Облачный остров

Шифу было тревожно. Он смотрел на густеющие и мрачнеющие вдали тучи, и странное чувство терзало его изнутри. Неистовая пятерка и Воин Дракона в Долине сейчас отсутствовали, очередная миссия вызвала их за пределы родного дома. Нефритовый Дворец, по сути, пустовал и казался ему неестественно большим. И несмотря на то, что мастер сам мог защитить себя и невинных жителей, тревога продолжала грызть его сердце. Он пытался обрести покой, медитируя, но это не принесло ему долгожданного облегчения. Что-то темное и зловещее надвигалось на Китай, и старый боец, переживший много битв и повидавший тоже многое, впервые не мог понять, о чем же шептала ему судьба. На следующее утро он решил спуститься и пройтись по рынку. Старый Пинг приветственно помахал ему крылом, многие дети с восторгом смотрели на прославленного воина кунг-фу, и матери сердито шипели им на ухо, что показывать пальцами неприлично. Все как обычно: миролюбивая атмосфера, кругом громко говорят торговцы, на все лады предлагающие и рекламирующие свой товар. Шифу держался настороженно, не давая столь хорошему и доброму виду обмануть себя. Когда за его спиной раздался какой-то треск, мастер дернул ухом и уже приготовился было броситься в бой, следуя на поводу бойцовских рефлексов… Но ничего не случилось — какой-то гусь всего лишь помогал подняться молодой паве красивого сине-серого цвета. Красная панда пригляделся повнимательнее. К павлинам он относился недоброжелательно после памятной попытки безумного Шеня захватить всю страну. Как никак, они потеряли мастера Носорога, который видел и лично знал еще Угвея. Конечно, не все представители этого вида были предателями и сумасшедшими, но он не мог заставить себя перестать подозревать все семейство гордых птиц. Тела Шеня так и не нашли, а сторонников у него могло быть сколько угодно. Так и сейчас воин пристально вглядывался в молодую птицу, которая смущенно перебирала перьями подол невзрачного одеяния и вполне искренне извинялась перед торговцем за свою неуклюжесть. Тот в ответ лишь отмахивался и между делом предлагал незнакомке купить какую-то безделушку. Все выглядело нормально, и, не найдя ничего подозрительного, Шифу побрел дальше, пытаясь выкинуть гостью из головы. Некоторое время он прогуливался неспешно по разным улочкам, мощеным желтым камнем. Все было хорошо, и мастер уже начал было думать, что вчерашнее волнение ему всего лишь показалось. Однако судьба — самая загадочная и необъяснимая вещь всего мира. А как можно было иначе объяснить еще одну его встречу с этой странной леди? На этот раз, когда они встретились в парке у небольшого озера, она была не одна — рядом, держа вежливую дистанцию, величаво вышагивал белоголовый орел в простом светло-коричневом костюме. Двое товарищей о чем-то едва слышно переговаривались, наклонив друг к другу головы. Но случайности не случайны, как говорил его мудрый учитель. Решившись, мастер незаметным движением скользнул в сторону ближайшего дерева и искусно скрылся в его тени. Друзья прошли в паре футов от него, и до чутких ушей долетела пара ничего не значащих фраз: — … Даже если и так, скоро начало работы главного здания государства, и придется по-любому подключать отряды безопасности — сама знаешь, как у нас веселятся… — …Планировал также укрепить стены зданий, так как ветры в последнее время все холоднее, — делилась планами пава, и ее сопровождающий задумчиво кивал, соглашаясь. — Вот ты как думаешь, Сунь, ждать нам заморозки? Воин кунг-фу замер, обдумывая услышанное. Что-то не давало ему поверить в простой разговор ни о чём. Возможно, эта серая птица просто была знакома с одним из правителей Долины, и тот поделился с ней планами на зимний период. Однако откуда такие подозрения — погода в последние месяцы отличалась жарой и теплом, и ни о каких холодных ветрах речи не шло. Значит, парочка все же не отсюда. Тогда что они здесь делают? .. Не найдя ответа, панда уже приготовился было и дальше следовать за странными гостями, как вдруг жуткий взгляд буквально пригвоздил его к земле, не давая даже сдвинуться с места. Сила, давившая на него, была настолько велика, что ни энергия внутреннего покоя, ни собственные силы не давали защиты от жуткого холода, леденящего кровь. Чужая хватка с сумасшедшей силой сжала его горло. Он едва заставил себя посмотреть в направлении, откуда шел этот невероятный удар — и замер, не в силах отвести взора от глаз того самого орла. В безразличных глазах не было ничего, кроме истинной власти и уверенности. И именно она и придавливала его теперь к земле, как слабую букашку. Тревога вновь напомнила о себе, и будто темные тучи вновь сгустились на горизонте, превращая силуэт орла в нечто гораздо более мрачное. Этот «Сунь», как назвала его юная леди, и был той самой опасностью, тревожившей его. Но тут жуткое существо отвело от него взгляд и снова обернулось к паве. Шифу выдохнул, когда его сердце снова начало биться в нормальном ритме. Он еще долго смотрел в спину уходящим товарищам, не решаясь следовать за ними. Какое зло пришло в Долину Мира на этот раз — не знал даже старый мастер сам. Страх не отпускал его из тисков — таких же холодных, как и глаза ужасного орла. Признаться честно, он не мог сказать, что чужак был смертной птицей. Смертные птицы не могут заметить мастера кунг-фу, использующего специальную технику. Смертные птицы не умеют удушать одним взглядом. Похоже, отдохнуть после миссии Неистовая пятерка и Воин Дракона не смогут, ибо эта новая опасность не будет похожа на те, с которыми им уже пришлось столкнуться. Оставим пока что встревоженного столь неожиданным столкновением мастера и вернемся к двум весьма необычным визитерам, что неспешно прогуливались уже вдоль озера. Стоило воину вернуться обратно к Нефритовому дворцу, бросив последний взгляд на парочку, как орел сердито расправил на мгновение потемневшие крылья и произнес шипящим грубым голосом, за которым бешено гремел гром: — Жалкий шпион, — его льдисто-синие глаза лучились яростью и источали неестественный свет. — Думал, я его не замечу? Думал, спрячется от меня за каким-то деревом? Пава вежливо коснулась своим изящным крылышком чужого плеча, привлекая внимание. Безумное пламя тотчас унялось, и старший спокойно обернулся к серой птице, словно не мечтал секунду назад разорвать пожилую красную панду на части и швырнуть в Бездну к остальным авантюристам. Птичка, не моргнув и глазом, выдержала хлестнувшее ее давление. Только очень внимательный житель Долины Мира с действительно хорошим зрением смог бы заметить серебристый круг, мягко окруживший незнакомку. — Мастер, это воин кунг-фу, — произнесла она сочувственно, и Сунь хмыкнул в ответ. — Они всегда так думают. Так вот, что насчет укрепления стен? Учитель хрипло усмехнулся, прежде чем снова вернуться к старой теме. Воистину, этот ребенок умел удивлять. Ни разу в жизни пока не приходилось жалеть, что именно в единственной на всю Долину сиротке-соколе нашлась искра защитной серебряной магии. Кречет с детства не боялась существа, забравшего ее на другие земли, с детства тренировалась со всем возможным усердием и показывала себя лучше, чем кто-либо. Даже согласилась отправиться на лекарскую практику на Востоке, чтобы иметь возможность следить за границей. Терпеть близкое соседство с Мал'ни было само по себе подвигом. И чужак этот, по иронии судьбы тоже родившийся за туманами, не выжил бы без ее вмешательства… Орел покровительственно похлопал собеседницу крылом по плечу, и та благодарно улыбнулась. Их отношения могли многим показаться странными: из страшной строгости в почти родительскую нежность, из споров в согласие… Но Эшби когда-то давно сама согласилась на это, сразу же когда чудом сбежала из душного сиротского дома и избавилась от нелепых соседей. В ту же ночь, любуясь темным небом, она и наткнулась на божество другого, закрытого мира. И не испугалась ведь, не бросилась наутек. Наоборот, подошла, заинтересованно приглядываясь к жуткому темному силуэту, и почти даже заговорила, как вдруг ее прервали воспитатели, нашедшие хитрую беглянку. Тогда-то кречет и стала свидетелем того, как творилась настоящая магия. И применила ее сама. До сих пор юная целительница помнила, как мрачная фиолетовая волна буквально смыла двух гусей и молодую свинку прочь, не тронув ее, а неземное существо насмешливо наклонило к ней огромную голову, задумчиво изучая. Сама не понимая, что делает, сокол попыталась защититься от пронизывающего взгляда — и каково же было ее изумление, когда чистый серебристый свет окружил ее хрупкую фигурку в старенькой мантии, чудом найденной в кладовке. Впрочем, Сунь'фо, не ожидавшая ничего подобного, удивилась еще сильнее. — Ты, помнится, хотела на приют свой посмотреть? — обратился к спутнице Сунь, многозначительно улыбаясь при мысли о старых временах. — Мне тоже хотелось бы глянуть, откуда все началось. — Я не была там уже так долго… Как думаешь, меня хоть кто-нибудь признает? — с сомнением в голосе поинтересовалась врачевательница, нервно подергивая крылом. Старший скептически покосился на нее: молодую паву с перьями ровного красивого цвета, ничуть не напоминавшую соколенка, пропавшего много лет назад при до конца не выясненных обстоятельствах. Иронично проговорил: — Уж под тремя слоями маскировки-то? Разумеется, все признают, еще и вернуться заставят, — в ответ на возмущенный взор в свою сторону орел лишь пожал могучими плечами, искусно пряча улыбку. Старое покосившееся на один бок здание, насчитывающее не один век, встретило их треснутыми окнами, держащейся на честном слове калиточной дверцей с парочкой выбитых досок и обломанной черепицей небольшой террасы. Серая птичка передернулась, стоило ей услышать знакомый скрип плохо смазанных железных петель. — Ничего не изменилось, — с некоторым разочарованием произнесла она, будто надеялась, что детям не придется жить в том хаосе, в котором прошло ее детство. — А чего ты ждала? Долина Мира — далеко не центр Китая, никто не станет заниматься делами какого-то приюта. Да и должного финансирования тут вряд ли дождешься, — Сунь предельно аккуратно переступил большими лапами через обломки не то стекла, не то старой посуды и осторожно отвел выросшего ребенка в сторону от острых блестящих осколков. Эшби пожала плечами, с затаенной грустью наблюдая сквозь мутное старое окно, как в тесном пыльном помещении сидят дети, слушая старую воспитательницу-гусыню, всегда ругавшую одного соколенка за манеру выбираться из постели и сидеть ночью на крыше, мечтая о лучшей, иной жизни. Удивительно, раньше это воспоминание поднимало в ней волны бешеного гнева, а сейчас — не то тоска, не то и вовсе безразличие. Эта подробность из ее пока что недолгой жизни осталась в печальном прошлом. А светлое или скорее — о, что за чудесный каламбур! — темное будущее лежало на Облачном Острове. — Твоя правда, Мастер, — сокол бросила последний взгляд на старое свое пристанище и отвернулась, аккуратно переступая через всякий мусор, лежащий на голой протоптанной многими поколениями воспитанников дорожке. — Наверное, надо лететь домой. Разумеется, орел или существо, успешно себя за него выдававшее, не поверил, что его воспитанница вот так легко откажется от этого отрывка своего существования. Но настаивать не стал: не маленькая уже, сама в состоянии справиться со своими проблемами. Долина Мира была для маленькой талантливой целительницы родным домом, местом, где она появилась на свет, местом, где возможно до сих пор жили ее родители. Удивительно, что за все годы жизни в совершенно другом обществе сокол не попыталась разузнать у всевышнего существа, куда делись птицы, которые должны были заботиться о ней. Не возмутилась, когда выяснила, что ее подбросили в приют темной глухой ночью, не решившись лично позаботиться о ребенке. Просто приняла их отсутствие как данное. Решила разделить для себя биологическую семью и семью настоящую. Не то, что бы это было плохо: удалось избежать подростковых истерик про непонимание и неприятие. Сунь глянул мельком в переулок, где когда-то давно молодой кречет протянул к нему — к ней — крылышко, бойко и четко назвав свое имя. Эшби. Первое существо из-за туманов, не побоявшееся божества, таящегося за облаками неизведанных земель. Что тут говорить, Эшби с детства покоряла своей оригинальностью. Пока они шли, любуясь красотами местных зданий, пребывавших в лучшем состоянии, нежели приют, и богатством живой природы, пава изучала местных жителей, пытаясь определить, куда они спешат и почему. Впрочем, безобидное занятие с целью занять себя хоть чем-нибудь довольно скоро переросло в слежку и сопоставление фактов к одному выводу. Все население города стремительно подтягивалось к центру, и разумеется, целительница не собиралась пропускать что-то интересное, пусть и не связанное с их неформальным визитом. Неужели и в этой дыре случаются интересные события? Бесцеремонно схватив ничего не подозревавшего Мастера за крыло, она ускорила шаг, слыша скрежет огромных когтей за своей спиной и удивленное шипение без слов. Извиниться за столь наглую выходку врачевательница всегда успеет, и вообще, лучше уж просить прощения, нежели разрешения. «Угу, особенно в момент, когда ты нечаянно срываешь встречу государственного масштаба!» — напомнил об одной из ее детских выходок мерзкий голосок в голове. А вот это точно было давно и случайно, простой инцидент, Сунь'фо наверное даже об этом и не вспомнит. — Я прекрасно это помню, дорогая, — сердито возмутились из-за спины. — Мал'ни, чтоб ты знала, тоже. Больше тебе скажу, даже Уро про это еще не забыл. Ну, по крайней мере это точно было давно и случайно. На главной площади был настоящий аншлаг. Куча самых разномастных зверей сгрудились вокруг… Других зверей, возможно, чуть более известных, нежели все в этой Долине. И ради этого они пробежали полгорода? Эшби фыркнула и попыталась пробиться в первые ряды, чтобы лично посмотреть на легендарных воинов кунг-фу. Ниира, учившая ее первичным приемам обороны, этим стилем боя никогда не интересовалась, отрицая самую идею внутреннего покоя и обращаясь к вечному движению как к источнику силы. Так делали и остальные жители Запада. Не стой на месте, если не хочешь умереть. Не опускай свою защиту целиком никогда, даже в самой безопасной, как тебе кажется, обстановке. Опасности могут быть везде. Но то были кодексы острова и Академии, здесь же были совсем другие правила и законы, пусть непонятные, пусть совершенно нелогичные… В мире больше сотни точек зрений на жизнь и устройство Вселенной, и нельзя смешивать их воедино или пытаться понять все и сразу. Так и с ума сойти недолго. Поэтому кречет решила успокоиться и вместо этого вспомнить, что она знала о здешних знаменитостях. Информация появлялась в ее памяти неохотно, предлагая свойства лекарственных трав и парочку личных дел ее пациентов вместо кунг-фу. Да и на самом Облачном Острове сведений о мире за туманами днем с огнем не сыщешь. Особенно если учитывать, что днем на территории темных тоже — как удивительно! — темно. Итак. Был Воин Дракона. Владел свитком непонятного происхождения и способностями, никак себя не проявлявшими. Никогда в истории не было случаев, чтобы кто-то из воинов Нефритового Дворца владел хоть какой-то магией. Их боевые умения служили им достаточной защитой и подспорьем для атаки, а техники внутреннего покоя и высвобождения энергии заменяли функции колдовства. Так что смысл существования столь громоздкого титула был непонятным. Магию он не пробуждает, суперсилу не дает, ответы на вопросы Вселенной тоже не рассказывает. Да и панда, являвшийся по многочисленным сводкам из библиотеки владетелем столь ценной реликвии, не выглядел как царственный вестник китайского Дракона. Его команда, слывшая непобедимой и состоявшая из самых разных зверей: от тигра до богомола — стояла тут же, приветливо улыбаясь и терпеливо ожидая, пока зрители разрешат им пройти к родному дворцу. Ходили слухи, что каждый из них обладал уникальным стилем и мог в одиночку справиться хоть с сотней врагов. Зачем им тогда разделение на просто мастеров и Воина Дракона?.. Помни, Эшби, другой взгляд на мир. Другие правила. Другие законы. Здесь эти незнакомые ребята были крутыми героями, спасавшими мир от злодеев, в том числе и от их нового товарища — Шеня. Дома те же самые незнакомые ребята были причиной отвратного состояния последнего ее пациента, которое не могло не вызывать чистый ужас. Его раны — самый сложный и запутанный случай, над которым она билась очень долгое время, причем с помощью наставницы. Ожоги большей части тела, поломанный хвост, трещина в позвоночнике — все это представляло собой одну травму, несовместимую с жизнью. Помнится, целитель не спросила ни о предыстории, ни о мотивах. Она просто начала лечить, выполняя свою древнюю обязанность. Спасая жизнь. Остальное не было важно. А теперь, когда удалось поговорить с ним лично, узнать гостя из-за туманов поближе, важно уже и не будет. Удивительно, ей никогда не было дела до его деяний в родном городе, до принесенных им смертей и страданий, даже до жуткого изобретения, привносившего массу разрушений. Будучи свидетелем опаснейших ранений этого самого «Лорда», врачевательница не сомневалась, что ему тоже немало досталось, и последствия собственных поступков преследовали его и после исцеления: в ночных кошмарах, в случайных напоминаниях, в собственных мыслях. Это не заслуживало осуждения. Это заслуживало понимания. Одно дело, если бы ему вообще было на подобное наплевать. Но до тех пор, пока ты испытываешь чувство вины, обдумываешь свои решения и заново взвешиваешь их на весах судьбы — у тебя есть шанс. И павлин, бывший некогда главой благородного рода, этот щедрый шанс принял. С недавнего времени Шень принес клятву верности стал таким же подданным Сунь'фо, как и все они, как и лично Эшби. И прошлое нового члена академии ни для кого не имело значения. Так что увы — команда спасителей мира для нее оставалась легендой Долины Мира. И никем более. Пускай жители славят своих спасителей и проклинают очередную угрозу, как и на западе морщатся от любых упоминаний светлой богини Мал'ни и приветливо улыбаются темной богине Сунь'фо. То были взгляды мировоззрения, воспитанные с детства. Во взрослом возрасте их очень сложно изменить. — Все, полюбовалась? — прошипел из-за спины кречета Сунь, явно уставший от восторженных вздохов толпы по бокам и нервничающий из-за давящего на уши шума. — Надеюсь, ты действительно узнала что-то новое, оно помогло тебе стать мудрее, очень за тебя рад, мы, кажется, собирались домой. — Да, Мастер, — со смехом ответила пава, аккуратно проталкиваясь между свинами, гусями и прочими жителями Китая и шепча тихие извинения, стоило ей наступить кому-нибудь на лапу, копыто или хвост. — Не умеете вы восхищаться. — Знаешь, — последовал вполне серьезный ответ. — Я больше привык, когда восхищаются мной. Будь проклято это воистину божественное чувство юмора. Когда они уже уходили прочь, за пределы города, чтобы там с помощью магии и собственных крыльев добраться до Острова, что-то заставило Эшби притормозить. Она остановилась на минуту, провожая взором взмывшую в воздух богиню, сменившую свое обличье на более знакомую глазу форму сокола темной расцветки - в таком виде, помнится, Темная давным-давно несла на спине детеныша-соколенка к его новому дому, пока малютка весело игралась с серебряными ниточками, мягко гладившими ее перья теплом. А потом вдруг обернулась одним порывистым движением, пытаясь удержать в памяти образ родины. Бесполезной, не оправдавшей никаких ожиданий, но всё же родины. Причем обернулась лишь для того, чтобы взглянуть в янтарные глаза мастера Тигрицы. От неожиданности и пронзительности этого взора кречет аж вздрогнула. Воительница изучала ее настоящий соколиный облик, спасенный от неудобной маскировки, так задумчиво и внимательно, что кречет вполне благоразумно не стала ждать, пока подозрение сменится открытым недоверием или, не дай Сунь'фо, узнаванием. Она взмахнула своими сильными крыльями один раз, другой — и поднялась в воздух. Серьезно, в следующий раз надо будет получше подгадать время.