Сыграй со мной

Осенью в парке было красиво. Наверное, причиной тому было то, что здесь яркие пятна не контрастировали с окружением, здесь царило исключительно буйство красок, и Эверетт придерживался мнения, что прогуливаться здесь – одно удовольствие. Прогноз погоды обещал дождь только к вечеру, а днём природа расщедрилась даже на пару солнечных лучей, с трудом пробивавшихся сквозь облака. В парке было многолюдно, но при этом окружающие нисколько не мешали, Логан себя чувствовал вполне нормально. Желания поскорее избавиться от чужого внимания и забиться в тёмный угол не возникало. Логан поправил воротник своего свитера и едва не пролил по неосторожности колу из высокого картонного стакана на бежевую куртку. Сегодня на занятия идти не нужно было, впрочем, и на работу тоже, потому Эверетт решил выбраться в город. Без определённых целей, просто прогуляться и попробовать проанализировать вчерашний вечер, который Меган провела у него на плече, основательно пропитав и пиджак, и рубашку слезами. На время он остановился, подтянул лямки рюкзака, начавшие сползать с плеча, стряхнул несколько лимонадных капель с куртки, смял салфетку и, прицелившись, бросил её в мусорку. Шелдон, наблюдавший за происходящим, мысленно поаплодировал. Эверетт со спортом по-прежнему не особо ладил, потому сегодняшняя поразительная меткость стала приятным сюрпризом. Блэр этим субботним утром тоже был мрачен и задумчив. Его, как и Логана, крайне занимали события вчерашнего вечера. Сначала привлек внимание тот факт, что спутница Пьера скучала в одиночестве, обмахиваясь программкой, и беспомощно оглядывалась по сторонам. По её лицу, облагороженному косметикой, но не обезображенному интеллектом, становилось понятно, что в театре она далеко не завсегдатай, потому задерживаться здесь у неё нет никаких причин. Признаться, в своём окружении Шелдон знал только одного человека, способного подолгу стоять в зрительном зале и наслаждаться. При этом сцена может быть абсолютно пустой. Тут, как говорил Лорэнс, важны не только постановки, но и атмосфера самого помещения. Вайолетт обожал театр, он им дышал и не представлял своей жизни без этой важной составляющей. О, да, Джастис был совершенно прав, говоря, что Лорэнс может умереть только в двух местах. Или на сцене, или же, задротствуя в интернете. Второе предположение имело куда меньшую вероятность, нежели первое. А, когда Эверетт, пожаловавшийся на нехорошее предчувствие, предложил наведаться в гримёрку Лорэнса, Блэр окончательно утвердился во мнении, что странные события продолжают преследовать их по пятам, только теперь в центре оказались не они с Логаном, а другие люди, тем не менее, имеющие к ним самое непосредственное отношение. После летнего приключения с родственницами Эверетта, Шелдон проникся чужой интуицией, и, если Логан что-то заподозрил, следовало это предположение проверить. За кулисы их не торопились пускать, но тут снова следовало поблагодарить Эверетта. Его удостоверение работника средств массой информации открыло доступ, дав работникам театра понять, что перед ними не очередной взбесившийся фанат, а человек, выполняющий такую же работу, как и они. Первое, что Шелдон, Грегори и Эверетт услышали, оказавшись в коридоре, был девичий вопль, вовсе не походивший на крики экстаза. Это был крик отчаяния. Так предпочитают кричать девушки, не знающие, что делать, но желающие привлечь внимание к чему-либо, будь то дохлая мышь или... напарник, находящийся без сознания. Меган и Мелоди за кулисы не пошли, и в какой-то момент Блэр даже обрадовался, что Эверетт догадался поговорить с родственницей, приказав оставаться рядом с девушкой Редмонда и инициативы в попытке прорваться в гримёрку Вайолетта не проявлять. Наверняка картина, которую все трое увидели в гримёрке, ей бы не понравилась. Как не понравилась и Логану. Шелдон постарался успокоить девицу, бившуюся в истерике, Грегори первым делом пощупал пульс и уверенным тоном сказал, что пульс есть, и Лорэнс жив. Актриска захлопнула рот и перестала визжать, словно её резали. Только села на диван и первым делом потянулась к плоской фляжке, в которой, скорее всего, был коньяк. Ей нужно было выпить для успокоения, потому что в противном случае она начинала икать, всхлипывать, размазывать тушь по щекам и выдавать несвязанные друг с другом фразы, разобрать которые, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, не получалось ни у кого. Внимание Логана в первую очередь привлёк плоский прямоугольник, валявшийся на полу. Эверетт присел на корточки и подцепил вещицу ногтем. Темными буквами, покрытыми сверху позолотой, на бумаге значились данные человека, побывавшего здесь до того, как Вайолетту стало плохо. Помимо визитки на столике обнаружилась сломанная зубочистка. Логан внимательно смотрел на неё, пытаясь понять, есть ли какая-то связь между сломанной вещицей и актёром, потерявшим сознание. Прямой связи не видел, но и отметать эту версию не торопился. С некоторых пор он очень внимательно относился ко многим вещам, окружавшим его. Ещё пристальнее смотрел на людей. И если зубочистку мог оставить на столике любой другой человек, то карточка однозначно принадлежала Пьеру. Было, по меньшей мере, странно думать, что кто-то посторонний ходит с визитками Джастиса, желая перевести подозрение на него. В чём подозревать? Эверетт пока не мог точно утверждать, но понимал, что дело здесь вновь намечается странное и запутанное. Кажется, что всё лежит на поверхности, но стоит только поразмыслить логически, как цепочка тут же разрывается и провисает. Может, он никому в этом не признавался, но за жизнью четвёрки самых популярных учеников школы Веддингтон всегда наблюдал с повышенным вниманием, понимая, что самые высокие рейтинги его газете могут принести именно новости об этих людях и их окружении, например, той же мисс Тёрнер. Но если за ней Логан наблюдал исключительно по собственному желанию, то за её приятелями больше из вредности, мечтая подловить их на каком-нибудь преступлении века. И проделка с воровством из магазинов, находившихся неподалёку от школы, была не таким уж проигрышным вариантом. Это вполне могло сработать, и Эверетт тратил немало времени на выслеживание. Вдохновлённые своими «подвигами» четверо друзей даже не заметили, как за ними следят. Настолько беспечными оказались. Или же просто удачи несколько развратили. Впрочем, Логана тоже нельзя было назвать человеком с кристальной репутацией. Ведь ему пришлось изрядно побиться, вскрывая чужой шкафчик, лазая по портфелям всех четверых и уповая только на удачу. Если бы его заметил хоть кто-то из четвёрки, простым разговором сложно было бы ограничиться. Но основное умозаключение Эверетта заключалось в другом. Его интересовали отношения между столь разными людьми, которых смогла свести популярность, а уже на её основе зародилась и дружба. Как известно, яркие личности не любят тех, кто похож на них, предпочитая находиться в одиночестве и вести за собой толпу, ни с кем особо не сближаясь. Здесь можно было наблюдать обратную ситуацию. Все четверо были дружны, более или менее, но всё-таки дружны. Как и в любой компании, между ними время от времени вспыхивали разногласия по тем или иным вопросам, но они легко разрешались, стоило только откровенно поговорить. Знал ли Логан о том, какие отношения связывают Пьера и Лорэнса? Знал, разумеется. И сам подмечал, и в клубе журналистики имел возможность пообщаться с Джастисом так, что Пьер, сам того не осознавая, сдавал себя с потрохами. Говорил много того, чего не следовало. В принципе, между друзьями такие разговоры были вполне допустимы. С тем же Шелдоном... Почему нет? Ему Джастис мог рассказать, но он и Эверетту пару историй поведал о том, как впервые увёл у Вайолетта девчонку, обмолвился и о Грейс, хотя Логан ничего такого даже не спрашивал. Просто у Пьера в крови была излишняя болтливость и неумение держать язык за зубами. Ему нужно было услышать от, как можно большего количества людей, какой он восхитительный и неподражаемый. Эверетту даже полезли в голову мысли о том времени, картины, связанные с клубом журналистики. Как он сидел во главе стола и мучительно думал, какой сенсацией в этот раз расцветить номер еженедельника, а Джастис в это время по привычке сходил с ума, откинувшись на спинку стула, глядя в потолок и рассуждая о непостоянстве женской натуры. Помнится, тогда Логан даже задал вопрос. Его заинтересовало, с какой целью Пьер отбивает девушек у одного из своих друзей. Если бы у врага, то всё понятно. Даже уточнять не нужно. Но друг? – Не знаю, – Джастис развёл тогда руками. – Просто спортивный интерес. В тот момент Логан, ещё будучи под влиянием воспитания родителей, совершеннейшим скептиком, вполне удовлетворился подобным ответом. Но вчера вечером, сжимая в руках карточку Пьера, чувствовал, что спортивного интереса здесь не осталось вовсе. Или же не было никогда. У этой ненависти имелась иная подоплёка. Вот только какая? Здесь было что-то сложнее, нежели в его первоначальных отношениях с Шелдоном, никакой любви, замаскированной под ненависть, никакого второго дна. Здесь была чистейшая ненависть без примеси иных чувств. И что-то подсказывало, что искать нужно долго, муторно и, пожалуй, стоит присмотреться к обоим бывшим одноклассникам получше, чтобы не упустить нечто важное. Нет, о Грейс, которую парни так и не смогли поделить между собой, Эверетт ни на секунду не забывал. Но Грейс, кажется, была только предлогом. Если на то пошло, ненавидеть сильнее в данной ситуации следовало Лорэнсу, это ведь его бросили ради Пьера, а не наоборот. Но почему-то ненависть росла в геометрической прогрессии со стороны Джастиса. И это настораживало. Наверное, после событий, что случились в его жизни три месяца назад, Логану следовало притвориться слепоглухонемым, сделать вид, что он ничего не заметил и вообще не имеет никакого отношения к вражде, что царит между Джастисом и Вайолеттом, но интуиция настойчиво советовала ему не выпускать ситуацию из-под контроля, потому что в противном случае, последствия могут оказаться непредсказуемыми. Эверетту не хотелось вмешиваться, но он понимал, что не может, просто не может отвернуться и уйти. За всём, что происходило в гримёрке, он наблюдал словно со стороны, не принимая в этих действиях активного участия. Нашатыря в помещении не обнаружилось, и Редмонд не придумал ничего лучше, чем попросить у истеричной девицы фляжку с коньяком, вылить её содержимое на ватный диск и поднести к лицу Лорэнса. Эверетт отвлечённо подумал, что надо бы, наверное, обратиться в скорую. Но, к счастью, всё обошлось. Вайолетт пришёл в себя. За руль ему сесть не позволили. Посовещавшись между собой, Шелдон и Грегори решили, что кто-то из них подвезёт Лорэнса домой. В итоге, честь эта выпала на долю Блэра. Вайолетт большую часть времени провёл в молчании, ответив лишь на пару вопросов Эверетта, но при этом не пускался в длительные, витиеватые объяснения, предпочитая им краткий отклик, самую суть. Да, с ним всё нормально, да, он потерял сознание. Наверное, просто переутомился. Да, Пьер действительно заходил в гримёрку, состоялся разговор, но он ничем не отличался от других разговоров, что были прежде. С этим Логан мог бы поспорить, но пока предпочёл согласно покивать, понимая, что не стоит сразу же наскакивать на Вайолетта с допросом, свет в лицо, и право хранить молчание, поскольку... Можно не продолжать. Тем не менее, на заметку чужая ситуация была взята. Масла в огонь подлила и Меган, которая, стоило только Вайолетту выйти из машины, залилась слезами. Эверетту пришлось пожертвовать своим местом рядом с водителем, перебраться на заднее сидение и успокаивать родственницу, благополучно позабывшую, что в самом начале вечера троюродному брату был объявлен бойкот. Плакала Мидлфорд не об упущенном шансе, о том, что с Лорэнсом что-то случилось, а она никак не может ему помочь. Логан хотел сказать, что Меган – истеричка, превращающая муху в слона, но вовремя прикусил язык, понимая, что такими темпами симпатию родственницы не заработает. Потому пришлось изображать понимающего человека, говорившего, что всё в порядке. Чужая визитка, лежавшая в кармане, не давала покоя. Сегодня утром Эверетт снова взял в руки карточку. Ощущения вновь были странными. Вроде ничего особенного, самая обыкновенная визитка. Но на какую-то сотую долю секунды Логана посетило видение, вроде того, что обычно видят перед собой авторы, сочиняющие тот или иной роман. Эверетт увидел Лорэнса. Тот стоял в сценическом костюме и карнавальной маске, а в руках у него была вовсе не карточка, а письмо. Причем, послание это не походило на те, коими принято обмениваться в современности. На том листке имелась печать, и написано оно было явно не ручкой или карандашом. Первым делом на ум пришло перо. Делать какие-то выводы на столь ранней стадии Логан посчитал не очень умным занятием, потому пока лишь пытался вникнуть в суть дела. По возможности, выловить Джастиса и поболтать с ним. А если очень повезёт, то и с Вайолеттом. Второе пока вызывало сомнения. Эверетт во время поездки в машине отметил, что Лорэнс чем-то озадачен, но в присутствии посторонних не решился задать вопрос, чем именно. К посторонним относилась Меган. При Шелдоне Логан мог откровенничать, не ограничивая себя в словах. В голове даже возникли мысли о «Призраке оперы». Мало ли? Театр – место неоднозначное. Актёры – люди, зачастую, суеверные. Может, Вайолетт тоже влип в историю с участием мистических явлений? Логан все возможные варианты выписал на лист, выделил под это дело отдельную папку и решил, что обязательно во всём разберётся. К результатам приготовился самым разнообразным, начиная от того, что снова влипнет в историю, прихватив Шелдона, как у них уже бывало, заканчивая тем, что всё окажется очевидным, как смена дня и ночи. То есть, никаких тайн настоящего и загадок прошлого, а банальная ненависть между двумя людьми. При таком раскладе решалась она неплохо. Удалить друг друга из френдов в социальных сетях, стереть номера мобильных из записных книжек, перестать пересекаться в реальности. С общими друзьями встречаться по очереди, а не собираться всем вместе, понимая, что это столкновение лбами способно на корню загубить всю атмосферу мероприятия. Но люди так любят усложнять себе жизнь, что иногда даже становится смешно, не будь всё настолько печально. – Интересно, до него вообще реально дозвониться? – вклинился в размышления Эверетта голос Шелдона. Логан непроизвольно вздрогнул и обратил вздор в сторону своего спутника. Блэр заблокировал свой мобильник. Без блокировки чревато было засовывать сенсор в карман. – Кому звонил? – поинтересовался Эверетт, отбрасывая самую короткую прядь от лица. Вообще-то у него волосы были одинаковой длины. Сам он их за прошедший год не подстригал, возложив данную миссию на Скарлетт. Она авторитетно заявляла, что знает, как ухаживать за волосами ребёнка лучше, чем кто-либо, потому и бралась за ножницы, если сыну это требовалось. Но с некоторых пор одна прядь была на порядок короче всех остальных, она такой осталась после стараний Амбер, решившей поупражняться на родственнике. Рану на плече, глубокую и болезненную Ванесса исцелила, а вот волосы так никто и не подравнял. Логан решил, пусть остаётся. На память. – Пытался дозвониться Джастису, – признался Блэр, отпивая свой кофе и заедая его рогаликом. В холодильнике их мышь радостно поставила стульчик, намылила веревку и отчалила на тот свет, не оставив предсмертной записки, потому и завтрак был приобретён в ближайшей кофейне. Не полезно, но вкусно. Иногда, наплевав на принципы здорового питания, Логан себе подобное позволял. Да и вообще... Его сложно было назвать адептом слежки за содержимым тарелки. Ел он всё, что давали, не капризничая, просто фастфуду предпочитал что-нибудь, приготовленное самостоятельно. Разве что с напитками приходилось осторожничать, дабы не искать потом таблетки, способные отрегулировать повысившееся давление. Легче было просто не пить чай и кофе, чтобы потом не запихиваться химией. Кола и так шла нормально, несмотря на наличие в ней кофеина. – Ты же знаешь, это бесполезно, – хмыкнул Эверетт. – Вечер пятницы, плавно перетёкший в субботнее утро. Тёлка под боком, не очень умная, но сексапильная. Она, конечно, не произвела впечатления интеллектуалки, но что-то мне подсказывает, что Пьер и не собирался играть с ней в шахматы. Пара бутылок пива, и она – вся его. Сомневаюсь, что Джастис станет отвечать на звонки. – Знаю, – Блэр старался не отставать от Логана и двигаться наравне с ним. – Может, у него хватит совести перезвонить позднее. – В любом случае, поговорить с ним нужно. – О карточке в гримёрке Лорэнса? – И о ней тоже. Эверетт усмехнулся. – Я всегда подозревал, что Пьер не успокоится так легко. Рано или поздно он должен был податься в журналисты. Правда... – Что? – Я думал, что он не станет размениваться на работу в жёлтых газетах, а постарается попасть в число тех, кого уважают. Для него же уважение – дикий фетиш, – Логан подцепил носком ботинка одинокий лист и попытался подбросить его вверх. – А его карьера скандального журналиста больше похожа на шаг назад. Это всё равно, что считать себя аристократом и жрать падаль, убеждая себя, что это деликатес. Шелдон покосился в сторону собеседника. – Но разве это не твоя школа? Эверетт пожал плечами. Стоило признать, что его. Но смысл? Все и так знали, что Пьер – больше подражатель, чем человек, способный сгенерировать собственную идею. У каждого человека есть талант, несомненно. У Джастиса основной талант заключался в умении укладывать девушек в койку, а в остальном он не пытался заморачиваться, наблюдая за окружающими и копируя какие-то черты чужого поведения. Та же журналистика. Да все поняли, что выбор издания обусловлен именно знаниями, данными бывшим главой клуба любителей журналистики, а не чем-либо иным. – Моя, – произнёс через некоторое время. – Но это же было давно. В школе мне хотелось вас цеплять своими статейками и плодить ненависть, но с тех пор прошло целых два года. Пора взрослеть, а Пьер всё ещё стремительно лезет в песочницу, не желая признавать: взрослые люди ведут себя иначе. – Наверное, это стоит прочувствовать на собственном опыте? – предположил Шелдон. – Взрослеют люди под влиянием тех или иных обстоятельств. А какие обстоятельства в жизни Джастиса? Живёт припеваючи, не оглядываясь на чужое мнение, всегда уверен в собственной правоте, соревноваться же предпочитает с теми, кто его заведомо слабее. Да, это звучит несколько грубо, но Вайолетт в своей любви к Грейс крайне уязвим. И для Пьера он, как марионетка, которую можно дёргать за ниточки, когда появится подходящее настроение. Когда настроения нет, он вполне мил и даже не пытается вывести Лорэнса на диалог, адреналина хватает в других аспектах жизни. Логан в очередной раз поправил лямки рюкзака и остановился на мостике, расположившемся над водоёмом. По гладкой поверхности пруда плавали утки. Эверетт внимательно наблюдал за их действиями, попутно пытаясь понять, откуда растут ноги у утреннего видения. Да, конечно, в первый момент он был уверен, что Вайолетт был в очередном сценическом костюме, но, чем больше времени проходило, тем сильнее Логан убеждался, что с театром его видение не имеет ничего общего. Слишком... вхарактерно, если можно так выразиться. Не было ощущения, что это – постановка, больше походило на реальную жизнь. И что-то подсказывало Эверетту, что концы истории снова придётся искать в прошлом. Скорее всего, далёком прошлом, а не во временах детства обоих одноклассников. Но тут существовало одно «но», рушившее все планы Логана. Лорэнс и Пьер относились к нему с подозрением, стопроцентного доверия не наблюдалось. Приди Эверетту в голову мысль – начать задавать вопросы о предках Вайолетта, тот не стал бы отвечать, а, скорее всего, просто покрутил бы пальцем у виска, сопроводив действия комментарием из серии: «Это не твоё дело». Лорэнс вообще был скрытным и не любил, когда в его дела вмешивались посторонние. – И ведь даже поспорить не с чем, – Логан оперся ладонями на ограждение и усмехнулся, лишь приподняв один уголок рта. – Не сказать, что я знаю Джастиса, как свои пять пальцев, но у меня когда-то была возможность достаточно узнать о характере этого человека. Никогда не был от него в восторге. Знаешь, даже не придавая значения окружению, мы часто подмечаем какие-то отдельные черты характера посторонних людей, любимые привычки или же наоборот, то, что человек терпеть не может... Пьер не гадкий, если разобраться. У него есть разные качества, но доминирует то, которое нельзя отнести к положительным. Он просто хочет быть первым среди лучших, получается не всегда, но вот с Лорэнсом неизменно прокатывает. Вайолетт ведётся на провокацию, реакция имеет место быть. Джастис доволен, а Лорэнс остаётся в проигрыше. Вот скажи, ты стал бы терпеть к себе такое отношение? – Вряд ли. А ты? – А я и не терпел, – хихикнул Эверетт, но тут же посерьёзнел, поняв, что разговор скатывается на скользкую тему, есть шанс с головой погрузиться в атмосферу школьных будней. Обоих подобная перспектива не привлекала, поскольку и общих приятных воспоминаний из школьных лет имелось катастрофически мало. – Но Лорэнс совсем на нас не похож, – Блэр вроде и сменил тему, но направление её выдерживал прежнее. – Творческая личность, все дела. Это ещё в школе было заметно, что он немного не от мира сего. Для него существует только театр. Всё остальное – мишура. Он забывал о завтраках, всё время носился со своими сценариями, уделяя им больше внимания, чем окружающим людям, хотя и для общения находил время. Но всё же театр – любовь под номером один. Даже Грейс неспособна в этом соперничать с театральными постановками. – О творческих личностях я знаю всё, – отозвался Логан, сменив положение и оказавшись лицом к лицу с Блэром. Правда, Шелдон стоял в некотором отдалении и время от времени бросал в пруд кусочки рогалика, подкармливая уток. Птицы ловили хлеб и вскоре почти все собрались рядом с мостиком, требуя свою порцию угощения. В связи с более или менее сносной погодой в парке было многолюдно, потому оба старательно делали вид, что ничего, кроме приятельских отношений их не связывает. Уверенность, что окружающим вовсе не обязательно знать о большем, до сих пор оставалась в силе, да и вообще... Несмотря на лояльность к подобным отношениям в Великобритании, Эверетт не готов был подписаться под словами, что стоит ему обнять Шелдона, находясь в многолюдной толпе, как все тут же остановятся и начнут аплодировать их смелости. Да и самому было не очень-то приятно, поскольку чувства на людях казались больше фальшивкой, чем искренностью. – Потому что сам к ним относишься? Логан прищурился и хитро посмотрел на собеседника, перевёл взгляд и начал смотреть на небо. Серое и неприветливое. – Нет. Творчество – это не умение генерировать чушь в промышленных масштабах, как это делаю я. И не способность к написанию цепляющих статей, хотя у меня такие вроде тоже неплохо получаются. Творчество – это стиль жизни, а вдохновение – состояние души, которое необходимо каждому человеку, находящемуся под покровительством муз, – Эверетт задумался. – Вот Винсент был таким. После того, как я чуть больше времени начал уделять памяти о делах семейных, понял это особенно ясно. Мой дедушка был творческим человеком в полном смысле этого слова. Бабушка его вдохновляла, ради неё он готов был на многое... Хотя, к чему я это говорю? Ты и сам всё знаешь. – С тех пор они больше не появлялись? – Не-а, – Логан отрицательно покачал головой. – Но я и не думал, что они ещё когда-нибудь дадут знать о себе. После того, как встретил Амбер на кладбище, и она обняла меня, я понял, что мои предки больше никогда не напомнят о себе. Будут наблюдать за мной со стороны, но меня к себе раньше времени не заберут. А моё время наступит ещё очень не скоро. Линия жизни на руке длинная, – Эверетт ухмыльнулся. – Ещё успею тебе надоесть. – Когда ты успел увлечься хиромантией? – удивился Шелдон. – Даже не начинал, – ответил Логан. – Просто к слову пришлось. – А надоесть мне ты не успеешь. – Почему? Эверетт подозрительно посмотрел в сторону Блэра, сузив глаза. Это выглядело почти, как угроза. Шелдон мягко улыбнулся, бросая уткам очередной кусочек рогалика. – Мне тебя всегда мало. – Спасибо, – на губах промелькнула улыбка, но тут же погасла. Кончики ушей были скрыты и волосами, и шапкой, потому узнать чужую реакцию наверняка у Блэра не получилось. Тем не менее, он склонялся к мысли, что Логан в очередной раз смутился и сейчас замолчал потому, что не хочет выдавать собственное смущение. – Не за что, – горячее дыхание опалило мочку уха, и Эверетт едва не заорал от неожиданности. Занимаясь наблюдательской деятельностью, он благополучно пропустил момент, когда Шелдон подобрался ближе к нему. Место на мостике сейчас практически пустовало, если не считать их двоих, потому можно было позволить себе быть чуточку свободнее, и Блэр позволил. – Ты когда научился так незаметно подкрадываться? – Вообще-то я это сделал не незаметно, – хмыкнул Шелдон. – Просто в тебе сегодня проснулся мечтатель. – Нужно было взять с собой скейт. Могли бы покататься... Попробовать покататься, – тут же поправил себя Логан, вспоминая плачевный результат своего знакомства с данным видом спорта. – Такую возможность упустили. – Сегодня не последний день осени, ещё успеем. Блэр, наконец, перестал подкармливать уток и посмотрел на то, что осталось у него в руках после общения с пернатыми. Не так уж и много. Потянув кофе через трубочку, он откусил половину того, что осталось, и поинтересовался у Эверетта: – Будешь? – Если не возражаешь, то, наверное, да. – Не возражаю. – Тогда давай. – Открывай рот. Логан нахмурился. – Только не говори, что собираешься меня кормить, как малое дитя. – Почему бы и нет? – Твои фантазии меня иногда пугают, – мрачно произнёс Эверетт, но рот всё же открыл. – Ты не похож на маленького ребёнка, – отпарировал Блэр. – Совсем. – Я не только о желании чем-нибудь меня накормить. О выходке с гранатом, например... – Тебе она не понравилась? – Хм, – Логан ухмыльнулся. – Дай подумать. Здесь, как и в любой ситуации есть плюсы и минусы. Плюсов больше, минусы, несмотря на то, что находятся на отстающих позициях, всё равно портят впечатление. Скатерть пришлось выкинуть, местами она не отстиралась, а ошмётки фрукта... – Не болтай, – оборвал его Шелдон, бесцеремонно заткнув рот Эверетта куском рогалика. Брови Логана поползли вверх от такой наглости, но он всё же благополучно промолчал, решив, что иногда лучше жевать, чем говорить. В данной ситуации – уж точно. Потому Эверетт и принялся жевать, заткнувшись и не продолжая жалобы на испорченную скатерть и пол, по которому были раскиданы кожура и зёрна граната. – Надеюсь, что на совещаниях ты своих сотрудников подобным образом затыкать не станешь, – пробормотал Логан, осторожно вытирая рот ладонью. Вообще-то ел он аккуратно, но не хотелось попасть в глупое положение, когда на лице остаются крошки. – Боюсь, они моих усилий не оценят. – А мысли такие были? – Нет, – отозвался Блэр. – Всё же это слишком... – Личное? – Интимное, – поправил Шелдон чужое предположение, придав ему определённости. – И сексуальное. – Кто о чём, а Блэр, как всегда, – не удержался от комментария Эверетт. Хотя было видно, что его возмущения больше показные, чем истинные. Логан чисто внешне смотрелся более отчуждённым и равнодушным ко всему, что происходит вокруг, в том числе и в интимной сфере жизни. Нельзя сказать, что он вообще старался не затрагивать тему секса, но и никогда особого интереса к ней не высказывал. Временами создавалось впечатление, что он вообще об этом никогда не задумывается. Но здесь играл свою роль тот факт, что Эверетт сам не лез в чужую жизнь и не хотел, чтобы посторонние люди лезли в его брюки, не спросив предварительно разрешения. Блэру разрешение не требовалось априори, он и так знал, что Логану это нравится не меньше, чем ему самому, просто нужно найти подход. – А тебе не нравится? – хмыкнул Шелдон. – Что именно? – Моя любовь к данному занятию. – Нравится, – Эверетт решил последовать чужому примеру и едва слышно прошептал свой ответ на ухо. – Безумно нравится, да... В общем-то, это и не требовало доказательств. Теперь уже Блэр начал жалеть, что решил начать провокационный разговор в парке, а не наедине. Логан с каждой минутой становился всё откровеннее, шептал на ухо такие пошлости, обещал столько всего, что, казалось, с минуты на минуту, сам Шелдон покраснеет, как огнетушитель, а из ушей повалит пар. Эверетт не думал останавливаться. Он, стоя с равнодушным выражением лица, обещал много такого, о чём работники секса по телефону, заучившие пару стандартных фраз, никогда не слышали и даже не подозревали, что так можно. Логану нравилось подбрасывать дров в костёр, потому, удостоверившись, что никого поблизости нет, он скользнул языком по ушной раковине, чуть сжал зубы на мочке и напоследок выдохнул крайне эротичным тоном: – Вот что я сделаю. – Ловлю на слове, – ответил Шелдон, улыбнувшись довольно. – Поймал, – хмыкнул Эверетт, сжав ладонь в кулак.