Левая рука

Шерлок не сразу обратил внимание на странный запах, заполнивший весь дом. Пахло горелым... Шерлок бросил на пол синий блок, из которого пытался аккуратно вывернуть необходимую детальку и осторожно двинулся на разведку. Пройдя в дом по коридору, соединяющему его с сараем, он заметил, что провозился до утра – в окнах уже теплилась предрассветная синева. В сарае окон не было. На кухне пахло сильнее всего. Шерлок скользнул взглядом по полкам, шкафчику и столу, потом подошел к плите и включил свет. В углублении, где обычно оставались следы сухого топлива, жесткие скудные желтоватые крошки со слабой, быстро улетучивающейся специфической вонью, было еще кое-что. Почти невесомый, почти бесплотный пепел, похожий на хлопья черного снега. Шерлок осмотрелся вокруг уже при свете. Черный снег все еще кружился в воздухе и постепенно успокаивался, ложился на стол, стулья, пол. Хозяина нигде в доме не обнаружилось. Тогда Шерлок, уже уверенный в том, что не ошибся, исследовал все тайники, уже использованные хозяином или, как полагал Шерлок, те, что могут быть использованы в будущем, как тайники. Все они оказались пусты. После этого Шерлок вышел во двор и обошел вокруг дома. Хозяин сидел на скамейке, собранной из больших пластиковых канистр, в которых недавно стали продавать топливо(после запрета на торговлю нерасфасованным горючим). Шерлок подошел и встал рядом. - Садись, - сказал хозяин, не оборачиваясь. Он тоже пах горелым. Горелой бумагой. - Ты теперь будешь всегда так делать? – спросил Шерлок, садясь рядом. - Что делать? – переспросил хозяин. - Сжигать свой дневник, - сказал Шерлок. – После каждой новой записи. Чтобы я не прочитал. - Ты думаешь? – усмехнувшись, отвечал хозяин. – Что ж, это было бы забавно, да... Записать... И сжечь. И так каждый раз... Да, очень... смешно... - Я не успел прочитать, - недовольно сказал Шерлок. - Ну и слава богу, - устало (или Шерлоку показалось?) вздохнул хозяин. - Но я читал только то, что ты писал про меня! - продолжал Шерлок. - В последнее время, Шерлок, так получается, что я ни о чем другом не пишу. Только про тебя. Ты просто вытеснил меня из моего собственного дневника! Шерлок почувствовал легкое беспокойство. Что этим хотел сказать его удивительный хозяин? «Вытеснил» - это как? Шерлок решил выяснить это: – Что ты такого написал на этот раз, что тебе пришлось сжечь весь дневник? Что ты написал про меня? Хозяин задумался... Потом покачал головой. - В этом-то все и дело, Шерлок. На этот раз я ПОЧТИ НИЧЕГО про тебя не написал. Я говорил... – Хозяин слегка запнулся, как будто хотел сказать что-то другое, и исправился. – Я писал только о себе. - Но тогда почему ты сжег его? Почему? Ты не хотел, чтобы я прочитал! Почему? Что такого я мог О ТЕБЕ узнать, прочитав эту запись? Что еще такого, кроме того, что я узнал и без помощи дневника? - Шерлок! – прикрикнул на него хозяин, но строгие нотки тут же испарились из его голоса, уступив безразличной усталости (на этот раз Шерлоку не показалось!) . – Ты тут ни при чем... Все дело в том, что я... Мне кажется, пора перестать разговаривать... с пустотой. Хозяин замолчал, глядя в посветлевшее небо, по которому мчались обрывки туч. Шерлок размышлял над полученной информацией и не нарушал воцарившееся молчание. - Холодно, - наконец, выговорил хозяин, бросив быстрый взгляд на Шерлока и снова рассеянно взглянув в небо. – Вчера я говорил с Грегом. Он купил прогноз на эту неделю. Сегодня днем будет сильный град, а потом целых четыре часа – то самое «Вечернее Затишье». Надо нам с утра нагрузить тележку орехами. Повезем их Грегу. Не бегом, конечно... Но придется идти быстро. Увидишь ферму, Шерлок, которая совсем не похожа на эту. Благополучную, богатую и хорошо оснащенную. - Джон? – сказал Шерлок, не зная, что собирается спросить, и замолчал. Но хозяин даже не заметил его реплики и продолжал говорить, наблюдая за неспокойным утренним небом: - У них, представляешь, Шерлок, вместо градозащитных сеток – силовое поле. Над посевами отдельно, над домом отдельно. Шума от града почти нет. Представляешь себе, а, Шерлок? Стоит оно столько, что я даже стесняюсь спросить Грега, откуда у него такие деньги. Думаю, он выращивает там что-нибудь запрещенное... Но это между нами, ладно, Шерлок? Считай, что я пошутил. - Джон, я... – снова начал Шерлок, но Джон снова его не слушал. - Холодно, - повторил Джон, пытаясь запахнуть куртку непослушными замерзшими пальцами. – Когда тебе жарко, мне нормально. Когда тебе нормально – мне холодно. А тебе бывает холодно? Ну, не считая случаев, когда это вызвано нездоровьем? - Бывает, - ответил Шерлок. – Но это только зимой. Если сильный мороз. - Наверное, когда ты станешь замерзать, мне останется просто лечь и умереть, - буркнул хозяин, поднимаясь и направляясь к дому. Шерлок пошел за ним, глядя в спину хозяину и не решаясь задать мучительно вертящийся на языке вопрос, поэтому спросил немного иначе: - Джон, ты написал про меня что-то очень плохое? Хозяин остановился и удивленно обернулся. - Что-нибудь очень-очень плохое? То, что я не должен был прочитать?.. Джон?.. - Да что с тобой, Шерлок? – ласково проговорил хозяин. – Я же сказал! Ты ни при чем! Шерлок кивнул, сделал вид, что он удовлетворен ответом. Они вошли в дом, Джон стал готовить завтрак, а Шерлок взял старое полотенце и протер стол и стулья, покрытые черными хлопьями пепла. Джон улыбался и что-то не очень музыкально мурлыкал себе под нос. Шерлок пытался не показывать, как вырастает в его груди тревожный пульсирующий комок. Он и забыл, как это стыдно – не притворяться испуганным, а чувствовать страх по-настоящему.