Бунтарка

      Киллиан Джонс спешно покинул гардеробную, раздираемый противоречивыми чувствами. Его джентльменская натура возмутилась от такого непозволительного поведения, наслав на пирата противные муки совести. Как он смел так нагло вести себя в присутствии девушки? Более того – принцессы. Более того – принцессы, что спасла его жизнь. Более того – чертовски привлекательной принцессы. В этом-то, видимо, все и дело: нежная красота Эммы в сочетании с ее дерзким характером задели какие-то струны в душе пирата. Да и к месту ли приличия, если скоро он ее не увидит? Ведь Киллиан твердо решил сбежать из замка в эту же ночь, а там будь что будет. Воспоминание о податливом и гибком теле Эммы затуманивает разум Джонса, выводя его из стратегических размышлений. Тряхнув головой, желая прогнать сладостное и неуместное наслаждение, Крюк двинулся к двери. Он твердо решил уходить сейчас, но никогда не был мастером прощаний. «Чрезвычайно бесполезное занятие!» - всегда считал пират, отчаливая из очередного порта. Вот и сейчас мужчина тихо схватил дверную ручку и потянул ее на себя. Слабая волна сожаления прокатилась по его телу, но пират подавил ее силой своего цинизма и горько ухмыльнулся уголками губ. - Прощай, прекрасная Эмма! – прошептал Джонс и открыл дверь. В ту же секунду гримаса растерянности, страха и недоумения отразилась на его лице. С высоты своего роста пират изумленно смотрел на маленькую девочку, что с интересом уставилась на незнакомца. - Сударь, кто Вы? – жеманно начала она, подозрительно сощурив глаза. - Пират, - помахав перед ребенком крюком, ответил Джонс. Реакция малышки вызвала у него улыбку. Валери, а это была именно она, расширила глаза от ужаса и праведного гнева. - Негодяй? И что же Вы делаете в покоях моей сестры? - Ну… - на секунду Киллиан задумался, что ответить. «Сестра Эммы! Вот это поворот!» Он не должен был позволить девочке убежать от него с криками о помощи. Мужчина тяжко вздохнул, решив пустить в ход свое обаяние. «В конце концов, я всегда умел производить впечатление на женщин!» - самодовольно подумал Крюк и отступил от двери, впуская девочку в комнату. – Я тут прячусь. А что здесь делаешь ты? - Я – принцесса! – топнув ножкой, обиделась Валери. – Извольте обращаться ко мне подобающим образом, - вспомнив наставления Снежки, холодно ответила девочка. - Виноват, Ваше Высочество! – забавляясь серьезностью ребенка, Крюк отвесил ей низкий поклон до самой земли, чем вызвал довольную улыбку Валери. Пират сделал шаг навстречу Валери и заговорщицким тоном спросил: - Ваше Высочество, Вы часом не подслушивали под дверью? - Как можно? Это очень недостойное занятие! – словно цитируя учебник по этикету, медленно и уязвлено проговорила Валери, придав своему личику смешную гримаску. - Вы правы, просто отвратительное! – с притворным ужасом ответил Крюк и сокрушенно покачал головой. – Очень хорошо, что у Вас такие высокие моральные устои. А то ведь принцессы в наше время чего только не делают! - Правда? – глаза Валери загорелись радостным огоньком. – А что такого делают принцессы? - Ну, есть такие, что не любят розовые платья, - задумчиво начал Джонс, загибая пальцы на «грехах» принцесс. - Как? Ведь они такие красивые! – ужаснулась Валери, и незаметно для себя самой смело пошла вглубь комнаты и уселась в кресло, с интересом наблюдая за Крюком. - Нельзя не согласиться! И как только им в голову такое приходит? Но это еще полбеды. Вот я знавал одну принцессу, что не слушалась родителей и сбегала из дому. Ваше Высочество, можете себе такое представить? – Крюк загнул второй палец и с удовольствием отметил, что малышка расслабилась в его присутствии, и жадно внимает его словам. - И что же она делала, когда сбегала? – в недоумении спросила Валери. - Развлекалась с простолюдинами, танцевала, а порой даже шла в какой-нибудь кабак, - понизив голос до шепота, с ужасом сказал Джонс. Все это время он представлял выражение лица Эммы, услышь она его слова и пойми, что он рассказывал это про нее. Крюк сам не заметил, как легко ухмыльнулся от этой мысли. Валери, что хмурилась от неодобрения, а при слове «кабак» покраснела, как яблоко осенью, вдруг тряхнула кудрями и запротестовала: - Пират, не хочу Вас разочаровать, но, то была не принцесса! Мы себя так не ведем. Крюк прикинулся разочарованным и уязвленным. Он жалобно спросил: - Не принцесса? Вот это да… А я так хотел подружиться с настоящей принцессой! - Эм.. ку-ку? А я кто, по-вашему? – уязвлено спросила Валери, показывая пальчиком на себя. - Ваше Высочество, неужели Вы одарите меня своей дружбой? – на этот раз совершенно искренне удивился Киллиан, не сводя глаз с Валери. Девочка задумчиво склонила голову на бок, изучая незнакомца придирчивым взглядом. Она о чем-то напряженно думала, пока, наконец, не ответила: - Так и быть. Вы забавный, так что я разрешаю Вам дружить со мной. А теперь расскажите о своих пиратских приключениях! Киллиан довольно улыбнулся, удобно умостился на мягком ковре и завел рассказ о путешествиях, разных городах, разнообразных людях. Он поведал Валери о животных, что видал, о чудесах, что с ними приключились. Девочка, словно завороженная, не сводила с чудаковатого пирата глаз и с восторгом жадно ловила каждое его слово. За этим занятием их и застала Эмма. Девушка застыла и не могла пошевелиться, беспомощно слушая, как пират и ее сестра весело болтали о русалках, морских узлах и далеких землях.

***

      Как только дверь за Джонсом закрылась, Эмма рухнула на пол и от душившего ее бессилия и стыда чуть не закричала. Девушка от природы смелая и решительная, она не привыкла, чтобы кто-то брал контроль над ситуацией и «вел» ее в танце жизни. А уж то, как Крюк ловко и решительно вел себя с ней еще мгновение назад, точно выбило почву из-под ее ног. Какой нахал! Мерзавец! Негодяй! Это так он ее вздумал благодарить за ее спасение? Совесть скромно шепнула Эмме, что технически это он ее спас и попал за это в тюрьму, но бойкая принцесса откинула эту мысль и продолжила проклинать пирата за его наглость. Эмме стоило огромного труда не предаться воспоминаниям и не прокрутить произошедшее в памяти еще и еще раз, проживая это вновь и вновь. Девушку порой пугало, как сильно ее влекло ко всему запретному, неправильному, неположенному и недозволенному. В любой другой ситуации Эмма бы похвалила себя за непокорность «дурацким правилам морали», но сейчас, когда речь шла о нем… Эмма отчаянно не хотела, чтобы ее к нему тянуло, и задумайся она на секунду, в чем кроется ее столь сильное нежелание, то возможно сделала бы соответствующие выводы. Но бунтующая принцесса была слишком занята осыпанием Джонса всевозможными проклятиями, и не уделила внимания своим затаенным желаниям и страхам. Наконец, спустя какое-то время, Эмма поднялась с пола и решила переодеться во что-то удобное. Быстро скинув с себя ненавистное розовое платье, она сменила наряд на симпатичную амазонку. Бросив быстрый взгляд в зеркало, девушка удивилась причине столь яркого румянца и возбужденного блеска в глазах. «Ну же, Эмма! Возьми себя в руки. Сейчас ты выйдешь отсюда и мастерски овладеешь ситуацией. Никакой пират не способен лишить тебя душевного покоя!» - словно мантру, мысленно проговорила девушка и, улыбнувшись своему отражению, решительно вышла из гардеробной. Картина, увиденная Эммой, повергла ее в шок. Сердце глухо застучало, виски словно сжались от тяжелого обруча, а в горле застыл противный ком. Валери, ее малютка-сестра Валери сидела в кресле, а этот…этот наглый, возмутительный, опасный и обезумевший пират развалился с ней рядом на ковре и что-то увлеченно рассказывал, не обратив внимания на присутствие Эммы в комнате. Первой мыслью девушки было схватить сестру и утащить подальше от Джонса. Острое чувство страха за Валери подавило все остальные ощущения и душевные порывы Эммы. Инстинкт уберечь свою сестру любыми силами всегда руководил Эммой, а теперь, когда она находилась в такой опасной близости с все же незнакомым пиратом, просто кричал в ней. Свон уже сделала шаг вперед, желая вмешаться в беседу этих двоих, но какая-то неведомая сила заставила ее помедлить и присмотреться к ним. Эмма никогда еще не видела Валери такой живой, веселой и беспечной, как сейчас. Девочка, казалось, забыла об этикете, правилах и обязанностях, и просто наслаждалась занимательной историей, что так мастерски интересно рассказывал Крюк. Глаза Валери блестели ярким огнем, жадно впитывая каждый жест и мимику колоритного собеседника. Контраст между этими двумя позабавил Эмму: гроза морей, опасный пират, с ног до головы облаченный в кожу, пропитанный тонкими ароматами дерева и рома сидел у ног ангельской малышки, одетой в сказочное розовое платьице с бантиками, ленточками и оборочками. Тут только Эмма осознала, как ошибочен был ее первый порыв: Крюк бы ни за что не причинил вреда Валери; более того, ей стало ясно, что именно она ловко руководила Джонсом, сумев обвести его вокруг своего маленького пальчика. Вот Валери звонко рассмеялась, когда Крюк подробно описывал стычку его команды с обжорливыми чайками, и Эмма невольно улыбнулась. Она была благодарна Джонсу за детский и невинный смех ее сестры. Валери этого не хватало. - Эмма! – звонкий крик Валери достиг глубин сознания Свон. – Иди к нам, послушай про обжорливых чаек! Приняв строгий вид, Эмма встретилась взглядом с Джонсом, который торопливо встал с пола и виновато смотрел на девушку. Мужчина пытался прочитать на ее лице злость, ярость либо презрение за его недостойный поступок. К его радости, Крюк разглядел за маской строгости лишь душевное смятение и растерянность. - Валери, я вижу, ты познакомилась с… - девушка запнулась, не зная как перед этим представился Крюк. - Капитаном Крюком, грозой морей и океанов, одиноким волком, ждущим свою даму, мастером сказкосложения, красноречивым оратором, опытным пиратом, человеком своего слова и лучшим мужчиной, из когда либо живших на земле! – закончил за нее Джонс и весело подмигнув Эмме, поклонился. - А еще мастером скромности и святой невинностью в одном флаконе, - съязвила Эмма, скрестив руки на груди и уставившись на пирата. Ее мозг пытался предугадать, как поступит Валери: скажет ли она родителям, что в покоях Эммы сидит незнакомец в коже? Такой поворот был вполне вероятным, хоть и очень невыгодным для Эммы. Не говоря уже о том, что почти смертельном для Крюка. - Эмма, почему ты мне не говорила, что вы с Крюком играете в прятки? – немного обиженно спросила Валери. Эмма непонимающе нахмурилась, но самодовольная улыбка Джонса дала ей понять, что он и здесь успел приложить руку. Пожав плечами и признав, что идея неплоха, Эмма решила подыграть пирату. - Понимаешь, Вал, мы не думали, что ты захочешь играть с нами… А ты хочешь? - Да! – быстро закивала девочка, чуть не прыгая в кресле от нетерпения. - Хорошо, но помни: никто не должен знать, где прячется Крюк. Ни под каким предлогом! Это будет против правил, а что мы знаем насчет этого? - Правила нельзя нарушать, - продекламировала Валери и довольно улыбнулась. Первый раз в жизни Эмма возблагодарила судьбу за нудные уроки жизни от Снежки, которыми та так завлекала Валери. Одной проблемой стало меньше: Валери была на их стороне, и можно было не бояться, что она побежит к родителям доносить на Джонса. Заметно расслабившись, Эмма начала ломать голову, как ей спровадить Валери из комнаты. Девушка хотела проверить обстановку в замке, но все же опасалась оставлять сестру с пиратом. Ее планам не суждено было сбыться: странный шум привлек внимание троицы. Из коридора доносились голоса стражников и Дэвида. Глаза Эммы расширились от ужаса: пропажу обнаружили и теперь охрана обыскивает замок. Девушка испуганно посмотрела на Крюка, но мужчина, казалось, сохранял хладнокровие. Его уверенность придала Эмме сил. Сжав руки в кулаки, она скомандовала: - Крюк, полезай в самый дальний шкаф в гардеробной и сиди там, пока я лично за тобой не приду. Никаких споров! И ради бога, не ухмыляйся так мерзко, словно наслаждаешься ситуацией! – возмутившись его довольной улыбкой, заявила Эмма. Она обратилась к Валери: - Итак, Вал. Игра начинается! Ты помнишь правило: ни при каких обстоятельствах не выдавать Крюка? Валери послушно кивнула и хлопнула в ладоши. Для девочки это все было увлекательной игрой. И только Эмма понимала, что на кону стояла ее репутация, доверие и уважение ее родителей. «С богом!» - прочистив горло и сделав несколько тяжелых вдохов, Эмма была готова к приходу стражников.