Мужчина в моей голове

Джон молчал, пока она сидела за туалетным столиком перед зеркалом в одном халате и пыталась причесаться. Этому, как минимум, мешал колтун, застрявший в зубьях расчески. Лисбон чувствовала себя невыносимо разбитой. Мешки под глазами и полопавшиеся сосуды не украсили бы даже модель с идеальной кожей и подтянутой фигурой, а Тереза, как известно, моделью не была, а была копом. Да уж, сосед был прав, давненько она на себя не смотрела... Совсем распустилась. Готовая захныкать, как маленькая девочка, агент покосилась на мирно стоящие которую неделю кроссовки и клятвенно пообещала, что возобновит пробежки и сегодня же запишется к парикмахеру. Канун Рождества, в конце концов. Надо встретить праздник в приличном виде, тем более, что встречать его Лисбон собиралась не одна, а с мужчиной. Хоть мужчина и только в ее голове. Грустно вздохнув, она уже привычно зажмурилась, натягивая приготовленный бюстгалтер и трусики - Джон промолчал. Тереза начала волноваться, что он опять исчез: - Ты еще здесь? Да. - Почему молчишь? А что я должен говорить? - Ну не знаю... Тебе, по-моему, и без моих комментариев хреново. - А, ты обо мне печешься? - она хмыкнула, - Завтра Сочельник. Что будем готовить? Ты ведь не потянешь гуся? - Съесть его мне одной точно не удастся, - Тереза пожала плечами и нырнула в водолазку, - А ходить по соседям и раздавать свою еду жалко. Значит, опять пицца? - Ну уж нет! А что ты обычно делаешь? - В прошлом году... - она замялась. В прошлом году был Кларенс, пригласивший несколько своих коллег, так что в доме Терезы был настоящий праздник. И елка была настоящая, - Раньше я ходила в церковь. Какую? Она опустила глаза, разглядывая неизвестно как появившуюся стрелку на чулке. Мелькнула крамольная мысль закрепить ее лаком для ногтей и так и надеть - все равно ведь под брюками не видно, а потом агент вспомнила, что закрепляй, не закрепляй, а неприлично показывать такое мужчине, стянула колготки и швырнула их на пол: - А? А, церковь Святого Патрика. Кого? - Патрика, а что? У тебя острое неприятие мужских имен на букву "П"? Так, показалось, не обращай внимания. - Джон? М-м? - Если будешь хорошим мальчиком и позволишь мне потратить день на девичьи нужды, вечером будет футбол. И пиво, лукаво добавил "сосед". Тереза вздохнула: - И пиво. С орешками, никакой рыбы и сухариков. Милая? - А? Кажется, мы достигли гармонии. *** Лисбон блаженно откинулась назад и прикрыла один глаз: - Спасибо, Пенни. Маникюрная мастерица оторвала взгляд от пилки и ручки агента и засмеялась: - Не за что, Тереза. - Я даже не знала, как мне этого не хватало... - пробормотала Лисбон. Джон негромко хихикнул, впрочем, в умиротворенном сознании агента это не вызвало ни капли раздражения. В данный момент, после педикюра, восстанавливающей маски для волос и стрижки, сопровождающейся приятным щелканьем ножниц и ни к чему не обязывающей болтовне под чашечку карамельного маккиато, Тереза любила весь мир - и, как неистребимую часть этого мира - Джона. Возьми телефон, вдруг попросил он. - Пенни, будь добра, дай мне сумку, она на подоконнике, - кивнула Лисбон и указала свободной рукой, - Ага, спасибо. Совсем забыла, что должна была позвонить... Автоматически проверив, нет ли новых оповещений, Тереза поднесла трубку к уху и прижала ее плечом, потому что Пенни понадобилась вторая рука. - Да? Что ты хотел? Мне не нравится Маркус. Улыбка слетела с губ агента: - Ты сейчас собрался это обсуждать? Нет, ты не дослушала. Он мне не нравится, но ты права - это твое тело. Ты не можешь лишить себя... Чего-то из-за меня. - Джон, - растерянно позвала Тереза. Посмотри на себя, милая. Такая красавица не может праздновать Рождество в одиночестве. Позвони ему. - Джо-он... Пенни подмигнула и потихоньку поставила перед Лисбон палитру, предлагая выбрать цвет лака. Агент прикусила губу. Не думая, она указала на привычный нежно-розовый, но потом сама себя остановила: - Давай ярко-красный. Маникюрша развернулась в кресле, чтобы достать флакончик: - Праздник выйдет отменный. Тереза слабо улыбнулась: - Кажется, у меня свидание...