Защити меня...

      Кэп лежал, закрыв глаза и тяжело дыша, чувствуя что Ниэль смотрит на него. Тело работало на уровне инстинктов — ему хотелось большего. Как же трудно сдерживаться, особенно когда хмель туманит сознание.       Ниэль, блин, засыпай скорее, пожалуйста! Минсу пытался успокоиться, но получалось плохо. Он снова и снова думал о том, какие мягкие у мелкого губы. Пухлые, теплые, такие приятные. Стыдно признаться, но раньше он, иногда, глядя на эти губы, смеялся про себя, думая, что, наверное, когда Ниэль целует девчонок, он их жутко слюнявит. Ничего подобного! Он оказывается, очень умело пользуется этими двумя зефиринками! По телу прошла дрожь от этих мыслей. Кэп с опаской посмотрел на младшего. Уснул. Фффуу…       Минсу никогда не был ловеласом. Да, он нравился девушкам, но всегда держался в рамках приличий, и к своим двадцати двум годам не мог похвастаться статусом казановы. Не то, чтобы он совсем был неопытным, но и не распущенным. А с парнем и вовсе целовался впервые сегодня. И о том, что его это очень завело, говорило его тело, никак не собиравшееся расслабляться. Черт.

***

      Когда он проснулся, Ниэля рядом не было. Тем лучше, Кэп не знал, как смотреть теперь на него. Да, он смущался. Ничего не попишешь. — Кээээп! — в распахнувшуюся дверь с воплем влетел Рикки и запрыгнул к лидеру на кровать, отчаянно жестикулируя. - Кэп!!! Ниэль сошел с ума! Он с самого сосранья уехал в студию, закрылся в зеркальном зале и что-то там репетирует! Под нашу новую песню*, мы ведь не ставили еще на нее танец! Менеджеры говорят, что, судя по топоту, нам придется оооочень несладко, когда Ниэль-хен будет нас учить тому, что он там делает!       Младший был возбужден до крайности, мимика и жесты говорили о том, что он жутко волнуется, а еще он в предвкушении. Да, да, он всегда со спортивным интересом и азартностью воспринимал новые движения, что придумывал Ниэль, а потом до упаду их разучивал, стараясь утереть тому нос. Вот и сейчас, прыгая на кровати офигевшего от таких новостей лидера, он изображал танец, явно в нетерпении поскорее отправиться на студию. — Эй, мелочь, нука слезай с моей кровати, — Кэп поднялся, перебросил вопящего Рикки через плечо и отправился на кухню, где, ухмыляясь исподлобья, завтракали Чонджи и Эльджо. — Хееен, ну поехали скорее в студию!! Ну хеен!!       Двое прыснули смехом в чашки, Кэп шлепнул Рикки по заднице и усадил на высокий стул. — Успокойся, ты же знаешь, пока Ниэль не продумает все до конца, никому ничего не покажет! — Ну хееен!!! — мелкий, капризничая, прыгал на стуле, рискуя сверзиться. — Цыц, говорю, — смеялся Кэп.       Рикки надул губы и буркнул что-то вроде «вот так всегда». А в глазах лидера проскользнула тень тревоги. Ниэль в агентстве, один. Вообще один. Не побоялся же. Хотя… Если вспомнить, в каком состоянии директор выползал из душевой после встречи с Кэпом, то он явно не скоро появится там. Но все же, надо как-то незаметно от Рикки свалить из общежития и проверить, как там неугомонный дансер. Примерно через полчаса ему это удалось. Чанджо отвлек мелкого последними новостями в блогах, и лидер выскользнул из дома, напялив первые попавшиеся джинсы и футболку.       Когда он шел по этажу агентства, где был их зал, встречные менеджеры и мемберы других групп хитро улыбались, приветствуя его. Музыка из зеркального зала гремела на весь этаж. Песня была действительно бодрой, под нее так и хотелось двигаться. Кэп подошел к двери и постучал. Дернул ручку. Закрыто. Вот жеж. Набрал номер Ниэля и долго слушал гудки. Бесполезно. Придется ждать. Поймав момент, когда трек закончился и Ниэль еще не успел его заново включить, он затарабанил в дверь. — Ниэль, открывай, я уже полчаса тут сижу! Ты в телефон вообще смотришь?       Через минуту дверь открылась. И Кэп, влетев в проход, забыл, зачем пришел. Младший стоял весь мокрый, буквально мокрый, он, видимо, обливался водой, чтобы остыть. Футболка прилипла к телу и стала прозрачной, что открывало интересные виды. Влажные пряди волос явно мешали глазам, но зато как это сексуально выглядело! И все это великолепие венчалось пухлыми губками, раскрасневшимися от жара. Кэп чуть не застонал. — Привет, — как ни в чем не бывало, сказал Ниэль. Лидер прочистил горло, открыл рот… Секунда, две, три… твоюжмать! И тут Ниэль завел руку ему за спину, захлопнул дверь и щелкнул замком. После чего с самым серьезным выражением лица вдавил хена в стенку обеими руками, секунду смотрел ему в глаза, а потом приблизился лицом к его лицу чуть сбоку, так что их щеки соприкоснулись. Кэп пялился испуганными глазами перед собой, в лучших традициях теледорам. — Хен… — Выдохнул возле его уха Ниэль. Минсу еле подавил желание застонать в ответ. Как близко. Черт, что он делает? А тот вдруг обхватил его за шею двумя руками, повиснув на лидере. Кэп ощущал как промокает его футболка, джинсы… А под прохладой влажной ткани Ниэль был такой горячий, он чувствовал это почти всем телом.       Минсу не выдержал. Он нашел мягкие губы и впился в них. Ниэль прогнулся в его руках, подставляя шею под поцелуи. Руки хена такие крепкие… Они держат Ниэля уверенно, но так бережно, кажется, что одна ладонь закрывает всю спину. Но это только кажется. Потому что она горячая. Они сползают на пол, Кэп придавливает Ниэля телом. С одной стороны холодное дерево, с другой — горячий хен. Потрясающе. Минсу целует его бесконечно, сжимая в руках его лицо, шею, и у Ниэля такое чувство, что там, где касаются его ладони, будто стираются следы чужих, грубых рук, он словно освобождается от скорлупы, от ненавистной оболочки, Ниэль молча молится, чтобы тот не останавливался.       Кэп, словно слыша его мысли, стягивает с него футболку, путешествуя руками по плечам, груди. Ниэль берет его ладони в свои и ведет по своему телу от плеч, спускаясь к талии, ниже… Стирая все, смывая нежными руками хена все мерзкие воспоминания со своего тела. Минсу кажется, что он сейчас сойдет с ума. В штанах было уже физически больно, тело требовало рязрядки, но что делать сейчас, он не знал, совершенно не знал. Наверное, он не заметил, как жалобно заскулил.       Зато Ниэль все понял. Опыт, пусть и неприятный, все же у него был. Он заставил хена встать на колени и прислониться спиной к стене. Начал расстегивать жутко натянувшиеся джинсы, выпуская желание хена на свободу. Минсу попытался протестовать, но мелкий уверенно убрал его руки, закрывая рот поцелуем. А потом Кэп почувствовал тонкие пальцы на своем члене. Хорошо, что песня играла на повторе. Иначе его стон точно услышали бы снаружи. Пальцы двигались вверх-вниз, заставляя его дрожать и толкаться в руку Ниэлю, зацеловывая уже распухшие губы. За секунду до конца их взгляды встретитлись, и Ниэль с наслаждением наблюдал, как хен прикрывает затянутые мутной поволокой глаза, содрогаясь в оргазме. Горячая жидкость выстреливала Ниэлю на живот, стекая вниз. Кэп смотрел на это, с трудом моргая и тяжело дыша. Медленно до его сознания дошла мысль, что Ниэлю, наверное, тоже нужно помочь. Но он не представлял, как это сделать. — Ниэль, — тихо прохрипел он, —, а как же ты? — Хочешь мне помочь? — младший посмотрел на него с вымученной улыбкой. — Я не знаю как… Ты же понимаешь…       Ниэль повернулся к нему спиной, расстегнул джинсы и чуть приспустил их. Потом взял руку хена и положил на свой член, прижавшись задницей к его бедрам. — Представь, что делаешь это себе, — прошептал Ниэль.       Кэп покраснел. Интересно, все парни хоть раз, но занимались этим? Ради интереса, или когда припекало, удовлетворяли сами себя. Он делал это однажды, после довольно волнующего поцелуя с девушкой, которая не была готова к крайностям. Закрывшись в душе, он выпустил пар, поклявшись себе больше никогда не доводить себя до такого состояния, не будучи уверенным в продолжении. И теперь, когда он прикоснулся к члену Ниэля, его это жутко смутило. Но он не хотел того обидеть своим замешательством, поэтому сжал пальцы и начал двигать рукой.       Понадобилось полминуты, чтобы он напрочь забыл о своем смущении. Ниэль так самозабвенно отдавался его рукам, так сладко стонал, Что Кэпу захотелось доставить ему как можно больше удовольствия. Он целовал его шею, гладил свободной рукой грудь, живот, бедра. Ниэль извивался, вбивался ему в руку, задевая задницей пах Минсу, отчего тот снова возбудился. Живописная картинка — оба на коленях у стены, Ниэль впереди, Кэп сзади. И все под гремящую музыку. Благословите боги функцию повтора! Вдруг Ниэль повернул лицо к Минсу и сказал: — Хен, я хочу тебя. — Что? В смысле? — Минсу замер. — Ты знаешь, в каком, — лицо младшего было более, чем серьезным. — Ты с ума сошел? Я же не… — Ничего не нужно уметь. Просто сделай это. Прошу. Я очень хочу.       И с этими словами он развернулся, наклонился и захватил губами член Кэпа, вызвав у того удивленный вскрик. Сегодня у Минсу день открытий. Сначала пальцы, теперь горячий рот. Ощущения, конечно, потрясные. Ниэль сделал еще несколько движений, и вернулся в прежнюю позу, подставив задницу хену. Минсу сглотнул. Твоюжмать, он действительно не представлял, как это сделать с парнем. Но отступать некуда. Он закрыл глаза, уперся губами в макушку Ниэля, пальцами нашел нужное место, и, про себя матерясь всеми нехорошими словами, начал входить.       Горячо. И тесно. Ниэль толкнулся ему настречу, насаживаясь до основания. Это была самая прекрасная боль! Больше не осталось ни одного места на его теле, где не побывал бы хен. Теперь тело Ниэля полностью принадлежало Минсу. Он стер все следы чужих прикосновений, без остатка. И сейчас, когда он неуверенно двигался внутри Ниэля, он дарил ему самые сладкие муки удовольствия, какие только можно было себе представить. Ниэлю очень хотелось кончить, но он сдерживался, сжимая свой член, чтобы хен его догнал. Минсу толкался в жаркую тесноту, поражаясь, как это приятно.       Это самый сумасшедший день в его жизни. Но ему чертовски хорошо. И Ниэлю, по всей видимости, тоже. И осознание этого затягивало лидера в теплую бездну наслаждения, заставляя его сильнее прижимать к себе хрупкое тело младшего, плавно двигаясь внутри него, чтобы не причинить боли. Вторая волна пришла с шумом в ушах, он промычал, кончая, имя Ниэля и откинулся на стену, чтобы не упасть. Спустя пару мгновений он почувствовал, как дрогнуло тело младшего в его руках. И они вместе рухнули на пол, совершенно без сил. — Знаешь, хен, я придумал такой сложный танец, что, думаю, вы меня прибьете, когда я вам покажу, — сказал Ниэль с улыбкой, валяясь на холодном полу. Кэп повернул к нему голову и улыбнулся. — То-то Рикки обрадуется.       И они оба засмеялись, хорошо зная, что младший сдохнет, но выучит все, что придумал Ниэль. Иначе он будет не Рикки. Тяжко же ему придется в этот раз.