Йо-хо-хо и бутылка рома!

      Главная услада пиратской жизни? «Пьянка!» - лихо ответит морской разбойник, расплывшись в довольной улыбке. Действительно, пираты любят самый разношёрстный алкоголь почти так же, как золото. Ром, текила, вино, пиво, эль – сынам Тортуги знакомо всё. Пираты пьют в двух случаях: когда повод есть и когда повод нужен. Будь то захват крупной добычи, налёт на очередное судно, именины члена команды или просто попутный ветер – надо выпить.       Вот и сейчас моряки предались раздолью и опустошают трюмные запасы. Смех, брань, выстрелы и плеск пойла – всё слилось в сплошной гул, разносящийся по одинокому океану, в который устремил взгляд уроженец итальянского прибрежного городка. В его руках полупустая бутыль рома, из которой время от времени отпивал моряк. Он не присоединился к остальным, не разделил их веселья. Он их не знал и не хотел знать. Уже который день рыбак пытается с ними не пересекаться. Нет, он выполняет всю поручаемую работу, но в свободное время ни с кем и взглядом не перебросится. Покой продолжался до того момента, пока к нему не приблизился один из экипажа, слегка пошатываясь от лишней бутылки. - Друг, чего ты один здесь стоишь? – спросил он добродушным с хрипотцой голосом. Это был мужчина тридцати лет с рыжей щетиной на улыбающемся лице, не покрытой банданой медной головой, в потёртом тёмно-зелёном камзоле и шпагой за широким красным поясом. - Да мне и здесь хорошо, боцман, - ответил Ловино, запрокинув бутылку. - Откуда ты знаешь, что я боцман? – удивился тот, широко раскрыв отливающие сталью глаза. - Слепой заметит. Вся команда сидит вокруг тебя, ты смеёшься – они смеются, ты молчишь – они молчат, травишь анекдоты, тебе наливают первому. Более того, тебя не подкалывают, значит уважают. Ну конечно же ты боцман. - Как тебя зовут, парень? - Я Ловино Варгас. Тебя как? - Помнишь родную фамилию? Похвально, парень. Я забыл. Уже как десять лет кличут меня Роджером, за глаза Весёлым. - Каламбур, - усмехнулся тот, оставив море и повернувшись к собеседнику. Он ему понравился. - Все так говорят. Кстати, должен тебя похвалить, ты спас себе жизнь. Обычно капитан таких убивает. - Не очень-то и хотелось. Как его имя, кстати? - Антонио. Фернандес, кажется. - Мексиканец? - Чистокровный испанец. Но никто его уже так не называет. Сорвиголова – это погонялово известнее. - По названию корабля? - Корабль по его прозвищу. - Кстати, - после минуты молчания продолжил расспросы Ловино. – я нигде его не вижу. - Капитан редко пьёт с нами. Тот ещё аристократ. Сидит у себя в каюте, выйдет пару раз за день отдать распоряжения, подышит воздухом и обратно. - Вижу, спокойный он. - Тебе самому не смешно от своих слов, парень? Поверь, он полностью оправдывает свою кличку. Стоит ему только увлечься, и он океан переплывёт брасом. Однажды он застрелил рулевого за то, что тот сильно дёрнул штурвал, отчего ром разлился на его карту, после чего лично выбросил его труп за борт. Бедняга Джеймс, хороший был человек. - Ну и террор, - только и успевал отвечать Варгас. Роджер оказался на редкость болтливым. - Ну не скажи. Мы с ним душа в душу. Просто не стоит его беспокоить, попадаться под ноги. Мы любим его, он наш предводитель. Разбой требует чего-то громче совести, и это наш капитан. Не раз он своими речами, которые подкрепляются действиями, провоцировал команду на такие авантюры, хоть книги пиши. - Кажется, он очаровал тебя. - Капитан умеет добиться своего. - Что же об остальных? Рискованно самому знакомиться с пьяными в доску убийцами не внушающему страха, а значит уважения парню. - Захвати ещё рома, рассказ будет долгим! Итак, начнём по старшинству. Самый старый, да-да, тот с чёрной банданой, это наш рулевой Пол. Его участь лучше участи Джеймса, немой с нами уже долго и долг свой исправно исполняет. - Немой? - Да, язык ему отрезали. Не знаю, почему. Никого не трогает, добродушен, мирный. Все мы по гроб ему обязаны, ведь если бы не он, давным-давно корабль бы потонул. Пол лавировал между рифами, затейливо извивался меж вражеских судов. Со штурвалом он творит чудеса. Внезапно из трюма выпрыгнул босой мальчишка с ящиком, битком набитым бутылками, и засеменил к общему столу. Его потрепали по голове, тот заулыбался, принял подаренный кусок мяса и хлеба и вновь скрылся под палубой. - Кто это? - Самый младший из сорвиголов, кроха Том. Он тайком пробрался к нам на корабль, когда же мы его нашли, он сказал, что хочет быть пиратом. Он умолял нас оставить его, был согласен выполнять самую грязную работу, чем по сути и занимается по сей день. - Неужели Антонио и над ним смиловался? - Он вдрабадан был. Томми с рьяным прилежанием драит палубы, бегает в трюм за пойлом, сидит на карауле и свято верит, что он полноценный пират. Вот эдакий у нас сорвиголова. Идём дальше. Вон та гора мышц, осушающая бочонок – громила Бен. - Узнаю его, - угрюмо сказал итальянец. – Разбитая губа – его рук дело. - Я даже не удивлён. Его хлебом не корми – дай подраться. Угрюмый, грубый, жрёт за троих. В принципе, для пирата всё это нормально. Правда, он туп как пень… но его сила часто нам помогала. Нечего больше о нём рассказывать. Поговорим о том гнусном парне, не приближающемся к столу. Это старина Ян, король ворчунов. Вечно что-то бормочет, всем недоволен, всех ненавидит. Однако при капитане молчит, что очевидно. Он чертовски умён, поэтому убивать его невыгодно, а иногда очень хочется. Кстати, об убийствах и о том, что это грех. Парень на носу корабля – священник Джим. И, кажется, он опять читает молитву. - Ваших грехов не замолить, - вставил своё слово слушающий. - Мы не просим спасения. Но он пытается его вымолить. Не знаю, почему он с нами. Он уже был в составе, когда я только появился здесь. Джим говорит, что он здесь по воле Божьей, капитан молчит. Словом, о нём я знаю меньше всего. О ком бы ещё интересном рассказать… Как же я мог забыть о Флинте! Он наш оружейник. Он знает всё обо всём: от револьвера до пушечного ядра. К тому же, его честь и гордость скроены на северный манер. Драться честно, на равных, без жульничества – его девиз по жизни. О сорвиголовах можно рассказывать вечно, лучше уж пойдём за стол.       Рыбак не возражал. Команда приветствовала боцмана и нового товарища криками одобрения. Все вмиг стали расспрашивать итальянца, откуда он, почему его рубашка до заключения была чиста, а после вся в крови, одобрительно хлопали по спине за трюк с костью. Словом, команда его приняла. Но всё прошло не так уж и гладко. - Поражаюсь, что такой молокосос всё же смог справиться с несчастной крысой, - как можно громче сказал громила Бен, отчего все замолчали. - Представь себе, - подал голос Ловино, нервно сжимая горлышко бутылки. Видимо, без проблем не обойдётся. - Я бы помер со смеху, если бы она тебя всё же убила. - Я умирал от голода, остряк. - Даже если бы ты эти три дня нормально питался, всё равно бы шансы не выросли. - Хочешь проверить? – итальянец встал. - Не откажусь, - ответил Бен, тоже вставая.       По команде прошёл ропот. Все в предвкушении драки ждали, как же всё обернётся. В конце концов, драка на пьянке вносит разнообразие. Соперники вышли из-за стола. Бен уже закатывал рукава, голодно глядя на оппонента. - Гляди! – внезапно крикнул рыбак, указав пальцем куда-то в небо.       Тот на долю секунды отвёл взгляд, и в этот же миг Ловино со свистом замахнулся пустой бутылкой, и она звонко разбилась о висок громилы. Он пошатнулся и грузно рухнул на палубу. Толпа застыла в изумлении, однако сторонник честной драки Флинт насупился. Варгас уселся упавшему на живот и приставил к горлу остатки бутылки. - Наверное, стоит не кормить тебя неделю, избить, бросить в трюм и скормить крысам, чтобы ты понял, каково это, и не распускал язык попусту. Если тебе хочется подраться, валяй, но знай, я не сторонник бездумного махания кулаками, что вы называете честной битвой, я ведь сраный пират, в конце концов, лукавство теперь для меня не новость. Хоть и силы у меня немного, ты, неуклюжая гора мышц, и заметить не успеешь, умрёшь от руки молокососа. А, может быть, мне убить тебя прямо сейчас? - Ты, рыбак полумёртвый, быстро ко мне в каюту! – гаркнули сверху.       Все разом глянули в сторону голоса. Это был сонный капитан, угрюмо глядящий на итальянца. В мёртвой тишине, прерываемой лишь ударами волн о киль, он встал с громилы, выбросил оружие застолья за борт и покорно выполнил приказ. Дверь резко захлопнулось, и команда вновь зароптала. - Надеюсь, парень вернётся живым, - понадеялся на судьбу Роджер.