Мама, ты ли это?!

– И он отказывается? – поразился Фили, выслушав подозрения матери по поводу воздействия кольца на разум Торина. Дис помялась, и старший сын поджал губы. Ему стало все понятно: гномка так и не решилась поговорить со своим братом напрямую и объяснить природу такой странной просьбы. Впрочем, наверное, она была права. Узбад занимался всем, чем угодно, но только не поиском мирного решения проблемы, которая непременно возникнет: рано или поздно люди из Эсгарота прознают, что Гору больше никто не охраняет, а отряд, сгинувший там и не вернувшийся, вовсю пожинает плоды своей храбрости. Или наглости, это как поглядеть. Торин отправил всех укреплять внешние ворота, так, чтобы в случае агрессии Озерного Города против Эребора их не смогли атаковать напрямую. Перед ними была возведена высокая каменная арка, без входа, но зато со смотровыми отверстиями, которые в случае необходимости могли бы служить и бойницами; кроме того, они так пустили воды внутренней реки, что теперь к воротам можно было попасть только вплавь или по узкому выступу вдоль скалы. Уяснив, что от печально вздыхающего и мечтательного Кили, натыкавшегося на все, что только можно, толку мало, он отправил его вместе с братом на сторожевую площадку, куда к ним и наведалась Дис в сопровождении Бильбо. И теперь вся четверка заговорщиков думала, как бы изъять опасное кольцо из пользования. – Но должен же быть способ забрать у него это проклятое кольцо! – воскликнул Кили и взъерошил волосы. – Украсть Аркенстон, а потом обменять его, – фыркнул-хихикнул Фили, и Дис возмущенно посмотрела на смутившегося старшего сына. Кили сидел с небольшим ножом и мастерил древки для стрел, но, видимо, у него это дело не ладилось, потому что получалось все вкривь и вкось, и молодой гном злился, раздраженно откидывал липнущие к лицу волосы и сквозь зубы ругался. Дис прокручивала в пальцах золотую монетку – блики, играющие на поверхности, успокаивали, но ничуть не способствовали мыслительному процессу, равно как и бурчание младшего сына под ухом. Поэтому когда Фили внезапно бросился к стене, высматривая что-то вдали, она с радостью переключилась на происходящее внизу, под стенами Эребора. По всей долине расцветали огненные бутоны, в свете которых деловито сновали темные фигурки. Развевались на ветру знамена, доносился многоголосый говор, смешанный с шумом бегущей воды – под стены королевства гномов подошла объединенная армия людей и эльфов. – А эти-то тут что забыли? – возмутилась Дис, но прикусила язык – лесной Король отличался особенным злопамятством, а если учесть, сколько раз род Дурина уже щелкнул его по носу, то неудивительно, что Трандуил не упустит случая отыграться. – Надо сказать Торину, – подскочил с места Кили. Недоделанные древки рассыпались по полу, нож звякнул о камень, заставив их вздрогнуть. – Подозреваю, что он уже знает, – Дис перегнулась через зубец и заметила на внешней стене несколько фигур, в которых узнала Балина, Торина и Двалина. Отряд копьеносцев со знаменами Озерного Города и эльфийского Короля переправились через реку и вскоре оказались возле каменной стены на узком мосту. – Торин Дубощит! – выступил вперед один из людей, в котором Дис с изумлением опознала Барда. Человек держался гордо, с прямой спиной и вздернутым подбородком, но в его движениях сквозила какая-то неуверенность. – Люди Эсгарота требуют, чтобы ты сдержал свое обещание! – Бард, – с интересом поглядел вниз Король-Под-Горой и скрестил руки на груди. – Я вижу, кроме вашего знамени, еще и знамя эльфов. А уж им-то я ничего не должен. Контрабандист немного смутился. Объяснить присутствие лесного народа было гораздо сложнее, чем напоминать о данном Дубощитом слове. Узбад это понимал и ехидно ждал ответа от смешавшихся посланников. Покосился на вынырнувшую из боковой арки Дис и слегка ухмыльнулся уголками губ. – Они здесь как залог того, что ты исполнишь данное тобой слово! – нашелся Бард. – Золото в сокровищницах Эребора принадлежит не только гномам. Проклятый дракон разрушил Дейл до основания, но ему не было дела до людей – его целью было только Подгорное королевство! Поэтому за произошедшее в ответе именно ты, Торин, как наследник и преемник Трора! Король-Под-Горой набычился, в глазах сверкнула ярость. – Может, ты, Бард, еще скажешь, что я собственноручно должен восстанавливать уничтоженное Смаугом? Может, это именно я приманил зло на наши головы? Дракон столь же яростен, сколь и глуп – его влечет лишь блеск золота, и ему нет дела до людей. Но если бы не было Эребора, не было бы и Дейла, так что от вас стоило бы мне услышать благодарность за то, что этот богатый и прекрасный город так долго существовал и процветал только за счет близости к королевству гномов! Дис хотела прервать брата, но это выходило за рамки ее возможностей – Торин разошелся не на шутку. – Ни единой золотой монеты, Бард! – рявкнул узбад и едва не сплюнул себе под ноги. – Даже зная о том, кто твой предок, я не считаю, что эреборские гномы что-то должны тебе и твоим людям! – Мы не уйдем отсюда, Торин! – заупрямился лучник. – Пока ты не образумишься и не выполнишь то, что обещал – люди Эсгарота и эльфы Лихолесья будут стоять с оружием в руках у твоих ворот, Дубощит! – Убирайтесь! – зарычал гном и, стремительно развернувшись на пятках, исчез внутри Одинокой Горы. – Завтра с восходом солнца мы вновь придем, Торин! – прокричал ему вслед Бард. – Подумай, прежде чем дать окончательный ответ!

***

– Час от часу не легче, – пробурчала Дис, наблюдая за тем, как в арку влетает крупная черная птица, привычно описывает круг под сводами зала и садится на руку Торина, впиваясь когтями в облитое кольчужными звеньями плечо. – Послание? Брат кивнул и осторожно снял с ворона прикрепленный к лапе легкий, почти прозрачный пергамент. Вчитался в начертанные строки и улыбнулся. – Даин с хирдом в пятьсот гномов движется в нашу сторону. Обещает быть послезавтра к утру, – Торин погладил хрипло каркнувшую птицу по жестким перьям. – Когда мы просили его о помощи в походе, он отказался, а когда выяснилось, что опасности, по сути, нет, поспешил сюда, – женщина угрюмо глянула на Короля-Под-Горой. От ее слов Торин просто отмахнулся и направился в сокровищницу. Там, на массивном постаменте в идеально соответствующем углублении, возлежал Камень Королей – Аркенстон. Гном мог часам сидеть возле него, не отрывая взгляда от переливающихся радужных граней – в глазах горели алчность и безумие. – Сдалось ему это золото, – Дис пнула подвернувшийся под ногу шлем с золоченым забралом и со вздохом опустилась на зазвеневшие монетки. Пласт золота сдвинулся с места, и гномка, взвизгнув, плюхнулась на пол. Погрозила неизвестно кому кулаком и осталась сидеть на месте. – Дис? – Бильбо удивленно посмотрел на расположившуюся посреди сокровищницы женщину. Хоббит только что разговаривал со Смаугом, и дракон уже начал проявлять признаки нетерпения. Ему было тесно, скучно и хотелось чем-нибудь развлечься. Мистер Бэггинс подозревал, что веселья ящера отряду точно не пережить. – Шел бы ты, Бильбо, отдохнул, поспал, – посоветовала гномка, поднимая глаза на хоббита. – Поспал… Ну конечно! Мистер Бэггинс уже привык к тому, что Дис могла бормотать что угодно, внезапно срываться с места, когда ей в голову приходила очередная идея, поэтому ничуть не удивился, когда женщина подхватилась с пола и понеслась сломя голову по гулким коридорам. Только тяжело вздохнул, покачал головой – и припустил со всех ног за ней. – Оин! – Дис ворвалась в комнату лекаря как ураган, бухнула дверью о стену – хоббит едва успел придержать понесшуюся обратно створку и юркнуть внутрь, а то стало бы на одного взломщика меньше. Седобородый гном, как раз собирающийся лечь подремать, подскочил на месте и выронил из рук трубку. Та прокатилась понизу, под столом, рассыпая табак, и Оин недовольно сдвинул брови. – Мне нужно сильное сонное зелье, – без предисловий начала Дис, поднимая с пола ускользнувший коварный предмет, – и чем быстрее – тем лучше. Лекарь озадаченно коснулся слуховой трубки, но просьбу гномки понял прекрасно. – Зачем оно тебе? – удивился он. – Сплю плохо, – не моргнув глазом соврала Дис, и Бильбо понял, в кого пошли братья способностью нести чушь, даже не краснея. – Не ври, – поразил своей проницательностью мистера Бэггинса Оин. – Тебе это никогда хорошо не удавалось, по крайней мере, когда это касалось твоего здоровья. Так зачем оно тебе, Дис? – Это что, седмица дурацких вопросов? Хочу подпоить Двалина и пробраться ночью к нему в комнату, – съязвила гномка, сверкнув глазами. Оин ошеломленно посмотрел на женщину, многострадальная трубка снова выскользнула из рук гнома, и Дис пожалела, что не сдержалась. Не приведи Махал, до Двалина дойдет эта фраза. – Оин, или ты даешь мне это проклятое зелье, или я сама его приготовлю и подолью тебе… куда-нибудь, – пригрозила женщина, наступая на попятившегося гнома. Лекарь неодобрительно смерил ее взглядом, но спорить не решился – она могла привести свою угрозу в исполнение, и тогда пиши пропало, потому что принцессе Эребора никогда не давалась алхимия. Она могла из безобидного успокоительного сотворить опаснейший смертельный яд, который действовал даже сквозь подошву сапог, стоило только его капнуть на пол, а однажды разнесенную, не без ее участия, взрывом лабораторию отстраивали заново несколько месяцев. Оин порылся в сумке, долго, с чувством ругая на чем свет стоит упрямых гномок, которые ни минуты не могут посидеть на месте спокойно, и извлек оттуда небольшой фиал с прозрачной, чуть голубоватой жидкостью. – Две капли на стакан, – буркнул он, отдергивая руки, когда Дис вцепилась в вожделенный флакон не хуже варга, поймавшего добычу. – Не передозируй, Махалом тебя заклинаю, иначе завтра тебе такая головная боль грозит, что даже встать не сможешь. Гномка нетерпеливо кивнула, неожиданно бестолково всплеснула руками и чмокнула лекаря в щеку. Спутано поблагодарила и выскочила из комнаты, оставив Оина в полнейшем недоумении. Бильбо, ломая голову над странным поведением Дис, пожелал гному доброй ночи и поспешил ретироваться. Дис быстро шла по темному коридору, досадливо закусив губу. Заставить Торина выпить сонную настойку представлялось задачей практически невыполнимой: брат в последнее время стал очень подозрительным и везде видел заговор и неповиновение. Даже Аркенстон без присмотра не оставлял. Сначала Дис это оскорбляло, что неудивительно – рядом с ними только проверенные боями и невзгодами преданные товарищи, а он смеет подвергать сомнению их честность! Однако потом полностью переложила вину за все происходящее на кольцо и успокоилась – стоило как можно скорее избавиться от причины всех бед. Когда ее неожиданно схватили за локоть и дернули в сторону, она, несмотря на то, что была все-таки воином, поступила очень по-женски: взвизгнула и пнула обидчика предположительно в причинное место. Однако то ли противник был осведомлен о методах такой защиты, то ли оказался слишком быстро соображающим, но трюк не прошел: нападающий увернулся от коварной атаки, прижал ее руки к бокам и ощутимо встряхнул. – Тихо ты! – шикнул на нее нападающий голосом Двалина. – Совсем спятила? – Я?! – возмутилась Дис, переводя дыхание. – Кто ж так делает, Двалин? Тебе жить надоело? А если бы я в тебя мечом ткнула? – Руки заняты, – ехидно сообщил гном и отпустил женщину, взъерошенную и шипящую, словно разъяренная кошка. – Кстати, о руках. Я смотрю, у тебя что-то в левой зажато. Не расскажешь? Что ты задумала? И даже не думай отпираться – я все по глазам вижу. Дис поперхнулась гневной тирадой и изумленно уставилась на спокойного Двалина, терпеливо ожидающего ответа. Мгновение помедлила, а потом решительно сообщила: – Сонное зелье. Мне нужно впихнуть его в Торина. Двалин застыл на месте, а брови изумленно взлетели вверх. Да, он видел, что с узбадом творится что-то совсем неладное, однако предполагал, что это просто от перенапряжения и пережитого и что это непременно пройдет, как только все наладится, но решать эту проблему столь радикальным способом… Она бы еще яд предложила. – Кольцо, – горячо зашептала Дис, близко придвинувшись к Двалину. – Вся проблема в нашем родовом кольце. Это оно замутняет разум Торина. Просто отдать мне его он отказался, поэтому мне приходится идти на ухищрения. Пока он в таком состоянии, без потерь вывернуться из сложившейся ситуации нам не удастся. Если же он поймет, в какой тупик загнал нас всех – сможет принять и верное решение. Дис не может желать зла своему брату – это Двалин знал абсолютно точно. Как и то, что она проницательнее всех, кто сейчас находится поблизости. И может, именно так они смогут разрешить возникшую перед ними проблему.

***

Не сказать, чтобы он чувствовал себя плохо, но все же какое-то недомогание ощущалось. Дис с ним не разговаривала, прошипев что-то нелицеприятное после сорвавшихся переговоров с людьми Эсгарота; Фили и Кили старательно избегали его, пряча глаза; с остальными же Торин сам не хотел сталкиваться, предпочитая уединение и завораживающий блеск Аркенстона. Вот и сейчас он медленно брел по коридору, ощущая под пальцами мягкое биение жизни в Камне Королей, и больше ни о чем не мог думать. До тех самых пор, пока не услышал приглушенные голоса, доносившиеся из-за закрытой двери. И знакомый запах. На вошедшего в помещение Торина уставились с явным недружелюбием. Дис сидела за столом напротив развалившегося в кресле Двалина, закинувшего на стол ноги и безмятежно глядящего в потолок, на полу возле очага расположились Фили и Кили, соревнующиеся в создании фигурных колечек дыма, возле них, уткнувшись в пергамент и что-то на нем царапая, сидел, прикусив от усердия язык, Ори. А на столе стояло несколько бутылок старого эреборского вина. Терпкого, с неповторимым ароматом и вкусом – такого, что подавалось ко столу Короля-Под-Горой и ценилось больше собственного веса в золоте. – Что отмечаем? – поинтересовался узбад и втянул носом пряный запах. – Собственные похороны, – мрачно сообщила ему Дис, посмотрела в упор на брата, и Торин понял, что она уже слегка захмелела. – Все-таки не так часто удается воздать честь самим себе. Дубощит недоуменно сдвинул брови. – Король-Под-Горой, Торин, сын Траина и внук Трора, сегодня подписал смертный приговор тринадцати дуракам, что согласились сопровождать его в этом походе, – равнодушно пояснила сестра и сделала большой глоток прямо из горлышка бутылки. Торин вспыхнул и сделал шаг, протягивая руку и пытаясь забрать у Дис вино. Та отшатнулась, едва не сверзившись со стула, прижала бутылку к груди, прожигая брата огненным взглядом не хуже дракона, и захихикала. Остальные меланхолично наблюдали за разворачивающейся картиной: Ори отложил перо в сторону и с любопытством глядел на гномку; братья же даже не повернули голов, продолжая тихую беседу; Двалин убрал ноги со стола, со скучающим видом взглянул на Торина и забрал вторую бутылку со стола, беззастенчиво выбивая пробку и делая глоток. – Вон последняя, – ткнула пальцем в одинокий сосуд на столе Дис. – Присоединяйся, узбад, повеселимся напоследок. Спорить с сестрой в таком состоянии Торин не мог, равно как и вразумить ее, поэтому он сделал то, что посчитал действительно нужным – подхватил бутылку со стола, поискал взглядом бокал – и гномка, качнувшись вперед, пододвинула ему серебряный кубок. Король-Под-Город поймал на себе насмешливый взгляд чуть мутноватых синих глаз и в один глоток осушил бокал. Все остальное слилось в одну сплошную полосу: кажется, все вскоре просто ушли, оставив его наедине с Дис, а после – разум накрыла темнота.