Сыграй со мной

Эверетт сидел на кухне, за столом. Отточенным движением намазывал масло на тонкий тост и время от времени бросал взгляд на газету, лежавшую перед ним. Особое внимание Логана привлекала колонка, посвящённая новостям культуры, театральным постановкам и главным звёздам этого действа. Точнее, одной звезде. Лорэнсу, который смотрел на Эверетта с газетной полосы. Статейка, написанная, что неудивительно, Джастисом, была паршивой и больше походила на пасквиль, нежели на реальную рецензию. Между тем, в ней отчётливо прослеживалось влияние прошлого, а именно – клуба любителей журналистики, и тот самый тон, которым Логан сам когда-то сочинял свои ядовитые послания, направленные в адрес врагов. Конечно, Пьер вряд ли признался бы в этом, но он намеренно слизывал чужую манеру написания, поскольку свою, индивидуальную, ещё следовало выработать, а это было делом мучительным и сложным. Намного проще оказалось воспользоваться уже неоднократно проверенным вариантом. Беспроигрышным. Впрочем, ничего удивительного. Это было так в стиле Джастиса. Если бы Эверетт практиковал раздачу прозвищ, за своим бывшим заместителем он, не задумываясь, закрепил бы кличку «имитатор». Пьер отлично умел подстраиваться под других людей, копируя чужие привычки, жесты, какие-то фразочки особые. Хотя и проявление индивидуальности не было ему чуждо. Просто... В работе он предпочитал чужие методы, не дающие сбоев. Логан вздохнул и отложил газету в сторону. На секунду даже подумал, что было бы неплохо вымыть руки с мылом, а то статья настолько полна грязью, что эта самая грязь течёт прямо по страницам на читателя. Топорная работа, но люди, увы, жадны до сплетен и грязных слухов. В каком-то смысле данную статейку можно было назвать пиаром. Чёрным. А, значит, самым действенным. Только вряд ли Лорэнса подобное положение дел могло порадовать. Желая попасть в актёрский состав, он грезил вовсе не о популярности и полоскании собственного имени на страницах жёлтых изданий. Он мечтал о тихой жизни человека, занимающегося любимым делом. Логан положил немного мармелада на тост и тщательно разровнял слой, чтобы было аккуратно. Шелдон, появившись на кухне, не преминул первым делом подойти к Эверетту и поцеловать его в шею. Капли воды с мокрых ещё волос, попали на рубашку Логана, и он поёжился невольно. Тем не менее, повернулся к Блэру, улыбнулся. Губы соприкоснулись в поцелуе. – Читаешь что-то интересное? – поинтересовался Шелдон, взяв в руки газету и разворачивая её как раз на нужной странице. – Знакомлюсь с литературным дебютом твоего приятеля, – пояснил Эверетт, откидываясь на спинку стула и подавая Блэру один из тостов. – Сносно, но похоже на меня времён Веддингтона. – Я бы даже сказал, что слишком похоже. Шелдон помрачнел, нахмурился. Статья произвело на него то же самое впечатление, что и на Логана, оставив после себя ощущение грязи и омерзения. Литературное изнасилование, если можно так выразиться, характеризуя ту или иную ситуацию. Эту, кажется, можно было характеризовать без опасения. Он откусил почти половину тоста и принялся жевать. Логан вновь тянул через трубочку свой декофеинизированный чай, налитый в высокий стакан, время от времени поглядывая в сторону Блэра и ожидая, скажет ли тот что-то ещё. Или промолчит? Блэр молчал. Видимо, сильно проникся статьёй. – К тому всё и шло, – произнёс Эверетт, запуская ложку прямо в банку с мармеладом. При всём его аристократизме, который видели окружающие, есть он любил именно так, из общей банки, а не порционно, как Шелдон. Да и вообще тосты не ел так, как положено, разделяя мармелад и сам хлеб. Масло он вообще не любил, считая, что сливки – они всегда сливки, а, значит, вкусными не могут быть по определению. – Ты о статье? – Да. Не зря же визитка обнаружилась в гримёрке? Не зря. Теперь мы знаем, каким образом вещь туда попала. Пьер не просто хвастался новой должностью, он намекал, что в ближайшее время начнёт пользоваться служебным положением для своих собственных целей. – А смысл? – Это ты у него спроси, – хмыкнул Эверетт, облизывая ложку и вновь набирая на неё мармелад. – Но он не скажет. У него же хитрый план, доступа к которому простые смертные не имеют. – Идиотизм какой-то. – Это Джастис. Тем всё и сказано, – Логан развёл руками. – Он же никогда не думает о последствиях. А Лорэнс у него вообще вызывает какие-то ненормальные эмоции. Ненависть-ненависть, как она есть. – Ненависть-ненависть? – Чистая, возведённая в абсолют. Не такая, как была у нас. Эверетт допил, наконец, свой чай и направился в ванную, чистить зубы. Последний учебно-рабочий день на этой неделе начинался с загадки, которую следовало разгадать. Иногда Логану казалось, что он сходит с ума. На самом деле, это было не такое уж новое, неизведанное чувство. Два года назад, да и этим летом ему довелось испытывать схожие чувства. Судя по всему, на сей раз период отдыха не обещал затянуться, а необъяснимые события планировали свалиться на голову Эверетта в самое ближайшее время. И Логан уже знал, с кем это происшествие будет связано. Лорэнс и Пьер. Пьер и Лорэнс. Этих двоих связывало что-то. Эверетт не знал, что именно, но догадывался, что здесь не всё так просто, как в их отношениях с Блэром. Здесь нет никакой подмены понятий, никакой любви, замаскированной под разрушающее чувство, только настоящая ненависть, корни которой следовало искать... А хрен его знает, где именно. После случая с карточкой никаких видений не было и в помине. Единственный раз, когда Логан увидел хоть что-то, потом прошлое бывших одноклассников вновь стало тёмной ночью, не дающей надежды на просвет. Одно Эверетт знал наверняка. Не стоит упускать обоих из вида, потому что в противном случае история может принять неприятный оборот и стать трагедией. Вряд ли они дойдут в своих действиях до кровопролития, это вовсе не в духе обоих. А вот ломать на уровне эмоций... Почему бы и нет? Пьер, судя по всему, проникся мнением о ранимой творческой натуре бывшего приятеля, вот и начал разворачивать активную кампанию, направленную на уничтожение того, кто путался под ногами. Логану до смерти не хотелось влезать в чужие взаимоотношения, но вместе с тем внутренний голос подсказывал, что без их с Шелдоном участия здесь не обойдётся. Во-первых, потому, что противостоящие стороны обе относятся к числу друзей Блэра, во-вторых, потому, что здесь замешана Меган, пусть косвенно, но замешана. Эверетт пребывал в твёрдой уверенности, что, если бы не его родственница, он бы палец о палец не ударил, но теперь у него были свои причины, чтобы изменить чужую жизнь. Пусть он и Меган не ладили в детстве, сейчас они смогли найти общий язык, а потому действовали сообща. Если бы ему дали хоть одну подсказку... Если бы подсказали, куда бежать и куда податься? Но подсказок не было, и Логану пришлось смириться с мыслью, что всю информацию придётся добывать собственным трудом. Подобная перспектива энтузиазм не пробуждала. Хотя бы потому, что у него уже был негативный опыт работы с такими ситуациями. Кажется, что идёшь по правильному пути, но в итоге приходишь к выводу, что всё это время совершал ошибку за ошибкой. Эверетт бросил щетку в стакан, вытер рот полотенцем и вышел из ванной комнаты. Последний день занятий на неделе он ненавидел так же сильно, как и самый первый. Сначала мучительно раскачиваться и вливаться в ритм учебной жизни, а потом – сидеть на занятиях, на которых ничего нового не узнаёшь. Нет, в принципе, можно и новое что-то из чужих слов вынести, но только в том случае, если не читал учебник. То ли просто университет выбрал неудачно, то ли слишком завысил планку требований, вот сейчас и оставался недоволен всем. Правда, менять что-то он не собирался. Другие профессии, по-прежнему, не прельщали, потому Логан вынужден был добивать образование до самого конца. Тем более что сейчас жаль было потраченных лет, и учился он больше ради диплома, нежели ради чего-то иного. Журналистика оставалась у Эверетта в приоритете, но он всё чаще проникался мыслью, что заниматься любимым делом можно и без профильного образования. Он смел со стола все тетрадки, в творческом беспорядке запихнув их в рюкзак, и принялся одеваться. Сегодня даже решил обойтись без очков, поскольку они ему порядочно осточертели. Ему, в принципе, не нужно было маскироваться в университете. Публика среди будущих журналистов подобралась специфическая, не вписывающаяся ни в какие рамки. Пирсинг, татуировки, разноцветные волосы, одежда, как будто подобранная на помойке. Внешним видом никто сильно не озадачивался, да и друг на друга особо внимания не обращали. Люди приходили туда получать образование, время от времени перебрасывались парой фраз между собой, но дружбу заводить не стремились. И Эверетт был как раз в числе таких, обособленных. Не сказать, что совершенно не верил в дружбу, но старался ни с кем не сближаться из принципа. Школьная привычка давала о себе знать, плюс ко всему, Логан придерживался мнения, что и в одиночестве человек может отлично жить, не испытывая дискомфорта. К тому же, одиночкой в полном смысле этого слова Эверетт себя не считал. У него были многочисленные родственники, Шелдон, окружение Блэра, которое неплохо ладило и с самим Логаном. Это уже был период взрослой жизни, а не школьные будни, наполненные распрями и попытками доказать, кто круче. Хотя... На этот моменте Эверетт усмехнулся. У кого-то он закончился, а кто-то впал в детство, пренебрегая логикой. В той ситуации, что ныне разворачивалась перед ними, Пьер ярко демонстрировал свою незрелость, пытаясь зацепить другого человека, совершенно не обращавшего внимания на тявкающую шавку. Но могло ли это продолжаться вечно? Конечно, нет. При всей своей сдержанности Вайолетт не был тем человеком, что на всё реагирует с равнодушием во взгляде, ему были присущи эмоциональные взрывы, импульсивные поступки, злость. Логан знал это. Пьер знал и подавно. Их стаж общения исчислялся не парой лет, а десятком, даже больше. Никто не бьёт больнее бывших друзей и бывших любимых. Никто не знает столько секретов, сколько они. Эверетт натянул поверх рубашки безрукавку и потянулся к галстуку. Шелдон всё ещё торчал в ванной комнате, активно эксплуатируя фен. В отличие от Логана, который любил ходить на занятия пешком, Блэр предпочитал всё же добираться до места учёбы на машине, потому мог позволить себе не торопиться, а собираться медленно, без особой спешки. Эверетт тоже мог так делать, но он всё же предпочитал ездить на машине только в крайних случаях или же для удовольствия, когда появлялась такая потребность. От метро Логана передёргивало, поскольку оно выглядело на редкость мерзко. Грязно, заплевано, повсюду пакеты из-под фаст-фуда. И вроде бы столица, а такое свинство. Пешие прогулки требовали больших временных затрат, но хотя бы не портили настроение так, как поездки в метро. Эверетт бросил ключи от квартиры в карман, подхватил рюкзак и направился в ванную. – До вечера, – произнёс, заглянув в приоткрытую дверь. И едва не заорал от неожиданности, когда его схватили за руку и втянули внутрь. – Уже уходишь? – невинным тоном поинтересовался Шелдон. Логану этот тон не понравился, поскольку он прекрасно знал, что обычно следует за словами, произнесёнными с подобной интонацией. То есть, тон-то как раз нравился, но не в этой ситуации, когда ему надо спешить на учёбу, а у Блэра, кажется... Додумать он не успел, но подтверждение своим мыслям получил. У Шелдона действительно на это утро имелись иные планы, потому что он, недолго думая, прижал Эверетта к стене и впился в губы страстным требовательным поцелуем. Дверь в ванную комнату он не закрыл, тем самым показывая, что в ловушку Логана не загнал. Если тот против продолжения, в любой момент можно свалить из ванной, захлопнув дверь прямо перед носом Блэра. Если не возражает, то... – О чём-нибудь другом ты хотя бы иногда думаешь? – хмыкнул Эверетт, на время отстраняясь и прижимаясь затылком и спиной к стене. – Иногда думаю, но это происходит редко, – ответил Шелдон, усмехнувшись. – А о чём думаешь ты? Его губы коснулись алеющего кончика уха, чуть прихватили зубами, в то время как руки потянулись к ремню брюк, расстегивая его, вытаскивая из шлеек и отбрасывая куда-то в сторону. «Опоздаю», – промелькнуло в голове Логана. «И наплевать», – додумал через несколько секунд, обнимая Блэра за шею, прижимая к себе одной рукой, а второй стаскивая рубашку, которую Шелдон даже не думал застёгивать. О чём думает он? Да о том же самом, только ответственности побольше, потому ледяная маска время от времени идёт в ход, и Эверетт пытается быть строгим. Получается так себе. Он слишком страстная натура, чтобы оттолкнуть, рявкнув, что ничего подобного не хочет. Да и зачем это делать, если ему всё нравится? Если он действительно, думал об этом недавно, да и перед тем, как заглянул в ванную, тоже думал, да и вообще... Логан прижался к Блэру, продолжая целовать его, покусывать губы, забывая о том, что неплохо бы сдерживаться, а не столь откровенно сейчас наскакивать на Шелдона, но ему некогда было думать о последствиях. Он потянул вверх свою безрукавку, что совсем недавно старательно надевал, бросил её куда-то, в сторону раковины, но приземления уже не заметил, вновь вовлекая Блэра в поцелуй. Рот у того был горячий и влажный, пах мятой, что в ударных дозах добавляют в ополаскиватель для полости рта, а привычного запаха сигарет сейчас как раз не наблюдалось. Впрочем, им пропиталась рубашка, Эверетт успел убедиться в этом, скользя носом по чужой щеке, переходя на шею и проводя языком по коже влажную полоску. Рубашку на нём разорвали, наплевав на то, что можно было пуговицы порасстегивать. Галстук теперь смотрелся несколько комично, Логан потянулся, чтобы этот предмет гардероба развязать и тоже бросить в сторону. Он задыхался в поцелуях, отстранялся, хватал ртом воздух и снова прижимался к чужому рту. Рюкзак уже давно валялся на полу, невостребованный. Джинсы с Эверетта старательно стягивали. Кажется, первую лекцию сегодня Логан пропускал. И даже не кажется, а однозначно пропускал, поскольку на переодевание требовалось время. А мокрая безрукавка, истерзанная рубашка и мятые джинсы не подходили под образ прилежного студента, коим Эверетта считали в университете. Полы рубашки разошлись в разные стороны. Блэр разорвал поцелуй, коснулся губами уголка чужого рта, слегка прикусил подбородок, ладони его скользнули по бёдрам, огладив их, зацепили резинку нижнего белья. Логан наступил на штанину одной ногой, вытащил вторую, а потом брюки, собранные «гармошкой», куда-то зашвырнул. Кажется, они полетели в сторону раковины, но точно сказать не получалось. – Так о чём же ты думаешь? – поинтересовался Блэр, запустив руку в светлые волосы, чуть сжимая на затылке и заставляя Эверетта запрокинуть голову. – О проблемах современного общества, – хмыкнул Логан. – Неужели? – Ага. Не пытайся развести меня на откровенные разговоры. – Почему же? – Из вредности ничего не скажу. Эверетт обхватил ладонями чужое лицо, вновь прильнул в поцелуе, чувствуя бешеный отклик и позволяя чужому языку скользнуть в рот, не просто немного, раздвинув губы, а трахая его фактически, быстро и беспрерывно. Логан вновь прижался спиной к стене, закрыл глаза, чувствуя, как губы соскальзывают на шею, прижимаются к ключице, ладонь всё же скользит под резинку и одним рывком тянет вниз нижнее бельё. Как Блэр целует ямку между ключицами, неторопливо продвигается ниже, скользя по коже поцелуями, как без промедления обхватывает возбуждённый член губами и делает минет, отсасывая с пошлым причмокиванием, заставляя Эверетта запрокидывать голову и протяжно стонать от каждого движения языка и губ. От ладони, что гладит нежно по внутренней стороне бедра, дразня сильнее. Вторая упирается в стену, прижимая при этом и полу рубашки, дабы не мешалась в процессе. – Ты сволочь, знаешь? – хмыкнул Логан, когда Блэр остановился, так и не доведя его до оргазма. – И почему же? Шелдон оперся ладонью на уровне чужого лица. Волосы, к счастью, не прижал, хотя иногда ему нравилось за них тянуть в процессе. Наверное, Эверетт даже возмущался бы, если бы самому не нравилось. Но ему нравилось всё, даже это, поскольку он прекрасно знал, что Блэр не причиняет боль из любви к искусству, просто это нечто на уровне инстинкта – наматывать их на ладонь, заставляя запрокидывать голову, чтобы получить очередной поцелуй. Горячее дыхание коснулось его шеи, буквально обжигая, вслед за этим последовало прикосновение языка. Логан усмехнулся. Сейчас ему хотелось другого, явно не облизывания шеи, хотя и на это он реагировал очень остро. – Потому что кое-кто раздел меня исключительно для того, чтобы я не успел вовремя в университет, а не потому... На сей раз он не успел не додумать, а договорить, потому что его весьма грубо заткнули, поцеловав в очередной раз. Но теперь это был не нежный поцелуй, а именно грубость, что в словесном эквиваленте приравнивалась бы к слову «заткнись», брошенному небрежным тоном, а, может, даже злым. В любом случае, это было именно то, чего Эверетт ждал. Он знал, как на его реплики реагирует Шелдон, равно, как и Блэр знал, что именно последует за его действиями. Ладонь забралась под рубашку, заскользила по торсу, спускаясь ниже, тоже вскользь прошлась по резинке нижнего белья, провела вдоль неё, а после – подцепила и потянула вниз. Эверетт прижался ближе к Блэру, обхватил ладонью оба члена, сразу же начав двигать рукой в быстром темпе, слюна и смазка скольжение облегчали. Шелдон, в общем-то, тоже не собирался стоять в стороне, потому что его ладонь легла поверх ладони Логана, и теперь тоже двигалась, приближая обоих к разрядке. Поцелуй из грубого превратился в почти нежный, язык ласково коснулся кромки зубов, скользнул по нёбу. Не отрываясь от основного занятия и даже не открывая глаз, Блэр потянулся к собственным джинсам, что висели на ванне, он же сам их туда и повесил буквально сегодня утром. Подумав на секунду, что некоторые идеи требуют акробатических навыков. Дотянуться до джинсов рукой не получалось, потому он попытался ухватить их пальцами ноги, подтянуть ближе и подбросить вверх. Там в кармане лежали глянцевые квадратики. Да и чему было удивляться? Эверетт вообще не удивлялся. У Блэра они были по всей квартире рассованы. Куда не ткнись – везде найдёшь. Но объяснение этому искать долго не требовалось, просто у них была привычка заниматься сексом в ванной, в прихожей, на кухне... А идти в спальню, отрываясь от дела, было не очень-то приятно. Шелдон провернул всё задуманное так, как хотел, вытащил из кармашка один презерватив. – Надорви, – обратился к Эверетту, прихватывая один край упаковки зубами. – Оригинально, – хмыкнул Логан, приноравливаясь. Он видел, что люди подобным образом поедают что-то, но ни разу не допускал мысли, что можно вот так рвать упаковки презервативов. Видимо, Блэр решил придумать новый способ. Эверетт ухватил второй край зубами, когда упаковка оказалась разорвана, губы на время соприкоснулись, буквально на пару секунд. Логан убрал руку, упираясь локтем в стену, одну ногу закинул Шелдону на талию, обхватывая, второй всё ещё опирался на пол, дожидаясь, когда Блэр уже разберётся с этой несчастной резинкой... Сегодня Эверетт впервые поймал себя на мысли, что открывать глаза не следовало, потому что, как только он это сделал, сразу же нахлынули воспоминания. Не сказать, что неприятные, просто... Сегодня он словно махнулся местами со своей бывшей девчонкой, Айрис, поскольку имел возможность посмотреть, как выглядит во время секса, отражаясь в зеркале. Зеркало в ванной неплохо отражало всё то, что происходило сейчас у противоположной стены, пусть и захватывало не всё. Логан, в принципе, об этом даже не задумывался, когда открывал глаза, а потом скользнул взглядом вбок и увидел себя. У него не появилось моментально загонов о жирных ляжках, что так мучили Айрис, ещё какой-то дребедени – тоже. Видимо, всё дело заключалось в разном восприятии. Девчонка видела в этом пошлость, а для Эверетта подобные картинки, отражённые в зеркале, были чем-то, сродни порнографии, пусть и не профессиональной, но оттого более возбуждающей. В принципе, порнофильмы ему не нравились, хоть он и пытался когда-то посмотреть их. Даже с Блэром вместе пытался. Итог оказался неутешительным. То ли они просто не умели искать, то ли порно, снятое профессионалами, было уныло чуть более, чем полностью. Ботоксные губы, вытравленные до белизны волосы, похожие на пережженное сено, а ещё взгляды явно обдолбанных существ, что у девушек, что у парней. И фальшивые стоны, по которым становилось понятно, что актёры лучше бы пошли и помыли посуду, нежели занялись сексом. В зеркале отражалась вся картина, причем у них с Блэром получалась, как раз не порнография, а легкая эротика. Эверетт обнимал Шелдона за шею, длинные ноги обхватывали поясницу, губы покраснели и припухли, на шее стали проявляться пятна от засосов, а глаза и без допингов были с расширенными зрачками, почти чёрными, даже зелёные крапинки сейчас были неразличимы абсолютно. Логан ловил ртом воздух, воя, как сука, время от времени царапая ногтями чужую спину, прикусывая губу и пытаясь свести лопатки вместе. Плечи были обнажены, рубашка сползла до локтей, как и рубашка Блэра. Его горячее дыхание время от времени касалось ключицы, иногда Шелдон снова прижимался к истерзанному рту Эверетта, заставляя отвечать на поцелуи. Логан не удержался, запустил ладонь в короткие, темные волосы, сжав их, заставив Блэра отвлечься. – Там показывают интересное, – хмыкнул Логан, кивнув в сторону зеркала. – Очень? – Думаю, тебе тоже понравится. Блэр обернулся, увидел ту же картину, что и Эверетт наблюдал недавно. Усмехнулся, но ничего не сказал. Логан ничего не успел сказать, как оказался сидящим на раковине, теперь наблюдать за всем мог Блэр. Но он не наблюдал. Эверетт подался немного назад, опираясь ладонями на раковину, прижиматься затылком к зеркалу не торопился, понимая, что это опасно. Всего лишь одно неосторожное движение, и их засыплет осколками. Яркий финал, но вряд ли его можно назвать желанным. Шелдон двигался быстро, дышал часто, в чём-то даже был груб. Грубость заключалась в том, как сильно он сжимал бёдра Логана, помогая тому двигаться. Смотрел, как тот постоянно облизывает губы, как запрокидывает голову и кончает с громким, протяжным стоном. Блэр в последний раз подался вперёд, вновь намотал прядь волос на кулак, прижался к чужим губам в поцелуе. Припухшие, блестящие от слюны, приоткрытые, они так и притягивали взгляд. Эверетт перестал опираться на раковину, вновь обнял Шелдона за шею, прижимая к себе, проталкивая язык в его рот, чуть покусывая, а после, позволяя себе приласкать его, облизав. Зарываясь пальцами в коротко стриженые волосы на затылке, поднимаясь вверх, взъерошивая их. – Вот так, пожалуй, и следовало начать это утро, – произнёс Блэр. – Мы его так и начали, – усмехнулся Логан. – И на занятия я опоздал уже. Наверное. – Но сожаления я в голосе почему-то не слышу. – Послушай... – Да? – Я не пойду сегодня в университет, – произнёс Эверетт, скосив взгляд и отметив в зеркале, как сейчас выглядит его шея. – У тебя есть два варианта. Идёшь на занятия и потом несколько часов кряду думаешь о том, как я здесь... – Логан провёл ладонью по шее, соскользнул на плечо. – Ты здесь? – Справляюсь со своими определёнными физиологическими потребностями в одиночестве. Или же остаёшься со мной? Шелдон молчал, пытаясь понять, в чём подвох. Эверетт щурил глаза и смотрел на него, прикидывая, что сделает Блэр. Согласится. Или же откажется? Никакого двойного дна в словах не было. Логан, правда, решил остаться дома. В конце концов, он и так прилежный студент. Можно позволить себе немного расслабиться. – Ты хочешь сказать... – То, что я хотел сказать, я уже сказал, – Эверетт грациозно соскользнул с раковины на пол. Признаться, ему и усилий особых не требовалось. Всё же рост у него был выше среднего, а потому спуститься вниз было делом двух секунд. Рубашка продолжала болтаться на уровне локтей, но волосы закрывали спину, потому полюбоваться ею не представлялось возможности. Блэру хотелось прикоснуться к ней, чуть ухватить Логана зубами за загривок, поскольку Эверетт безумно эротично стонал в такие моменты. Его стоны были бесстыжими и сводили с ума, практически лишая воли, разума и способности думать. Логан не стал утруждать себя собиранием одежды, да и рюкзак с принадлежностями оставил здесь. Видимо, это должно было убедить Шелдона, что любовник не шутит. – Думай, – произнес Эверетт и скрылся за дверью, оставив Блэра наедине с легко разрешимой задачей. Ответ, в принципе, и так был очевиден... Логан откинулся на подушки, стараясь восстановить дыхание и зарываясь пальцами в шевелюру. Убрал слипшуюся чёлку ото лба, сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, только потом покосился в сторону Шелдона. – Зараза, – выдал Блэр, неотрывно глядя в потолок. – А что такого? – Не смотри на меня так. – Почему? – Потому что подобные взгляды наводят меня на определённые подозрения, – отозвался Шелдон, повернув голову и посмотрев на Эверетта. – И я сдохну, если ты ещё раз на меня полезешь. – Наконец-то, я с уверенностью смогу сказать, что затрахал тебя до смерти. – Ты что действительно собрался это сделать? Эверетт запустил руку под подушку, доставая очередной глянцевый квадратик и помахивая им перед лицом Блэра. Шелдон вытаращил глаза и засунул голову под подушку, надеясь, что Логан всё же не решится приближаться к телу, не подающему никаких признаков жизни. Эверетт выглядел дико бодрым, это не обнадёживало. Ладонь скользнула по груди, поднялась выше к плечу, остановилась. Упаковка презерватива выпала из пальцев, а подушку бесцеремонно схватили и скинули на пол. – Шутка, – произнёс Логан, прихватив конец одеяла и набрасывая его на Блэра. – Иначе в следующий раз ты от меня в активе будешь, как от огня, бежать. Просто хотелось посмотреть на твою реакцию. Губы осторожно коснулись щеки, и Эверетт тут же отстранился. – И кто из нас сволочь? – хмыкнул Шелдон. – Оба, – отозвался Логан, присаживаясь на кровати и потягиваясь, как кошка после сна. Вышло завораживающе. У Эверетта вообще получалось обычные жесты превращать в захватывающее зрелище, от которого совершенно не хотелось отворачиваться, а только смотреть и смотреть. Блэр не удержался, провёл рукой вдоль позвоночника, приподнялся на локтях и прижался губами к коже между лопатками. Логан замер и затаил дыхание, осторожно повернул голову, чтобы посмотреть в глаза Шелдону и понять, что именно тот задумал. – Ничего такого, – заверил Блэр. – Просто у тебя потрясающе сексуальная спина. – О! – многозначительно выдал Эверетт. На большее слов не хватило. Он осмотрелся по сторонам. Кровать выглядела красноречиво. Подушки валялись на полу, простыня сползла, одеяло тоже частично оказалось на полу, то тут, то там взгляд натыкался на обрывки серебристых упаковок. – И шея у тебя тоже очень сексуальная, – произнес Шелдон, отводя в сторону пряди волос, проводя ладонью по недавно оцарапанной лопатке, которая радовала глаз красными полосами, и прикусывая место между плечом и шеей. – Мне кажется, или кто-то недавно говорил, что он больше никогда... – Наглая ложь. – Разве? А как же угрозы сдохнуть и прочее... – Это было временное явление. Ничего плохого в мыслях не держу, просто обожаю твою спину, твою шею, твои губы. Тебя самого, – хрипло выдал Блэр, разворачивая Эверетта лицом к себе и медленно прикасаясь к чужому рту, словно слизывал что-то дико вкусное, вроде того же мармелада, что утром был намазан на тосты. – Ты сама сексуальность, Эвери. – Мы друг друга стоим, – отозвался Логан, высовывая кончик языка и касаясь им чужих губ. – Стоим. ...Университет своим вниманием оба так и не почтили, но в город всё же выбрались, решив, что сидеть в четырёх стенах весьма глупо. Дождя в кои-то веки не было, но на улицах скопления людей не наблюдалось, можно было свободно прогуляться, по ходу дела решив, чем именно можно заняться. Эверетт на всякий случай прихватил скейтборд, но становиться на него прямо на улице не рисковал, понимая, что умений не хватает, потому вместо красивого выезда получится разве что фееричное падение. Признаться, чем больше времени проходило, тем сильнее Логан утверждался в мысли, что он и скейт никогда общего языка не найдут. Он падал с противной доски, то и дело отбивая себе пятую точку, а успеха так и не достиг. Ко всему прочему, роликовые коньки нравились ему гораздо больше. Те, что были предназначены для катания на льду, тоже особого страха не внушали, но дурацкий скейтборд, словно нарочно над ним издевался. – Если ты не встанешь на доску, ты никогда не научишься ездить, – приободрил его Блэр, вышагивая рядом и глядя на чужие неуклюжие попытки. – Мне надоело лицезреть синяки на локтях, – мрачно выдал Эверетт. – А, если я встану на доску, они снова появятся. – Но ты же сам это делаешь. – Что именно? – Падая, подставляешь под удар локти. – Всё остальное мне жалко. – Ну вот, – Шелдон развёл руками, давая понять, что иного расклада просто не существует. Если Логан хочет научиться, то надо работать, раз за разом повторяя одни и те же движения, которые могут опротиветь. Но иначе – никак. Ничто не дается просто так, до всего нужно доходить постепенно. В принципе, Эверетт и сам прекрасно знал, что у него со спортом не самые лучшие отношения. Плавал он отвратительно, стрелял так, что попадал куда угодно, кроме мишени, при этом дротики метал отменно, и это несколько удивляло. Не иначе, как тренировался в школьные годы, бросая их в фотографии неугодных людей? Теория так и оставалась неподтверждённой, поскольку Шелдон не находил в комнате Логана изуродованных фотографий. На скейтборде кататься Эверетт не умел. И вообще искренне верил, что его удел – это умственная работа, интеллект – его самое мощное оружие. В общем-то, спорить с этим утверждением оказалось довольно сложно, да Блэр и не спорил. Он считал Логана очень умным. – Я встану на доску, но не здесь. – А где? – В парке. – Окей, – хмыкнул Шелдон, понимая, что это очередная отмазка. При всей своей целеустремлённости какие-то вещи Эверетт всё же отказывался делать, понимая, что в этой области успех ему не светит. Так было и с этим видом спорта. Логан уже больше по привычке таскал за собой доску, нежели потому, что собирался на ней кататься. – Однажды я на ней проедусь, и ты даже позавидуешь тому, как я это сделаю. – Не думаю, – усмехнулся Блэр. – Это почему? – Я за тебя порадуюсь, – пояснил Шелдон. – А завидовать – не вижу смысла. – Посмотрим. Эверетт показал ему язык и всё же поставил доску на асфальт. В этом парке Логан тренироваться не стеснялся. Вообще-то он находился на приличном расстоянии и от того дома, где Эверетт провёл большую часть своей жизни, и от квартиры Блэра. Тем не менее, Логан предпочитал ходить именно сюда. Здесь было тихо, спокойно и практически отсутствовали зеваки. Люди появлялись на дорожках крайне редко, потому можно было не беспокоиться, что любая осечка привлечёт к себе внимание и спровоцирует смех. Ночью тут, конечно, вряд ли было безопасно на сто процентов, но ночью Эверетт здесь и не прогуливался с призывным воем: «Маньяки, я вас заждался». Днём же здесь зависали, по большей части, личности творческие. Актёры и художники из расположенных неподалёку колледжей искусств. Одних привлекала заброшенная сцена, на которой можно было репетировать в своё удовольствие, вторых – пейзажи. Потому Эверетт совершенно не удивился, заметив на одной из скамеек девушку. Та сидела с папкой в руках и что-то старательно выводила на листе, подложив под него книгу достаточно большого формата, раз уж стола в наличии не имелось. Подобравшись поближе, Логан удивленно моргнул, потому что без труда узнал в художнице свою родственницу. Это она рисовала, не обращая внимания на то, что творилось вокруг. Да, признаться, ничего особо не происходило, просто Меган выглядела отрешённой от внешнего мира, полностью сосредоточившись на своих картинах. Засмотревшись на Мидлфорд, Эверетт едва не навернулся с доски в очередной раз. Благо, что Шелдон всё время находился рядом, потому успел вовремя подхватить свою бесценную ношу. – Мне кажется, или это невеста Франкенштейна? – поинтересовался Блэр, тоже устремив взгляд в сторону художницы. – Это она, – кивнул Логан, усмехнувшись. – И что она здесь делает? – Рисует, как видишь. – И плащ сняла. – Она его с начала этой недели перестала носить, – отвлечённо заметил Эверетт. – Да? – Да. Я просто забыл об этом сказать. Меган приходила ко мне в университет, но выглядела куда скромнее. Всё чёрное, строгое. А сейчас вроде даже что-то яркое рискнула надеть. Кажется, окончательно смирилась с мыслью, что, прячась под плащом, никогда внимание Лорэнса к себе не привлечёт. – Сидя в этом парке, тоже. Хотя... Блэр выглядел задумчивым. – Что такое? У твоего приятеля есть какая-то особая фантазия, о которой никто, кроме приближенных, не знает? – Например? – Вдруг он мечтает спасти девушку из лап потенциального насильника? Меган узнала об этом, вот теперь и ждёт. Если память мне не изменяет, Вайолетт живёт где-то поблизости. – Память тебе по-прежнему верна. – Отлично. Так что? Есть у твоего приятеля подобные мечты? – Мне о них слышать не доводилось. – Подойдём к ней? Или сделаем вид, что не заметили и по-быстрому слиняем? – Боюсь, уже не получится. – Почему? – Она нас заметила, – пояснил Шелдон, бросив мимолётный взгляд в сторону Меган. Она, правда, обоих заметила, но вида не подала, продолжив копаться в своих рисунках. Мидлфорд безумно хотелось выполнить обещание и подарить Лорэнсу его портрет. Но для того, чтобы сделать всё в срок и качественно, нужно было постоянно работать, не отлынивая от своих прямых обязанностей. После недолгих раздумий она всё же решила сделать портрет в цвете, а не набросок. Второе казалось чем-то несолидным. Как назло, работа не получалась такой, какой Меган её задумала. Чего-то определённо не хватало. Вот только чего? Наверное, присутствия самого Вайолетта, из общения с которым можно было почерпнуть много нового, а самое главное – поймать его настроение. И уже на основе этого изображать Лорэнса. Чем больше билась Мидлфорд над картиной, тем чаще в голову лезло нечто невообразимое. Ей хотелось нарисовать Вайолетта, как одного из участников итальянского театра, комедии дель-арте, а за его спиной почему-то то и дело мелькал образ девушки в маске. Обычная карнавальная маска, закрывавшая половину лица; роскошные волосы каштанового цвета и платье, сшитое по моде прошлых веков. Меган никак не могла понять, откуда взялось это видение, но оно настойчиво преследовало девушку. Кроме того, её крайне интересовал ответ на вопрос, кто же эта незнакомка в маске, что стояла за спиной Лорэнса. Одно Мидлфорд могла сказать точно, сама она никакого отношения к этой леди не имеет. Это кто угодно, но только не сама Меган. Такая постановка вопроса её напрягала ещё сильнее. Потому, когда троюродный брат вместе со своим другом подошли к скамейке, Мидлфорд почувствовала некое облегчение. Картина, стоявшая перед глазами и практически заставлявшая себя нарисовать, отступила вдаль, но не ушла навсегда. Меган точно знала, что это видение вернётся к ней ещё неоднократно. – Привет, – произнёс Логан, закинув руки за голову. – Не ожидали тебя здесь увидеть. – Для меня ваше появление тоже стало неожиданностью, – ответила девушка, засовывая карандаши в карман куртки и развязывая тесёмки на папке. Сегодня Меган пришла в парк с сумкой, в которую можно было сложить свои вещи и не опасаться за их сохранность. – У нас сегодня незапланированный выходной, – пояснил Блэр, стоя за спиной Эверетта. – Вот мы и решили немного потренироваться. – Успешно? – Пока не очень, – фыркнул Логан, спрыгивая с доски и подхватывая её за один край. Желание кататься его стремительно покинуло, стоило только увидеть знакомого человека. – А я решила порисовать немного, пока погода ещё позволяет. Меган убрала книгу в сумку и вжикнула молнией. – И что ты сейчас рисуешь? – полюбопытствовал Шелдон, заранее предрекая молчание в ответ. Почему? Да потому что это – Меган. Несмотря на то, что они знали друг друга не первый день, Мидлфорд Блэра всё же остерегалась и немного стеснялась. Наверное, всё дело в том, что он почти мгновенно поймал её на лжи и понял, что девушка влюбилась в Лорэнса. Сколько бы Меган не отрекалась, она искренне опасалась, что Шелдон возьмёт и сболтнёт другу о чужих чувствах. Не хотелось таких вот действий через посредника. Меган давно для себя решила, что однажды наберётся смелости, сама обо всём и расскажет. В общем-то, этого и следовало ожидать. Они переглянулись, без труда поняв направление чужих мыслей, и нисколько не удивились, увидев, что Мидлфорд собрала свои вещи, засунула папку в другое отделение сумки и явно намеревалась отправиться домой без промедления. – Подарок, – ответил Меган. – Одному хорошему человеку. Точнее, я хотела бы нарисовать, но у меня пока плохо получается, и я моментами даже сомневаюсь, что смогу воплотить задумку в жизнь. – Мы тебе помешали? – спросил Эверетт. – Нет, вовсе нет, – родственница улыбнулась, стараясь усыпить чужую бдительность. Но ни с Шелдоном, ни с Эвереттом подобный трюк не прокатывал. Оба видели нервозность, и оба же понимали, что дело здесь вовсе не в рисунке. Мидлфорд что-то скрывает и не желает делиться своими переживаниями. Очередная страшная тайна на горизонте нарисовалась? Будь это правдой, Логан нисколько не удивился бы. Уже смирился и привык. – Тогда почему ты уходишь? – По правде сказать, я уже собиралась уходить. Но я ни от кого не убегаю. Честно. Если хотите, то мы можем пойти все вместе домой. Думаю, Скарлетт и Хейл вашему визиту обрадуются. – Почему бы и нет? – Эверетт посмотрел на Блэра и едва заметно ему кивнул, говоря без слов, что нужно соглашаться. Всё же поведение родственницы его настораживало, и он хотел получить хотя бы одну зацепку, способную привести к разгадке. Всё могло оказаться куда примитивнее, чем то, что нарисовало воображение, но... Интуиция, отчего-то имевшая голос Ванессы, настойчиво нашёптывала Логану на ухо, что здесь не всё так банально. Никаких проблем с деньгами, наркотиками или несчастной любовью. Просто... Мистические события оставили в покое самих Эверетта и Шелдона, но зато активно взялись за их окружение. И Меган была одной из тех, кто должен был пройти этот путь от начала и до конца. На секунду Логану показалось, что в самом начале парковой дорожки стоит девушка, одетая по моде семнадцатого века, лицо её наполовину скрывала маска. Заметив пристальный взгляд Эверетта, она изобразила неподдельный испуг, взмахнула плащом и тут же исчезла. Логан открыл рот, но моментально его захлопнул, осознав, что со стороны выглядит, как идиот. – Ты видел её? – спросил у Блэра шепотом. – Ты ещё спрашиваешь? – хмыкнул Шелдон. На него появление очередной путешественницы во времени произвело неизгладимое впечатление. – Значит, видел, – резюмировал Эверетт. – Значит, да, – подтвердил Блэр. Ему это всё уже на начальном этапе не нравилось. Меган, тоже ставшая свидетельницей появления девушки, шла немного впереди, потому не имела возможности услышать, о чём говорили её спутники. А, если бы шла с ними наравне, всё равно не решилась бы поведать о своём видении. Она не знала, что Логан и Блэр тоже видели призрака, потому пришла к выводу: лучше молчать, дабы родственник и его любовник не признали её сумасшедшей. Если бы она только знала... Если бы только знала.