Маленький жнец.

Сделать выбор порой бывает невероятно трудно, но не невозможно. Говорить, что выбора у тебя не было, — значит снимать с себя всякую ответственность.© Патрик Несс. Война хаоса.

Мигель повернулся лицом к говорившему, поставив портфель на пол и положив ключи на стол. - Чем обязан? - ровным голосом спросил он у сидящего в кресле ночного гостя. Тот откинулся на спинку, закинув одну ногу на другую и приняв свободную позу, чуть улыбнулся, устремив аметистовые глаза на застывшего в нерешительности жнеца. Гостя веселил растерянный вид шинигами. - Давайте вначале познакомимся лично, - предложил он, протягивая руку в темно-серой перчатке Мигелю. - А то я о вас столько знаю, а вы обо мне ничего. Это нечестно, не находите? Жнеца чуть передернуло от слов посетителя, на что тот, очевидно, и рассчитывал. - Мигель Стенджерс, - представился шинигами, пожав протянутую руку, хотя был уверен, что гость знает его имя. - Начальник четвертого отдела Лондонского департамента "Несущие смерть". - Эш Ландерс, - дружелюбно проговорил поздний визитер, по-прежнему улыбаясь. - Воин второго легиона первого ранга, - сообщил он, утраиваясь поудобнее. Мигель мысленно присвистнул, а затем нецензурно выругался, разумеется, тоже про себя. Перед ним был представитель светлого воинства собственной персоной, да еще и такого высокого ранга. Иногда к ним в отделы заявлялись из небесной канцелярии, но эти ангелы приходили за отчетами по интересующим их душам или с лицензией на повторный просмотр пленок воспоминаний, когда умерший человек находился на границе между Адом и Раем, и сами шинигами не могли вынести точный и справедливый вердикт. Но приходили простые служащие, находящиеся там на должности, подобной секретарям в самом департаменте, а этот... Он явно не за чаем и парой отчетов пришел. Мигель тихо паниковал, но внешне силился не показать этого. Однако, если вначале была еще хоть слабая надежда на простой визит, то сейчас жнец интуитивно чувствовал, что простой беседой он не отделается, а своей интуиции шинигами привык доверять. Что-то случилось, и из-за этого чего-то он может получить, так как пришли именно к нему. Может, кто-то из его подчиненных что-то натворил? Ангел наблюдал за жнецом, размышляя о своем. Он пришел по делу, и сейчас решал, как лучше начать разговор. Наконец Эш заговорил. - Присаживайтесь, в ногах правды нет, - указал он рукой на начальнику на его же кресло. Мигель послушно опустился, чуть выдохнув. - Лично вы ничего не натворили, я пришел лишь обсудить один важный вопрос, - пояснил Ландерс, а жнец почти почувствовал, как давившее на него напряжение спало подобно огромной волне. - Я внимательно слушаю вас, - кивнул он. - Когда-то очень давно наш Отец создал вашу организацию, так как сам Смерть не справлялся со всеми душами, - издалека начал гость. - И вы, жнецы, оправдали его ожидания, что не может не радовать меня, как послушного и верного сына. Смерть для людей так же естественна, как рождение и жизнь, без нее в этом безумном мире воцарился бы хаос. Вы - стражи дисциплины и порядка, те самые сторонние наблюдатели, столь же необходимые, как силы света и тьмы, - на последнем слове ангел поморщился. Жнец не понимал, к чему тот клонит, но перебивать не решался. - Однако все шинигами - единая организация, состоящая из сотен сотрудников, и нет гарантии, что каждый из этих сотен будет столь же верен своему делу, как, предположим, вы. А поддержание дисциплины департаментом будет невозможно, если внутри не будет порядка, - лицо гостя стало серьезным. Эш махнул рукой, и в воздухе справа от него повис свиток. Мигель сразу узнал его, ведь жнец не раз перечитывал этот документ в годы учебы. Правда сам Стенджерс видел только копии, а ангел, по всей видимости, демонстрировал или оригинал, или, что вероятнее, очень хороший морок, снятый непосредственно с оригинала. Кодекс жнецов. - Полагаю, вам, Мигель, нет надобности зачитывать его сейчас. Однако некоторым вашим сотрудникам стоило бы повторить его. - О чем вы? - жнец догадывался, что имеет в виду ангел, но решил уточнить. Гость снова махнул рукой, и рядом с договором появился морок личного дела с зеленой чуть светящейся печатью, свидетельствовавшей о том, что этот документ жнеца. Копия приблизилась, и Стенджерс рассмотрел фотографию на нем. Девочка лет шести с белыми, будто бы седыми волосами. Личное дело принадлежало Джанет Эттвуд. Мысленно Мигель проклял и Гробовщика, и эту девчонку, и Аллена, обратившего ее. - Я вижу, вы узнали эту юную особу. А теперь извольте объяснить, почему шестилетняя девочка была обращена в жнеца и сейчас числится рядовым шинигами в шестом отделе? - голос ангела оставался мягким и приятным, только вот Мигель бы сейчас с большим удовольствием оказался в центре побоища демонов и жнецов, чем в своем кабинете в своем собственном кресле. Повисла тишина. Хоть Эш и выглядел дружелюбно, жнец чувствовал, что ангел ждет ответа и, не взирая на спокойствие и ровный тон, мягко говоря, возмущен произошедшим. Мигель понял, что сейчас н время выгораживать кого-то, заботясь о репутации департамента. Не исключено, что и сам визит, и вся речь ангела не больше чем простая формальность, сценка, разыгрываемая, чтобы не сообщать организации шинигами напрямую, что небесной канцелярии известно реальное положение дел. - Этого человека один из легендарных нашел три с лишним месяца назад на одном из заданий в деревушке в Шотландии, где ему было приказано провести "чистку" свидетелей. Вы, вероятно, помните, что там было. - Мигель посмотрел на чуть напрягшегося гостя, на которого, судя по всему, даже косвенные упоминания демонов действовали, как алая тряпка на быка. - Легендарный принес сюда ребенка, находящегося при смерти, для инициации. Инициацию проводил работник первого отдела кадров Лондонского департамента, Аллен Истлаэн, - опустив голову, сообщил жнец. - Имя легендарного, принесшего отрока, - поинтересовался ангел, положив руки перед собой. - Вы же можете поднять архивы, - попытался выкрутиться начальник четвертого отдела. - В этом нет надобности, если вы сообщите имя, - чуть жестче, чем прежде, ответил Эш. - Бернард Эттвуд, - тихо проговорил Мигель. Ему было неприятно выдавать собственного наставника, но ничего не оставалось. Гробовщик нарушил закон, и скрывать что-либо было бесполезно, как и тянуть время. - Ушедший в отставку полтора века назад работник нулевого отдела, оперативник. Ангел кивнул своим мыслям и открыто улыбнулся. Так, как обычно люди рисуют на иконах. Но почему-то это не выглядело жестом поддержки и заботы. Скорее одобрения. Так хозяин улыбается собаке, принесшей тапки. Мигель увидел это, и на несколько секунд отвернулся, что ночной гость не оставил без внимания, но говорить что-либо не стал. Эш посмотрел на висевшие в воздухе копии документов, и те сами по себе рассыпались бирюзовой пылью. Ангел медленно поднялся из кресла, выпрямившись и отряхнув руки. Жнец тоже встал, стараясь держать осанку, так как заметил, что визитер выше его почти на голову. - Благодарю за эти сведения и сотрудничество, - чуть поклонился гость, сделав шаг к Мигелю. Жнец напрягся - он всегда недолюбливал, как он сам выражался, "пернатых", и не знал, что от них ждать. Конечно же, как любой шинигами, он одобрял свет и не одобрял тьму, но это лишь на словах. Пусть Стеджерс отрицал это, но в душе понимал и признавал, что между ангелами и демонами не такая уж большая разница. Вторые готовы смести на своем пути все ради собственных целей, а первые - преследуя вторых. И ни тех, не других не волновали судьбы людей, не важно, виновных или нет. Разница была в одном - демоны признавали свой эгоизм, ангелы - нет, они лицемерили. А лицемеры всегда раздражали жнеца, не смотря на то, что сам Мигель не был примером честности. - Да, обращайтесь, - сухо проговорил он. И тут произошло то, чего шинигами уж точно не ожидал. - Благословит тебя создатель наш, - Ангел склонился к нему и мягко коснулся улыбающимися губами лба жнеца*. Это был не поцелуй, а простое касание. Так, наверное, святой отец целует пришедшего на исповедь человека. Стенджерс резко дернулся, но Эш уже исчез. Несколько секунд Мигель находился в ступоре, а затем, затейливо и красноречиво выругавшись вслух, помянув ангела всеми пришедшими на ум словами, коих за сотни лет жизни накопилось немало, схватил портфель и ключи, и очень быстрым шагом вышел в коридор, хлопнув дверью собственного кабинета так, что задрожали стекла. Жнец кинул ключи удивленно моргнувшей глазами молодой вахтерше и спустился на этаж ниже. Там он, не сбавляя ходу, зашел в мужской туалет и, склонившись над раковиной, направил себе в лицо струю ледяной воды. От этого немного полегчало, и жнец, вымыв лоб с мылом, посмотрел на себя в зеркало. Ох, какие мысли в тот момент терзали его... Идти в свою комнату не хотелось, и Мигель решил прогуляться - благо, погода располагала.

***

Жнец шел по набережной Темзы, разглядывая ночной город. Людей почти не было, и гулкие шаги мужчины отдавались в глубоких темных переулках. Вода казалась черной, а свет бледной луны, пробивающийся сквозь свинцовые тучи, ронял на нее, словно слезы, зыбкие серебряные блики. Легкий ветер, проносящийся над Темзой, оставлял на ней мелкую рябь, будто кто-то невидимый пробегал прямо по воде вниз по течению. Слабые волны бились о каменный берег, иногда закрывая нижнюю ступеньку узкой каменной лестницы тонком слоем воды, а затем возвращались обратно. Мигель спустился по лестнице и, выдохнув, опустился прямо на холодные гранитные ступеньки. Здесь никто не мог помешать ему принять решение, от которого сейчас зависит очень многое. Его работа, его успешность и продвижение по службе, общение с чудаковатым, но все же наставником. И, скорее всего, жизнь той, что совсем недавно и вопреки правилам стала жнецом. Шинигами потер виски и опер голову на руки, глядя вдаль. Обычно судьба благоволила ему, не ставя перед выбором, а неся по течению в обход всех опасностей и подводных камней. С того самого дня, как простой парень Мигель Стенджерс очнулся в медицинском крыле департамента уже жнецом. Из всех побоищ он выходил без единой царапины, когда его товарищи гибли на его глазах. Легендарный жнец взялся обучать именно его, не лучшего в группе, но, как говорили все в один голос, подающего надежды. И когда его назначили вначале заместителем начальника, а затем и начальником четвертого отдела. Все это было удачей, все доставалось и давалось легко, словно по взмаху волшебной палочки... И вот жнец оказался на самом настоящем распутье. О визите ангела в департамент, очевидно, знал только он. Зачем Ландерсу была такая секретность? Скорее всего, он предполагал, что об официальном посещении быстро узнает Гробовщик и придумает, как отпереться в сложившемся положении. И тогда Эш решил задействовать главный козырь - внезапность. Встреча с Мигелем была нужна для уточнения и сбора данный. Сейчас, скорее всего, он обрисовывает своим собратьям-однополчанам ситуацию "злостного нарушения правил", угрозу. А что потом? Потом, скорее всего, они, распаленные праведным гневом, наведаются к старому жнецу и его воспитаннице. И тогда... Скорее всего, девочку просто-напросто убьют на месте. Но Бернард слишком привязался к ней. Зная Гробовщика, можно предположить, что он попытается дать отпор, и в лучшем случае пострадает. Но Мигель может парой слов или одним коротким письмом спутать все карты ангелам, тем самым оказав помощь легендарному. Однако чем это обернется для самого шинигами? Пернатые, как и демоны, не любят когда кто-либо мешает им. Но оставалась ускользающая с каждой секундой возможность предупредить бывшего наставника, оставшись незамеченным. С другой стороны, в случае проигрыша жнец терял все, что имел. Кажется, у людей это называется "Ва-банк"... Мигель нахмурился, вспоминая визит Эша, и невольно лишний раз портер ладонью лоб, поморщившись. Тот взгляд, когда Мигель выдал Бернарда... Словно хозяин на пса. И этим псом, в представлении Ландерса, был жнец. Стенджерс сжал кулаки. Он не позволит воспринимать себя разменной картой в этой игре, не будет изображать простую "шестерку". Жнец достал из портфеля тонкую книжечку в синей обложке с гербом департамента и быстро пролистал ее. Свод правил жнецов, знакомый большинству наизусть. "Я не собираюсь подыгрывать никому. Я сам за себя. И уж точно я не послушный пес!" - твердо подумал он, и, поднимаясь с камня. Мигель размахнулся и зашвырнул книгу в реку. Иссиня-черная вода поглотила ее, будто бы обещая сохранить тайну шинигами. Стенджерс развернулся на каблуках и решительным шагом пошел к общежитию. Время таяло с каждой секундой, но шанс успеть написать предупреждение еще был. И Мигель решил им воспользоваться, и будь, что будет.

***

Стенджерс медленно поднялся по лестнице до нужного ему этажа и, нащупав в кармане черного тяжелого пальто единственную связку ключей, громко звякнувшую в кулаке, с глухим щелчком открыл дубовую дверь. Просторная комната встретила ее обитателя легким полумраком, в углах переходящим в густую темень, и только свет с улицы, падавший через большое окно, обозначал границы предметов, составлявших нехитрую обстановку помещения. Общежития при департаменте было отстроено недавно, всего с десяток лет назад, поэтому толком обустроиться тут еще мало кто успел. Однако Мигелю нравилась эта комната, и он стремился сделать ее как можно уютнее, оживить безликую однотипную планировку. На полке над столом стояли миниатюрные, высотой не больше дюйма** фигурки людей и зверей из слоновой кости - нэцке, которые шинигами коллекционировал. Пару из них он купил сам у старьевщика, а остальные ему дарили коллеги, прознав об увлечении начальника. Мигель поправил неровно стоящую фигурку бородатого старика в национальной одежде и, включив свет, сел за стол. Взгляд его упал на резного тигра, стоящего на задних лапах. Редкая вещь, подарок от легендарного в честь назначения на должность главы четвертого отдела... Стенджерс уже почти решился предупредить Гробовщика, но до последнего не был уверен в верности своего выбора. - Главное - остаться инкогнито... - сказал жнец сам себе, отбросив последние сомнения. Мигель достал из ящика письменные принадлежности и бумагу, и начал писать такие важные и, в каком-то смысле, решающие строки. *Если слешеры возликовали на этом моменте - спешу их огорчить: никакого второго смысла или подтекста нет. Так поступают католические священники, благословляя исповедовавшихся, так что действия Эша абсолютно нормальны для него, а вот как это воспринял Мигель - это уже дело жнеца. :) **2,54 см.