Облачный остров

Академия бурлила. Все носились по коридорам и этажам, бессовестно и бездумно нарушая главное правило учебного заведения: никаких полетов. Крупные птицы, вроде орлов, могли влететь прямо в распахнутое окно, чтобы не опоздать на занятие, а меньшие по размеру студенты спокойно пикировали по лестничным пролетам и узким проходам. Только успевай опускать голову да уклоняться, чтобы очередной авантюрист, забывший взять очень важную книгу в библиотеке, не сшиб тебя на землю, оставив на память о прекрасных последних днях учебы внушительный синяк. Маги защитной категории, трезво оценив ситуацию и полное отсутствие какого-либо адекватного контроля над оной, молча спрятались за почти прозрачными щитами, практически стопроцентно предотвращавшими любое случайное столкновение, и радовались, свысока поглядывая на товарищей, которым колдовство подобного рода доступно не было. Товарищи, особенно владеющие атакующей магией, злились, шипели сквозь зубы и сами пытались подняться в воздух, создавая еще большую толкотню и хаос. Шень, чьему хвосту и гребню доставалось сильнее всего, уже успел придумать несколько выходов из сложившейся трудности: можно было подрезать перья особо дерзких лихачей недавно полученным клинком, создавая себе репутацию павлина-убийцы, еще можно было отстреливать воздушных бомбардировщиков простейшими стрелами из огня, проверяя их реакцию, и наконец можно было просто взмахивать хвостом при обнаружении очередного нарушителя спокойствия. Поднимавшийся ветер служил прекрасным препятствием для юных летчиков и вынуждал последних опуститься на землю и проскочить мимо взрослого адепта, косясь на него с подозрением и страхом. Увы, все три метода Игнис, как единственный слушатель, с явным сожалением в голосе объявил незаконными. Коршуну, с его учительской должностью, приходилось намного хуже. Администрация честно пыталась контролировать происходящее, привлекала даже директора, но получалось у них не то, что бы очень хорошо. Окрыленные — да, в буквальном смысле — близостью необычайно долгого отдыха от учебы и магических упражнений, адепты старались за один день закрыть все пропуски, сдать зачеты, хоть и редкие, но важные, забежать к учителям и взять у них задания, поболтать с соседями по курсу о сложности программы и просто доделать все дела. — У тебя, — напутствовал мастер, прогуливаясь вместе с лордом по верхним этажам, куда множество учеников просто не добиралось от усталости. — Будет только одно задание — контроль. Чем лучше ты им овладеешь, тем лучше пойдут боевые заклинания, до них недалеко. А там и бой с оружием подоспеет, но с ним, я думаю, проблем не возникнет. Навыки владения холодным оружием, как с явным облегчением обнаружил недавно адепт, у него остались на неплохом уровне. Сражаться с противником, вооруженным двумя саблями, было тяжело, особенно если учитывать, что этот противник умудрялся не только уворачиваться и ловко крутиться по полю, но и отталкиваться от земли, помогая себе крыльями, с тяжелым металлом в когтях. Однако, всё же возможно, что и демонстрировал Шень на каждом учебном спарринге. Они боролись не всерьез, лишь оценивали друг друга, примеривались, и тем не менее, без царапин и порезов не обходилось — клинок, выкованный кузнецом-чародеем, действительно разил быстро и точно, с то время как древние сабли, выкованные магом с той же специализацией, были еще и зачарованы множеством охранных и укрепляющих чар: снижающие вес, сохраняющие острым лезвие и многие другие. — Если Куарн настроен серьезно, то я проведу время до праздника у побережья, — поделился с наставником и другом павлин, внимательно наблюдая с площадки за копошащимся городком. — Есть какие-нибудь важные вещи, о которых мне лучше узнать заранее? Зная Облачный остров, такое вполне могло случиться. Конечно, изучение истории и традиций семей шло полным ходом, благо теория была написана доступным языком и от нее даже не клонило прикрыть глаза и задремать клювом в развороте книги, но всё же, за один день многолетние устои не поймешь и не запомнишь, и в некоторых моментах, как бы лорд не злился, ему требовалось направление или подсказка. — Думаю, все пройдет отлично. Белое Перо — уважаемая семья, их род берет начало еще от времен Единства, но в отличии от многих других древних аристократов, они идут в ногу со временем, и никто не объявит тебе войну или не потребует разбирательств, если ты нечаянно назовешь графа Белое Перо по имени, — Игнис задумался ненадолго, вспоминая известные ему факты о властителях побережья. — У них любят порыбачить и поплавать по рекам, так что не отказывайся, если предложат. Подобные прогулки, как правило, устраиваются специально для светских разговоров. Знакомо. В Китае для такого использовали роскошные ужины-пиры, а для приватных разговоров с глазу на глаз для небольшого количества людей организовывали церемониальные чаепития, где любой жест расценивался как решение государственной важности. Понимающе кивнув, Шень позволил себе улыбнуться: — Ему еще надо вернуться, а то не успеет до конца учебы, — он даже успел немного заскучать по своему молодому протеже, за прошедшие-то пару недель. Коршун с хитринкой во взгляде покосился на него, расправив крылья и снова их сложив, но ничего не сказал. А на следующий день на одном из последних смешанных занятий для желтой и красной ветвей, посвященном, что неудивительно, все тем же контролю и барьеру, в дверь подземелий осторожно постучали, перед тем как распахнуть ее несильным толчком воздуха, не дожидаясь разрешения. Лекция еще не началась, так что Игнис лишь поднял голову, заинтересованно глядя на вошедшего. Класс сначала замер, пока птицы вспоминали и узнавали студента, появившегося так неожиданно, а потом слаженным хором ахнул, когда в мозгах щелкнули нужные шестеренки. Шень едва удержался от особенно громкого вздоха, но узор на хвосте всё равно предательски вспыхнул, показывая его изумление. Вместо нескладного молодого птенца с вечно топорщащимся темно-коричневым пухом на макушке и слегка неуклюжей походкой в зал осторожным шагом, все еще немного неуверенным, зашел взрослый лебедь, чьи перья, вторя названию семьи, отливали ослепительной белизной даже в темноте. Цвет оперения невольно напомнил павлину его собственное обличье, опаленное фейерверками, просоленное океаном и сожженное Суньʼфо в обмен на новое, угольно-черное, вдруг преобразив детеныша в бывшего правящего лорда ГунʼМеня. Но видовые отличия не скрыть за первым впечатлением: шея у наследника была чуть тоньше и длиннее, походка была странно плывущей, а не намеренно маршевой, как у его наставника, да и глаза, что самое главное, у графеныша — хотя едва ли его можно было теперь так называть — остались прежние, добрые, блестящие солнечным золотом искр на темно-карей радужке. Слегка рассеяно и смущенно улыбнувшись, Куарн продвинулся чуть вперед, подметая полами практичной, но далеко не простой одежды с богатой вышивкой под цвет магии, темный пол. Он занял свое привычное место, все еще неловко озираясь на застывших от удивления однокурсников, и, найдя взглядом старшего товарища, приветственно кивнул головой. Легкое облегчение коснулось прохладным ветром разума лорда, ведь перед ним был, пусть и повзрослевший, пусть и возмужавший, однако все тот же юноша, попросивший у него совета в сложной дворцовой жизни. Лебеди линяли не очень часто, но различия всегда были заметны. Вот и вчерашний подросток за какие-то две недели умудрился превратиться в молодую птицу. Теперь стали понятны и его увертки, и нежелание раскрывать причину скорого отъезда, и сдерживаемый смех при прощании, и многие другие мелочи вроде тех же часто выпадавших маленьких перышек. Все признаки линьки были на лицо. На удивление, ребенку новый окрас даже шел, он придавал уверенности и яркости и без того необычному образу. Настоящий граф, что тут говорить. Достойный правитель всех рек и вод Запада. Единственным, кто остался безучастным ко всеобщему волнению и удивлению, оказался коршун. Пожав плечами, учитель продолжил невозмутимо проверять знания студентов, особое внимание уделяя контролю. Шень вспомнил брошенный на него тайком взгляд наставника и слегка недовольно дернул клювом, признавая, что не догадался, позволил оставить себя в неведении. Линия связи с мастером вспыхнула нескрываемым весельем с другой стороны, и павлин сердито закатил глаза, вместо этого сосредоточиваясь на очередном проверочном заклинании. Благо, они ему частично, но удавались, сказывалось суровое самовоспитание и дворцовая молодость. Собственная недогадливость не давала адепту покоя. Задумчиво подвесив над крылом сферу и бдительно следя, дабы она не вышла из-под тщательного контроля и не взорвалась, посеяв хаос и ужас, лорд внимательно вглядывался в танцующие алые узоры, погрузившись в свои размышления. Магия магией, вещь полезная, однако владение колдовством — далеко не повод терять остальные свои навыки. В первую очередь, он был воспитан как наследник королевского дома, как политик. Его учили хранить и раскрывать секреты, учили прятать любые тайны так, что никакому врагу не расшифровать твоих планов и не обратить твои замыслы против тебя. А он, расслабившись, не заметил очевидного факта, хотя весь окружающий мир буквально показывал ему на происходящее, на реальную причину. Что же, Шень надеялся на визит к побережью. Вдруг она послужит еще и отличным шансом потренировать умение красиво говорить и внимательно слушать? — Отлично, — прошел мимо Игнис, одобрительно кивнув головой. — Удачной поездки. Эта фраза была сказана уже на два тона ниже, чтобы не услышали остальные студенты. Старший ученик никак не продемонстрировал, что как-то услышал лишнюю реплику, и продолжил концентрироваться на заклинании, ничем не выдавая охватившей его смеси восторга, настороженности и азарта. Наконец, у него появился шанс рассмотреть устройство Облачного Острова изнутри, изучить традиции, обычаи, местные политические маневры и уловки, влиться в родную среду социальной жизни и устроиться там с комфортом! Конечно, стоит держать себя в крыльях: здесь далеко не ГунʼМень, и поведение местных жителей еще может не раз удивить его. Но легкое счастье от возвращения к привычной жизни никуда не делось. К испытываемому им фонтану чувств и ожиданий добавился инстинкт типичного ученого, двигавший им во время изобретения специального пороха из простых фейерверков, полный желания сравнивать, сопоставлять и обучаться. Едва последняя лекция первого триместра кончилась, птицы стали разлетаться, снова зашуршали крылья, зашелестели хвосты, поднялся гвалт и суматоха. От спокойной и размеренной атмосферы темных залов под академией не осталось и следа. С отчаянием подумав, что опять придется сейчас шагать по лестнице с раскрытым хвостом и отгонять особенно желающих его подрезать, Шень поискал глазами подопечного, подумывая выйти через окно, воспользоваться потоками, чтобы добраться до этажа выше, а там и до кельи недалеко. И то по времени быстрее получится, чем пока ты сумеешь нормально подняться, потом бодро пройтись по этажу, потом свернуть в коридор, где расположена часть комнат, и зайти в свою. И все это — под постоянными бомбардировками и облетами. — Доброго вечера! — вспомнишь солнце, вот и лучик. Куарн неожиданно оказался рядом, тоже прижавшись к стенке и тоскливо глядя на летающих мелких сородичей, жалея, что и он не может вести себя так же — статус не позволял. — Тоже ждете? — Удерживаю себя от нанесения тяжелых телесных травм особо опасным лихачам, — с максимально серьезным видом ответил старший, многозначительно пошевелив огромными мощными перьями. — С возвращением. — Недолгим, — тихо посмеявшись над чужой досадой, отметил графеныш, с наслаждением вздыбив роскошные белые перья на макушке, едва заметно отливающие золотыми искрами. Стихийная магия в нем буквально расцвела от такого простого жеста. — Все еще могу надеяться на вашу компанию? — Разумеется, юноша, — охотно отозвался павлин, провожая взглядом спину белого Аоно. — Когда отправляемся? — Предлагаю этим рассветом, тогда как раз вечером и прибудем, — тут же отозвался молодой наследник, будто он заранее заучивал ответ. — Северные потоки сейчас особенно быстрые, как раз успеем на ускорение. Поймав взгляд наставника по разуму, полный вежливого недоумения, лебедь поспешил пояснить: — Сейчас осень, вслед за ней придет зима, — взгляд из вежливо недоумевающего превратился во взгляд под названием «Куарн, я, конечно, не отсюда, но элементарные вещи пока не забыл, спасибо», и ученик продолжил с улыбкой: — С морей начинают дуть сильные ветры. Обычно в это время мы начинаем торговлю с остальным островом: как раз появляется лед, чтобы морозить рыбу и доставлять ее на рынки. Так вот, эти сильные потоки, как вы знаете, проходят и мимо академии, а потом описывают разворот и возвращаются с той же повышенной скоростью. — А это, — подхватил догадавшийся лорд, — происходит, как правило, ближе к утру? — Именно так. Кстати, на самом деле, они должны бы возвращаться вечером, но давным-давно богиня Суньʼфо изменила их силу и скорость под наши нужды, — Белое Перо выглядел так беспечно, как будто рассказал очередную байку о родных краях, где провел детство. А не упомянул мимоходом, что богиня этой части Острова взяла и спокойно поменяла действие и без того достаточно сложного заклинания. Сдержав изумленное восклицание, старший адепт отметил про себя, что какую бы жизнь он для себя не избрал, в конфликт с Темной без надобности лучше не вступать. Никогда. Если эта птица может взять и повернуть ветряные туннели, как ее душенька хочет, то что ей помешает повернуть кровь в его жилах или и вовсе заставить ее остановиться? — И мы прибудем как раз к вечеру, — продолжал активно делиться планами молодой лебедь. — Отдохнувшие и выспавшиеся. Погода будет хорошая, и я смогу устроить вам полноценную экскурсию по нашим береговым владениям. При фонарях бухта особенно красивая, весь жемчуг видно. На этот раз темному адепту удалось скрыть изумление, вызванное упоминанием сна, с гораздо большим трудом. Возможно, для коренных жителей подобное времяпрепровождение внутри воющего туннеля, созданного из неконтролируемых ветров, считалось нормальным и адекватным, но Шень, до сих пор не доверявший такому способу передвижения, нервно тряхнул головой, представив себе, как потерявшую контроль или задремавшую птицу вышвыривает из потока и расплющивает об скалу или об землю со всей силой туннеля. Картина, созданная разумом, получилась настолько реалистичной, что табун мурашек пробежал по его хребту. Ладно, зато его организм хотя бы привык к необычному распорядку дня у жителей запада, предпочитавших совершать активную деятельность в ночных сумерках и коротать во сне и без того не самые долгие световые часы. Признаться честно, пожив немного в таком ритме, Шень действительно слегка отвык от солнца и утра, начав, как и все, работать в режиме «сов». — Тогда другой вопрос: где встречаемся? — стараясь отвлечься от собственной богатой фантазии, поинтересовался лорд. — Минут через пятнадцать после рассвета, на обзорной площадке, туда сейчас проще всего добраться. Но всё равно пожелаю удачи. На всякий случай. Обменявшись понимающими взглядами, оба аристократа разошлись в свои комнаты, чтобы приготовиться к путешествию. Как говорится, встречают всегда по одежке, по уму уже провожают, а значит, первое впечатление нужно было произвести достойное. Со внешностью и собственным видом у адепта проблем не было: черное оперение с красными узорами всегда обеспечивало ему внимание охочей до красоты толпы. С одеяниями тоже было просто, пусть Академия и представляла только стандартные серые кимоно для своих студентов. Дело в том, что один хитрый павлин, решив избежать всех неприятных ситуаций, связанных с отсутствием адекватного костюма, заранее сходил в город за покупками, на выделенную этим же учебным заведением сумму купив — что было непривычно ему, привыкшему пользоваться услугами лучших дизайнеров страны — несколько других роб и кафтанов, в том числе и пару парадных, для выхода в свет. Не самое большое разнообразие, но для птицы без рода и племени вполне неплохой выбор. Остановив выбор на приятной шоколадной мантии с изящными серебристыми нитями в качестве узоров, лорд принялся собирать небольшое количество своих вещей в стандартного вида чемодан-сумку, найденный едва ли не с божественной помощью. Почти с божественной, стоит упомянуть — вместо себя Суньʼфо тогда послала Эшби, у которой был свободный от учебы день, с радостью потраченный ей на увлекательнейший поход по магазинам в поисках адекватной вещи для переноса других вещей. В первую очередь туда отправились алхимические принадлежности, в том числе и заготовка нового изобретения, которую надо было протестировать, все тщательно упакованное, чтобы, не дай богиня, не разбилось. Потом немного одежды и пара свитков из библиотеки, связанных с темой его нынешней работы. Комната, из уважения к уборщикам приведенная им в относительный порядок, вдруг показалась ему ужасно опустевшей. Переменившись и опустев, она вмиг стала безликой, как в тот день, когда он впервые зашел сюда: потерянный, с перемотанным крылом, нервно озиравшийся и не до конца веривший в реальность происходившего. Странное чувство защемило сердце, и с ужасающей ясностью Шень понял, что не скоро сюда вернется. Предчувствие не давало ему покоя, и павлин поспешно вышел, не разрешая раздражающей интуиции портить ему долгожданные выходные. Выходные, перерыв от учебы, причем долгий… Ситуация невероятно сильно напоминала стандартные школьные каникулы в Китае. Правда, там дети отдыхали только летом и зимой по месяцу, но лорд не мог не улыбнуться, вспомнив свое детство и связав его с нынешней ситуацией. Конечно, наследника правящей семьи никто не собирался отдавать в общеобразовательные учебные заведения, его воспитывали в основном частные учителя, однако присутствовала в его жизни и школа. Там учились такие же богатые дети известных семей, и традиционно считалось, что в подобной обстановке юные аристократы научатся общаться, заключать полезные договоры, сделки, просто заведут полезные знакомства. Разумеется, за двенадцать лет состав первоначального класса успевал несколько раз поменяться: кто-то выбывал, не выдерживая сложности в учебе или общении, кто-то переезжал, кто-то переходил на домашнее обучение, а кто-то, не будем показывать крылом, совмещал и то, и то. Воспоминания об отрочестве не принесли светлой ностальгии и тоске по якобы славным временам. Скорее уж наоборот. Адепт вознес немую хвалу Суньʼфо за то, что в это его пребывание в учебном заведении ему попались нормальные учителя и сокурсники, помешанные не на выгодном общении, а на получении образования. Взять того же Куарна, который, если сравнивать, все сильнее напоминал Шеню его самого в молодости, хоть и происходил из одной из самых влиятельных семей на Западе, ответственных за водные потоки и, как выяснилось недавно, поставку морепродуктов. На высшей обзорной площадке пока никого не было, но старший для того и пришел пораньше. Ровную каменную гладь на самой вершине Академии обдували, казалось, все ветры, и отсюда была видна вся западная часть острова: и более мелкие посадочные площадки снизу, и такая маленькая деревенька с прилегающим к Академии бастионом, и черные горы вдали, и даже цепь границы, почти полностью накрытая рассветной тенью, от чего не было заметно даже сверкание драгоценных камней. Солнце, к слову, уже почти поднялось, первые его лучи неуверенно и ненадолго коснулись западной земли, и павлин с шипением прикрыл глаза крылом, отвернувшись от светила и предпочтя лучше лишний раз посмотреть на плещущееся вдали спокойное море. Удивительно, графеныш упомянул, что путь займет все утро и весь день, но ведь Академия и без того стояла на северном побережье, не так далеко от стены. Или, справедливо рассудил Шень, они двинутся к другой стороне, в направлении столичного города, или поток описывает очень замысловатый маршрут, поэтому полет займет много времени. — Я ведь не опоздал? — на площадку легко приземлился Куарн, сменивший свою мантию на более простую одежду, подходящую как раз для портовых городов и перемещений. Впрочем, на накинутой широкой рубахе всё равно виднелась золотая нашивка, показывающая, что перед вами не просто птица с побережья, а наследник Белого Пера. — Солнце только восходит. — Ничуть, это я пришел раньше, — честно ответил Шень, крепко пожимая протянутое в приветствии крыло. — Ты сегодня без сопровождающих. Он отметил это мимолетом, как само собой разумеющееся, но ребенок тут же подхватил заданную тему: — И слава Суньʼфо! — юноша возмущенно взъерошил перья на макушке, придавая себе забавный вид. — Еле убедил отца, что в состоянии добраться до дома по потокам. — Он беспокоится о тебе, — был спокойный ответ. Павлин с легким упреком во взгляде покосился на своего воспитанника и, помолчав немного, всё же добавил: — Радуйся. Если лебедь и хотел завалить старшего непонимающими вопросами о прошлом и об отроческих годах, то его здравый смысл удержал молодого наследника от неразумных высказываний. Что-то подсказывало ему, что говорить о семьях сейчас — далеко не лучшая идея, если хочешь провести каникулы в сравнительно хорошем настроении. Поэтому, склонив голову и приняв ремарку к сведению, студент продолжил: — Ладно, как доберемся — скажу, что все прошло отлично и мы не попали ни в какую беду, — павлин слегка дернул клювом в усмешке, довольный воспроизведенным на своего ученика эффектом. — Нам нужно на другую сторону площадки. — Веди, потому что я, — с тихим смехом признался Шень, — до сих пор в путях не разбираюсь. Наверняка Куарну были знакомы все туннели, проходившие мимо высочайшей площадки. Часть из них могла быть связана с домом у побережья, часть могла быть связана с материковыми владениями, часть могла быть связана с обязанностями представителя голубых кровей — а социальная жизнь, к которой чужеземцу только предстояло приспособиться, кипела на Западе полным ходом. Поэтому лебедь без труда нашел среди хаотичных завихрений нужный, и впрямь вращавшийся весьма стремительно, и торжествующе указал на него крылом: — Вот наш, подождем еще минутки три, пока основное ускорение подоспеет, на нем и полетим, — что ж, ситуацию с ускорениями лорд хотя бы как-то понял, поэтому это предложение было встречено положительной реакцией. Надо было отвлечь себя от предстоящего бессонного дня в воющем потоке хоть каким-нибудь разговором. Впрочем, прежде, чем старший адепт успел хотя бы задать вопрос, лебеденыш начал сам, слегка покосившись на наставника: — Вы не будете против, если приедет еще часть моих товарищей? — разумеется, Шень был еще как не против. Чем больше знакомств удастся завести, тем понятнее и яснее станет для него жизнь на Облачном Острове. А полученных знаний ему наверняка хватит, чтобы освоиться здесь окончательно и возможно даже получить собственное имя и дарованную богиней землю для жизни и исследований. — Разумеется, буду только рад, — любопытство сложно было сдержать в узде, поэтому аристократ позволил себе рискнуть: — А кто, собственно, там будет? — Тетя Эшби, — не раздумывая, ответил младший, пока павлин честно пытался осознать, что его воспитанник только что назвал ученицу самой богини «тетей», при условии, что она старше лебеденыша от силы на пять-семь лет. — Мара планировала приехать, она из Рыжего Крыла, и Зоар из Громкого Клича. И, может, еще парочка подтянется. Разумеется, названные имена ничего лорду не дали, он даже не смог вычислить, к какому виду птиц принадлежали товарищи Куарна. Но всё же, отдых обещал быть довольно интересным. Общаться с молодым поколением здесь, на Западе Облачного острова, было намного проще и увлекательнее, чем общаться с импульсивными и в то же время скучными подростками Китая. К слову, дома, чтобы найти зверя, которому в столь раннем возрасте интересна наука, нужно было искать днем не то, что с огнем, с пушками, чтобы заодно пробивать толстую стену отчуждения и нежелания делится своими теориями и предположениями. А здесь все было иначе: молодой детеныш сам попросил у старшего помощи, и теперь, узнав графеныша поближе, познакомившись с его характером и взглядами на жизнь, Шень был уверен, что тот плохих друзей не заведет. Не смотря на внешнюю наивность и детскость, лебедь был не так-то прост, на обычные уловки не велся, к дружбе и товариществу относился весьма ответственно. И что-то подсказывало павлину, что в домике у побережья ему предстоит не раз встретиться с этой «хитрой» частью своего ученика. Осенние каникулы официально начались, подумал Шень в тот момент, когда нырнул вместе с вещами в поток — и тот послушно подхватил его под крылья и понес вперед. Куарн свернулся где-то впереди, спрятав длинную шею под пушистое крыло, и пробормотал сонно: — Доброго дня, Шень, — и не удержался в результате от гениального подбадривающего совета. — Спите, поток вас не выкинет. Сначала лорд был полон стальной уверенности продержаться как можно дольше и изучить дорогу в фамильное имение Белого Пера. Через десять минут успокаивающего шума ветра по бокам и через десять минут изучения безмятежно спящего графеныша, его веки начали неумолимо опускаться. Через тридцать минут он осторожно опустил голову и прикрыл на минуту глаза. Лишь для того, чтобы проснуться уже в совершенно другом месте.