Мама, ты ли это?!

Смауг был не просто доволен. Смауг был счастлив настолько, что начал от восторга выпускать колечки дыма в воздух и едва не принял свой истинный облик – благо, Дис его вовремя остановила. Браслет она, кстати, в дрожащие лапки дракона отдавать не хотела до тех пор, пока он ей не покажет, как он надевается без застежки. Дракон долго упорствовал, утверждал, что это тайна его народа, но когда гномка пригрозила, что сейчас отправит оное обратно, туда, где он был до сих пор, Смауг сдался. Дис никогда не видела, чтоб люди дышали огнем. Кроме, конечно, ярмарочных фокусников, но так умела и она сама: после одного из Праздников Осени, насмотревшись на одного из мастеров, она умудрилась поджечь собственную комнату. Причины пожара никто так и не выяснил, поэтому Дис смогла выбить из грозного отца разрешение поработать в кузне. Траин уступил просьбам «напуганной» дочери, и Фрерин еще долго подначивал сестру, припоминая ей этот коварный ход. До тех самых пор, пока она не пригрозила повторить опыт, но уже у него в комнате. Брат пошел на попятную, и больше промашек сестре не вспоминал. Смауг сквозь зубы выдохнул язычок огня, который робко коснулся гладкой поверхности. По металлу прошла дрожь, и золотой ободок со щелчком раскрылся. – То есть открыть его можно только драконьим пламенем? – восхищенно склонилась над браслетом Дис. Смауг довольно кивнул и требовательно протянул руку ладонью вверх. Гномка подозрительно и немного плотоядно оглядела конечность: Бильбо ясно увидел, что у дракона включился инстинкт самосохранения, и Смаугу нестерпимо захотелось убрать руку подальше от такого взгляда. Но он храбро переборол себя. – Ты точно выполнишь данное тобой слово? – подозрительно осведомилась Дис. Дракон закатил глаза и нетерпеливо кивнул. Гномка со вздохом уронила браслет в протянутую ладонь. Смауг блаженно прищурился и немедленно надел его на запястье. Ободок из белого золота сомкнулся, плотно обхватывая руку, и вновь на нем исчез хотя бы малейший намек на застежку. – Скажи, – она проводила взглядом золотое украшение и с досадой подумала, что рановато отдала его дракону, – помнишь, ты говорил про вещь, что сильнее твоей? Смауг кивнул, блаженно щурясь. – Что это? – она нетерпеливо дернула его за рукав. Дракон открыл глаза и смерил ее недоумевающим взглядом, задумчиво возвел очи горе и философски пожал плечами. – По ощущениям, – он внимательно окинул взглядом замершего Бильбо, – очень похоже на ту безделушку, что держит у себя этот хоббит. Дис сразу же развернулась к мистеру Бэггинсу и требовательно посмотрела на него. Хоббит аж отшатнулся – настолько подозрительным был взгляд гномки. – Бильбо? – женщина нахмурилась. – Рассказывай. Пойми, это важно. Он сомневался недолго. Тяжело вздохнул и выудил из кармана кольцо. Оно, словно почуяв что-то, вдруг потяжелело, обожгло пальцы, ужом попыталось выскользнуть из сжатого кулака. – Кольцо? – Дис удивленно присмотрелась к золотому ободку на раскрытой ладони Бильбо, но почему-то даже не прикоснулась к нему. Смауг согласно кивнул, с затаенной жадностью глядя на вещицу, от которой так и веяло силой – темной, могущественной и безжалостной. Дис лихорадочно перебирала в уме то, что могло быть похоже на кольцо и принадлежало и Трору, и Торину. – О, Махал, – прошептала она, – ну конечно! Как же я сразу не догадалась! Кольцо нашего рода, которое передается из поколения в поколение. Не зря оно мне никогда не нравилось. Бильбо с некоторым облегчением спрятал золотую вещицу в карман. На границе сознания все еще брезжило опасение, что его лишат этого, несомненно, дорогого для него приобретения. Дракон меланхолично покачивался с носка на пятки, заложив руки за спину. Сейчас он действительно очень походил на самого обычного человека, и если бы не немного необычная внешность, сложно было бы предположить, что перед ними Смауг Ужасный, бедствие народа гномов. Он, казалось, чего-то ждал, нетерпеливо поглядывая на гномку. Дис поймала его взгляд и недоуменно нахмурилась. – Не попадайся Торину на глаза, – сообщила она медноволосому мужчине, – иначе ни тебе, ни мне отвертеться не удастся. Смауг хмыкнул и демонстративно выпустил сквозь зубы язычок пламени, и Дис запоздало прикусила язык – в таком его обличии легко было забыть, с кем она сейчас разговаривает. Дракона же, казалось, забавляло вот так просто наблюдать за гномами, которых неполных шестьдесят лет он так невежливо лишил дома. – Не забывай, свою часть договора ты еще не выполнил, – пригрозила она и насторожилась. Гулкое эхо переходов заметалось, оповещая их о том, что к ним кто-то приближается. Не успела гномка сообщить об этом дракону, как того и след простыл: даже Бильбо не заметил, как исчез ящер. По пустынному переходу быстрыми шагами им навстречу шел Торин. Лицо его вновь стало жестким, суровым: ни света в глазах, ни радости оттого, что они смогли вернуть себе Эребор, не пролив ни единой капли крови. – Вот ты где, – он поймал Дис за локоть. – Двалину я уже сказал – отправляйтесь с Эсгарот и забирайте оттуда Фили, Кили, Бофура и Оина. Но так, чтобы никто из людей вас не видел, это понятно? – В чем дело? – прищурилась гномка. – Не хочешь выполнять своего обещания, данного жителям Озерного Города? Тебя тогда никто за язык не тянул. А теперь ты предлагаешь нам красться, как ворам, не выдавая своего присутствия? Торин помрачнел, и Дис поняла, что он едва сдерживает гнев. И вновь она увидела то, чего так страшилась: тень безумия, лежащего на челе Короля-Под-Горой. Ее взгляд непроизвольно скользнул по его рукам и наткнулся на знакомый до боли серебряный массивный перстень с сапфиром, блеснувший на пальце брата. – Хорошо, – неожиданно покладисто согласилась она, чем удивила собирающегося выдать гневную тираду Торина, – но с одним условием. Узбад подозрительно посмотрел на сестру и с содроганием увидел в пронзительных синих глазах лукавый огонек, не предвещающий ничего хорошего. Стражник громко всхрапнул, и в шлеме с опущенный забралом заметалось эхо. Запакованный в доспехи, как в консервную банку, гном дремал, опершись на короткую алебарду – стража королевской оружейной никогда не покидает свой пост. Тихие шепотки, раздающиеся из-за соседней колонны, не смогли бы разбудить столь усердно бдящего гнома, поэтому две фигурки едва не передрались, решая, кому идти первым. – Фрерин, – прошипела черноволосая юная гномка, – ты ж мужчина! Ну что тебе стоит снять с его пояса ключи? – Подзатыльников и ремней мне это будет стоить! – возмутился сорванец чуть постарше и пригладил растрепанные пшеничные волосы. – Ты ж у отца трубку на приеме сперла так, что ни он, ни эльфы не заметили, и это при полном зале народа! – Они были заняты! – парировала Дис и выглянула из-за колонны, прикидывая расстояние до вожделенных ключей. – Этот тоже, – хихикнул Фрерин и прислушался к громогласному храпу, мешавшемуся с металлическим лязгом, когда страж шевелился, устраиваясь поудобнее. Дис презрительно поглядела на брата и бесшумно скользнула вперед, стараясь держаться в тени. Когда спящего гнома, оставались считанные шаги, гномка с досадой поняла, что вожделенных ключей на его поясе нет – видимо, кто-то опередил их, не зная, что таким образом срывает очередную забаву. Фрерин выскочил из укрытия и дернул сестру обратно. – Кто-то идет, – шепнул он, и они затаились. В самом начале длинного коридора показалась массивная приземистая фигура. По манере двигаться юные гномы сразу же узнали своего отца, Траина, и одновременно застонали. Если сейчас он увидит, что стражник спит на посту, то не видать им королевской оружейной, как своих ушей, а эту вылазку они планировали целую неделю. Фрерин пробрался в караулку и подсыпал украденное Дис из стола Трора сонное зелье, и они уже были готовы пожинать плоды собственной сообразительности, но волею случая все срывалось. Решение пришло мгновенно, как только гномы разглядели нужную связку ключей на широком поясе наследного принца Эребора. Фрерин выскочил из-за колонны и побежал навстречу отцу, а Дис неслышной тенью следовала за ним, хоронясь от чужого взгляда. – Папа! – воскликнул светловолосый гном, заставив Траина вздрогнуть от неожиданности, когда сын внезапно вынырнул из бокового прохода. – Ты Дис не видел? Фрерин на мгновение запнулся, когда, отстав от отца всего на несколько шагов, его глазам предстал Торин, удивленно воззрившийся на брата. Юный гном невинно подмигнул старшему и вновь поглядел на Траина, терпеливо ожидая ответа. Брови Торина взметнулись вверх, когда он увидел искомую принцессу Одинокой Горы, которая, не стесняясь того, что старший брат становится свидетелем преступления, подкралась к отвлеченному Фрерином отцу, осторожно и ловко, словно заправский вор, сняла ключи с пояса – ни один из них не звякнул, выдавая гномку, – и юркнула за колонну. – Нет, Фрерин, не видел, – улыбнулся сыну обокраденный Траин. Торин, давясь улыбкой, наблюдал за спектаклем, становясь соучастником. В тот вечер неизвестные пробрались в королевскую оружейную, где хранились лучшие и самые дорогие клинки Эребора, украли два кинжала, предназначенных эльфийскому королю Трандуилу, перевернули стойку с секирами, запустили в святая святых Трора кошку, которая неверно поняла предназначение небольшого щита, и оставили на самом видном месте ранее украденную неизвестным татем любимую трубку Траина. – И каково же твое условие? – поинтересовался Торин и мрачно глянул на гномку из-под нахмуренных бровей. Взгляд, повергающий врагов в трепет, не произвел на Дис ни малейшего впечатления. Она без колебаний ответила точно таким же. Бильбо захихикал и неумело попытался скрыть это за надсадным кашлем. – Ты отдашь мне кольцо отца, – она в упор глянула на брата. – Зачем? – удивился Торин, пытаясь сообразить, что задумала сестра. – Я имею такое же право на эту вещь, как и ты, – пожала плечами она. – Считай это оплатой моих моральных страданий во время тайной вылазки в Эсгарот. Да еще в компании Двалина, который прятаться категорически не умеет. Ему легче снести все на своем пути, чем неслышно пробраться куда бы то ни было. Ах, да, обратно придется еще и тащить хромого Кили. Достаточно обоснований? – Нет, – отрезал Дубощит, отвечая сразу на оба вопроса. – Пока ты мне все не объяснишь, я ничего тебе не дам. Слишком уж хорошо знаю тебя, сестрица, равно как и твои способности приносить головную боль не только себе, но и всем окружающим. – Если ты так говоришь, – прошипела Дис, становясь похожей на кошку, которую погладили против шерсти, – означает лишь то, что ты никогда меня не знал, Торин Дубощит. Она резко развернулась и быстро пошла прочь, понимая, что кольцо, столь губительно воздействующее на разум ее брата, следует снять как можно скорее, пока весь процесс еще можно обратить вспять. – Почему ты не хочешь сказать ему правду? – Бильбо, спешащий рядом, вопросительно коснулся ее руки. – Потому что он не поймет, – с горечью сказала Дис. – Он уверен в своих силах, равно как и в верности принимаемых решений, и не замечает, что его разум замутняется с каждым днем все больше, что жажда золота, богатств и власти вытесняет из его сознания все остальное. Он лишь будет думать, что я слепа и не понимаю того, что говорю. Бильбо вздохнул и устало потер глаза. Дис была права, и он понимал это. Следовало найти иной способ избавить Торина от столь опасной вещицы. О своем кольце, затихшем, подобно змее, в кармане, он и не вспомнил.