Возлюбленная Анубиса

— Яна Игоревна, я ничего не спрашиваю, но моргни, если тебя держат в плену. — Вика положила руки на плечи подруги и посмотрела ей в глаза. Карие глаза выискивали на лице Яны явные признаки плохого обращения с ней. Не сказать, что ей не понравился парень в прихожей, но абы кому подругу отдавать она не хотела. Тем более так внезапно и внепланово. Художница смотрела на Вику и молчала, понятия не имея, как всё объяснить ей. Будучи в здравом уме, сложно вот так вот выложить информацию, из-за которой можно запросто отправиться в место для душевнобольных. — Я жду, Яш, — произнесла ласковое прозвище Яны Виктория, но, не дожидаясь ответа, отпустила подругу и вышла в коридор. Там она не обратила внимания на незнакомого ей парня, достала из своей сумки бутылку алкоголя и побрела обратно на кухню, попутно напевая какую-то незатейливую мелодию. В этой квартире девушка могла себя чувствовать как дома, даже несмотря на некоторые неожиданные сюрпризы. — Не хочешь говорить, значит, пора нам выпить. И парням вход воспрещён! — последние слова она произнесла громче, чтобы Ану услышал и не смел появляться на кухне. — Ви, я не думаю, что обед — самое лучшее время для распития спиртного, — сказала Яна, увидев, что её подруга вертела в руках довольно дорогое вино, которое они часто употребляли, но только по праздникам, — даже такого дорогого. — Мы лишь попробуем это великолепный букет прямиком из Франции. — Никого не дожидаясь, девушка полезла в шкаф с посудой за бокалами. Нашла штопор и с лёгкостью откупорила бутылку. Разлив вино по бокалам, она сунула один в руку Яне. — Пьём за грядущую популярность после выставки! — произнесла тост Вики и залпом выпила напиток. — Я ещё не… — договорить Яне не позволила подруга: Виктория пододвинула ещё полный бокал к губам и буквально заставила пригубить вино. — После тоста обязательно надо пить, и не важно, случилось так или нет. — Озорная улыбка и игривый взгляд у гостьи означали, что алкоголь начал действовать, а следовательно, скоро пойдут расспросы, от которых не отвертишься. Яна это понимала и никак не могла остановить дьявола в лице собственной подруги. Можно сказать, она уже смирилась с грядущим допросом и решила, что даже не будет сопротивляться. Проще поведать всё пьяному человеку, а не трезвому, во-первых, он поверит во всякое, а во-вторых, если всё же нет, то, возможно, забудет. — Так что это за такой сексуальный Ану-Антуан, а? — Бог, — произнесла Яна, надеясь, что прозвучало довольно естественно. — Ну бог-то да. — Вика потянулась за новой порцией вина и налила больше обычного. — Где познакомились? — Он сам меня нашёл: пришёл домой и вот с ночи зовёт замуж. — О-о, а было ли что-то интересное? — Вике палец в рот не клади, прямо спросит о том, что её интересует, и даже не постыдится. А вот Яна, наоборот, смутилась. До сих пор она никогда не была замечена в отношениях с молодыми людьми и вообще не питала к ним какие-то романтические чувства. Всё не те и не то, поэтому она коротала дни своей спокойной жизни в одиночестве. — Ну чего ты раскраснелась, нравится парень — это здорово, но ты смотри, замуж за первого встречного опасно выходить. Но я тебя в обиду не дам! — Вика, как настоящая подруга, схватила Яну за руку и отвела в гостиную, где ожидал бог. — Как тебя зовут, красавчик? Анубис посмотрел на пьяную девушку и перевёл взгляд на Яну, у которой глаза тоже блестели. Он вздохнул, начиная понимать, что впускать этого человека в квартиру было большой ошибкой. — Я Анубис, бог погребальных ритуалов и мумификации. — Реакция Вики не заставила себя долго ждать: она тыкнула пальцем в торс парня и захихикала. — Прям настоящий? — Вика, отстань от него, он мой бог, а не твой, — пробубнила Яна и стала убирать руки подруги от Анубиса. Ситуация, в принципе, показалась богу забавной, но при этом ему приятно было слышать «он мой». Сердце парня забилось сильнее, и он, прямо как мальчишка-смертный, раскраснелся. Судьба судьбой, а чувства по расписанию. Художница понравилась ему с первого взгляда, когда у той дороги, будучи шакалом, он ощутил её сладковатый запах, перемешавшийся со зноем. Тепло рук разливалось комфортом в божественном теле, а когда их губы впервые соприкоснулись, Ану ощутил всю гамму чувств и эмоций, не только своих, но и возлюбленной. Тогда бог и понял, что точно нашёл ту, что была предназначена ему судьбой. Пока Анубис предавался своему счастью, Виктория решила долакать алкоголь и пойти спать на свой любимый диван. Яна же, укрыв лёгким пледом подругу, задумалась, в честь чего такой «праздник», но расспрашивать было уже некого. Да и выпила она больше нужного, поэтому, не отдавая себе отчёта, приблизилась к богу и обняла его со спины. — Ану, прости её, я не знаю, с чего вдруг она так себя начала вести, — полусонно произнесла Яна. Бог развернулся в её объятиях и тоже приобнял девушку. Он начал понимать человеческое сердце и эмоции. Виктория продемонстрировала ему лживое счастье и лечение от каких-то непонятных негативных дум. Он увидел, как опечалено её сердце, но не стал мешать двум друзьям. И вот что вышло: обе пьяны забродившим виноградным соком, одна отключила свои чувства, а другая, наоборот, начала их показывать. — Моя возлюбленная, пора бы уснуть и вывести из организма последствия нектара. — Ану с лёгкостью поднял её и понёс на кровать. Он аккуратно положил пьянчужку, чмокнул в лоб и отстранился. Бог не стал читать нотации, каким-то неведомым чутьём понимая, что так устроен современный мир и тут больше нет таких нравов, которые были когда-то давно.

☥ ☥ ☥

Анубис обжился в квартире художницы и даже стал помогать ей с работами. До выставки оставалось буквально несколько часов, и девушка не могла найти себе место в её маленькой солнечной квартире. Макияж должна будет сделать Вика, она же и принесёт платье из ателье, которое неделю назад было отдано туда для подгонки по фигуре. С богом дела обстояли проще: парню просто нашли костюм тройку, на примерке которого он выглядел великолепно: они смотрели на бога и не могли поверить в его красоту и идеальный эстетический образ. Анубису день назад объяснили, зачем нужен это маскарад и что, собственно, будет происходить на выставке, а также то, как она важна для Яны и Вики. Если для первой это дебют, то для второй — подъём по карьерной лестнице. Всё должно пройти идеально. — Успокойся, — промурлыкал бог, обнимая девушку сзади. Он уткнулся носом в её шею и нежно поцеловал, — скоро твоя грустная подруга придёт. — С чего ты взял, что она грустная? — Она старается скрыть свои эмоции. Разве ты не заметила в прошлый раз, когда она приходила? — ответил вопросом на вопрос бог и поцеловал Яну в щёку. — Я прочитал её эмоции благодаря тебе. Она всё позже расскажет, думаю, даже сегодня. — Не будь таким уверенным, ты видел её всего пару раз: несколько дней назад и два дня назад, на примерке костюма, — девушку смутило, что бог может знать больше, чем нужно, когда она, будучи подругой Вики, не сразу догадалась о её состоянии. — Увидим. — Звонок в дверь отвлёк парочку от воркования, и Яна понеслась открывать. На пороге стояла долгожданная Виктория с саквояжем косметики и нарядами, сама она уже была при параде. Чёрное маленькое платье выгодно обтягивало её фигуру, и открытая спина определённо будет приковывать восхищённые взгляды. — Вау, Вика, — залюбовалась подругой Яна, разглядывая улыбающуюся гостью. — Нравится? Мне тоже. — Но улыбалась она как-то несчастливо, будто всеми силами пыталась скрыть от родного человека, что её что-то тревожило. — А теперь из тебя надо сделать конфетку! Если бы магия в мире людей существовала на постоянной основе, то Виктория была бы феей-крёстной. Она ловко использовала косметические средства и кисти и за малое количество времени освежила лицо Яны, сотворив милый макияж, подчеркивающий её нежную красоту. — Ну вот, готово. Эй, красавчик, — позвала она Анубиса, — глянь, какая лапочка. Бог вошёл в гостиную, где в течение продолжительного времени тусовались подруги, и замер на пороге, когда Яна обернулась к нему во всей красе. Для завершения образа она надела заранее приготовленное платье. Оно было простым и невызывающим, но в то же время нежным и белоснежным, подчёркивающим светлый оттенок кожи девушки. Рюши и оборки на рукавах и подоле добавляли воздушности, а нежно-персиковый макияж завершил образ. — Красотка, да? — спросила Вика и подмигнула богу. Затем она подошла к нему ближе и легонько подтолкнула навстречу подруге. — Аккуратно, помаду не сотрите. — Ты великолепна, — шёпотом произнёс бог. Он не мог оторвать от Яны влюблённого взгляда. Ану взял её за руку и встал на одно колено. Поцеловал каждый пальчик тонкой женской руки. — Ану? — Я не могу сдержать своих эмоций перед тобой и поэтому ещё раз хочу спросить: ты действительно не хочешь стать моей женой? — В его глазах горели любовь и нежность, которые до этого только просыпались, а сейчас светились огнём желания и чувственности. — Я не знаю, но давай поговорим после мероприятия. Тогда я дам тебе ответ, хорошо? — Яна наклонилась к нему и поцеловала в лоб. В этот нежный жест она вложила всё, что хотела сказать в данный момент. — Итак, голубки, нам пора бы дособрать жениха и выходить из дома. — Виктория видела нежный момент их признания в любви и не стала мешать, ведь она была безумно рада за подругу. Вика прикипела к Анубису после той пьянки и даже расспросила его наутро о том, правда ли он являлся богом и какого быть им. Парень ответственно ответил на все вопросы и именно этим понравился ей, ведь сдержанные мужчины всегда лучшие для девушек, особенно домашних, как её подруга. В целом, она дала благословение Яне и Анубису, пусть и не сказала этого вслух. На выставку они явились заранее, где-то за час до основного события. Ребята проверили, всё ли хорошо с экспонатами, утрясли все мелкие нюансы, и в итоге всё было готово вовремя. Вика великолепно справилась с работой и получала кучу хвалебных отзывов от организаторов других выставок, а также от своего начальства. Яна же стояла чуть дальше и вместе с богом попивала из бокала шампанское. Анубис искренне не понимал приятность этого напитка, поэтому просто незримо наблюдал за происходящим и девушками, чтобы с ними ничего не случилось в таком многолюдном месте. — Тебе тут скучно? — спросила Яна, пока они разглядывали её очередную работу. Эта картина была олицетворением яркой жизни в сером городе и того, как сложно креативному человеку творить в монохромном мире. Яркие пятна в абстракции неподготовленному зрителю было сложно понять, тем более древнеегипетский бог не видел иного искусства до этого, пусть и прожил некоторое время в обществе художницы. — Нет, если для тебя это важно, то мне не скучно. — От таких слов любая бы сейчас висела на шее Ану, но Яна сдерживала себя. Ей хотелось коснуться его руки и наконец прильнуть к нему в тёплом и нежном поцелуе, сказать всё, что думает о нём, и подарить столько любви, сколько могла смертная девушка. — Так значит, тебе интересна выставка или я? Бог задумался над ответом, этот вопрос немного выбил его из равновесия, однако ответить не успел. Яна краем глаза заметила, что чёрный галстук немного портил идеальный образ мужчины своим неровным положением. Она подняла руки и начала его поправлять. Ану нежно положил руки на талию Яны и уже хотел коснуться её губ для лёгкого невинного поцелуя, но внезапно девушку позвали. Она упорхнула из его объятий, как птичка из клетки, и пропала почти до самого конца вечера. Бог терпеливо ждал возлюбленную и её общества, но время шло — люди периодически подходили с ним познакомиться, но он лишь кротко улыбался им и отвечал ровно столько, сколько положено. Анубис следил взглядом за возлюбленной, но не смел подходить. Она хотела этого внимания со стороны смертных, частью чьего мира была, и он не хотел лишать её этой возможности. В один момент к девушке подошёл официант и передал листок, Яна мельком взглянула на записку и быстро убрала её. Бог слегка наклонил голову, пытаясь привлечь внимание, на что она лишь кротко улыбнулась и продолжила беседовать с ещё одним экспертом. Бог мумификации не выдержал такого долгого разрыва с возлюбленной и решил идти напролом: как хозяин положения, он вклинился между Яной и тем, с кем она говорила, и положил руку ей на талию. Наклонился к её щеке и нежно чмокнул. — Поздравляю, — прошептал он на ухо суженой, та смущённо посмотрела на него, и остальной мир для них стал неважен. Их наполняли чувства нежности и любви, эксперт, видя это, спешно оставил пару влюблённых и присоединился к остальным своим коллегам, что восхищались юным дарованием. — Что там за записка у тебя? — встревоженно произнёс бог, и девушка испуганно на него посмотрела. Ей не хотелось, чтобы он начал волноваться, да и она сама не понимала причину его беспокойства. Просто периодически кто-то оставлял в её мастерской маленькие подарки, которые не несли никакой опасности, но напрягало то, как они там появлялись. Камеры, что ей позволили увидеть, ничем не помогли: запись резко обрывалась и возобновлялась сразу на том моменте, когда появлялся «сюрприз». — Ничего, что должно волновать тебя. Они стояли, укутанные в свой мир, и нисколько не стеснялись окружающих, да и те в свою очередь были рады за них. В творческих кругах чувства превозносились, считались чем-то особенным и драгоценным, способствовавшем процессу созидания. Однако был в толпе и тот, кому пара не нравилась, этот человек прожигал взглядом бога и не мог поверить, что она была с ним. Яну отвлекли от парня и попросили немного попозировать напротив её картин, чтобы позже вставить фотографии в статью. Анубис решил всё же прекратить ждать в зале, да и Вика наконец подошла к нему и предложила выйти на воздух. В полумраке коридора, когда подруга художницы сопровождала бога на выход, к ним подкрался, как мышь, смертный парень. Ану ощутил враждебное настроение, исходящее от него, и жестом приказал Виктории поскорее уйти. У него не было сомнений, что гнев, наполнявший парня, был направлен именно на него, представителя пантеона божеств. — Так ты ещё и с подружкой-шлюшкой шашни крутишь за её спиной? — произнёс прыщавый парнишка в клетчатой рубашке, средним пальцем руки поправив очки именно в тот момент, когда Вики проходила мимо него. — Что же ожидать от такого общества, что её окружает. Я не удивлён. — Жихарёв Стёпка, ты перепил, что ли? — вклинилась в монолог Виктория. — Шлюх не спрашивают, — не поворачивая голову, сказал очкарик. — Иди дальше по своим хуям. — Виктория, иди проветрись, я разберусь, — скомандовал Анубис. Он понимал, что сейчас девушка взорвётся от обиды и алкоголя, бушевавшего в ней. — Ты ответишь, Жихарёв. — Вика ушла, оставив мужчин наедине. Они смотрели друг другу в глаза, и свет фонарей освещал их. Анубис решил немного напугать выскочку и отошёл в тень, где его глаза начали светиться и навели ужас на Степана. Парень стал пятиться, начиная думать, что словил глюки от алкашки, что выпил не так давно для храбрости. Трусость взяла верх. Анубис наклонил голову, как животное, которое изучает свою жертву, раздумывая, как поступить дальше. — Ты н-не д-достоин её! — заикаясь, пропищал очкарик. Былой наглости и след простыл. Он чувствовал силу бога, которую Ану скрывал, чтобы не сорвать мероприятие. Смертные чувствительны к божественной ауре, они сходят с ума, стоя рядом с богами. Только их возлюбленным позволено беспрепятственно контактировать с божественной сущностью. — Что ты ещё скажешь, смертный? — прорычал бог мумификации. Он уже не скрывал своего естества, чем окончательно довёл парня до ручки. — Да кто ты такой? — возмущённо произнёс Стёпка, откуда-то откопав силы для попыток бороться с настоящим богом. Вот только жаль, что он так и не понял, кто перед ним. Давно бы убежал и даже не стал бы лезть на рожон. — У меня много имён: Хентиаменти, Упуаут, Исдес и Анубис, — бог глубоким голосом произнёс последнее имя, под которым прожил большую часть тысячелетий. — Последнее ты явно слышал. Мне ещё рассказать? — Ты врёшь! — взвизгнул Жихарёв. Он впал в истерику. Сила бога довела его до этого состояния, и сопротивляться стало бессмысленно. Бог решил окончательно разрешить эту маленькую нелепую ситуацию и задал один-единственный вопрос тому, кто уже был одной ногой в могиле. — Что ты хочешь, смертный? — его голос эхом пронёсся по коридору и добрался до еле стоящего на своих двоих Стёпки. Слабость характера может убить не готовых к противостоянию с богами, отсюда и появляются мифы и легенды о героях, которых приравнивают к богам. — Чтобы ты убрался из окружения Яны и никогда больше не появлялся, можешь забрать её подружку-шлюшку, она мне не нужна. — Оскорбление в адрес родной души его возлюбленной бог счёл достаточной причиной для нападения. Анубис, бог погребальных ритуалов и мумификации, явил смертному свой божественный лик и показал полную силу. Он предстал перед ним с головой шакала и телом человека, держа в руках весы с чашами. На одной чаше лежало перо, а на другую бог планировал поместить душу смертного, дабы вершить суд над ним. Ану выходил за рамки дозволенного в мире смертных, но возлюбленная была для него всем, и пылкий нрав бога не давал ему спустить с рук поступок этого смертного. — Молю, не надо меня убивать! — вскрикнул тот, но бог, объятый ядовито-зелёным светом, возвёл над ним руку и уже хотел извлечь душу для суда, но, будучи опьянённым эмоциями, решил задать последний вопрос. — Назови хотя бы одну причину, чтобы я тебя пощадил, смертный? Причин для помилования не было: этот человек совершил много преступлений, и Анубис это видел. Да и Жихарёв уже не мог произнести ничего: его обуял шок, и он просто не мог выдавить из себя ни единого слова. Египетский бог был доволен немым ответом и вытащил из воздуха одноручный меч, что, подобно хозяину, пылал зелёным огнём. Один взмах — и душа отделится от тела. Взмах — и на чашу весов погрузится душа отступника, и начнётся суд над смертным. Анубис никогда не жалел грешников, его рука не могла дрогнуть и в этот раз. Но вдруг он услышал, как по полу стучат маленькие каблучки. Бог остановился, ведь возлюбленная душою просила его прекратить, а противиться её желанию он был не в силах. — Ану, остановись! — Милая, он сквернословил о твоей родственной душе и помышлял о не самых хороших поступках в отношении тебя, — грозно произнёс бог, но не возобновил суд, ведь всё теперь зависело от Яны. — Я должен вершить суд над ним. — Ты в мире смертных, тут свои законы и противодействие против таких, как он. Прошу, остановись. — Яна подошла к богу и положила руку ему на плечо. Анубис в своей божественной ипостаси был выше, но это не помешало девушке. Она не боялась его. Яна знала, что с ней ничего не случится, что Ану не позволит ей пострадать. Бог опустил меч и вернул его в невидимое пространство. Он не понимал, почему остановился и не завершил начатое. Ему всё ещё сложно было понять людей, но раз возлюбленная против — тут уж ничего не поделаешь. Анубис вернулся в изначальное человеческое обличие, и, как только он это сделал, послышались чужие голоса. Яна взяла за руку своего мужчину и встала впереди него, потому что какой-то частью души она хотела защитить своего бога и не дать его в обиду. Вика вызвала полицию. Она не знала, как объяснить служителям правопорядка, почему сотрудник галереи лежит без сознания, но не имеет на теле следов побоев. Однако после того, как Яна им всё рассказала о валяющемся Степане Жихарёве, того сразу же сгребли в охапку и уволокли куда-то в отделение, в качестве причины задержания указав, что тот перепил и дебоширил. Анубисом никто не заинтересовался. — Ну что, голубки, я вовремя? — торжественно произнесла Вика и подмигнула им. Парочка засмеялась, ведь если бы их подруга не вызвала полицию, этот нехороший человек не получил бы урок. А вот усвоит ли он его, это уже другая история.