Дождь в пустыне: Рио

Путь из Касабланки в Фес был неблизкий, и Саид закрыл глаза на заднем сиденье автомобиля, погружаясь в мысли. Предприниматель хотел использовать время в дороге, чтобы ещё раз обдумать условия контракта с европейской компанией, находящегося на стадии переговоров. Водитель плавно вёз его по привычному маршруту, за окном машины тянулся знакомый марокканский пейзаж. Но сосредоточиться на работе на получалось, потому что в голову постоянно лезла одна-единственная назойливая мысль: «Два года, два года уже прошло». Через какое-то время Саид сдался и начал думать о бывшей жене, представлять её нынешнюю жизнь. Он знал довольно мало: только то, что рассказали в прошлом году дядя Али и Зораидэ. Жади по-прежнему живёт где-то в Рио; адрес неизвестен, а посылки они отправляют подруге – скорее всего, той самой Маизе; махр Жади так и остался нетронутым, она не использовала эти деньги для покупки жилья, а просто сняла комнату; в университете не учится, оформила академический отпуск – впрочем, его дают обычно на год, и значит, сейчас она либо вернулась к учёбе, либо бросила; её работа связана с танцами, но подробности не раскрывает; и вообще мало говорит о себе, что на неё не похоже. «Упрямая девчонка, твои родные волнуются, но тебе наплевать! Эгоистичная, как всегда! Незрелая, взбалмошная… Где были мои мозги, когда я на тебе женился? Ну, хоть сейчас тебя нет в моей жизни, хвала Всевышнему!» Саид злился, но продолжал размышлять о Жади. Память довольно быстро подкинула ему картины, связанные с разводом. Рио-де-Жанейро, Бразилия, 2 года назад Саид сказал Жади, что отправляется в Сан-Паулу, но это была неправда. Он просто переехал на два дня в отель «Гохар Плаза», воспользовавшись личной скидкой. В те дни Зейна не было в городе, и Саид испытывал облегчение: не хотелось признаваться другу, что появились семейные проблемы. А может, их всё-таки нет? Впрочем, это он как раз и планировал выяснить. Семейная жизнь Саида и Жади продолжалась уже пять лет. Отношения казались стабильными, крепкими, счастливыми для обоих. И всё же Саид часто размышлял о том, что его супруга – как Луна, у которой есть ярко освещённое лицо и некая невидимая, скрытая от глаз половина. И хотя доказательств не было, сердце подсказывало Саиду, что с Жади что-то неладно. Он держал свою подозрительность в узде очень долго, но однажды не выдержал: решил выяснить раз и навсегда, что же находится на обратной стороне Луны. План Саида имел простую цель: посмотреть, чем занята Жади, когда мужа нет поблизости. Для слежки он взял в аренду неприметный автомобиль. В первый день, субботу, Саид не заметил почти ничего необычного. Утром Жади провела два занятия в танцевальной студии. Здание было Саиду хорошо знакомо, как и все парковки вокруг. Иногда он встречал супругу на крыльце, и они шли гулять. В глубине души Саид не одобрял эту её подработку: зачем, ведь они не нуждаются в деньгах, его бизнес приносит хороший доход. Но глядя на то, как сияет Жади, он не сумел найти аргументов против. Она всегда была потрясающей танцовщицей, задолго до того как пришла в эту студию: сначала учиться, потом учить. И если ей хочется передать своё искусство другим женщинам, что ж, пусть. Правда, Саид предпочёл бы, чтобы Жади учила танцевать маленькую дочку, которая могла у них быть. Но об этом пока оставалось лишь мечтать. После работы Жади вновь села в такси. Саид заметил, что с её головы исчез бежевый платок, в котором она приехала утром. Неужели развязался и упал? Жади не выглядела обеспокоенной, несмотря на то, что кругом чужие мужчины: прохожие, водитель… Эта её беспечность сразу показалась Саиду подозрительной. Такси тронулось с места, но повезло Жади не домой в Сан-Криштован, а в престижный район Барра-да-Тижука, и когда машина остановилась у высоких ворот, Саид узнал дом Леонидаса Ферраса. Жади вышла из такси, расплатилась — и вновь без платка, прямо перед охранниками. Но сам факт визита к Феррасам не удивил Саида: он знал, что его супруга в хороших отношениях с донной Иветти, иногда навещает её. В последнее время Жади частенько рассказывала забавные истории про Марину, годовалую дочь Феррасов. Ему было радостно слышать подобное, ведь это означало, что Жади тоже хочет детей. Саид скрытно наблюдал за домом и вскоре увидел, как Жади вышла в компании своей давней подруги Маизы. Никаких мужчин с ними не было, что порадовало марокканца. Вдвоëм они сели в машину Маизы, доехали до музея современного искусства, пробыли там около часа, затем отправились на пляж, взяли кокосовое молоко, немного посидели на набережной, а потом Маиза отвезла Жади домой. Пока что всё происходило, как в её рассказах. Ничего предосудительного. За исключением того, что весь день Жади проходила с открытыми волосами, заплетëнными в косичку. Но настоящий сюрприз поджидал Саида на следующий день, в воскресенье. Всё утро Жади провела дома, а после обеда села в такси, держа в руках полупрозрачные чехлы с тремя танцевальными костюмами. Куда она могла с ними направиться? И опять с непокрытой головой! Проследив за женой, Саид очень быстро узнал ответ на свой вопрос: она вновь приехала в особняк Феррасов. Возможности долго наблюдать не было, иначе Саид рисковал привлечь внимание охранников у ворот. Поэтому через час он решил поехать в Сан-Криштован и дождаться Жади дома. Было очевидно, что она не просто завезла костюмы, а осталась у Феррасов с какой-то целью. С какой – Саид узнал поздно вечером. Он дежурил у окна и сразу понял: что-то не так. Сначала к дому подъехал жёлтый спортивный автомобиль. Когда-то Дьогу Феррас хвастался этой машиной перед Саидом, открыто издевался над его марокканскими корнями. «Самоуверенный щенок, встретились бы мы с тобой на тёмной улочке старой медины…» А потом Саид увидел Жади: та вышла из машины Ферраса! Не глядя по сторонам, она быстрым шагом направилась к крыльцу. Саид тоже не стал терять ни секунды. Бросился к входной двери, распахнул её и появился перед женой, застав врасплох. Он сразу всё понял, когда рассмотрел Жади вблизи: испуганный взгляд, отсутствие платка, незнакомый тёмный плащ поверх чего-то, на миг блеснувшего в свете фонаря. – Где ты была? – В гостях. – В таком виде? Теперь Жади, тяжело дыша, стояла перед ним в костюме для танцев под распахнутым плащом. Саид вдруг осознал, что действительно сделал это – не в своей голове, а в реальности – шагнул к ней, рванул полы плаща, отрывая пуговицы, и снова отступил на шаг, наблюдая открывшуюся картину. А потом Жади побежала. Прочь от мужа, обратно к сынку Леонидаса. Саид слишком поздно вышел из ступора и погнался за ней. Всё, что он успел заметить: в машине их было трое. Жади, Маиза, Дьогу. Саид не понимал, что происходит. Он машинально подобрал с мостовой сумочку и ключи, которые выронила жена. Затем, с трудом передвигая ноги, вернулся в пустой и тёмный дом. – Это всё-таки случилось, – пробормотал он, не понимая, к кому обращается. – Этот день настал. Ты отдалилась от меня, Жади. Ты больше не со мной. Всё было как в тумане: мысли путались, ощущение времени исчезло. Саид не знал, как долго просидел на диване в гостиной, без света, с задёрнутыми шторами. Он прислушивался к уличным звукам и ждал, что Жади всё-таки вернётся. Но в глубине души осознавал тщетность своей надежды. В какой-то момент его взгляд упал на люминесцентный циферблат наручных часов: давно перевалило за час ночи. – Сколько я уже тут: один, в темноте? – снова проговорил он, ни к кому не обращаясь. – Мучаю себя догадками и подозрениями, когда могу прямо сейчас узнать всё и сразу, из самого достоверного источника! Саид резко поднялся с дивана и, не давая себе передумать, отправился включать свет везде, где пролегал его путь: гостиная, коридор, учебная комнатка Жади. Отчаяние победило голос совести, и последние сомнения покинули Саида. Он уже понимал, что сегодня достанет и прочтëт дневник жены – впервые за те пять лет, что она ведёт его. Вот он, ящик письменного стола с хлипким замком, который нетрудно взломать. Саид был уверен, что терять ему больше нечего. Остатки ночи пролетели незаметно, в чтении и перечитывании рукописных страниц. Теперь он знал абсолютно всё о том, что творится у Жади в голове и какие секреты она годами хранила от него. 1 – Жизнь в Рио без платка, лишь периодическое его надевание, когда Саид может оказаться рядом. Хождение в открытой западной одежде. 2 – Частые насмешки над восточным образом жизни, а также обвинения в адрес него, Саида. 3 – Активное подстрекание Лобату к тому, чтобы принять ислам и жениться на Назире. Жади не просто написала парочку невинных писем от его имени: она действовала целенаправленно на протяжении многих месяцев, за спиной у мужа. 4 – Несколько прогулов университетских занятий, приведшие к проблемам. Ночёвки у Маизы ради походов на дискотеку, встречи с её друзьями-мужчинами на пляже. 5 – Тайное предохранение от беременности на протяжении всех пяти лет, что они женаты. Всех. Пяти. Лет. А судя по написанному в дневнике, Жади не просто не хочет детей от Саида, но и никогда не планировала открыто обсудить с ним эту тему. Время от времени мужчина отбрасывал тетрадь и гневно ходил по комнате туда-сюда. Повыкидывал одежду из шкафа, нашёл тайник Жади с доказательствами того, что она действительно вела двойную жизнь. Опрокинул прикроватный столик в порыве гнева, все предметы с него попадали на пол. Поскидывал книги Жади с низкой этажерки, которую когда-то сам установил для неё. Поставил всё обратно, но через несколько минут снова перевернул столик и скинул книги. Ему хотелось чем-то занять руки, выплеснуть эмоции. Один раз Саид обессиленно повалился на мягкий ковёр возле кровати, стиснул голову руками и заплакал. Вспомнилось, как они в Фесе прятались от солнца в тени касьбы, держались за руки и рассуждали о том, что в отношениях главное вместе преодолевать трудности. Вспомнилось, как они впервые вошли в свой дом, и Жади со счастливой улыбкой бегала по комнатам, ещё не до конца меблированным, и вслух планировала, где что поставить. Вспомнилось, как она сидела у него на коленях, обнимала за шею и говорила такие искренние слова: «Ты мой самый любимый и близкий человек. Я не хочу потерять тебя...» – Почему ты поступаешь так со мной, Жади? – спросил он, лежа на полу и глядя в потолок их спальни. К тому времени, когда за окном рассвело, Саид окончательно понял две вещи. Первое: Жади развращена и еë нужно спасать от неё же самой. Второе: «выдуманный» турист Лукас, о котором она однажды говорила в Фесе, всё-таки существует. Брат-близнец Дьогу Ферраса. И как Саид раньше не связал одно с другим? Фотография из тайника открыла всю правду: этот Лукас сидел на песке спиной к океану; справа от него расположилась Маиза, слева – Жади; все трое улыбались в объектив и были одеты так, как бразильцы ходят на пляж, разве что у Жади купальник выглядел чуть скромнее. Значит, когда она говорит, что гуляет с подругой, на самом деле видится с братьями Феррас! Дьогу крутит роман с Маизой, а Лукас… Саид предпочёл не думать эту мысль дальше, чтобы не сойти с ума – голова уже и так раскалывалась. Он заставил себя выпить кофе и съесть кусочек лепёшки. В голове мелькнула смутная мысль: позвонить Зейну и попросить совета, непредвзятого взгляда со стороны. Но Саид тут же отбросил эту идею. Вместо этого он занялся уборкой перевёрнутого вверх дном дома и разработкой плана на случай возвращения Жади. Первым делом Саид придумал, какую не портящуюся еду можно оставить в комнате. Наступил вечер. К тому времени Саид уже сидел под дверями спальни, где запер жену. Позади остались: громкая ругань друг на друга через дверь, телефонный звонок от Иветти Феррас, звуки погрома, который Жади учинила явно с целью привлечь его внимание… А теперь Саид сидел на полу и слышал через дверь, как Жади плачет. Обычно её слёзы вызывали у него желание немедленно утешить и защитить, но не в этот раз. Сейчас Саид злился настолько, что чувствовал необходимость создать между ними физическую преграду. Ему представлялось, что если Жади опять начнёт хлопать глазами и говорить: «В чём ты меня обвиняешь, Саид? Я ничего не сделала», он не удержит себя и влепит ей пощёчину. Саид ещё долго сидел под дверью спальни, будучи не в силах ни выпустить свою пленницу, ни войти к ней, ни уйти прочь. Теперь он чувствовал себя униженным и слабым. Сам себе был противен оттого, что поступил таким варварским образом и не нашёл другой выход. Голова была пустой, ни единой мысли. В какой-то момент он уснул. А когда проснулся, стрелки наручных часов показывали почти полночь. Рыданий из-за двери уже не доносилось, из чего Саид сделал вывод, что Жади тоже спит. Эта мысль, как ни странно, немного успокоила его. Саид ушёл в гостевую спальню, но не смог забыться сном повторно, поэтому вновь занялся перечитыванием дневника. Злость и отчаяние поднимались внутри волнами. Постепенно он укрепился в мысли, что запереть Жади в комнате – верное решение. Наутро ему так уже не казалось. Проснувшись с больной головой, Саид кое-как привёл себя в порядок и отправился в бар донны Журы за любимой едой Жади. Он рассудил, что в этом случае их разговор пройдёт легче. В баре Саид поймал пару косых взглядов от постоянных посетителей и самой хозяйки, из-за чего понял, что выглядит всё-таки неважно. Видимо, сказывалась вторая бессонная ночь подряд. – А вы не заболели, сеньор Саид? – Я уже переболел, донна Жура. А вот жене моей всё ещё нездоровится, – уверенно солгал он, понимая, что это объяснит отсутствие Жади на улице в ближайшие дни. Саид не знал, как долго ещё продержит её взаперти, но перестраховаться не помешает: западные люди способны истолковать всё превратно и вызвать полицию. Эти мысли показались ему чужими, словно не из его головы. Хозяйка бара собиралась спросить что-то ещё, но тут её внимание отвлекли двое чумазых мальчишек лет пяти-шести. Они хотели прокрасться в жилые комнаты, но от зоркого взгляда донны Журы никому не скрыться. – Шандиньу, на кого ты похож? Это вам не шутки! – Ну ма-а-ам… – Эдвалдиньу, что со штанами? Твой отец только вчера сшил их!.. Саид поспешил домой, придерживая бумажный пакет с покупками. Он вежливо здоровался с соседями на улице, но, против обыкновения, не останавливался ни с кем поговорить. На миг ему показалось, что за углом мелькнул знакомый силуэт. Мириам? Нет, он же вчера утром дал ей недельный отпуск с сохранением жалованья; вряд ли служанка что-то заподозрила. Саид вошёл в дом, поднялся на второй этаж и повернул ключ в замке спальни. Дверь оказалась заперта изнутри. Он немного разозлился, но всё же произнёс спокойным и достаточно громким голосом: – Жади, открой. Я принëс тебе ещё поесть. А потом мы поговорим. Из-за двери раздалось гневное: – Ты упустил время для разговоров! И еда твоя мне не нужна, можешь хоть выбросить, хоть сам съесть, мне всё равно. Саида охватило раздражение от еë упрямства. – Посмотрим, что скажешь вечером! Вечером Жади закрылась от него в ванной комнате. Саид поставил еду на столик у кровати и крикнул: – Это уже не смешно! Я наказал тебя за обман и разврат, а ты изображаешь из себя жертву жестокого обращения! Жади! – Уходи! Я не буду с тобой разговаривать! – донеслось из-за двери. – Жади, ты хоть можешь представить, что я почувствовал в ту ночь?! – А ты?! Ты, Саид, можешь подумать о моих чувствах! Нет, тебе наплевать на меня! Ты украл мой дневник и запер меня! А сегодня из-за тебя я пропустила важные лекции! – Ничего, наверстаешь. Я уже позвонил на твой факультет, и в студию танцев тоже, сказал им, что ты заболела. – Ты сделал что-о-о-о? Слышно было, как Жади швырнула в дверь какой-то предмет. Следом раздался крик: – Ты мне за это ответишь, Саид, ответишь! – Вот как мы заговорили, угрозами! Сначала рискни выйти и посмотреть мне в глаза! – Предатель! Эгоист! Тиран! – Замолчи! – Не смей затыкать меня! – А ты не смей так разговаривать с мужем! Похоже, я слишком многое позволял тебе, и ты забыла, каким должно быть подобающее поведение мусульманки! Ну ничего, скоро вспомнишь! – пообещал Саид. Охваченный гневом, он уже и сам толком не понимал, что хочет сделать. – Угрожаешь? – ядовито уточнила Жади. – Поздравляю, ты истинный племянник своего дяди Абдула! Может, ещё и плётку поищешь? – Отличная идея! – подхватил Саид. – Прямо сейчас достану плётку! Даже искать не нужно, она до сих пор хранится у меня в кабинете, в дальнем ящике стола. Постоянно закрываться в спальне и ванной ты не сможешь, однажды я доберусь до тебя. – Только попробуй! – выкрикнула Жади, и её голос дрогнул. Саид удивился этому. Прежде они не раз шутили друг с другом про эту плётку, подаренную ещё пять лет назад на свадьбу. Не может быть, чтобы Жади сейчас вдруг поверила в наказание. – Что, страшно? – спросил Саид, не скрывая злорадного удовлетворения. – А заниматься непонятно чем втайне от мужа не страшно было? – Да что ты знаешь, Саид! – вскричала Жади. На смену мимолётному страху вновь пришла ярость. – Ты ничего не знаешь! – Так расскажи мне! Открой дверь! – Никогда! За все три дня ему ни разу не удалось поймать её, она успевала скрыться в ванной раньше, чем он заходил в незапертую спальню, чтобы поставить на прикроватный столик еду и воду. Крики через дверь, постоянные обзывания, упрямство, споры, внезапный страх перед мужем, скрытность — всё это лишь сильнее укрепляло подозрения Саида насчёт неверности Жади. А потом приехал дядя Али. Значит, она сумела передать ему весточку: Саид сразу это понял, увидев родственника на пороге. Они поприветствовали друг друга вежливо, но без теплоты; оба были напряжены и видели напряжение собеседника. – Неожиданно, дядя. – Да, я прибыл без предупреждения. Хочу посмотреть, как вы живёте. – Дядя Али! – крик Жади донёсся со второго этажа. Саид нисколько не сомневался, что именно так она и поступит. – Я здесь, дядя! Я здесь! Саид запер меня! Пожилой мужчина ничего не сказал молодому: лишь одарил долгим взглядом и протянул руку, чтобы получить ключ. Саид подчинился, ощущая одновременно досаду, стыд и злость. Вскоре жена была свободна и рыдала на плече у дяди. Во взгляде сида Али, направленном на зятя, читались осуждение и разочарование. – Ты поступил очень дурно, Саид. Я забираю Жади, и мы созываем семейный совет. – Отлично! Мне тоже есть, что рассказать про вашу племянницу! Он развернулся и ушёл. Внутри бурлил гнев. Первым побуждением было – детально описать на семейном совете все деяния Жади, предъявить разоблачающий её дневник, полуголые фотографии с пляжа и другие доказательства. Уйдя из собственного дома, Саид отправился в квартиру над баром донны Журы. Там он кратко обрисовал ситуацию продавцу Мухаммеду: «Три дня назад я наказал свою жену, оставил сидеть дома». После этого Саид задал служанке Мириам прямой вопрос: «Это ты помогла Жади позвать сюда её дядю из Марокко?». Та испуганно опустила глаза, но кивнула. Саид спокойным голосом сообщил, что более не нуждается в их услугах, а остатки причитающейся зарплаты принесёт им завтра. Он сделал это под влиянием обиды, а не потому что хотел отказаться от устоявшейся жизни в Сан-Криштоване. Саид вовсе не планировал продажу дома и «Волшебной лампы», отъезд из Бразилии, другие крутые повороты собственной судьбы… Не планировал и развод с Жади, несмотря ни на что. Но всё решилось во время семейного совета.