Надоело

— Где я? — выдохнул Гарри, резко выпрямляясь на койке. Голова закружилась, в груди сжалось. — Тихо! Поттер, не дёргайся! — раздался голос мадам Помфри, и её прохладные руки легли ему на плечи. — Ты потерял много крови, тебе нельзя вставать. Рядом, на стуле, сидел Невилл, бледный, с тёмными кругами под глазами. Он держал в руках кружку с холодным чаем, но, заметив, что Гарри очнулся, чуть не выронил её. — Гарри… ты очнулся… — Малфой? — перебил Гарри, глядя в потолок. Он помнил вспышку — и крик. Слишком много крови. — Он жив, — сказал Невилл, почти шёпотом. — Снейп… он… он вбежал через секунду после того, как ты… упал. Ему понадобилось зелье крови и шесть заклинаний, чтобы остановить всё… это. В палате стало вдруг слишком тихо. Гарри закрыл глаза. — Я не… хотел. Это было… просто… Дверь больничного крыла открылась с резким скрипом. Вошёл профессор Снейп, за ним — профессор Макгонагалл. Следом, немного отстав, — Дамблдор. Макгонагалл была бела, как мел. Снейп — чёрнее тучи. А у Дамблдора на лице было то выражение, которое Гарри почти никогда не видел: не скорбь, не усталость, а очень холодное, почти политическое безразличие. — Мистер Поттер, — начал Снейп ледяным голосом, не давая никому заговорить первым. — За тридцать лет преподавания я не видел, чтобы ученик применил такое заклинание против сверстника. Ваша палочка должна быть немедленно изъята, а вы — отчислены. — Северус, — попыталась вмешаться Макгонагалл, но Снейп повысил голос: — Он изрезал Малфоя до кости! Вы видели, что творилось в вестибюле? Это было бойня, не дуэль! — Всё было не так… — пробормотал Невилл, вставая. — Малфой сам спровоцировал… — Вы были там? Вы — очевидец? — отрезал Снейп, сверкнув глазами. — Или просто друг Поттера, которому можно доверять на слово? Макгонагалл, наконец, взяла слово, напряжённо сжав губы: — Гарри, ты нарушил три статьи школьного устава. Заклинание, которое ты применил, — не из программы, его даже нет в библиотеках Хогвартса. Где ты его выучил? Гарри не ответил. Тогда заговорил Дамблдор. Медленно, сдержанно, почти отстранённо: — Гарри, ты всегда действовал с порывом. Но сегодня ты пересёк границу, и последствия будут. Сейчас ты остаёшься в Хогвартсе под наблюдением. В твою палочку будет временно встроен ограничитель — на подавление нестабильной магии. И ты не покинешь пределы башни Гриффиндора без сопровождения. — Это… это наказание? — прохрипел Гарри. — Или... — Это защита, — спокойно ответил Дамблдор. — От других. И от тебя самого. Снейп усмехнулся: — Жалкое подобие наказания. Мы взращиваем чудовище и сами стелем ему подушку. Макгонагалл резко повернулась к нему: — Достаточно. Мы здесь, чтобы принять меры, а не устраивать судилище. — А жертва? — прошипел Снейп. — Драко Малфой чуть не умер. Что вы скажете его родителям? — Я скажу им правду, — произнёс Дамблдор. — Что их сын не погиб — по чистой случайности. А Гарри Поттер будет отвечать за последствия. Я прослежу за этим лично. С этими словами он развернулся и вышел. За ним — Макгонагалл, бросив на Гарри напряжённый взгляд. Снейп задержался, приблизился к кровати Гарри и склонился: — Ты думаешь, я не замечаю, что с тобой происходит? Ты меняешься, Поттер. Но поверь — я слежу. Один неверный шаг, и я тебя уничтожу. Он выпрямился и вышел. Только после этого Невилл позволил себе вдохнуть. — Гарри… — прошептал он. — Честно, ты меня напугал. Я… я даже не сразу понял, кто стоял передо мной в том зале. Но я знаю одно. Ты не хотел убить. И это… это значит, что ты всё ещё ты. Гарри не ответил. Он смотрел в потолок, чувствуя, как внутри что-то разламывается и собирается заново. «Меня теперь не боится только Невилл. Остальные — ждут моего падения. Придётся научиться летать, прежде чем они подрежут мне крылья.»