Забвение.

Миссис Уизли все-таки настояла на ужине в честь возвращения Гермионы. Девушка взялась помогать ей с подготовкой, правда, в ручную, так как о местонахождении своей палочки по-прежнему ничего не знала. ‒ Твою палочку нашли после битвы, ‒ говорит Артур Уизли, левитируя на большую кухню «Норы» еще один стол, так как на ужин соберется много народу. ‒ Если мне не изменяет память, сейчас она у Гарри. Они с Джинни восстанавливают дом, где погибли Поттеры в Годриковой Впадине, уже почти закончили и живут там же. У них очень уютно. А теперь, с появлением Джеймса, дом просто заиграл новыми красками. Первыми появляются Джордж и Анжелина, когда к ужину еще не все готово. По настоянию миссис Уизли Гермиона сама идет к дверям встречать их. ‒ Кого я вижу! ‒ удивленно и в тоже время радостно восклицает Джордж. Он все такой же, как раньше, совсем не изменился, только вокруг глаз появились морщинки, видимо, от сильных переживаний, да и взгляд никогда не смеется полностью, в нем все время сохраняется что-то печальное. ‒ Сама Гермиона Грейнджер! Детка, где тебя носило? ‒ Джордж подходит и крепко обнимает Гермиону. ‒ Мы скучали! Анжелина лишь улыбается из-за спины своего парня. Кажется, она до сих пор не может поверить, что имеет право находиться здесь, потому старается казаться незаметнее. Стоит Гермионе с первыми гостями пройти в гостиную, как в прихожей раздается голос Билла. ‒ Ма, неужели тебе так быстро надоела Мари? Раньше ты держалась дольше! ‒ Дурачок! Моя внучка никогда мне не надоедает, ‒ с наигранной обидой отвечает миссис Уизли. ‒ Ты посмотри, кто к нам вернулся. Гермиона выходит из гостиной. На какое-то мгновение Билл и Флер, которая целует выбежавшую к ней дочку, замирают, а потом бросаются обнимать девушку. ‒ Мы же думали, что ты погибла там! Никогда так больше не делай! ‒ всхлипывает Флер, крепко обнимая Гермиону. ‒ Это было не по моей воле! ‒ оправдывается Грейнджер. ‒ Больше я так не пропаду! Следующим появляется Невилл. Вот кто по-настоящему изменился. Увальнем и бабушкиным внуком он перестал быть уже в школе, но теперь перед Гермионой стоит настоящий мужчина, солидный и сдержанный. Она с трудом узнает в нем прежнего Невилла, узнает, когда Долгопупс крепко прижимает ее к себе. ‒ Я так рад, что ты вернулась! ‒ счастливо восклицает он, обнимая так сильно, что девушке не хватает воздуха. ‒ Я тоже рада, Невилл! А ты, говорят, теперь в Хогвартсе преподаешь? ‒ Да, ‒ Невилл, наконец, отпускает Гермиону и вместе с ней идет в гостиную. ‒ Профессор Слизнорт окончательно ушел на пенсию, и он порекомендовал меня на свое место. Я так удивился! И знаешь что? Я не просто преподаю зельеварение, что само по себе удивительно, я еще и декан Гриффиндора! Ведь профессор МакГонагалл теперь директор, у нее и так достаточно обязанностей. А трансфигурацию преподает профессор Финниган, наш Симус, представляешь! Бесконечный поток слов Невилла прерывает появление Перси, которого тоже позвали, хотя по-настоящему в семью он так и не смог влиться. Ведь Перси ‒ единственный Уизли, кто не состоял в Ордене Феникса и лишь немного помогал ему. ‒ Ты вернулась? ‒ как-то не очень радостно интересуется ярый поклонник Министерства Магии. ‒ Работать, конечно, будешь у нас, в Министерстве. Думаю, мистер Поттер захочет видеть тебя своей помощницей... ‒ Не волнуйся, Перси, это место останется за тобой. Я еще не знаю, где буду работать, но вряд ли захочу присоединиться к аппарату министра магии. Перси выдыхает с заметным облегчением. В этот момент посреди прихожей возникает Гарри Поттер, внешне все тот же бесшабашный мальчишка, что был раньше. За руку он держит чуть располневшую, но все же похорошевшую Джинни. На руках у миссис Поттер очаровательный младенец с маленькими черными вихорчиками на голове, видимо, Джеймс Сириус. ‒ Гермиона! ‒ в один голос выдыхают супруги. Миссис Уизли во время оказывается рядом, чтобы забрать у дочери своего внука. И чета Поттер крепко обнимает Гермиону, рискуя задушить. ‒ Тебе придется объяснить нам, где ты была столько времени, и как посмела пропасть так надолго! ‒ Гарри хочет показать себя сердитым, но голос выдает его искреннюю радость. ‒ Прекрати, Гарри! ‒ одергивает мужа Джинни. ‒ Главное, она вернулась! И уж теперь мы ее точно никуда не отпустим. ‒ Я так рада снова вас видеть, ‒ только теперь, в объятиях Гарри и Джинни Гермиона понимает, как на самом деле соскучилась по ним, хотя Эмили и не осознавала разлуки все это время. ‒ И Гарри, я надеюсь, моя палочка по-прежнему у тебя? ‒ Я сейчас трансгрессирую за ней, ‒ в голосе Гарри девушка слышит теплую улыбку. ‒ А как ты жила все это время без палочки? ‒ удивляется Джинни. ‒ Как маггла, ‒ отвечает Гермиона. ‒ Я, в сущности, и была магглой. ‒ Я ничего не понимаю, ‒ признается Гарри, они с Джинни одновременно разжимают объятия. ‒ Я все расскажу, ‒ отвечает Гермиона, понимая, что ей придется скорректировать рассказ, чтобы убрать из него Блейза и... Драко. При воспоминании о Малфое сердце девушки сжимается, но она не позволяет себе думать о нем. Очередной хлопок трансгрессии и в прихожей «Норы» появляются последние ожидаемые представители обширного семейства Уизли. Рон и Лаванда, похожая на шар из-за своей беременности. Гарри тут же трансгрессирует домой, за волшебной палочкой Гермионы. Джинни в тот же момент отправляется на поиски Джеймса. ‒ Гермиона! ‒ голос Рона звучит шокировано, словно он никак не может понять и поверить. Лаванда же просто таращит на нее глаза, глаза полные страха. ‒ Да, Рон, это я, я вернулась! В душе Гермионы шевельнулось что-то теплое и знакомое. Ее любовь к Рону, как к брату. Он для нее значит ничуть не меньше, чем Гарри. Девушка сама делает шаг и крепко обнимает Рона. Его руки осторожно касаются ее спины. ‒ Прости меня, ‒ шепчет ей Рон в самое ухо. ‒ Я не дождался... ‒ О чем ты? ‒ Гермиона знает о чем. Они очень сблизились во время поиска крестражей. Будь Рон посмелее, он мог бы предложить ей быть его девушкой. Гермиона, наверно, согласилась бы, тогда. Ее чувства к Драко, который не раз признавался ей в любви в школе, правда, довольно изощренными, не лестными способами, всегда имели примесь непрощенных обид, осознания, что он Пожиратель Смерти... У них с ним не было будущего тогда, нет его и теперь. Гермиона это понимает, поймет и Малфой, как бы больно ему ни было. Девушка точно знает, что его чувства к ней искренне, он доказал это своим обращением с Эмили. Когда она ничего не помнила, между ними не существовало границ. Теперь они вернулись. Гермиона судорожно гонит от себя мысли о том, что лучше бы Драко не обращал заклинание, тогда все было бы просто и понятно, и они смогли бы любить друг друга и быть вместе. Но, что сделано, то сделано. И девушка искренне рада вернуться к старым друзьям. ‒ Я и Лаванда... ‒ Гермиона не видит лица Рона, но легко представляет, как он заливается краской от корней огненно-рыжих волос до самых кончиков ушей. ‒ Брось, Рон, мы друзья и всегда ими были. Я желаю счастья вам с Лавандой! ‒ Правда? ‒ толи облегченно, толи расстроено выдыхает Рон ей в волосы. ‒ Правда-правда! ‒ Гермиона похлопывает друга по спине и разжимает объятия. Неужели он, правда, любил ее? Тогда как мог так быстро жениться на Лаванде? Девушка не хочет об этом думать. Если у них с Роном и был шанс, сейчас его нет, и нечего об этом думать. Гермиона ловит на себе полный ревности взгляд Лаванды, которая так и не сказала ни слова. Девушка подмигивает ей и улыбается. ‒ Все готово! ‒ кричит из кухни миссис Уизли. Все перебираются ужинать, тем более что стол просто ломится от разносолов.