Кукла

POV Китнисс Прислонившись спиной к стене, я прислушивалась к происходящему в комнате. Подождав, пока Пит отойдет от шкафа, я, глубоко вздохнув, принялась спускаться вниз по крутой лестнице. Президентский Дворец, как и весь Капитолий, таит в себе запутанную сеть тайных туннелей. И если про Капитолийские подземелья известно очень большому количеству человек, то про секретные ходы президентского дворца известно очень узкому кругу лиц. Являясь доверительным лицом Сноу, я естественно выучила полную планировку этого здания. И это дает мне большое преимущество. Было время, когда я думала о том, что произойдет после победы повстанцев, и как бы печально это не звучало, ни одна из мыслей не была благоприятной, как для меня, так и для Пита. Не было сомнений, что Койн не даст мне спокойно жить. Она надеялась, что я погибну в подземельях, но Боггс со своими подчиненными отказались устранять меня. Решив остаться за дверью, я была уверена, что там и встречу свой конец. И тогда, когда, вогнав кинжал прямо в сердце последнему переродку, я поняла, что все силы покинули меня. Сознание уплывало, из горящих болью ран непрерывно сочилась кровь. Ноги больше не держали, и я как подкошенная рухнула на залитый кровью переродков пол. Теряя сознание, я думала лишь о том, что это какая-то насмешка судьбы. Я умирала рядом с телами своих бывших товарищей. Двенадцать детей попавших в ад, но не переживших его. Но к моему удивлению я выжила. Очнувшись, я с удивлением поняла, что нахожусь не в подземелье, а в комнате Президентского Дворца. Рядом в кресле спал осунувшийся Пит. Сложно было представить, что ему пришлось пережить за это короткое время. Случайно разбудив его, я могла наблюдать за тем, как вспыхивает безграничное счастье с легкой ноткой грусти в его глазах. Нежась в его крепких объятьях, мне безумно хотелось, чтобы время замерло. А вот кто был явно недоволен тем, что я все еще жива однозначно была президент Койн. «Благожелательным» взглядом, которым она меня окинула, стоило нам с Питом зайти в комнату, можно было убивать. А уж если вспоминать разговор, который у нас состоялся после собрания. «Пока все выходили из кабинета, я молча смотрела в окно, которое выходило на Главную Площадь. Когда за последним закрылась дверь, Койн села напротив меня и многозначительно произнесла: — Так значит, вы смогли выжить. На эти слова, я просто пожала плечами, невозмутимо уставившись на женщину. — Ну что ж, — после продолжительного молчания произнесла Койн, — думаю, мы решим, что с вами делать» То, что я видела, мне совершенно не понравилось. Дорвавшись до власти, Койн стала напоминать мне Сноу. Было что-то такое в ее глазах. Непонятное предвкушение и жажда крови. Да и ее объявление о Семьдесят пятых Играх чего стоят… Весь последующий день у меня зрело понимание того, что если я что-то не сделаю, придет крах всему. Под конец дня это понимание сформировалось в стойкое решение взять ситуацию в свои руки, и сделать первый «выстрел», пока не выстрелили в меня. Именно это решение привело меня в тайный коридор, ведущий в тренировочный зал, где я провела большую часть своей жизни. В последний раз тут я была перед тем, как меня отправили в казематы охранять победителей. В полумраке различных боевых секций так и витает отголосок боли, отчаяния и ненависти. Сколько битв видели эти стены, сколько крови впитало в себя оружие, сколько криков и слез было оставлено в пыточных и лабораториях. Не счесть. Думала ли я о том, что ввернусь в эти стены? Вряд ли… Каждый раз эти мысли выталкивали размышление о приближающей смерти. Я не надеялась выжить. Я даже не думала бороться за свою жизнь, до того момента пока… Пока не влюбилась. Находясь рядом с Питом, я поняла одну очень важную вещь. Теперь я не могу бросить все на самотек. Я сделаю все, чтобы выжить. Даже если для этого мне придется сделать то, что Питу может ой как не понравиться. Бросив еще один взгляд на тренировочные секции, я быстрым шагом иду в лабораторию. Достав из небольшого шкафчика несколько бутылочек, я забегаю в гардеробную комнату беру пару кожаных перчаток и иду в тайный кабинет с десятками мониторов. В обычное время эти камеры отображали все важные объекты Панема. Сейчас же все они выключены. Сажусь за стол и включаю один из компьютеров. Как я и предполагала, техники Тринадцатого уже успели подключиться к камерам Президентского Дворца. Однако, к моему счастью, они не добрались до камер тайной части Дворца. Быстро щелкая по клавиатуре, я вывожу на экран новые комнаты Койн (бывший кабинет Сноу), и с удовольствием замечаю, что она преспокойно спит. Видимо она решила передохнуть перед завтрашней казнью. Как же беспечно. Но это мне на руку. Пару минут работы, и следующие пятнадцать минут, изображение этих комнат меняться не будут. Этого времени мне с лихвой хватит. Оставив компьютер включенным, я выхожу в тоннель, идущий прямо в президентские покои. В конце тоннеля, нажав на небольшой рычаг, я захожу в спальню. Остановившись возле кровати, я достаю один из флаконов, высыпаю на ладонь (предварительно надев перчатки) усыпляющий порошок, и осторожно сдуваю его на лицо Койн. Мне совершенно ни к чему, чтобы она проснулась в самый ненужный момент. Это порошок хорош тем, что развеивается через пару часов, не оставляя ни единого следа. Затем, а приоткрыв Альме рот, я вливаю туда содержимое второго флакончика, аккуратно массируя горло, чтобы она не подавилась. Теперь осталось дело за малым. Этот препарат крепиться за какую-то легкую форму болезни в организме, которая совершенно не мешает жизни человека, и примерно за сутки разовьет ее в состояние неизлечимой. Вскрытие покажет, что Койн долгое время болела, даже будут найдены признаки лечения. Но к несчастью болезнь победила. Какая жалость. Все действие занимает у меня несколько минут. Бросив последний взгляд на спящую Койн, я подхожу к картине, которая скрывает за собой вход в тоннель. Возвращаюсь к компьютеру, перенастраиваю камеры, и стираю всю информацию о своем присутствии. Вернувшись в лабораторию, оставляю там перчатки и бутылочки с ядом и усыпляющим порошком. Также без проблем добираюсь до комнаты. Зайдя внутрь, я замечаю, что Пит все еще не спит. С закрытыми глазами он лежит посреди кровати, закинув руки за голову. Глубоко вздохнув, я надеваю контролирующий браслет, и ложусь рядом с ним. — Не будешь ничего спрашивать? — тихо интересуюсь спустя пару минут тишины. — А должен? — вопросом на вопрос отвечает он. — Я доверяю тебе, Китнисс, и верю, что ты никогда не навредишь ни мне, ни своей семье. Большого мне и не надо. — Я люблю тебя, Пит, — говорю со всей искренностью, на которую только способна, — спасибо. — Я тоже люблю тебя, Китнисс, — отвечает парень, обнимая меня и притягивая к себе в объятья. Следующий день наступает очень быстро, и вот мы в компании Хеймитча идем на завтрак. Мы с Питом одеты в красивые полувоенные костюмы т.е без боевой экипировки и более симпатичные, чем форма Тринадцатого. Видно, что эти костюмы были сделаны руками Цинны. Совсем скоро пройдет казнь бывшего Президента Панема Кориолана Сноу. И совершить эту казнь доверили, не поверите кому, Питу и мне. Питу как символу революции, а мне как больше всего пострадавшей от президентского вероломства. Мне одной смешно? — Мисс Эвердин? — ко мне подходит Пэйлор. — Да? — поворачиваюсь к женщине.  — Перед казнью мы решили выполнить последнюю просьбу Сноу. Он потребовал привести тебя. — Зачем я ему? — недоуменно хмурюсь. — Он хочет поговорить. Не волнуйся, он закован в цепи, ничего тебе не сделает. — Уж этого я точно не боюсь. Вот только он прекрасно умеет убивать словами… — Может мне пойти с тобой? — беспокойно спрашивает Пит. — Он хочет видеть только Китнисс. — Все в порядке, Пит. Встретимся возле парадного выхода. В сопровождении Пэйлор и пары военных Восьмого Дистрикта мы подошли к зимнему саду. Одному из любимейших мест Кориолана. Вздохнув и выдохнув несколько раз, я зашла внутрь. Президента я нашла возле небольшого фонтана. Он сидел на скамейки, держа в руках мне белую розу. Смешанный запах крови и роз заставил меня скривиться. Ненавижу белые розы. — Ты всегда кривишься, когда заходишь сюда, — приветливо (это он так думает) произнес Сноу. — Здравствуй, Лилит. — Я уже не Лилит, — скрестив руки на груди, замечаю я. — Ты так думаешь? — он ухмыляется, — нельзя забыть прошлое, моя дорогая Лилит, моя кукла. Даже если ты будешь жить как Китнисс Эвердин, внутри тебя всегда будет жить холодная и расчетливая Лилит, моя маленькая демоница. — Вы ошибаетесь. Я молчу, прикрывая глаза. Так ли неправ Сноу? Ведь этой ночью, я сделала то, о чем он и говорит. Холодно и расчетливо расправилась с Альмой Койн. Без какого-либо сожаления. Я поступила так, как поступала последние шесть лет. — Если ты так думаешь… Сегодня я умру, — он говорит спокойно, не сомневаясь в своих словах, —, но сколько проживешь ты, моя милая? — Побольше вашего, — позволяю себе усмехнуться. — Не замечал за тобой такой наивности, — Сноу удивленно и немного ехидно вскидывает брови, — ты считаешь, что ты им нужна? Тебя боятся, тебя ненавидят. Альма убьет тебя при первой же возможности. — В ваших словах я не узнала ничего нового, — усмехаюсь, — вы считаете, что сейчас я пущу все на самотек? Вы меня хорошо обучили, — на этот раз усмешка выходит немного горькой. Я разворачиваюсь и собираюсь выйти из сада, как меня останавливает веселый смех. Я поворачиваюсь и смотрю на смеющегося президента. — Ты никогда не перестанешь быть ее, — отсмеявшись, говорит Сноу. — И сколько она проживет? — Побольше вашего, — повторяю свои слова, — но меньше моего. Я все-таки выхожу из сада и прислоняюсь спиной к закрытой двери, крепко сжимая кулаки. — Все хорошо? — интересуется Пэйлор. — Да. Все нормально. Нам не пора идти? Пару мгновений она внимательно рассматривает меня, а затем кивает. Мы быстро спускаемся к парадному входу. Ко мне подходит Пит, беспокойно смотря мне в глаза. Я успокаивающе киваю ему, и мы выходим на улице. Неспешным шагом вдыхая морозный воздух, мы добираемся до Главной площади, посреди которой установлен небольшой столб. Со всех улиц стекаются люди, заполняя площадь. К нам подходит Боггс и кладет мне в руки небольшой пистолет. — В нем всего одна пуля, так что не промахнись. — Ни в такой момент. Появляются солдаты, которые ведут за собой Сноу. На высокой трибуне я замечаю Койн со своими советниками. Пока солдаты прикрепляют бывшего президента к столбу, мы с Питом под рев толпы приближаемся к нему. Остановившись в десяти метрах от Сноу, мы ждем, когда уйдут солдаты. Чувствуя руку Пита на талии, я поднимаю пистолет, прицеливаясь. Сноу продолжает ухмыляться, и я знаю, какие слова вертятся у него в голове: «Ты все еще Лилит, холодная и расчетливая убийца». Возможно. Но я так же Китнисс Эвердин, дочь, сестра, любящая и любимая девушка. С этой мыслей я стреляю. На короткий миг над площадью повисает ошеломляющая тишина, которая тут же взрывается криками. Сноу падет с круглой дырочкой промеж глаз. Я опускаю руку с пистолетом, и утыкаюсь лицом Питу в грудь. Президент Кориолан Сноу мертв. А через несколько дней от неизлечимой болезни умрет новый президент Альма Койн.