Дождь в пустыне: Рио

Рио-де-Жанейро, детская площадка в районе Жардим-Ботанику – Жади! – Маиза! Подруги раскинули руки навстречу друг другу, крепко обнялись, обменялись звонкими поцелуями в щëку и засмеялись. – Мы не виделись вечность! – сказала Маиза. – Ты куда опять пропала? – Да как всегда: работа, работа… – Жади широко улыбнулась. – С этого года я ведь уже не ассистент, а полноценный хореограф. Маиза внимательно вгляделась в её лицо. – Ты себя не загоняешь? Спишь нормально? Ешь? Вспомни, что было в прошлом году. – Маи-и-и-за, – Жади закатила глаза. – Ты же знаешь, как меня бесит такая опека. Всё со мной нормально, я усвоила урок. Обедать хожу с коллегами. Кофе исключила. При бессоннице пью то, что мне прописали. Но обычно засыпаю сама. – Я рада, – Маиза вновь коротко обняла её. – Ты жутко перепугала меня тогда! – Я знаю, честно, прости… У меня всё налаживается, клянусь памятью мамы, вот! Жади поцеловала зелёный камень в кулоне. «Мама всегда говорила, что на этом камне написана моя судьба. Наверное, это так. Однажды я потеряла его, когда покидала Рио. Думала, навсегда, но вскоре вернулась. И здесь познакомилась с Маизой, у которой оказался мой камень. Она много для меня сделала. Она – та, кого я могу назвать почти сестрой». Маиза улыбнулась, глядя на кулон. – Я иногда скучаю по нему. Но, конечно, он твой. Всегда был твоим. – Не жалуйся, он и тебе принёс хорошую порцию удачи! – Это правда… Так, ну и где Лидьяне? Обещала быть в одиннадцать, а уже двенадцатый час. – Может, Сесеу капризничает? – предположила Жади. – Помнишь, Лидьяне в красках рассказывала, как трудно собрать этого мальчишку на прогулку? – А потом обратно домой не затащишь, – усмехнулась Маиза, припоминая предыдущие прогулки с подругой и её трёхлетним сыном. Они сели на скамейку у входа на детскую площадку, чтобы точно не пропустить появление Лидьяне и Сесеу. – Ей бы няня не помешала, – продолжала рассуждать вслух Маиза. – Но это недешёвое удовольствие, и я не думаю, что Тавиньу столько зарабатывает у сеньора Леонидаса. Наверняка помогают её и его родители, но содержать двоих взрослых и маленького ребёнка… Ох уж эти браки по «залёту»! – Ты о чём? – Жади, ты порой такая наивная. Естественно, эти двое так скоропалительно, сразу после диплома, сыграли свадьбу только потому, что Лидьяне забеременела от своего «Аполлона». – А мне кажется, они любят друг друга. – Может, и так. Но вот насладиться безмятежной молодостью им уже не удастся. Главное, чтобы хоть сейчас предохраняться не забывали и случайно вторым отпрыском не обзавелись… – Маиза, ты злая, – возмутилась Жади. – Я? Злая? Да просто у моих родителей было всё то же самое. За исключением второго ребёнка. – Люди разные, Маиза, не бывает одной судьбы на всех. Кстати, а разве твои родители не помирились? – Да какой там, – махнула рукой Маиза. – Сходили на пару свиданий и опять разругались. Но мне, к счастью, уже не шесть лет, чтобы переживать из-за отношений этих двух эгоистов. Жади обняла Маизу. – …Этот семейный совет созван, чтобы помочь вам помириться друг с другом. Аллах не одобряет разводов. – Я думала, мы здесь, чтобы я получила развод! – Жа-а-ади… Ты меня не слышишь. Как нельзя жениться, потеряв голову от страсти, так и нельзя разводиться, одурев от злости. Мы должны спокойно всё обсудить... – Всё нормально, Жади. Мой отец уже ничем не удивит после истории с квартирой. – Что за история? – раздался жизнерадостный голосок Лидьяне. После взаимных приветствий и объятий все три подруги устроились на скамейке. Сынишка Лидьяне радостно копошился в песочнице. Маиза начала рассказ: – Квартира в Ларанжейрасе. Я переехала туда на первом курсе. Поначалу одна снимала, а потом с тобой, Лидьяне. – Помню, да. На четвёртом курсе. – Именно. Это было как раз начало той истории, когда отец лишил меня денег, оставил только плату за университет, и я нашла соседку. Удивительно, как за все годы мне ни разу не пришёл в голову вопрос: почему арендная плата остаётся прежней? А ответ очень прост: квартира принадлежала ему. – Отцу? – ахнула Жади. – Погоди-ка, Маиза. То есть мы с тобой жили там вдвоём до самого выпускного… и платили деньги твоему отцу? Маиза кивнула. – Но зачем? – недоумевала Лидьяне. – Испытание, – сказала Жади. Её глаза прищурились, словно она целилась в мишень. …Я больше не буду проверять тебя. Я верю тебе. Я люблю тебя. – Отец Маизы решил проверить, как она справится со взрослой жизнью. – Ну, он сформулировал это несколько иначе, – усмехнулась Маиза. – Сказал, что пытался научить меня самостоятельности, чтобы я не стала охотницей за богатыми женихами. Это он так о маме отзывается: она у него, видите ли, охотница. Сам при этом удобно забывает упомянуть про своих любовниц. – Кошмар, – простонала Лидьяне. – Я как представлю, что у Тавиньу появилась любовница… Девочки, я вам так скажу: красивый мужчина – это наказание! Жади с Маизой рассмеялись. – Ты постоянно это говоришь, Лидьяне! – Потому что это правда. Так, Маиза, рассказывай свою историю про квартиру до конца, и я отлучусь во-о-он к тому телефону, нужно позвонить… – Операция «Тавиньу»… – синхронно пробормотали подруги Лидьяне, заставив ту закатить глаза. – В общем, – продолжила Маиза, – в начале этого года отец открыл мне всю правду. Пожалуй, я только недавно пришла в себя и успокоилась, а в первую минуту хотелось чем-нибудь тяжёлым ему в голову запулить. Сейчас я даже понимаю его дурацкую логику: он пытался по-своему проявить заботу. Чтобы я научилась самостоятельности под его «присмотром», а потом получила квартиру в качестве «награды». Мы недавно обсуждали это с моим психологом… В какой-то степени я благодарна отцу, ведь за последние три-четыре года я действительно стала самодостаточной во всех смыслах слова. Но то, как он это всё обставил… Эти манипуляции с якобы съёмной квартирой! И то, как он меня «наказал» за то, что встречаюсь с сыном Леонидаса Ферраса! Маиза стиснула ручку своей сумки, лежащей рядом. Она несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, чтобы успокоиться. – В каком смысле «наказал»? – осторожно спросила Жади. – В прямом, – пояснила Маиза. – Отец сделал свои собственные выводы о моих отношениях с Дьогу. Решил, что я меркантильная и надо оставить меня без денег. Просто он помешан на теме «алчных и коварных женщин», они с моей матерью из-за этого и развелись когда-то. Из-за его измен тоже, но главная причина была недоверие. Жади и Лидьяне, приоткрыв рты, молча слушали рассказ Маизы. – Погоди-ка, – вспомнила Лидьяне, – а разве предприятие сеньора Леонидаса не заключило сделку с компанией, которой управляет сеньор Теодору? Мне недавно рассказал Тавиньу, они же с Дьогу для этого летали в Сан-Паулу. – Не совсем так, – пояснила Маиза. – Компания, которую основал мой дедушка и которой теперь руководит отец, сотрудничает с крупным гостиничным бизнесом. А сеньор Леонидас давно мечтал пробиться в эту нишу. Четыре года назад он попытался это сделать через арабов… – Египтян, – быстро поправила Жади. – Я марокканка, а они египтяне. Извини, Маиза, продолжай. – …В общем, через семью красавчика Зейна, которая владеет международной сетью отелей. Но в тот раз сделка сорвалась по причинам, которые вы прекрасно помните. – Да уж, наша донна Иветти умеет удивить, – покачала головой Лидьяне. – Не будем об этом, – сказала Маиза. – В общем, недавно всё получилось через партнёров моего отца. Контакт действительно заключил Дьогу, они много месяцев обсуждали эту сделку, готовили различные документы. Так что сейчас все довольны. Только сеньор Леонидас это показывает, светится аж весь, а мой отец скрывает чувства, как обычно. – Ох, и как тебя только не утомляют разговоры о бизнесе, Маиза… Так, всё, я пошла звонить моему Аполлону! Девочки, приглядите за Сесеу! Темноволосый мальчик по имени Маурисиу, которого все ласково звали Сесеу, родился очень похожим на отца. Он вёл игрушечный джип через «полосу препятствий» в виде песчаных горок и пластмассовых формочек. Пока Лидьяне отлучилась к телефону-автомату, Жади и Маиза начали говорить о работе. – …Новая программа очень интересная, много номеров с саблями, и ещё тот групповой танец с подсвечниками на голове, который тебе понравился. – Так хочу посмотреть в этом году выступление, но всё не совпадают дни ваших шоу и мои выходные. – А знаешь, скоро День независимости, он выпадает на четверг, будут длинные выходные. И у нас два шоу подряд запланированы, на пятницу и субботу. Приходите с Дьогу. Может, Иветти с сеньором Леонидасом тоже захотят, они любят такое. – Жади, а ты должна мне пообещать, что приедешь и посмотришь новый интерьер конференц-зала! Помнишь, я рассказывала? – О, тот самый подарок сеньора Леонидаса? Ты закончила? – Да! – Маиза рассмеялась. – Помню, как Дьогу возмущался, что я попросила у его отца именно это в качестве подарка нам на помолвку: «Нормальные девушки хотят ювелирные украшения к свадьбе, а ты просишь работу!» – Да-да, я полностью согласна с Дьогу! – сообщила вернувшаяся Лидьяне. – Что-то быстро ты управилась, – съехидничала в ответ Маиза. – Он на совещании, – вздохнула Лидьяне, усаживаясь обратно на скамейку. – Сесеу, не забирай игрушку того мальчика, я всё вижу! – Да, я специально попросила у сеньора Леонидаса этот проект. На работе мне приходится подстраиваться под требования и бюджеты наших заказчиков, а в этот раз у меня была свобода действий. Я полностью переосмыслила дизайн интерьера в зале для переговоров. Использовала визуальные элементы из разных стран, с которыми сотрудничает предприятие «Феррас»: Бразилия, Португалия, Франция, Марокко. Это подчеркнёт международный размах деятельности, укрепит взаимодействие с ключевыми партнёрами. – Бу-бу-бу! – передразнила Лидьяне. – Скукотища, как на презентации! Жади, поддержи меня: скажи, что Дьогу вот-вот опомнится и не женится на этой карьеристке! – Поздно, поздно! – улыбалась Маиза. Она демонстративно выставила руку вперёд, пошевелив изящными пальцами. – Уже и дата давно назначена, и приготовления идут. Жади, ты мне, кстати, обещала номер той преподавательницы, которая поможет поставить свадебный танец. – Да-да, сейчас… – Жади достала из сумочки записную книжку и начала листать. – Ух, Маиза, твоё кольцо… – вздохнула Лидьяне, не скрывая зависти. – Каждый раз наглядеться не могу. Мне кажется, оно стоит как половина особняка Феррасов! – В этом случае, – рассмеялась Маиза, – пришлось бы телохранителя нанять, чтобы сопровождал меня и охранял кольцо! Нет, оно не настолько дорогое, Дьогу купил его на собственные деньги. Но это действительно красивая, необычная огранка камня. Жади и Лидьяне любовались бриллиантом в форме капли, украшающим помолвочное кольцо. Согласно общепринятой символике, оно означает слёзы радости. – Дьогу очень любит тебя, Маиза. Вот номер Габи, на этой странице. Она правда классная, от души рекомендую. И лучше позвони прямо сегодня: потом у неё может не оказаться свободных часов. – Жади, а ты сама разве не можешь научить Маизу и Дьогу танцевать? – Ах, Лидьяне! Я же совсем на другом специализируюсь. – А что, в Марокко жених с невестой не танцуют на свадьбе? …Ты и так самая красивая невеста в Марокко, а будешь ещё и самой нарядной. – …Ну что, как настроение, лара Рашид? – Сбылась моя мечта. А твоя? «…Аллах, сделай так, чтобы эта женщина почувствовала мою любовь и полюбила бы меня. Благослови наш брак. Благослови детей, которые у нас родятся». Зрение Жади затуманилось. – …Я не вернусь к тебе! Я требую развод! – А я не даю. – Да мне плевать! Слушайте все: я не люблю Саида! Никогда не любила! Я вышла за него замуж, чтобы жить в Бразилии! Только это мне нужно! Только это!.. – Жади? Что с тобой? Тебе нехорошо? Она ощутила, как Маиза сжала её руки. – Сейчас пройдёт… – проговорила Жади тихо, с трудом. Во рту пересохло. Она почувствовала, как Лидьяне салфеткой вытерла слёзы с её лица. Ещё через несколько секунд Жади стало легче. Она глубоко вдохнула, выдохнула и через силу улыбнулась подругам. – Сесеу! А ну прекрати! Лидьяне резко встала и направилась к игровой площадке. До сидящих на лавочке Жади и Маизы доносился её голос, отчитывающий сына за какую-то проделку. – Жади, – произнесла Маиза негромко, с несвойственной ей мягкостью, – я понимаю, что уже замучила тебя просьбами сходить к психологу… – Да, замучила, – кивнула Жади, перебивая подругу. – Пойми, – продолжала Маиза тем же тоном, – ты испытала крайне стрессовое событие в жизни. Развод – это не пустяк, тем более вы были женаты пять лет. – Всё пройдёт, – сказала Жади, выпрямляя спину. – Знаешь, Маиза, а я уже не злюсь на него так сильно, как раньше. В последнее время мне просто грустно. Иногда я даже думаю, что мы могли не разводиться. Или хотя бы не со скандалом. – Ого… – только и сумела выговорить Маиза. – Ты это серьёзно? Жади помедлила с ответом. Но начать фразу ей не дала вернувшаяся Лидьяне. – Ох уж эти мальчишки!.. Жади, ты как, солнышко? – Всё в порядке, Лидьяне. Я устала вчера на работе, вот и лезут из головы всякие грустные воспоминания. Маиза, я правда очень рада за тебя и Дьогу. Постараюсь не рыдать на вашей свадьбе, но обещать не буду! – Тебе, Жади, нужно больше думать о позитивном, о хорошем. Может, на свадьбе Маизы ты как раз поймаешь букет или встретишь нового интересного… – Лидьяне! – одёрнула её Маиза так жёстко, что Жади удивилась. – Всё-всё! – Лидьяне подняла руки в знак капитуляции. – Никаких больше разговоров о мужчинах. Но про работу я тоже слушать уже не могу, слишком скучно. Вы двое совсем меня не развлекаете, ну, хоть сплетни какие-нибудь расскажите! Что там у Лукаса и Дьогу после той драки на вечеринке? Подождите, а это считается разговором о мужчинах или нет? – Я на днях видела Лукаса, – поделилась Жади. – Встретились на улице случайно, он меня подвёз. Кажется, он настроен доказать сеньору Леонидасу свою компетентность в вопросах бизнеса… Или наоборот, некомпетентность Дьогу – я не поняла. – Ну вот, опять про бизнес! Я-то думала, они подрались из-за Маизы… Маиза и Жади непонимающе уставились на Лидьяне, и той пришлось объяснять: – Лукас же много лет был влюблён… Маиза, ты что, не знала?.. Правда не знала? Ну, он ведь смотрел на тебя такими щенячьими глазками, постоянно везде с тобой ходил. Я это сразу поняла, ещё на третьем курсе, когда ты начала встречаться с Дьогу. Ты вроде тогда ещё не знакомила меня с близнецами, но в универе я видела, как вы втроём сидите на обеде, и у Лукаса просто всё на лице написано было. – Лидьяне, ты выдумываешь, – Маиза покачала головой. – Лукас хороший друг, и ни в кого он не влюблён. – Я тоже так считаю, – кивнула Жади. Уголки губ Лидьяне изогнулись в ироничной полуулыбке. Она окинула взглядом обеих своих подруг, однако решила оставить комментарии при себе. И продолжила как ни в чём не бывало: – Не хотите сплетен, тогда готовьтесь: сейчас я начну трындеть про мой сериал! – Давай, – рассмеялась Жади, – я уже забыла, на чём там закончилось. – Я вроде помню, – сказала Маиза. – В последней серии, которую ты нам пересказывала, Джованна узнала, что в её город приезжают Мурилу с Даниэлой. – Именно так! – подтвердила Лидьяне. – А в новой серии Джованна встретилась с Мурилу наедине. Причём она была уверена, что он всё подготовил и приехал за ней, и что Даниэла якобы просто сотрудница, с которой он путешествует. И тогда Мурилу ей заявляет: «Я не знал, что мы встретимся. Я приехал с женой». – Вот козёл! – хором воскликнули Жади и Маиза. – Тихо, девочки, – шикнула Лидьяне, – ребёнок услышит. Они ещё долго обсуждали повороты сюжета мыльной оперы, и Жади физически ощущала, как её напряжённые плечи расслабляются. Проснувшись сегодня утром, она долго уговаривала себя пойти на эту встречу: смотреть на чужое личное и семейное счастье ей стало с некоторых пор невыносимо. Но в конечном итоге Жади была рада, что вытащила себя из дома. Ей не нравились одиночество и тишина.