Ласковый ветер

Весь оставшийся день он охотился только за ней. Именно ради неё он носил с собой пару свитков телепортации. Именно ради неё он купил Blink Dagger, чтобы, если вдруг она уклонится от крюка, блинкануться к ней и оглушить для дальнейшего расчленения. Именно её он вытягивал из схватки первой и жестоко убивал в кустах. И от каждого убийства он приходил во всё большую и большую эйфорию. Даже к кускам её мяса на своём теле Пудж стал относиться как-то по-особенному. Странное какое-то чувство... В этот день он убил её не менее пятнадцати раз. Продолжить это унижение ему помешало только отступление разгромленных воинов Света и нежелание братьев по оружию догонять отступающих. Вечером вся армия Тьмы праздновала в таверне столь лёгкое взятие такой стратегически важной точки, как этот форт. Веселились, вспоминали лучшие моменты этого боя и всячески смеялись над Светом все. Кроме Пуджа. Ему почему-то было грустно, и даже отличная баранья отбивная не развеяла его печали. - Эй, Падге! - пропищал один из пятерых Мипо. - Ты чего такой кислый, а? Мясник устрашающе глянул на него, и клон предпочёл поскорее спрятаться за сидящую неподалёку Акашу. Но непоправимое и самое ужасное уже было совершено — на Пуджа обратили внимание многие сидящие за этим столом. - И правда! - воскликнул уже перебравший со спиртным Ликантроп. Этот парень никогда не умел контролировать себя. - Вот, возьми. - Он поднял кубок «Крови девственницы» - перцовки, перемешанной с томатным соком и пряностями — и протянул его толстяку. - Повеселеешь на раз! Пудж тоскливо посмотрел на кубок и покачал головой. Ему сейчас хотелось настоящей крови настоящей девственницы. Крови этой рыжей. Вперив взгляд куда-то в пол, он вспоминал, с какой аккуратностью он сегодня разрезал её тело на изящные кусочки, топором выводил на ней узоры и слизывал с её кожи кровь, обладающую таким приятным кисловатым вкусом. «Ей, наверно, это тоже нравилось», - вздохнув, подумал мясник. Такого у него не было ни с одной жертвой. И что только с ним происходит?... - Ты не болен, моя сладкая тушка? - своим обычным издевательским тоном спросила Акаша. - Ага, болен! - пробасил Акс на всю таверну. - Небось, триппер подхватил от одной из этих светлых сучек, пока сидел в кустах! Присутствующие оценили эту шутку взрывом хохота. Пудж молча встал из-за стола и покинул таверну. В следующем бою он будет охотиться только за ней. Он стал жить мечтой о дне, когда он снова сможет вытянуть из кустов свою любимицу и полакомиться ей. Но проходили дни, а Древний держал его в крепости. Дела у Тьмы шли всё лучше и лучше — Свет стал отступать без боя. Поэтому дела Пуджу просто не находилось. И мясник просто изнывал от скуки. Временами он готовил для товарищей какое-нибудь необычное лакомство, и это хоть как-то развлекало его. В конце концов, он не выдержал и, полный решимости выступить в следующий же поход, направился к Древнему. Древний всегда находился в своём кабинете — небольшой комнатке, в которой находился стол и большой шар из магического стекла на нём. В шаре постоянно циркулировал белый дымок — это и был Древний, живой сгусток очень могущественной энергии, обладающий не самым приятным характером и намерениями. Толстяк едва-едва протиснулся в нормальный для обычного существа, но чрезвычайно узкий для него проход. Дымок в шаре двигается довольно интенсивно, значит, Древний сейчас занят напряжённой мысленной деятельностью. Пудж явно пришёл не вовремя и уж было хотел убраться, пока его не заметили, но — увы — в его голове уже раздался озлобленный замогильный бас: - Аааргх, проклятая туша! Зачем ты отрываешь меня от работы? Пуджу не нравился этот тип. В нём нет ни мяса, ни кожи, ни даже костей — зачем тогда, спрашивается, он вообще нужен? Но у Древнего было кое-что поважнее мяса и костей: возможность думать, и в этом его было сложно обогнать. - Босс, я хочу на работу, - ответил мясник. - Ну так иди! - голос стал ещё более злобным. - Иди и заколи какого-нибудь там оленя, или козу, или лошадь! Чего ты ко мне-то припёрся? - Не хочу лошадь. Хочу ту, рыжую, светлую! Внезапно голос Древнего стал слащавым и мягким, как кошка, выгибающаяся под гладящей её рукой. - Ах, рыжую, ах, светлую... - Древний поурчал, видимо, в раздумьях. - Неужли Виндраннер? Внезапно смех полутораста дьяволов наполнил голову мясника. - И чем же милая, хрупкая, нежная Лиралей привлекла тебя, мой влюбчивый толстячок? Пудж не до конца понял то, что хотел сказать Древний, но ласковое «толстячок» заставило его засмущаться. - Она вкусная. Она будет ещё вкуснее, если приготовить из неё гуляш. - Гуляш, говоришь... - Древний снова задумался. - Хорошая идея. Но ты же знаешь, все эти правила, перерождения и прочая магическая лабуда... Сейчас, погоди минутку. Голос и неприятное чувство присутствия Древнего пропали. Мясник, тяжко вздохнув, уселся на пол и принялся ждать. Минута растянулась на целых полтора часа. Наконец, Древний вернулся и объявил: - Перерождения не будет, если ты убьёшь её вне рамок противостояния Света и Тьмы. Таковы правила нашего противостояния. Пудж не был силён в продумывании гениальных планов, поэтому опять не понял, что хочет сказать Древний. - Да убей ты её вне боя, - вспылил сгусток энергии, - и готовь свой гуляш сколько влезет! - Тяжёлый «ох» раздался в голове Пуджа. - Какой же ты тупой... Короче, выходишь сегодня в полночь по направлению к лагерю Света, расположенному где-то вот тут. - Изображение карты с красным крестиком на пункте назначения появилось перед глазами мясника. - Дальше сам. Будешь шуметь — тебя самого освежуют и пустят на гуляш. Вернёшься ко мне с докладом на следующее утро. Теперь до Пуджа что-то стало доходить, и его лицо озарилось улыбкой. Он угукнул, вышел из кабинета Древнего и счастливо зашагал к себе — затачивать топор и проверять цепь крюка. Как только он вышел, Древний злобно улыбнулся про себя: «Разрази меня гром, если эта жирная туша сумеет прокрасться в лагерь Света незамеченной...»