Бунтарка

      Прекрасный Принц, он же Джеймс, он же Дэвид, вернулся с охоты и первым делом пошел проведать жену. Снежка все еще возилась в оранжерее, но была несказанно рада возвращению мужа. Глаза женщины засветились нежностью, а губы расплылись в счастливой улыбке. Мужчина подлетел к жене и заключил ее в крепкие объятия, что бросали луч надежды на все сомнения и тревоги Белоснежки. - Как ты, моя хорошая? – спросил Дэвид, бросая взгляд на огромное количество растений, что посадила его жена. Такое рвение к садоводству означало лишь одно: она нервничает. Король нахмурился и спросил: - Что тревожит тебя, Снежка? - Это все твоя дочь! – тяжко вздохнула женщина, словно на ее плечах лежала вся тяжесть мира. Мысленно сравнив себя с Атлантом, что держал весь небосвод, Снежка бодро продолжила: - Она совершенно не хочет меня слушаться! - И что же на этот раз натворила Эмма? – улыбнулся Дэвид, привыкнув к тому, что «его дочерью» Снежка называла лишь Эмму. Валери была «нашим ангелочком» или «моей принцессой». - Она игнорирует принца Антуана, пренебрегая своими обязанностями. Не хочет выходить замуж. А еще она вбила себе в голову идею, что жизнь – это сплошные приключения! - огласила полный список прегрешений своей дочери королева, забавно жестикулируя и пуча глаза. - Давай позволим нашей дочери самой выбрать избранника? – скромно предложил Дэвид, тут же об этом пожалев. Жена смерила его таким взглядом, словно он утверждал, будто у людей не легкие, а жабры. - Что ж, тогда готовься к тому, что твоим зятем будет пастух или бедный рыбак! - Разве это конец света? – немного поубавив пыл, спросил Дэвид. - Конечно, нет. Но я не понимаю ее тяги к авантюрам! Казалось бы, в ее положении она может иметь все самое лучшее, не выходя из замка. Но нет же! Словно она ищет неприятностей на свою голову! – сокрушалась Белоснежка, искренне волнуясь о судьбе дочери. - Дорогая, позволь нашей дочери жить своей жизнью, – примирительно вставил Дэвид. Он бросил на жену покровительственную улыбку и добавил: - К тому же, я знаю одну очень милую королеву, которая сама была той еще сорвиголовой! Белоснежка, казалось, не знала, что добавить. Ее открытое лицо демонстрировало досаду от осознания своего поражения. А по-доброму насмешливая улыбка мужа лишь еще больше заделa женщину. «Мужчины, они, оказывается, ничего не понимают!» - сокрушалась королева и переключилась на растения, желая хоть в них отыскать столь нужную ей поддержку. Дэвид понял, что сейчас жену лучше оставить одну, поэтому отправился на поиски дочери, желая поговорить с ней. В конце концов, несмотря на его позицию, но мать Эмма должна слушаться в любом случае. Проходя через внутренний дворик, Дэвид был остановлен одним из заместителей начальника государственной безопасности, попросту говоря, начальником личной охраны Его Величества. - Ваше Величество, если позволите… - заискивающе и почтительно начал подданный. - Позволяю. Говори, что случилось, Харкин, – король любезно склонил голову набок, ожидая известий. - Стража задержала того убийцу. Они ждут вашего решения. - Какого убийцу? – Дэвид пытался вспомнить, о чем идет речь. Увлеченный мыслями о жене, дочери и ее потенциальном женихе, принце Антуане, король совсем позабыл о важных государственных делах. Член охраны поспешно напомнил: - Пират, Ваше Величество. Который убил мельника. - Ах, да! Как я мог забыть? – Дэвид добродушно улыбнулся и, с сожалением отметив, что разговор с дочерью придется отложить, двинулся в Малый Зал, поглощенный думами о том, как тяжко быть королем. Следует отметить, что стоило Дэвиду переступить порог Малого Зала, как от его добродушия не осталось и следа. Он умело нацепил маску безразличия, отменно играя роль Короля, строгого, но справедливого. Прекрасный уверенным шагом проследовал к трону, занял свое место и окинул взглядом стоявшего перед ним пирата. В глазах Крюка светилось холодное чувство превосходства, несмотря на то, что руки его были туго связаны за спиной чуть выше локтя. Да и общий вид капитана был не самым товарным: потрепанный, с множеством ссадин и парой синяков. Однако при виде короля пират и ухом не повел, не говоря уже о том, чтобы почтительно приветствовать его поклоном. От Дэвида не ускользнула эта деталь, что тут же, пусть и на подсознательном уровне, настроила его против обвиняемого. - Киллиан Джонс, он же Капитан Крюк, Вам известно, почему Вы арестованы? – сухо спросил король. - Так я арестован? Мне казалось, что пока я только задержан, – в противовес безразличию Дэвида Киллиан пустил в ход легкую иронию. - Ключевое слово «пока», – бросил король, получив странное моральное удовлетворение. Пират ему не нравился. Наглый и самоуверенный. «Не хотел бы я попасть в твою шкуру, дружище!» - подумал Дэвид и добавил: - Достоверный источник утверждает, что Вы убили мельника Питера Смитта. Что Вы скажете на это? - Скажу, что искренне сочувствую государству с такими «достоверными» источниками, – пожал плечами Крюк, сверкнув глазами. Несмотря на тяжесть обвинений, он воспринимал все это, как забаву. В какой-то мере, для него так и было. Человеку, которому нечего терять, нечего и опасаться. А человек, который ничего не боится, имеет уникальную возможность абстрагироваться и наблюдать за происходящим со стороны. Поэтому пират, одарив короля самой сахарной из своих улыбок, продолжил: - Также скажу, что вашей страже необходимо пройти хоть какое-то обучение. Я завалил восьмерых из них. - Мистер Джонс, не увиливайте от темы. Впрочем, если Вам нечего сказать в свое оправдание, я перейду сразу к делу. Убийство в моем государстве строго карается законом. Но, так как ранее за Вами не наблюдалось столь серьезных преступлений, то необходимости в жесточайшей мере наказания я не вижу. - Погодите, Быстрый Вы наш! – съязвил Крюк, закатывая глаза. – Что-то я не пойму, Вы приговор выносите без следствия? А как же суд? Что это за самочинство такое? Дэвид стиснул зубы от ярости. Неслыханно! Этот шут имеет наглость, глупость и совесть стоять перед ним и говорить в таком тоне. Но, решив, что Крюк его провоцирует, Прекрасный с холодным выражением ответил: - Следствия захотел? Ты, пират? Ты же бандит, разве ты признаешь закон? - Несомненно. Вот только законы у нас с вами разные, – прищурившись, бросил Крюк, забавляясь реакцией Дэвида. - Разные? Интересно получается… Просветишь меня, пират? - Все очень просто. Ваши законы – они однобокие и загнаны в рамки. Но жизнь, она ведь имеет сотни оттенков серого. И законы ваши совершенно не приспособлены к жизни. - Закон на то и закон, – упрямо заявил Дэвид. – Ты говоришь, однобокие? Я заявляю, что они непреложные. Что это за законы, если всех судить по-разному? - Преступлением, на мой взгляд, есть как раз склонность судить всех по одному «шаблону». Вот, допустим, кража двух золотых монет. Если украсть их у тебя, Ваше Величество, то ты вряд ли отметишь хоть какой-то урон. А вот если их украсть у бедняка? Для него это целое богатство. По сути, вор украл у него не только монеты, но кусок хлеба, или одежду на зиму, или дрова. Это практически убийство! И как же тут наказывать вора? – с легкой усмешкой на губах спросил Крюк, ожидая реакции короля. Дэвид на секунду позволил смущению затмить его маску безразличия и холодности. Мысль о том, что в чем-то ничтожный пират прав, больно резанула подсознание Прекрасного, однако на поведение короля этот факт не повлиял. Он все так же покачал головой и сказал: - Язык у тебя подвешен недурно! И ты способен и ангела очернить, возвеличив при этом дьявола, превознося его к лику святых. Но сейчас мы говорим не о законе. Да и обсуждать с тобой такие темы я не намерен. Скажи лучше, почему я должен поверить, что ты не убил мельника вчера ночью? - Вчера ночью? – Крюк вскинул голову, лихорадочно сопоставляя факты. - Именно. Свидетель говорит, что видел, как ты убил мельника около одиннадцати ночи. - И как же этот «надежный» свидетель определил время? – с наглой усмешкой спросил пират, понимая, что битва уже выиграна. У него было алиби на это время. Все посетители «Пьяного моряка» подтвердят, что он был в это время в кабаке, защищая симпатичную девчонку. - Он слышал, как звонили колокола в церкви, – пояснил Дэвид. – Итак, есть что сказать? Крюк набрал в легкие побольше воздуха, готовясь произнести торжественную защитную речь. В этот момент дверь Малого Зала с шумом распахнулась, все головы повернулись к порогу, а слова, что вот-вот сорвались бы с уст капитана, застыли в немой попытке увидеть свет.

***

      Эмма, покончив с увлекательным чтением, вышла из библиотеки и направилась во внутренний двор, желая подышать свежим воздухом. Ее воображение все еще было во власти удивительного мира, что ей подарила интересная книга. Девушка краем глаза заметила свою сестру, что переминалась с ноги на ногу, трагично посматривая на закрытую дверь Малого Зала. - Вал? – удивленно окликнула ее Эмма. Малышка подскочила на месте от неожиданности и, словно ее застукали за чем-то постыдным, покраснела с ног до головы. - Эмма! Что ты тут делаешь? – Валери беспомощно огляделась по сторонам. - Я тут мимо прохожу. А ты что тут делаешь? – Медленно спросила Эмма, еле скрывая улыбку, такой потешной казалась ей сейчас Валери. Она проследила за взглядом сестренки и добавила: - Что, отец уже вернулся? Ответом ей послужил кивок девочки. Эмма с досадой отметила, что Антуан тоже должен был вернуться с отцом. «А я только от него отвыкла!» Но, откинув мысли о себе, Эмма вновь посмотрела на сестру. - Что происходит? Почему ты тут стоишь, словно провинившийся ребенок? Ты ведь не провинилась? - Нет! – поспешно крикнула Валери, замахав ладошками. Но под пристальным и немного лукавым взором сестры, сдалась и обреченно кивнула. - Вал, колись, что случилось? – опускаясь на корточки к малютке, нежно спросила Эмма. - Помнишь, я хотела завести котенка? – тихо начала Валери. - Конечно. Тебе еще мама запретила, ведь боялась, что он съест твою золотую рыбку. - Ну, так вот…я все равно завела котенка. – Валери сказала это таким тоном, словно созналась в массовом геноциде. Неверно истолковав взгляд сестры, она начала отчаянно оправдываться. – Это само получилось! Я нашла его в конюшне, а он такой маленький и симпатичный. Ну, я и взяла его к себе в комнату. Но он сбежал в Малый Зал…а теперь тут закрыто. Ты сердишься? Эмма боролась с желанием расцеловать сестру, такой милой она сейчас была. Вообще, девушка поддерживала идею сестры завести котенка. Она задала вопрос: - Так почему же ты волнуешься? - Как? Ведь если папа его увидит, значит, узнает мама! А что тогда? Эмма, помоги мне, прошу! - Вал, что ты хочешь, чтобы я сделала? – с готовностью спросила Эмма. - Достань его оттуда. Принеси мне…я бы сама, да там отец. Мне страшно. – Наивно прошептала Валери. - Хорошо. Но мы с тобой договоримся. Я достану кота, а потом мы пойдем к родителям, все им скажем, и заставим их позволить тебе оставить любимца. Валери замялась на секунду, обдумывая слова сестры. Эмма могла поклясться, что слышала в этот момент, как сильно бьется ее сердечко. Наконец, девочка кивнула в знак согласия. - Хорошо, оставайся здесь, я сейчас приду. – Бодро заявила Эмма, дернув за ручку дверь, ведущую в Малый Зал. Она распахнулась, издав при этом громкий скрип. Эмма, не глядя по сторонам, шагнула вперед, обращаясь к отцу. - Прости, что помешала, папа. Я ненадолго. - Эмма, у меня тут важные дела. – Строго заявил Дэвид, не желая, чтобы его дочь присутствовала при осуждении убийцы. Да и вообще, он не хотел, что Эмма видела этого пирата. – Что у тебя стряслось? - Валери… - начала было Эмма, но Прекрасный поспешно ее перебил. - Что с ней? - Все в порядке. Она…завела кота. И потеряла его. Надо бы его найти, прежде чем увидит мама. Лучше Вал сама ей расскажет. Король беспомощно оглянулся по сторонам, словно ища кота. Ситуация казалась ему нелепой. Возле него стоит дочь, вещающая о котах, сестре, матери, а рядом, всего в паре метров находится связанный пират, который осужден за убийство и следит за происходящим. Крюк, справившись с первым шоком, внимательно следил за вошедшей девушкой. «Так так так…Оказывается, бунтарка – не кто иная, как королевская дочка! Что же ты делала в том притоне, малютка?» Джонс отметил, как просто и решительно она держится, как некий запал проскальзывает в ее тоне. Эмма показалась ему презабавным созданием, но самым достойным из всех присутствующих. Вдруг он почувствовал, как что-то мягкое коснулось его ноги. Пират опустил глаза вниз и увидел, как пушистый комок топтался возле него. Коварная улыбка отразилась на его губах. Крюк прочистил горло и сообщил: - Ваше Высочество, похоже, я нашел, что Вы ищите. Эмма обернулась на смутно знакомый голос и встретилась взглядом с Киллианом. На секунду она замерла, побелев, как полотно, и не могла сдвинуться с места. Мысли лихорадочно плясали, подкидывая возможные варианты развития событий. «Почему этот пират во дворце? Почему он говорит с моим отцом? Неужели он узнал меня ночью? Он пришел рассказать отцу о моей вылазке?» Последний вопрос, остро волновавший Эмму, стучал в ее мозгу, бросая девушку в дрожь. Она вдруг осознала, что может случиться, узнай король об этом инциденте. - Конечно, это только в том случае, если армия котов не захватила замок. – Добавил Крюк, выводя Эмму из раздумий. – Тогда я мог ошибиться с находкой. Мужчину забавляло то, как она на него отреагировала. Столько чувства, столько страха! Большие зеленые глаза отражали ужас, лихорадочно бегали из стороны в сторону. Она отчаянно закусила губу, чуть ли не до крови. Киллиан понял, чего она боится. Эмма поняла, что он это понял. От этого ей было только хуже. - Не паясничай! – прогремел Дэвид, лицо которого горело праведным гневом. «Наглость этого нахала льется через край!» - думал он. - И в мыслях не было! – самым невинным тоном парировал Крюк. Он перевел взгляд на Эмму, которая воспользовавшись моментом, совладала со своими чувствами. «В конце концов, родители мои не звери. Что плохого может случиться? Но этот…подлец! Зачем он явился сюда? Хочет поживиться?» - размышляла девушка, не заметив, что руки его связаны. Она решительно шагнула вперед, планируя забрать животное и гордо удалиться. Оказавшись в опасной близости возле пирата, Эмма покрылась мурашками, а его внимательный взгляд, что скользил по девушке, будто прожигал в ней дыру. «Что за черт?» - выругавшись, совсем не подобающим принцессе образом, Эмма отогнала от себя все странные мысли и сосредоточилась на коте, что устроился на ступне капитана. Эмма поняла, что было бы странным опускаться перед пиратом на колени, поэтому она надменно спросила: - Не желаете ли Вы подать мне кота, сударь? Крюк криво усмехнулся, опасно сверкнув глазами. Манеры этой девчонки его задевали, даря приятное разнообразие его серому существованию. Он вальяжно протянул, совершенно наплевав на присутствие короля, ее отца: - Поверь, милочка, я горю желанием исполнить твой приказ. Однако не могу. Я арестован по нелепому обвинению в убийстве. – С этими словами он повернулся к Эмме спиной, демонстрируя свои связанные руки. Девушка отступила от него на шаг, испугавшись близости преступника. Так вот почему он в замке! Мысль, что подарила девушке облегчение. Но вдруг странное чувство зашевелилось в ней, исходя из глубин ее существа. Эмма, поддавшись порыву, спросила у отца: - Когда произошло убийство? - Эмма! Это неуместно! Забирай кота и уходи. – Строго приказал Дэвид. - Папа…прошу. – Прошептала Эмма. Осознав, как странно себя ведет, она поспешила добавить: - Мне жутко интересно. - Вчера ночью, около одиннадцати. А теперь уходи! Мне нужно исполнять свои обязанности. Эмма подавила нервный смешок, свидетельство охватившей ее паники. Итак, она является алиби этого пирата. Сейчас он сообщит об этом. Теперь родители точно все узнают. Мамочка! Она и так ею разочарована, что, признаться, удивляло Эмму, но усиливать ее разочарование девушка не хотела. Отец будет вообще повержен этим известием. Чтобы его дочка, его принцесса, шлялась по кабакам, как последняя куртизанка! Все эти мысли живописно отразились на лице Эммы. Крюк внимательно следил, понимая, что она сейчас переживает. «Бедная девочка, страх загнал тебя в угол…» Уже на выходе, Эмма услышала вопрос отца и ответ пирата, что заставил Эмму его ненавидеть: - Итак, Джонс, у тебя есть, что сказать в свое оправдание? - Нет, Ваше Величество. К сожалению, у меня нет алиби. – После секундного молчания ответил Крюк. Эмма, словно окаменев, повернулась к нему. Пират нахально ей подмигнул, пока отец не видел. «Вот мерзавец! Он свалил все на меня!» - сокрушалась Эмма. Скажи Крюк ее отцу правду, Эмма могла бы винить его за малодушие. Но теперь…либо она скажет правду и навлечет на себя гнев отца. Либо же смолчит и отправит относительно невинного человека в подземелье для заключенных. А этого она себе простить не сможет. «Чертов пират! Я тебе отомщу!» - успокоила себя девушка, бодро покинув Малый Зал.