хоббит был слишком занят тем, чтобы поспеть за ними, и не оглядывался по сторонам до тех пор, пока кто-то не коснулся рукой его плеча. Заполошно вскинув голову – тяжелые думы овладели его разумом, - он с изумлением присмотрелся к высокому человеку в серой хламиде и остроконечной широкополой шляпе. – Гендальф! – ахнул он. – Мой дорогой Бильбо, – улыбнулся старый волшебник и оперся на посох. – Это был храбрый поступок, но тебе теперь придется трудно. Но я верю, что ты сможешь выкрутиться, мистер взломщик. Грядет беда, и тучи сгущаются над Одинокой Горой. Бильбо даже не успел и рта раскрыть, чтобы поговорить с магом, как тот уже исчез из виду. Хоббит еще немного постоял с разинутым ртом, потоптался на месте и вновь последовал за провожатыми, терпеливо дожидающимися его. У потайного входа он был в назначенное время. Вот только когда камень скрежетнул, отодвигаясь, в проходе стояла не Дис. Мелькнула грива светлых волос, и из темноты вынырнул Фили. – Чего стоишь? – мрачно поинтересовался он у замершего Бильбо и посторонился, пропуская юркого хоббита обратно, в темный зев тоннеля.