Бунтарка

— Итак, принцесса, кинем монетку? — насмешливые глаза пирата выводят Эмму из себя. Она не удостоила Крюка ответом, лишь кивнула. Киллиан растянул губы в улыбке, выпалил «Решка — я победил, орел — ты проиграла!» и молниеносно подкинул монетку. Эмме казалось, что время тянулось невыносимо медленно. Она напряженно следила глазами за каждым оборотом золотого кругляшка в воздухе и готова была поклясться, что слышала собственное сердцебиение в комнате. Наконец золотой приземлился на ладонь пирата. Джонс явно наслаждался повисшим молчанием; он был похож на кота, слизавшего все сливки. Эмма нетерпеливо вздохнула. — Ну? — Орел. Прости, лапочка, но ты проиграла. Кажется, одна особь королевских кровей проведет ночь в ванной. — Но… — Эмма растеряла все слова и растерянно моргала. Она была уверена, что, в конце концов, Капитан уступит ей кровать, так сказать, по-джентльменски. Она не преминула сказать ему об этом. — Золотце, мы ведь уже установили, что никакой я не джентльмен. К тому же, моим старым костям будет полезно отдохнуть с комфортом. Эмма приготовилась высказать этому нахалу все, что скопилось в ее душе, но веселый голос миссис Тутти, оповещающий об ужине, остановил ее словесный потоп. Пообещав себе, что разберется с Джонсом после ужина, она с гордым видом покинула спальню.

***

      В столовой мистер Тутти уже сидел во главе празднично накрытого стола и пожирал глазами аппетитные яства. Несколько раз он пытался продегустировать соблазнительные блюда, но миссис Тутти, сновавшая туда-сюда, то и дело подмечала его «возмутительную деятельность» и шлепала по руке. К счастью для еды (и для мистера Тутти с его руками) прибывшие гости заняли хозяина дома: он усаживал их, угощал ежевичной наливкой собственного приготовления и сыпал неприличными анекдотами, «пока не пришла мамаша». — Вот и все, садитесь, гости дорогие! — прощебетала миссис Тутти, эффектно скинув с себя передник и сев напротив мужа. Эмму и Киллиана расположили рядом на одной стороне стола. Мистер Тутти прочел молитву, после чего его жена довольно причмокнула губами, словно дав разрешение приступить к пище. Яства поглощали в сладостном молчании. Эмма даже забыла обо всех неприятностях сегодняшнего дня и просто наслаждалась простыми радостями. Она поймала себя на мысли, что не помнит, когда в последний раз они с семьей ужинали в такой простой семейной обстановке. «Было ли такое вообще?» — Итак, расскажите нам, как вы познакомились, — раскрасневшись после еды, спросила миссис Тутти. Эмма и Крюк, как нашкодившие малыши, заговорщицки переглянулись. — Эту прекрасную девушку я спас от коварных разбойников… — … я и сама могла себя спасти. И там был всего-то один пьяница… — перебила Эмма. — … и доставил в родительский замок, где… — Доставил? Щас, разбежались. Герой-любовник кинул меня на пристани… — …где предстал перед грозным судом ее родителей. — Киллиан не без ехидства глядел на Эмму. На секунду растерявшись, Эмма залпом допила всю ежевичную наливку, и сказала: — Чертяка! Правду сказал. Суд и впрямь был. Мистер и миссис Тутти бросали друг на друга взгляды: он на нее недоумевающие, она на него — умильные. А Крюк тем временем продолжал:  — Снискав безоговорочную любовь ее родителей, я прошел… — Ага, безоговорочную. Мама тебя просто обожает… — …прошел много испытаний, но добился согласия ее отца на брак с этой прекрасной, нежной, смелой, доброй, а главное, воспитанной девушкой. — Довольная улыбка на губах пирата свидетельствовала о том, что рассказ его подошел к концу. Эмма могла лишь закатить глаза, тем более под радостные охи и ахи миссис Тутти. Желая как-то сменить тему, она задала самый очевидный вопрос, который мучил и ее, и Крюка уже давно. — Миссис Тутти, почему вы так испугались, когда узнали, что мы молодожены? — последнее слово Эмма смогла выговорить лишь с секундной запинкой. — Что это за место? Краем глаза она заметила, что веселость Крюка как рукой сняло. Такой поворот ее и успокоил, и напугал. Однако Эмма жадно вслушивалась в каждое слово хозяйки. — Наши земли много веков принадлежали династии Лаангфрутсов. Все правители славились своим добрым нравом, справедливостью и мудростью в принятии решений. Однажды все изменилось… Губы миссис Тутти задрожали, она начала бороться с подступающим комом слез, поэтому рассказ подхватил ее муж: — Из морских глубин появились настоящие чудища: три сестры-сирены. Существа с головами женщины и туловищем птицы днем, ночью они умели превращаться в девушек неземной красоты. Как-то ночью они соблазнили нашего доброго короля Апфеля Лаангфрутса, последнего из их рода… Пение сирен губит душу мужчины. Таким образом, вместо одного мудрого повелителя у нас появилось три чудовища, что вот уже десятилетия наводят ужас на всю страну. Тысячи семей лишились мужей, отцов, братьев. И три сестры, Инге, Альда и Сильва, на этом не думают останавливаться. Повисла гнетущая тишина, хоть ножом разрезай. Наконец Киллиан подал голос: — Но неужели никто не пытался одолеть этих тварей? — Как? Стоит мужчинам оказаться с ними рядом, как они заводят свою смертоносную песнь. Слабые умирают сразу, а сильные превращаются в их верных рабов. — С горечью ответила миссис Тутти. — Ну, а женщины? Почему бы им не одолеть этих сирен? — запальчиво спросила Эмма. — Женщины?! — миссис Тутти недоуменно повторяла это слово, не понимая, какое к этому отношение имеют представительницы слабого пола. Казалось, прошла вечность, пока она не продолжила: - Да, полагаю, они могли бы что-то…, но в любом случае, сиренам помогает сам темный маг! Эмма на клеточном уровне почувствовала, как напрягся Крюк. Он сжал вилку так сильно, что костяшки пальцев побелели. Желая узнать больше, она задала вопрос: — Темный маг? Это кто? Миссис Тутти опасливо оглянулась назад, словно в полумраке ее столовой могли скрываться доносчики, либо же у стен могли быть уши и дрожащим голосом произнесла: — Сильнейший волшебник в нашей вселенной. Мы стараемся не говорить о нем, чтобы не накликать беды. — Как его зовут? — наконец подал голос Крюк. Эмма взглянула на него: она была уверена, что мужчина знает ответ на свой собственный вопрос. Миссис Тутти, охваченная говорливостью, уже готова была произнести заветные слова, но мистер Тутти сердито хлопнул рукой по столу и обратился к супруге: — Довольно! Его имя не следует произносить. Разговор окончен. — Затем он посмотрел на гостей: — Оставайтесь у нас, сколько потребуется, но откажитесь от своих расспросов. Это опасная дорожка. Я не потерплю такого в своем доме. За столом повисла леденящая тишина, которую миссис Тутти пыталась согреть своей улыбкой. Тщетно. Гости явно чувствовали себя неуютно. Эмма терялась в догадках о личности этого мага, вопросы роились в ее голове со скоростью света, и она желала как можно скорее остаться с ними наедине. Даже если это значило быть в одной комнате с Крюком. Без свидетелей. К тому же она испытывала неловкость от присутствия раздраженного мистера Тутти, который тужился с хладнокровием удава проглотить еду. К облегчению Эммы, Крюк разделял ее мнение. Мужчина демонстративно зевнул и потянулся. Миссис Тутти ухватилась за это, как за спасительную соломинку. — Бедняжки, вы, наверное, так устали! Что же это я, глупая, держу вас за столом? -Ох, миссис Тутти, мы и впрямь очень устали с дороги. А ужин вы приготовили отменный! — поспешила заверить сердобольную хозяйку Эмма. Крюк согласно закивал и в знак одобрения съел еще один кекс со шпинатом. Словно маленькие дети, которых великодушно отпустили из-за стола, Крюк и Эмма торопливо направились в свою комнату.

***

      Стоило двери за ними закрыться, как Эмма тут же прислонилась к стене и медленно съехала вниз. Она так устала от этого бесконечно долгого дня, что лишь лениво взирала на негодующего пирата. Крюк ходил из стороны в сторону, яростно скрипя зубами. Девушке казалось, что она слышит, как Крюк что-то шепчет себе под нос. — Что тебя так насторожило? — тихо спросила Эмма. — Насторожило? Это слово едва ли описывает мое состояние. Я скорее взбешен, нежели насторожен, принцесса. — Едко произнес Крюк. Эмма вздрогнула от его тона, впервые испытав в присутствии этого мужчины страх. Заметив это, Крюк тут же смягчился, его глаза потеплели и он произнес: — Прости мне мою вспышку. Я не хотел пугать тебя, Эмма. — Я не напугана! — тут же воинственно вскинула голову девушка. Она повторила свой вопрос: — Так что тебя так насторожило? — Крокодил! — выплюнул Крюк. — Что, прости? — переспросила Эмма. — Я готов поспорить на свой корабль, что маг, о котором поведала наша хозяйка, и есть Темный маг, что подставил меня в нашем мире. А еще я уверен, что это он отправил нас сюда: меня — специально, тебя — по ошибке. — Зачем ему это? — А это, моя прелестная принцесса, разговор на другой раз. Что-то в тоне Крюка, которым он произнес эти слова, заставило Эмму оборвать свой допрос и покориться воле мужчины. Не говоря больше ни слова, Крюк устало опустился на кровать и растянулся во весь рост. — Спокойной ночи, лапушка. — Только и произнес он. Эмма могла поклясться, что расслышала дерзкие ноты в его голосе, словно от отчаяния, что охватило его минутой ранее, не осталось и следа. Все еще не веря, что пират обрек ее на ночевку в ванной, Эмма медленно направилась в ее сторону, уверенная, что в последнюю секунду Крюк ее остановит. Этого не произошло. Лежа на матрасе внутри сырой и неуютной ванной, Эмма слышала храп пирата. Она не могла разобрать, храпел ли он по-настоящему, либо же просто дурачился, дабы раздражать ее еще больше. Девушка начала прокручивать события этого сумасшедшего дня. Внезапно ее мозг прорезала мысль, словно вспышка. Эмма выскочила из ванной, схватила подушку и побежала в комнату, где спал Крюк. Хорошенько замахнувшись, она со всей силы влепила подушкой пирату в лицо. — Лапочка, ты ошалела? — вскричал Крюк, удивленно взирая на Эмму. — «Решка — я победил, орел — ты проиграла!» — передразнила пирата девушка. — Серьезно? Слезай с моей кровати, нахальный мерзавец. — Ангел мой, я не виноват, что ты наивна, как фиалка и проявляешь столь непростительную халатность в вопросах выбора места для ночлега. — Упрямо заявил Крюк и не пожелал уступать кровать. Эмма взбесилась и попыталась скинуть его с кровати. Но пропыхтев пять минут, вспотев и исцарапав камзол пирата, девушка сдалась и демонстративно залезла под одеяло, с силой выдернув его из-под Крюка, который всегда предпочитал не укрываться. Еще через минуту тяжелое дыхание девушки выровнялось, и она смогла услышать тихое хихиканье Крюка. — Так-то лучше… Спокойной ночи, Эмма. Кожа девушки покрылась мурашками, стоило ей услышать последнюю фразу. Ее губы самовольно растянулись в улыбке, а тепло, что окутало ее сердце, нельзя было спутать с теплом от одеяла. При этом Эмма строго прошипела: — Советую тебе чутко спать, наглец! — О, кто-то намеревается приставать ко мне ночью? Лапочка, тебе стоит лишь попросить. — Намереваюсь удушить тебя подушкой, вот и все. — Язвительно сказала Эмма, а сама купалась в блаженстве от сводящего ее с ума запаха Киллиана. Девушка удивлялась, как ее разум и чувства могли быть настроены так диаметрально противоположно? Спустя десять минут они оба крепко спали. А еще полчаса спустя Эмма прильнула во сне к груди Киллиана, в то время как он обнял ее и крепче прижал к себе. Тоже во сне. Этой ночью Крюк впервые спал под одеялом.