Конверты

обложка к главе: http://savepic.su/3841755.png ______________________________________________ Дин стоически переносил то, как Бобби ковырялся в его плече штукой, похожей на длинный пинцет. Нельзя сказать, что боль была невыносимой; скорее, Дин опасался за сохранность руки по той причине, что действия Бобби нельзя было назвать умелыми. И если бы он своими глазами не увидел, как Сингер стерилизует в спирте свое орудие пыток, то подумал бы, что Бобби, ко всему прочему, еще и занес ему смертельную инфекцию в открытую рану. – Ты когда-нибудь раньше это делал? – не выдержав, спросил Дин и стиснул зубы. – Давно, – лаконично ответил Бобби. – Иии… да. Он отбросил в раковину пинцет. Пуля проскакала по белой эмали с негромким холодным стуком, неприятно царапнувшим слух. Выдохнув, Дин потянулся к столику и схватил бутылку водки, чтобы сделать еще один глоток. Пойло было настолько дешевым, что Бобби использовал его только для стерилизации, но Дин решил, что уж от алкоголя внутри точно хуже не будет. К тому же водка здорово притупляла мыслительные процессы, и Дину это было только на руку. Он не мог отделаться от ощущения, что с ним что-то не так; сейчас казалось, что у него уже давно не было настолько непродуманного плана. Что будет, когда начнут проверять сотрудников? Если поймут, что в ситуации с клофелином виноват Сэм, Дин себе этого не простит. Он и так достаточно вмешался в жизнь брата, чтобы еще и сейчас ее сломать. Вздохнув, Дин повернул голову в сторону, чтобы не мешать Бобби зашивать плечо. Одним шрамом больше, одним меньше… Разницы никакой. Только что-то в этом черно-белом мире стало не так. Дин словно посмотрел на свою жизнь со стороны. Он убивал и калечил, совсем не задумываясь, что совершает, кому причиняет страдания и боль. И если окажется, что все это было зря… Если в этой гребаной папке не будет ничего важного, то… Что? Дин снова вздохнул. Что он тогда сделает? Да ничего. Продолжит жить и убивать, потому что ему больше ничего не остается. Он навсегда связан с Организацией, из нее нельзя уйти. Либо на него объявят охоту, либо он сам будет охотиться. Вот и все. И заглядывать в папку, наверно, совсем не нужно. Пусть это лучше останется тайной. Дин уже догадывался, что его изначально намеренно дезинформировали, сказав, что в ней нет ничего важного, что Кроппу на нее плевать. Так было написано в Конверте лишь для того, чтобы у Исполнителя не взыграло любопытство. На самом деле Кропп все время таскал ее с собой: и на работу, и на домой, в любое место, куда бы и к кому бы он ни пошел. Бобби наконец-то сделал последний стежок, и Дин благодарно кивнул. – Хватит пить, – сварливо заявил Бобби, убирая бутылку в холодильник. Вместо нее он кинул Дину упаковку таблеток. – Выпей штуки две. – Антибиотики? – догадался Дин. Нехотя встав, он подошел к чайнику и налил стакан воды: в доме Бобби царило полное самообслуживание вне зависимости от физического состояния гостя. Хотя, если бы Дин не мог ходить, то Бобби, наверно, все-таки сжалился бы над ним и принес водички… Оглянувшись, Дин понял, что Бобби уже вышел из комнаты, и вздохнул. Ему хотелось позвонить Сэму, но этого делать было нельзя: он мог навлечь на брата подозрения. Но несмотря ни на что, он не сомневался, что уже сегодняшним вечером Сэма не будет в этом городе, и есть все шансы полагать, что его не хватятся: в компании и так слишком много проблем после убийства их директора. За себя Дин не волновался: Организация следит за своими Исполнителями, и от копов и правосудия его отмажут. У Организации везде есть свои люди, и, скорее всего, Дина даже не станут искать. Походив по комнате, Дин кинул взгляд на папку, не выдержал и все же взял ее в руки. Листов двадцать, не больше… Он торопливо проглядел их, недовольно морщась. Ни черта не понятно. Схемы, коды, совместимость с различными операционными системами и компьютерами. Понятно, что какой-то хитровыебанный девайс, вот только для чего он нужен, Дин так и не понял. Передача закодированных пакетов по прямому каналу… Каких и куда?.. Дин раздраженно закрыл папку, нашел у Бобби в шкафу чистую рубашку и засобирался домой. Все, хватит. Недолго думая, он достал мобильный и заказал на завтрашнее утро билет до Майями. Плевать на все. У него осталось в запасе пять дней, а значит, он либо вернется до этого времени и собственноручно отдаст курьеру эту папку, либо оставит ее дома и пусть хоть дверь ломают. Дин попрощался с Бобби и вышел к дороге. Такси он поймал быстро. Плечо ныло, что практически не замечалось по сравнению с тупой болью, долбящей в висок. Дин подумал, что ему все надоело. Абсолютно все. Пожалуй, после Майями он сбежит куда-нибудь подальше, спрячется на месяц-другой. В Организации должны будут понять. Ведь они знают, они видели, как он в последнее время лажал, раз за разом. Кажется, он выдохся и ему нужна передышка. Он просто отдохнет от этого всего, и беззаботное существование выбьет из него всю дурь. Дин не был склонен к рефлексиям по поводу убийств, и то, что проснулось в нем сегодня, удивляло и пугало. Если это было из-за разглагольствований Ка… Нет уж. От Каса тоже нужно отвлечься и забыть. Дин стиснул зубы, пытаясь прогнать Кастиэля из мыслей. …Очевидно, о смерти Кроппа и о том, как кто-то вырубил целый этаж, трубили все телеканалы. Никак иначе объяснить то, что перед дверью дома его ждал курьер, Дин не мог. Он пожалел, что не догадался заранее сфотографировать папку, чтобы на все эти схемы посмотрел кто-нибудь, в них разбирающийся. Ладно. Это можно считать знаком судьбы. Меньше знаешь – крепче спишь. Дин приблизился к курьеру, вытащил из-за пазухи папки, но тот – совсем мальчишка, они что, подростков берут на работу? – неожиданно молча протянул Конверт. – Эй, приятель, – попробовал запротестовать Дин, не притрагиваясь к светло-песочной бумаге. – Давай я тебе просто отдам папку? Голову Кроппа как-нибудь сами заберете… – Возьмите Конверт, – бесстрастно произнес курьер, и Дин, обреченно вздохнув, все же принял его. – Я вообще-то в отпуск собирался! Передай это своим!.. – крикнул он в спину стремительно покидающему его двор парню. Вот и Майями. И отдохнули, и отвлеклись… Дин повернул ключ в замке и раздраженно распахнул дверь пинком. Папку он бросил на пол. Блядь. Он только собрался отдохнуть… Впервые за хер знает сколько лет… Его затопила тупая злоба, смешавшись с головной болью и неприятными ощущениями в плече. Если над этим заданием тоже придется корпеть… То лучше он сразу сбежит за границу. Поступит, как отец. Завтра перелетит в Майями, а оттуда рванет в Польшу. Навсегда, черт побери, чтобы больше ни о какой Организации не слышать. Дин разорвал конверт. Открытка с фотографией внутри. На обложке прикреплен листок с датой – послезавтра – и местом. «Ваш дом». Они так и написали – «Ваш дом». И указание – «Доставить живым». Дин взвыл. Мало того, что ему впихивают еще одно гребаное задание, так еще и предлагают притащить заложника в СОБСТВЕННЫЙ дом! – А что, если он какой-нибудь заразный, а? – крикнул Дин, вскинул голову. Он знал, что у него повсюду камеры от Организации. – Неужели некуда его больше деть? Он взбешенно отбросил открытку. Фотография не вылетела, только выбился ее нижний край. Борясь с желанием оставить ее валяться на полу до завтрашнего утра, Дин все же наклонился и подцепился глянцевую бумагу. Боль в голове словно отступила, а все звуки куда-то испарились. Этот мир приобретал сюрреалистичные оттенки, и этому можно было найти неплохое объяснение – очевидно, Дин, сам того не зная, принимал участие в пьесе абсурда. Играл главную роль. С фотографии на него смотрел Кас. Без улыбки, спокойно и уверенно. Волосы короче, чем сейчас, но не намного. Видна шея, перетянутая синим галстуком, и плечи в черном пиджаке. Воротник белой рубашки идеально отглажен. Словно фото на документы… Дин отчего-то подумал, что Кас действительно фотографировался для чего-то официального, или же посылал эту фотографию в резюме. Может быть, она была сделана для поступления в ВУЗ… Возможно, это было года три-четыре назад. Но точно не больше пяти. Кас не так уж сильно изменился. Дин перевернул фотографию. На обороте было написано имя. «Кастиэль Новак». – Так вот как тебя зовут… – произнес Дин. Новак… Он где-то это слышал. Дин пошел к ноутбуку. Несомненно, Организация с самого первого дня знала, что он познакомился с Касом. Ну, может, не с первого, а с того, как Кас появился у него в доме. Видимо, решили, что за время, отведенное на выполнение задания с Кроппом, Новак никуда не сбежит… Ага, как же, они недооценили способности Дина проебывать любые отношения… Отношения? Вот еще, никакие это не отношения. Наверно. Дин даже понял, почему от него не требуют доставить Каса в свой дом завтра же. Дают время, чтобы помириться и попрощаться. Они не сомневаются, что он выполнит приказ – кто будет рисковать жизнью и всем, что есть, ради парня, с которым знаком меньше месяца? Ни один здравомыслящий человек не выберет в этой ситуации Каса. И, наверно, завтрашний день нужно потратить на разговор с Касом, узнать, что же он такое сделал, раз его хотят получить живым… А может, он что-то знает? Дин вздрогнул, представив, что однажды в чьей-то машине кто-то найдет зубы и пальцы Каса. Сжав кулак, он сел за ноутбук, вбил в строку поиска фамилию «Новак». Господи, точно. Это же семья, владеющая чуть ли не третью акций Америкэн Экспресс. Охрененная семья у Каса… Только скрытные они. Дин только и знал разве что их фамилию. Впрочем, будь у него имя как у брата Каса, он бы тоже его скрывал… Дин почесал затылок, прикидывая план действий. Во-первых, прямо сейчас вызвать парней, чтобы сняли все жучки. Ему может понадобиться полная конфиденциальность при беседе с Касом. Или при построении планов на будущее. Во-вторых… Во-вторых, в душ, решил Дин. Черт знает, можно ли лезть под горячую воду с только что зашитым плечом. «Будем считать, что можно», – заключил Дин и, вызвав специалистов, отправился в ванную. К вечеру перед ним лежали два десятка крошечных видеокамер, половина из которых еще и записывала звук. Рабочие божились, что больше ничего нет, и Дин, расплатившись, закрыл за ними дверь. Плечо все-таки стало ныть сильнее, и он выпил обезболивающие. Повезло, что левое: если бы он испытывал трудности при движении правой рукой, то это бы могло смешать все карты. Дин не думал, что ему придется отстреливаться или сражаться врукопашную… Но и не отметал такой вариант как невозможный. Пока что он решил, что сначала привезет Каса к себе, потом узнает, зачем он понадобился организации, а потом… Потом будет ясно, надо ли бежать, взяв с собой побольше оружия и денег, или нет. Схватив мобильный и ключи от машины, Дин вышел из дома и направился к Импале. Он неожиданно понял, что ему повезло гораздо больше, чем он думал. Ему ведь наверняка целились в сердце, и спасло его только чудо. По пути он заехал и обналичил почти все содержимое кредитной карты, подумав, что ее могут заблокировать, если он сделает что-то не так. Вообще-то он не собирался спасать Каса и все такое… Или собирался? Дин так и не смог ответить себе на этот вопрос. Сначала он должен был во всем разобраться. Узнать, за кого играет Организация – за хороших или плохих. Услышать историю Каса. Но, что бы он ни решил, ему нужно было быть готовым ко всему. Быть готовым заранее. «А может, – подумал Дин, – я уже давно готов». Готов к тому, чтобы сбежать из страны, чтобы порвать с Организацией, чтобы начать новую жизнь безо всяких убийств. Совесть беспокоить не будет – он в этом не сомневался. Он просто делал свое дело. Ему всего лишь надо сменить профессию, пусть даже это и сопряжено с определенными трудностями… Подходя к дому Каса, Дин испытал стойкое чувство дежавю. Ведь он всего пару дней назад точно так же приходил сюда… Оказавшись возле нужной двери, он нажал на звонок. Только спустя минуту услышав за дверью шаги, он понял, что не отпускал его все это время. Опустив руку, он отступил на шаг назад. Дверь распахнулась, и Дин ожидал увидеть Мэг, но перед ним стоял Кас. – Ты будешь сюда каждый вечер таскаться? – хмуро спросил Кас, и Дин почувствовал облегчение: на этот раз парень явно был трезвым. – Это последний раз… – Дин сделал шаг вперед, и Кас посторонился, впуская его. – …Мистер Новак. Дин остро взглянул на Каса, но тот никак не выдал удивления. Дин почувствовал почти непреодолимое желание провести ладонью по его плечу, выглядывающему из растянутой горловины светлой майки, обнять и прижать к себе, зацепившись пальцами за ремень джинсов. Но Дин ничего не сделал. Он просто продолжал стоять и смотреть на Каса, дожидаясь, пока тот поднимет взгляд. Кас медленно закрыл дверь, защелкнул замок. Он все же вздернул голову, посмотрев на Дина, и, скрестив руки на груди, потребовал: – Либо говори, зачем пришел, либо уходи. – Даже на чай не пригласишь? – Дин сам не знал, зачем он сейчас хорохорится. Ведь он сам был виноват в том, что Кас сейчас так негостеприимно его встречал, вот только это все равно обижало… – Где Мэг? – Там, – Кас мотнул головой в сторону кухни. – Мы уже наслышаны о твоих сегодняшних подвигах. – Мое лицо где-нибудь мелькнуло? – деловито поинтересовался Дин. По телевизору вполне могли пустить запись с видеокамер, где он бежал по парковке… – Нет, – Кас привалился к стене. – Ты пришел потому, что у тебя не работает новостной канал? – Нет, – Дин прикусил губу. Секунду помолчав, он со словами: – Я пришел за тобой, – достал открытку со вложенной в нее фотографией Каса. – О, – Новак с интересом посмотрел на нее. – Моя фотография из базы университета… Дин удовлетворенно отметил, что его мысли относительно снимка были верными. – Значит, они дают тебе один день, а потом ждут, что я буду ждать их связанным и с кляпом во рту у тебя дома? – Это прозвучало как описание ролевых игр, – хмыкнул Дин. – Кас, я попробую избежать этого, – слова слетели сами собой, и Дин только сейчас осознал, что все его сомнения, все его надежды не думать больше об этом человеке, его недавнее решение забыть о Новаке, – все они вдруг канули в бездну: Дин не собирался отдавать им Каса и точка. Все его размышления… Они были такими спокойными лишь по одной причине: потому что они были напускными. На самом деле он и не собирался искать варианты решения проблемы, он даже и не собирался выполнять этот приказ. – А надо ли, – тихо ответил Кас, не отрывая взгляда от фотографии. Он потер то место, где у него был шрам, и нахмурился. – Впрочем, ладно. Я только попрощаюсь с Мэг. – Кас?.. – нерешительно произнес Дин, но тот уже скрылся на кухне, закрыв за собой дверь. Дин не понимал. Он ожидал совсем другой реакции. Он думал, что Кас или будет кричать и пытаться сбежать, или начнет страстно убеждать в своей невиновности и давить на чувства. И если бы он пошел вторым путем… Дин бы в этот же момент заказал билеты на самолет и сбежал вместе с ним. Они бы попытались… Попытались вляпаться именно в те отношения, которых Дин так боялся. Вот бы папа обрадовался, увидев их вдвоем на пороге своего нового дома… Дин прождал Каса минуту, не больше. Новак, закрыв за собой дверь кухни, сдернул с крючка куртку и молча вышел из квартиры. – А где свитер? – спросил Дин, надеясь разрядить обстановку, но Кас ничего не ответил, просто продолжил спускаться по лестнице. – Что ты сказал Мэг? – попробовал он завязать разговор еще раз. – Что вернусь через час, – равнодушно ответил Кас. – Но ты не вернешься. – Через час я оставлю сообщение на автоответчике и скажу, что вряд ли вообще когда-нибудь вернусь, – Кас толкнул тяжелую дверь, выходя на улицу. – Давай у тебя поговорим, ладно? – Хорошо, – кивнул Дин. Он догнал Каса и приобнял его за талию, настороженно оглядываясь. Ему пришло в голову, что Организация могла бы следить за ним, чтобы не ждать лишний день, и взять Каса прямо сейчас… Но они благополучно дошли до машины, в молчании доехали до дома, и Дин, отперев замок, почувствовал легкое облегчение: он думал, что у него внутри уже могли побывать. Но Организация ему доверяла… Однако оказавшись на пороге своего дома, Дин все равно понял, что его отпустила нервозность, которую он почти не замечал: подсознательно он ждал, что что-то может пойти не так, и ему придется драться. Когда они вошли в дом, Кас замер на пороге и обернулся к Дину. – Только не говори, что это та папка, – он кивком указал на пуфик, – за которой ты гонялся. – Именно она, – усмехнулся Дин, и Кас сразу же схватил ее, начав листать страницы. Дин хотел было отобрать ее, но не стал этого делать. – Все равно ничего непонятно там, – только произнес он, и Кас весело посмотрел на него. – Что?.. – потерялся Дин. – Послушай, Дин, ты хоть где-нибудь учился, кроме школы? – Не до того немного было, – нахмурился Дин и поплелся за Касом в гостиную. Новак плюхнулся на диван, подобрав под себя ноги. Похоже, его настроение резко скакнуло вверх, и Дин подумал, что уже успел привыкнуть к странностям этого парня. – Заметно. – Пошел ты. – Мне была интересна информатика на первом курсе, – Кас не обратил на его слова никакого внимания, – хочешь знать, что это такое? Я подозревал, что будет нечто подобное, конечно, но не думал, что Организация займется этим так быстро… – Ну и что это? – нетерпеливо спросил Дин, отметив про себя, что Кас, похоже, знаком с Организацией лучше него самого. Ладно, с этим они разберутся. У них еще целый день впереди… Точнее, в перспективе у них и целая жизнь есть, разве что не в Америке. – Эта вещь будет выпускаться в виде плат, встроенных во все компьютеры, ноутбуки, планшеты и прочие девайсы, – Кас долистал папку до конца. – По крайней мере, на всех заводах на территории Америки и Канады, на заводах филиалов в Китае... Это позволит правительству подключиться к любому устройству, имеющему выход в интернет, просто набрав определенный код, и получить доступ к личным файлам и переписке. – Звучит не слишком хорошо… – Еще бы, – Кас улыбнулся уголком губ. – Но если это государственный заказ, то почему он разрабатывается в частной фирме? – Думаю, – Кас перевел взгляд на Дина, – их многому научила история со Сноуденом[3]. Наверняка не доверяют никому из своих и боятся огласки. Очевидно, об этом знают очень немногие… – Круто, – скривился Дин. – Получается, Организация решила поддержать демократию и неприкосновенность личной информации? – Получается, что так, – кивнул Кас. – И заодно решила быть в курсе этих механизмов. – Человека-то тогда зачем убивать, если можно просто спереть папку… – Оу, – Кас взглянул на него с интересом. – Задумываешься о сохранности чьей-то жизни? Похвально… Очевидно, Организация не смогла с ним договориться. Может быть, когда этот проект поручат кому-то другому, то они смогут перекупить этого человека. – И откуда ты столько знаешь? – хмуро спросил Дин. Кас положил папку на пол и, придав ей ускорение, отправил в угол комнаты. Удовлетворенно улыбнувшись, он завозился, перебираясь поближе к Дину, и положил голову к нему на колени. Рука сама скользнула к волосам Каса, и Дин погладил его, пропуская пряди между пальцев. Он не понимал настроения Каса. Дину казалось, что парень должен начать нервничать, просить помощи, пытаться сбежать от него подальше… Или хотя бы продолжать играть в обиду. Но Кас делал вид, что все в полном порядке, словно он просто зашел к Дину на чай. – Давай поговорим об этом завтра, – Кас, не отрываясь, смотрел ему в глаза. – Может, у меня сегодня последний шанс в жизни заняться сексом. Дин фыркнул, а Кас снова завозился – на этот раз чтобы достать из кармана джинсов телефон. Дин узнал тот мобильный, в котором он рылся, но промолчал, наблюдая, как Кас включает его. – Сейчас, минутку… – кинул Кас Дину и приложил трубку к уху. – Алло, Балти?.. Да-да, я тоже тебя не слышал год… Не кричи, это важно. Бальт?.. – Дин услышал возмущенные женские вопли, и Кас поморщился, отстраняя телефон в сторону. Закатив глаза, он сказал Дину: – Женщины, – а потом снова поднес мобильный ближе. – Эсфирь, не истери, на тебя и твой бизнес мне насрать. Дай трубку Бальтазару. Эсфирь! – рявкнул Кас, и, видимо, женщина все же вернула мобильный обратно. – Нет, не собираюсь возвращаться… Сделай обычный паспорт и загранпаспорт к завтрашнему дню и пришли его… Какой у тебя адрес? – сообразив, что этот вопрос Кас задает ему, Дин продиктовал требуемое. – Угу… Фотку в интернете найдешь, на какому-нибудь своем госпортале. Дин Винчестер. И на всякий случай на Сэма Винчестера, хотя это вряд ли понадобится. Ведь так? – Кас вскинул на Дина глаза и он, помедлив, кивнул. – Спасибо, Бальти… В общем, спасибо за все. Нет, пока не прощаюсь. Пока. Пока-а, – настойчивей повторил Кас и нажал на «отбой». – Я решил подстраховаться, – пояснил он. – Вдруг ты наделаешь глупостей… – он отправил телефон под диван. – А ты не хочешь, чтобы я… наделал глупостей? – тихо спросил Дин, проводя кончиками пальцев по щеке Каса. – Не хочу, – неожиданно жестко ответил Кастиэль. – Тебе дали приказ – исполняй. Не надо подставлять себя. – Ты идиот, – прищурился Дин и подтолкнул Каса, заставляя встать с коленей: все-таки спорить с человеком в таком положении не слишком удобно. – Откуда тебе известно об Организации? – Да я с детства о них знаю, – улыбнулся Кас. – Ты же теперь знаешь, как моя семья богата. Хочешь спокойно жить – плати налоги и жертвуй немного Организации, и тогда, вне зависимости от режима, будешь в безопасности. Дин навострил уши и развернулся боком, чтобы смотреть на Каса. – То есть, ты хочешь сказать… – Да, – кивнул Кас, – это реальная оппозиция. Если кто и свергнет режим, то только они. Организация старается сделать страну лучше… своими методами. Иногда им удается. – И зачем им понадобился ты? – напряженно спросил Дин. – Им я не нужен. Я нужен конкретному человеку. Почему, думаешь, тебе дали новое задание, но даже папку не забрали? – Кас усмехнулся. – Приказ найти меня исходил от одного-единственного мстителя, и ты сейчас, можно сказать, выполняешь просьбу личного характера. – Значит, я могу ничего не делать? – Дин сглотнул. Если все так… то он не обязан сдавать Каса какому-то там парню. И ему не придется скрываться… Где-то внутри разлилось тепло, малодушная радость и облегчение от того, что не придется ничего кардинально менять в жизни. – Нет, – отрезал Кас, и Дин снова помрачнел. – Дик занимается списками проштрафившихся Исполнителей, и в случае неподчинения он просто впишет туда твое имя. Разбираться никто не будет. Кстати, – Кас завертел головой, – где камеры? – Все снял. Так зачем ты ему? Дин подумал, что совсем перестает что-либо понимать. Сначала выясняется, что Кас феерически богат, пусть даже и в ссоре с семьей… Ну, с ее половиной. Потом к этому добавляется то, что он перебежал дорожку какому-то парню, который теперь устроил вендетту. Но при этом ему нельзя отказать в помощи, потому что этот мстительный мудак занимает какой-то крутой пост. Дин нервно усмехнулся, подумав, что неплохо хотя бы то, что Организация все же оказалась не сборищем анархистов или убийц, а чем-то относительно хорошим. Если, конечно, можно называть политические дела хорошими… – Месть. – По какому поводу? – А по какому поводу обычно мстят? – вопросом на вопрос ответил Кас, но, видя лишь недоуменный взгляд в ответ, вздохнул. – Дин, – он с жалостью взглянул на Винчестера, – неужели ты думаешь, что все люди с такой же легкостью, как ты, убивают себе подобных? Неужели тебя совсем-совсем не насторожило то, как быстро и спокойно я согласился помочь тебе убить человека? – Я встретил тебя в наркопритоне! – возмутился Дин. – Наркоманы на что только ни идут… Ты убил кого-то из близких этого чувака? – Браво, мистер Дюпен, – оскалился Кас. – Вы снова раскрыли тайну улицы Морг. Именно так. Он опять погрустнел, явно вспоминая что-то, и Дин иррационально этому обрадовался. Не тому, что у Каса испортилось настроение. Тому, что он перестал скрывать, что было на душе. Стал искренним. Настоящим. – Ты говорил о том, что любил какого-то человека, – догадался Дин, – это он?.. – Да, – Кас кивнул. – Он был братом Дика. Я правда любил его, Дин, и думал, что любовь может победить что угодно… Но он перестал пить таблетки, ему стало хуже, и в один день он просто кинулся на меня с ножом. Всерьез, Дин, – Кас отвел взгляд, прикусывая губу. – Я пытался защититься, но… – он запрокинул голову, и Дин понял, отчего блестят его глаза. – Эти шрамы… От него? – осторожно спросил Дин, не решаясь даже дотронуться до Каса. – Да. Потом я кое-как попытался вырвать у него нож… Я не хотел убивать, Дин! – жалобно произнес Кас, снова переводя взгляд на него. – Но… Я только во время драки понял, что борюсь за свою жизнь. Нож вошел ему в живот, весь, до рукоятки, я сам не знаю, как так получилось… я был весь в его крови. В его и своей. Наскоро забинтовал раны, сам на себе. И потом сбежал. Просто сбежал. Я точно знал, что не смог бы ему помочь, он лежал мертвым, а у меня темнело в глазах от боли и кровопотери. На следующий день я попросил у Бальта новые документы и нашел новую квартиру. Чтобы Дик не напустил на мою семью убийц… Никто не знал, где я. – Зато ты знал, кто я, – Дин положил ладони на плечи Каса, притянул его ближе, не давая отвернуться. – Зачем ты согласился пойти со мной, зная, что тебя могут найти? Не из-за страха, я ведь знаю! – Может быть, – Кас облизал губы, словно собираясь с духом, – может быть, мне хотелось, чтобы меня нашли… Подсознательно, но хотелось, и я шел к этому. – На хрена, Кас?.. – Дин внимательно всмотрелся в равнодушные синие глаза, пытаясь найти в них следы помешательства, но Кас был убийственно серьезен и, кажется, полностью в себе. – Потому что я чувствую себя виноватым, – просто ответил Кас. – Я должен понести наказание. Я убил человека, Дин. Меня гложет вина. Кас замолчал, и Дин не нашелся, что ответить. Он просто смотрел на парня, кусал губы, пытаясь понять, что вообще нужно сказать. Его слова, какими бы они ни были, вряд ли сейчас помогут Касу. Человека нельзя спасти, если он не хочет быть спасенным, нельзя доказать его невиновность, если он сам вынес себе обвинительный приговор. – Дин, – Кас накрыл ладонь Дина, до сих пор сжимавшую плечо, своей. – Давай просто подождем прихода Романа, ладно? Дик заберет меня, а ты продолжишь и дальше спокойно существовать. Как твой брат? – Нормально, – нехотя ответил Дин. – А что, если я тебя свяжу и переправлю ценным грузом куда-нибудь заграницу, а? – Ты не сделаешь этого, – взгляд Каса снова стал жестким. – Не суйся не в свое дело. – Он сбросил с себя руки Дина и резко встал с дивана. – Надеюсь, у тебя найдется что-нибудь выпить. Выпить нашлось. Дин ограничился одним глотком виски. Он наблюдал, как Кас вливает в себя алкоголь, заедая его сыром, который он откусывал прямо от целой головки, проигнорировав нож. Дин был не против. Все происходящее напоминало исполнение последней просьбы приговоренного к смерти, и Дин, как ни старался прогнать эту ассоциацию, лишь больше убеждался в ее точности. Плана не было. У него был еще всего лишь один день, чтобы что-то придумать, чтобы заставить Каса сбежать из страны или сделать хоть какие-то шаги к собственному спасению. У Каса начали слипаться глаза, и Дин, заметив это, повел его в спальню. В свою, по привычке в свою, хотя стоило бы положить его в гостевой – Дин не был уверен, захочет ли парень спать с ним в одной кровати. Однако Каса, похоже, это не заботило: он развалился в позе морской звезды, ожидая, пока Дин снимет с него джинсы и майку. Дин раздевал его, не удерживаясь от ласк. Провести по бедру, по пушистой голени, обхватить лодыжку… Он позволял себе не так уж много. Он действительно не знал, что можно делать. С одной стороны, Кас прямым текстом заявил, что хочет заняться сексом, раз у него осталось мало времени, с другой… С другой – это все было до его признаний о своем прошлом, до почти полной бутылки виски, выпитой им в одиночку. Но Кас, похоже, до сих пор сохранил свои намерения в силе. Когда Дин подобрался повыше, снимая с него футболку и оголяя шрамы, Кас притянул его ближе, положив холодные пальцы на загривок, и Дин перестал думать и сопротивляться. Он поцеловал Каса, перекатился на спину и потянул его за собой. Кас тут же сел на его бедра, хотел было опуститься на него, но Дин зашипел от боли, когда он оперся о раненое плечо, и Кас настороженно спросил: – Что? – Производственная травма. Кастиэль потянул футболку Дина вверх, поморщился, увидев еще свежую зашитую рану, и, наклонившись, поцеловал в плечо. Опустился на бедра, погладив грудь, замер. Глаза Каса в темноте поблескивали, и Дин поймал его взгляд. Долгий, нечитаемый. Дин так и не понял, что у Каса в голове, что он собирается делать, что сейчас происходит – может быть, это прощание, а он до сих пор и не догадался? – Эй, – Дин поймал ладонь Каса, щекочущую талию, крепко сжал пальцы. – Мы завтра купим два билета на самолет в один конец и улетим. Улетим, хорошо? Я много людей убил, но сейчас могу попробовать спасти хотя бы одного. Кас? – Посмотрим, – Кас вырвал ладонь из пальцев Дина. – Где у тебя смазка? Дин мотнул головой, проследил взглядом за тем, как легко и грациозно Кас поднимается с кровати, встает перед комодом. Позвонки сбегают вниз, чуть выступая, и их можно пересчитать, провести по ним пальцами. Кас вернулся, вытряхнул Дина из джинсов, разделся сам. Посмотрел, улыбнулся одним уголком губ и опустил лицо между ног. Дин положил ладонь ему на затылок, погладил, сжав волосы в пальцах. Он ласкал его ртом, и Дин понял, что Кас тоже получает удовольствие от этого процесса. Ладони Каса легко поглаживали бедра, движения были неспешными, какими-то… Ласковыми. Нежными. Кас глубоко вдыхал, и Дину казалось, что он не просто хватает воздух – а запоминает запах, запоминает все, что связано с Винчестером. Губы Каса исчезли с члена, проскользили по животу и груди вверх. Их заменила ладонь, прикоснувшаяся лишь для того, чтобы надеть презерватив. Кас, уткнувшись носом Дину в грудь, нащупал смазку, выдавил лишнего, пролив ее на простынь, потом завел руку себе за спину. Дин провел ладонью по его боку, погладил по спине. Он положил руку туда, где должны быть шрамы, и не промахнулся – под пальцами чувствовалась кожа, которой затянулись раны. Кас странно всхлипнул, но так и не поднял голову, и Дину показалось, что он плачет. Даже если и так… Он не убрал ладонь со шрамов, только положил другую руку на голову Каса, начав гладить его по волосам, зашептал, что все будет хорошо. Что они могут попробовать быть вместе. Вместе убегут, найдут себе новый дом, где не будет ни убийств, ни боли. Что все будет хорошо, хорошо… Кас, резко дернувшись, запечатал его губы поцелуем, и Дин обхватил ладонями его лицо. Провел пальцами по глазам Каса, убедившись, что они ресницы сухие, и незаметно выдохнул. Кас отстранился, резко насадился на Дина, почти сразу, только губу прикусил от неприятных ощущений. Он задвигался, не позволяя себе ни на секунду замереть, чтобы привыкнуть, и Дин просто положил руки на его талию, разрешая вести. Он быстро кончил и потянулся к члену Каса, но тот только шлепнул его по ладони и плюхнулся рядом, повернувшись к Дину спиной. – Не надо, – произнес Кас, когда Дин, прижавшись к нему сзади, обнял его. – Все равно не кончу, слишком много выпил… – Хорошо, – Дин уткнулся носом в затылок Каса и глубоко втянул воздух. Он не почувствовал ничего, кроме запаха пота. Дин понимал, что Кас мыслями уже не с ним рядом, и пытался удержать возле себя хотя бы его тело. Он прижал его к себе крепче, пытаясь убедиться, что происходящее реально. Он думал только о том, что вот он, этот шанс – сбежать и все закончить, и ему повезло – он будет не один, а с Касом… С человеком, который ему нравится. В которого он вроде бы влюбился, и даже взаимно. – Кас, – засыпая, пробормотал Дин. Перевернулся на живот, уткнувшись носом в подушку, положил ладонь на поясницу Кастиэля. – Поедешь со мной? Куда-нибудь… Поехали? Прямо завтра? – Посмотрим, Дин. Спи, мой хороший, – Кас извернулся, коснулся губами его виска и снова перевернулся на бок, спиной к Дину. …Кас спал, и Дин не стал его будить. Только пару минут посмотрел на безмятежное лицо спящего парня, словно мог разглядеть сейчас, когда он в беззащитном состоянии, его мысли и желания, понять, что он задумал. Он осознал только одно: Кас вовсе не хотел, чтобы его спасали. Ему было глубоко плевать, что Дин выдумал себе сюжет искупления, в котором он, раскаявшись за убийства и устав от такой жизни, спасает ни в чем не повинного парня. Но и руки Новака тоже в крови, пусть даже он и не хотел убивать. Это злило. Дин бы понял многое, но только не это. Жить год, скрываясь, и при этом желать, чтобы настигло возмездие? Какой в этом смысл? Дин, забравшись в душ, постепенно начинал кипеть от злости. Плевать. Пусть Кас делает что хочет, а он сейчас соберет минимум вещей и приготовится бежать из страны, каким бы ни был расклад. А когда придет Роман… Что ж, Дин всегда неплохо импровизировал. В нужный момент чутье подскажет правильное решение, и он сделает все верно. Вот только что будет в это время с Касом, Дин не представлял. Кого он будет спасать? Без спасенной жизни все превратится в банальное бегство, и Дин будет ничем не лучше отца. Ему захотелось позвонить Сэму, узнать, как он справился с расследованием в компании, но его звонок мог оказаться некстати, и Дин подавил это желание. Вместо этого он быстро собрал документы, покидал в дорожную сумку одежду, кое-какие мелочи… Кас выполз из спальни только к завтраку. Сонно посмотрел на Дина и пошлепал в ванную. Глядя ему вслед, Дин думал о том, что завтра Каса может не стать. Внутри что-то болезненно сжалось, темная и тупая горечь забила горло, но Дин, тряхнув головой, постарался не обращать на это внимания. Хватит. И не такое переживали. Он просто со всем разберется – так же, как и всегда. А потом вправит Касу мозги, и тот побежит в аэропорт как миленький. …Звонок в дверь раздался, когда часы показывали полдень, а Дин, словно это был обычный день, смотрел телевизор. Кас прижимался к его боку, расслабленный и умиротворенный, но, услышав звук, вздрогнул. – Жди здесь, – скомандовал Дин. Он быстро взял пистолет, засунув его за пояс джинсов, кинул взгляд на Каса, замершего на диване. Порадовался, что они уже оделись, и пошел открывать. Дин осторожно, прижимаясь спиной к стене, скользнул к двери. Перехватив пистолет в руку, он резко дернул дверь на себя. На пороге стоял мужчина в явно дорогом костюме. Увидев Дина, он улыбнулся, но в его карих глазах плескался лед. – Мистер Винчестер, – произнес он. – Рад знакомству. Меня зовут Дик Роман. Просто Дик, если угодно. Могу я войти? Дин, прищурившись, наметанным взглядом окинул двор за его спиной, понимая, что мужчина приехал сюда в одиночестве. Кас был прав – личная месть, Организации нет до этого дела. И, скорее всего, она бы не поощрила эти разборки… Но на это можно было только надеяться. Вряд ли стоит ждать помощь с этой стороны. – Просто Дин, если угодно, – сказал он, приоткрывая дверь шире. Но, едва Роман вошел и дверь за ним закрылась, Дин резко ударил его рукояткой пистолета по голове. Мужчина кулем осел на пол, и Дин, подхватив его, потащил на кухню. Усадил на стул и, быстро взяв из шкафа в прихожей моток бечевки, крепко привязал его к подлокотникам и ножкам стула. Только закончив это делать, Дин понял, что Кас молча за всем этим наблюдал. Он стоял, привалившись к стене, и нервно теребил ворот майки, рассматривал Романа. Потом подошел и, открыв кран, намочил руки. Опасливо приблизился к Роману, словно тот мог укусить, и мокрыми пальцами вытер запекшуюся кровь на виске. Дик дернулся от его прикосновения и медленно приоткрыл глаза. – А, Кастиэль… Хотел бы сказать, что рад тебя видеть, – он растянул губы в улыбке, – но не могу. Дин подумал, что Кас, может быть, научился искусственному оскалу именно от этого человека. Их ненатуральные улыбки были до ужаса похожи – губы растянуты, но все остальное лицо остается недвижимым. Кас, ничего не ответив, отошел в сторону, опять прижался к стене. Он продолжал неотрывно сверлить взглядом Романа, и тот отвечал ему тем же. Не выдержав этих гляделок, Дин, снова взяв пистолет, приблизился к Дику, присел перед ним на корточки, чтобы заглянуть в глаза. – Неважно деретесь, мистер Роман… Дик. Тот с интересом глянул на Дина, как будто только сейчас замечая, что в комнате есть кто-то, кроме Кастиэля и него самого. Его глаза, почти не изменяя своего выражения, изучали Дина, и тот, хотя Роман успешно скрывал это, понял, что Дик чувствует боль, от которой мутится сознание. – Я не умею драться, Дин. Я нанимаю для этого людей. А даже если бы и умел, то все равно не занимался бы грязной работой, – он улыбнулся и, не выдержав, чуть поморщился. Дин поднялся на ноги. Сделал пару шагов вперед, взглянув в окно, и спросил, не оглядываясь на Романа: – Кажется, вы хотели забрать Каса завтра. – Планы изменились. Когда ты снял все камеры, Дин, я немного заволновался, и решил нанести тебе визит чуть раньше. Вижу, ты запутался в приказе и связал не того человека. Дин обернулся, посмотрев на него, и хотел было заговорить, но неожиданно Кас тихо и как-то ломко произнес: – Развяжи его, Дин. – Стыдно? – Роман снова уставился на Каса. В его глазах полыхал азарт и уже не скрываемая злость. – Каково это – смотреть на брата человека, которого ты убил? От которого ты скрывался год? Что произошло, Кастиэль? Неужели тебе не хочется убить меня так же, как его? И оставить истекать на этой кухне. Какая разница, чья квартира, верно? Просто воткни мне в живот нож, давай, – рявкнул Роман, и Дин, не выдержав, в два шага оказался рядом с ним и залепил пощечину. – Утихни, – в голосе Дина прорезалась сталь. Только этого еще не хватало – чтобы всякие мудаки в дорогих костюмах взывали к и так обострившейся совести Каса. – Дин… – с какой-то щемящей безнадежностью прошептал Кастиэль. Дин понял, что слова Романа попали в цель. Кас сдавался, раз за разом признавая свою вину, и хотел понести наказание, которого ждал целый год. – Я не хотел этого делать, – Кас обхватил себя руками, словно разом замерзнув. – Это было случайно… Я любил его. – Какое совпадение. Я тоже, – прохладно отозвался Дик. – Ты убийца, Кастиэль, и либо тебя настигнет возмездие, либо вам придется убить и меня. – Дин, развяжи его, – голос Каса звенел. – Ты лезешь не в свое дело. – Верно, Дин, – Роман не отрывал взгляда от Каса. – Позволь нам решить наши проблемы самостоятельно. – Да, давайте так и сделаем! – взорвался Дин. – Вы схлестнетесь в драке, Кас с благодарностью примет смерть, ты отряхнешься от пыли и пойдешь дальше служить в Организацию. Как будто на твоей шее не висят сотни смертей ни в чем не повинных людей. Давай, добавь еще одну! – Дин! – Кас сделал шаг вперед, к Роману, а потом резко метнулся к кухонному шкафу, загремев столовыми приборами. Дин, толкнув стул с Диком в сторону, в две секунды оказался рядом с ним, схватил за запястье, но Кас с неожиданной силой пнул его в колено, потом сразу же зарядил ногой в живот, и Дин чуть не потерял равновесие. Касу только этого и требовалось – он вырвал руку из пальцев Дина, кинулся к Роману, упал перед ним на колени, ожесточенно начал пилить слишком толстую для лезвия кухонного ножа веревку, пытаясь освободить руку Романа. Обозлившись, Дин, перестав что-либо понимать, пнул стул, и тот, качнувшись, мог бы устоять, если бы только Дик не рванулся вперед, падая на Каса. Только услышав всхлип, Дин осознал, что потерял несколько секунд, решая, что делать. Он рывком поднял стул за спинку, кинул в сторону, не понимая, чью кровь видит на полу. Скользнув взглядом к Роману, он понял, что тот сжимает нож в по-прежнему привязанной руке, а Кас, широко распахнув глаза, сжимает предплечье. Пальцы окрашиваются красным. – Кас, – Дин кинулся к нему, наклоняясь, но Кастиэль быстро отполз от него, пнул в плечо. Видя, что Дин не отстает, сжал ноги в колени и резко зарядил сразу обеими ступнями в лицо. Отшатнувшись, Дин выругался, мельком подумав, что еще ни разу не получал столько пинков ногами за столь короткий срок. Он обернулся к Роману, увидев, что тот уже каким-то чудом высвободил одну руку, и теперь окровавленным ножом пилит вторую веревку. Рыкнув, Дин походя дал ему в челюсть и вырвал нож из ладони. Голова Дика безвольно мотнулась, и он отрубился. – Дин! – тонко и высоко взвизгнул Кас, поднимаясь на ноги, цепляясь пальцами за стену. Кровь из предплечья, проткнутого почти насквозь, продолжала течь, кожа руки уже побледнела, но Кас упорно смотрел на Дина. Колени подрагивали. – Не лезь! Не в свое! Дело! Я должен… Сам разобраться, – выплюнул Кас из последних сил. – Значит, хочешь наказания? Хочешь умереть? – подчеркнуто спокойно спросил Дин, не предпринимая попыток приблизиться к Касу. – Хочу, – кивнул Кас. Дин медленно отвернулся к снова завозившемуся Роману. Живучий, зараза… Сотрясение, наверно, заработал, а все равно шевелится. Слишком быстро приходит в себя для офисного работника. – Ну же, – Дик разлепил губы. – Дай ему то, что он хочет. – Дин… – позвал Кас, и Дин, не глядя, выбросил руку с пистолетом назад и выстрелил. На секунду после показавшегося оглушительным звука выстрела в комнате повисла тишина, а в следующее мгновение за спиной Дина упало тело с глухим стуком. Ему на эту самую секунду показалось, что сердце остановилось. Он рисковал. Он очень рисковал. Сдвинься Кас хоть на сантиметр – и его бы задело. Неужели он… Дин бросился к Касу под тихий смех Дика, упал рядом с ним на колени и облегченно выдохнул. Крови нет. Просто грохнулся в обморок – то ли от кровопотери, то ли от страха, то ли и от того, и от другого… Дин перевернул его на спину, зажал глубокую рану от ножа пальцем, облизал губы. Быстро встал, пошел в ванную за аптечкой. Нужно перевязать, а то Кас и так слабый, ему от любой царапки плохо становится… Дин, достигнув ванной, быстро нашел бинт, развернулся и подумал, что, может быть, не стоило оставлять Романа, когда он уже отвязал одну руку… Эта мысль посетила Дина ровно за секунду до того, как накатил страх, ровно за секунду до того, как раздался еще один выстрел. И на этот раз – не его. Бинт упал на пол, и Дин через мгновение оказался на кухне, почувствовав себя героем какого-то дешевого фильма. Роман, сжимая пистолет, улыбался, и Дин проклял себя за то, что не обыскал его. Он перевел взгляд на Кастиэля. Кровь растекалась по животу Каса, пропитывая футболку, и он, дергаясь, прижимал к нему ладони. Дин поднял свой пистолет, так и валявшийся возле Каса, и выстрелил в Романа. Ровно в грудь, туда, где бьется сердце, и выстрел стер с его лица улыбку. *** Бобби примчался спустя пятнадцать минут после звонка Дина и первым делом спрятал за пазухой папку. Медики приехали через двадцать. Полицейский автомобиль затормозил возле ворот дома, когда Дин уже забирался в машину врачей вместе с каталкой, на которой везли Каса. Он примерно знал, что будет говорить Бобби, но ему было все равно: Дик мертв, а Кас… А Кас, наверно, везучий. Врачи сказали, что пуля не задела никаких органов, скользнула, вспарывая кожу бока, ранила мягкие ткани, но не нанесла серьезных повреждений. Он пришел в себя на подъездах к больнице, захрипев, вращая глазами, и Дин кинулся к нему, склонился. – Бальт. Привезет документы днем. Уезжай. – А ты? – Дин сжал его ладонь. Он смотрел на бледное-бледное лицо, медленно шевелящиеся губы. Слушал тихий хриплый голос. Дин не обращал внимания на врачей, пытавшихся оттолкнуть его, говорящих, что Касу лучше сейчас спокойно отдохнуть, хотя и понимал, что лучше бы сейчас пообещать Касу побеседовать позже, когда ему станет лучше... Но Кастиэль глядел на него так, словно сейчас не могло быть ничего, важнее этого разговора. – Я и не собирался. Никогда. Дин, – он сделал глубокий вдох, – я могу вернуться домой. Уезжай. Живи. Действия медиков стали настойчивей, и Дин, наклонившись, быстро прикоснулся к губам Каса. Дверь скорой открылась, и Каса покатили, увозя от него, наверно, навсегда. ______________________________________ [3] – Эдвард Сноуден прославился тем, что передал американским газетам секретную информацию АНБ, касающуюся тотальной слежки американских спецслужб за информационными коммуникациями между гражданами многих государств по всему миру при помощи существующих информационных сетей и сетей связи. Ему были предъявлены обвинения в нарушении законодательства США. Объявлен американскими властями в международный розыск. Вскоре бежал из США вначале в Гонконг, затем в Россию, где пробыл больше месяца в транзитной зоне аэропорта и получил временное убежище.