Красный мешок Санты

Внутри особняка было тихо, только в роскошной прихожей тикали да устало поскрипывали маятником тяжелые напольные часы. Юные взломщики простояли несколько минут, прислушиваясь, и Бейонд сказал Л: — Стой здесь и присмотри за детьми. — Ну уж нет, — возмутился Л. — Это ты стой с детьми, а я пойду, осмотрю дом. Будьте начеку. Л осторожно разулся и направился в правое крыло дома. Ниа привалился к стене, на бледных щеках налился румянец. — Расстегни куртку, — посоветовал Бейонд шепотом, но замок на молнии заело и Л успел обойти весь первый этаж — от комнаты с пятном до библиотеки на другом конце крыла, прежде чем капризная куртка Ниа была побеждена. — Ничего и никого, кроме крови на ковре, — сообщил Л тихо и позвал с собой Мелло, поднимаясь на лестницу. — Стой здесь, — скомандовал он младшему воспитаннику и тот, проникшись собственной важностью, немедленно надулся и кивнул. — Если увидишь кого-нибудь подозрительного — бегите и звоните, наконец, Вамми! Ясно? Мелло снова кивнул, Л дождался такого же кивка от стоящего с остальными детьми Бейонда и отправился исследовать сначала второй этаж, с тренажерным залом и подобием домашнего кинотеатра, а потом и третий, с несколькими спальнями. — Нигде никого, и ничего подозрительного на первый взгляд. Единственное, что мне не понравилось — запертая ванная комната на третьем этаже, хотя там тоже никого — я уверен. Замок, как ни странно для ванной, на двери — английский, и кто-то просто неаккуратно закрыл ее и он защелкнулся. Но проверить все-таки надо, и это уже — по твоей части. За дверью завыл ветер. — Как скажешь. Но теперь ты стой с детьми, и... Мелло! Куда ты опять запропастился? — Смотрите, — раздался голос мальчишки из соседней комнаты. Л заглянул в нее и, быстро оглядевшись, спросил: — И что ты там увидел? Мелло, коленями забравшись на низкий мягкий стул, как завороженный, смотрел в окно. — Ты не видишь? — с удивлением переспросил он. — Чего именно? — уже с раздражением в голосе спросил Л. — Снег. Посмотри, сколько... — Мы целое утро смотрели на снег, и... — Л приподнял занавеску, мешающую ему хорошо разглядеть происходящее за окном. — Черт возьми. Казалось, что на улице стоит туман. Но стоило немного напрячь глаза, и становилось понятно, что плотная завеса состоит из снега, непрекращающегося снега. Сложно было разобрать, где оканчивается танец маленьких деловых снежинок, и где начинается что-то еще. Впрочем, рост сугробов был виден невооруженным взглядом — расчищенную улицу заносило снова. — Бейонд, — позвал Л убито. — Кажется, мы тут застряли. Пока младшие воспитанники чинно рассаживались на антикварной мебели, старшие занялись решением актуальных вопросов. Л, держа у уха телефонную трубку, тарабанил пальцами по журнальному столику, ожидая ответа мистера Вамми. Бейонд отправился взламывать ванную комнату и чертыхался у ее двери так, что было слышно и на первом этаже. Дозвониться не получалось. Л, положив трубку, задумчиво посмотрел на аппарат — не позвонить ли в полицию? Но сверху вдруг раздалось: — Иди сюда, Л! — и раздумья о целесообразности звонка были отложены. Бейонд впустил Л в ванную комнату и закрыл дверь. — Смотри, — указал он на бордовые капли внизу дверцы душевой кабины и розоватые разводы у самого слива. — Думаешь, кровь? — Думаю. А вот это я нашел уже после, под раковиной, — на ладони Бейонда лежала аккуратная золотая сережка в виде подвески. На благородном металле тоже виднелась уже засохшая кровь. — Нужно звонить в полицию, — подытожил Л. — А мы вместо этого путаем картину произошедшего. — Нам пока и сказать нечего в полиции, — пожал плечами Бейонд. — И потом, ты сам ныл недавно, что хочешь попробовать свои силы с реальным случаем. Вот, получай — место происшествия. Действуй. — Я не говорил, что хочу противозаконно вламываться в богатый дом и праздновать Рождество в месте потенциального убийства... Не впадай в детство. Нам нужны специалисты, и немедленно. — За окном такой снег, и праздник... Полиция занята тем, что копает дороги к местам участившихся самоубийств. Стоит ли отвлекать ее? Тем более, что миссис Арчер вполне могла просто зацепиться сережкой за что-то, повредить ухо, и отчаявшись оказать себе помощь самостоятельно, просто уехать в больницу, начисто от шока забыв о своем намерении приютить кого-то. — Ты же сам в это не веришь. — Какая разница, во что верю я? Во что веришь ты? — В то, что законопослушные граждане облегчают работу профессионалов, которых нам и нужно поскорее вызвать, — скучно пробубнил Л. — Да что с тобой? Ты оставил свое любопытство, свой ум и свой азарт у компьютера в Вамми-хаусе? С собой прихватил только занудство? Мы не знаем, что здесь произошло. И звать полицию — преждевременно. — Это не аргумент. — Что именно? — Ничто из перечисленного — не аргумент. — Мой бог, ты просто невыносим! — Бейонд устало махнул рукой. Л вне своей колеи оказался совершенно невыносим даже для его единственного друга, что уж греха таить — слегка в него влюбленного. Наверное, только это «слегка» и заставило Бездея предпринять последнюю попытку переубедить Л, заинтересовать его. — Звони, куда хочешь. К вечеру полиция Лондона раскопает это респектабельное сонное царство, опечатает дом, будет ползать с лупами, а мы... Ну, а мы пока с малышней пересидим в участке. Думаю, рождественской ночью сложно будет добиться адекватных действий от социальных служб, поэтому самый хороший вариант из тех, что могут нам достаться — мы попадем в хоспис утром. Если там, разумеется, будет место. В противном случае, мы сядем на шею несчастному социальному работнику. Возможно, он от отчаянья даже предложит нам собственный дом на время... Разделит с нами предобеденную молитву, душ, и предложит развлечься вместе с его невоспитанными детьми с коэффициентом интеллекта ниже среднего... — Бейонд сам не заметил, как вошел во вкус. Л мрачнел все больше и больше и, наконец, не выдержал: — Хватит! — Это был аргумент? — уточнил Бейонд. — Нет, — буркнул Л, но тут же торопливо добавил: — Но я могу счесть таковым эти твои... предположения. — Отлично. В таком случае — собираем данные? — Сначала нужно объясниться с детьми. — Хорошо, я подожду тебя. — Ну уж нет, иди к ним сам! — Это еще почему? Потому что единственное твое желание сегодня — это не соглашаться со мной? — У тебя лучше получится, — немного помолчав, выдавил из себя Л. — Они меня... напрягают. — Вот и общался бы с ними побольше, чтобы не напрягали. Пошли вместе. Я поговорю детьми, а ты позвонишь Роджеру и скажешь, что мы в порядке. И в подробности не вдавайся, ради бога. А то ринутся сюда оба — и он, и Вамми, сквозь снег... Сами разберемся немного, и тогда расскажем все, как есть — и им, и полиции. Добро? — Добро. В гостиной был только Ниа. С удивленной брезгливостью он, сидя на диване, внимательно смотрел в коричневые глаза огромного плюшевого медведя, который, даже находясь на полу, все равно был выше мальчика. Когда вошли старшие, Ниа, не дожидаясь вопроса и не отводя взгляда от медвежьей морды, сказал: — Кухня. — Кто бы сомневался, — буркнул Бейонд и отправился в направлении вытянутой руки мальчишки, Л последовал за ним. На светлой кухне был открыт огромный, двустворчатый холодильник, дверцы его колыхались, словно за ними шла борьба. Из недр холодильника доносилось хихиканье. — Это что еще такое? — возмутился Бейонд, за уши оттаскивая от устрашающего агрегата Мелло и Мэтта. — Но мы есть хотим! — возмутился рыжий, а Мелло поддакнул: — Хотим! — Подождать не могли? — с укоризной спросил Бездей. — Мар-р-родеры, — добавил Л, копируя интонации Бейонда. Дети засмеялись, сам Бейонд изобразил на лице радостное недоверие. — Неужели вернулся тот Л, которого я знаю и?.. В общем, я рад. Давно пора. Больше занудствовать не будешь? — Я постараюсь, — сдержанно ответил Л, отбирая у Мелло рожок с шоколадным кремом и возвращая его на стол к недоделанному, но уже надкусанному торту. — В таком случае, мелкота, предлагаю установить некоторые правила. Любое действие согласовывать со мной или Л, понятно? Мы в приличном доме, и почти без приглашения. Кроме того, кажется, с хозяйкой случилась какая-то неприятность, мы хотим выяснить, что именно — и было бы неплохо, чтобы вы не мешали, а помогали. Поэтому сейчас вы скромно поедите бутербродов и отправитесь к Ниа. Мне кажется, я видел рядом с елкой коробку с игрушками — вот и займитесь, нужна будет помощь — позовем. И не шастайте по всему дому, ясно? — Ясно, — в один голос расстроенно ответили «мародеры». — Л, есть дополнения? — Есть. Ниа тоже стоит покормить. Бейонд хотел возмутиться, но, посмотрев в безмятежные глаза Л, закрыл рот, не проронив ни слова. Хочет ерничать — пусть. Главное, чтобы не превратился снова в сутулый свод писаных и неписаных законов. Отправив неразлучных хулиганов с бутербродами обратно в гостиную, Бейонд присел за стол и позволил себе немного понаблюдать за хмурящимся Л, который никак не мог дозвониться в Вамми-хаус. Даже торт, который, видимо, не успела доделать хозяйка, не отвлекал того от мрачной сосредоточенности на долгих гудках из трубки. Л положил трубку на рычаг и Бейонд, отмахнувшись от не относящихся к делу мыслей, сказал дежурное: — Может, проблемы со связью? — Не важно. Больше почти ничего сделать нельзя, так что просто буду время от времени пытаться снова, благо, что телефонов здесь — хоть отбавляй. Давай лучше обговорим план действий. Все это как-то в диковинку... — Предлагаю узнать хозяйку получше. Возможно, тогда мы будем знать, что искать и кого подозревать. Осмотришь кабинет или спальню? — Кабинет. — Тогда в спальню я. Встретимся в гостиной. Я только входную дверь запру понадежней, а то мало ли... Проделав несколько странных манипуляций над замком, Бейонд пояснил удивленному Л: — Еще когда открывал дверь, понял, что так можно сделать. Не нужно нам незваных гостей, правда? — и добавил, обращаясь к младшим воспитанникам в гостиной, двое из которых уже дрались за елочную звезду, а третий продолжал гипнотизировать медведя, лениво пожевывая бутерброд: — Тихо там! И внимательней — чуть что случится, зовите. Миссис Арчер держала дом в идеальном порядке, поэтому «знакомство» с обитательницей светлой полупустой спальни завершилось довольно быстро — Л еще листал в кабинете документы и искал на компьютере какие-то файлы. Бейонд проведал младших, с трудом отбился от предложения обвешать Ниа елочными шарами, снял с него уже повешенную мишуру, и вернулся в комнату, в которой на ковре было пятно крови в надежде найти что-нибудь еще. Несколько бордовых капель нашлось по дороге из первой комнаты, видимо, использовавшейся как место для релаксации, до ванной, но больше Бейонду не удалось обнаружить ничего интересного. Л закончил, когда Бездей закрыл шторы, пытаясь представить это место в момент появления кровавого пятна. — Быть может, в ином освещении картина тоже предстанет по-иному? — пояснил он задумчиво. — И как, предстает? — Пока не особо. Что нашел? — Ничего толкового, кроме человека, у которого может быть мотив для предполагаемого убийства. Муж миссис Арчер — потомок знатного рода, но фактически разорившегося. В случае развода по его вине он останется ни с чем, а в ее кабинете я нашел фотографии, подтверждающие связь мистера Арчера с молодой секретаршей. Не такой банальности я ждал от этого случая... — Классика и банальность — не одно и то же. Хотя я бы предпочел, чтобы убийцей был дворецкий, в лучших традициях английских детективов, — пробормотал Бейонд, опускаясь на колени рядом с пятном крови на ковре. — Что ты делаешь? — Смотри, — Бездей поднялся и продемонстрировал Л светлый волос длиной дюймов десять. — Как выглядит мистер Арчер? — Ни ему, ни его пассии этот волос не принадлежит. Он вообще может быть чей угодно — такую мелочь не сложно пропустить при уборке. — Разумеется, но все же не стоит отбрасывать вариант о причастности к убийству некоего светловолосого незнакомца. Где сейчас муж благотворительницы, интересно... — Боюсь, этого мы не узнаем. И вообще, если не найдем что-то существенное, дальше теоретизирования не продвинемся — сам подумай, расспрашивать нам некого, проверить причастность или алиби мы не можем... У тебя есть что-то, кроме этого волоса? — Ничего особенного. Я бы скорее сказал, что у миссис Арчер есть любовник, а не муж, но это нам ничего не дает, кроме знания, что мистер Арчер аскет и предпочитает проводить время вне дома. — Он управляет отелями жены. Их около десяти в нескольких европейских странах, так что ничего удивительного, что он не бывает дома. Кстати, как-то это чересчур просто для человека, привыкшего раздавать указания... — Ты о чем? — Кровь, следы крови. Не думаю, что он нанял такого паршивого киллера. Значит, скорее всего — он убил жену сам. Но зачем? — В ходе ссоры, поддался чувствам? — предположил Бейонд. — Поддался чувствам — сделал ошибку, — нравоучительно сказал Л. — Так вот что ты имеешь против чувств... — Бейонд, не время. Мы уже нашли кровь на первом и третьем этажах, сережку. Кто знает, чего еще он мог не заметить, и что пока не заметили мы? Он, как минимум, протащил труп или раненую жену с первого этажа на третий, или наоборот — хоть и маловероятно. Можно попробовать понять, зачем. Возможно, тогда мы будем знать, что искать. — Что же, давай еще раз пройдемся с третьего на первый... — Изучать документы по несколько раз не так скучно, — тихо сказал Л. — Знаешь, наверное — только тебе, — вздохнул Бейонд, поднимаясь по широкой лестнице на третий этаж. Впрочем, он и сам уже чувствовал некоторое разочарование. Скованность в методах и недостаток информации делали интересное, в общем-то, происшествие вовсе не таким занятным, как это представлялось сначала. Да и сдвинуть Л в направлении, нужном Бейонду, дело бы не помогло при любом исходе, даже странно, что он надеялся на это раньше. Прочесав все спальни и уборные на третьем этаже и убедившись в том, что большая часть помещений простаивала без дела, воспитанники Вамми снова вернулись в злополучную ванную. Л показалось, что он вот-вот поймет, что в картине окружающего мира выбивается из общего ряда, но тут Бейонд спросил: — Слышишь? Л прислушался. В особняке стояла тишина. — Ничего не слышу. — Вот именно. Эти паразиты внизу затихли и это не к добру, — безапелляционно сказал Бейонд и быстрым шагом направился на первый этаж, Л поспешил следом.