Бабочка.

Наверное, каждый, кто когда-либо зависел от кого-то другого, так или иначе чувствует угрызения совести. В разной степени, в зависимости от ситуации, в которой оказался, а также от высоты поставленной моральной планки. И, исходя из этих показателей, человек решает сам для себя, должен ли он что-то предпринимать, чтобы изменить положение вещей. Хельга Патаки никогда не была моралисткой. Однако же в ее душе с каждым днем совесть и чувство ответственности за себя скреблись все громче, создавая своим тандемом страшную какофонию и внося хаос в сознание. И хотя за четыре дня, проведенных ею в пансионе, она не услышала ни одного слова упрека, Патаки решила найти хоть какую-то работу, дабы заплатить людям, приютившим ее и сделать хотя бы маленький шаг в сторону новой жизни. Арнольд всячески предлагал Хельге деньги «на необходимые расходы», но девушка каждый раз отказывалась, иногда даже в весьма грубой форме, пытаясь спрятать за колкостями гадостное чувство собственного ничтожества. Шотмэн не принимал эти слова на свой счет. Он просто глубоко вздыхал и уходил, каждый раз напоминая о том, что если Хельге что-то потребуется, то он всегда к ее услугам. Так как финансов не было совсем, Хельга решила пройтись по городу в поисках табличек с объявлениями о работе. День перевалил за середину, а ни одного подходящего варианта она так и не нашла. Ходила Патаки по знакомым районам, однако же старалась поменьше попадаться людям на глаза. Настроение ее было препоганейшим, очень хотелось есть. Патаки решила, что на сегодня с нее хватит и побрела в сторону «Сансэт Армс». Но в пути ее остановило кое-что важное. Шутка ли это была судьбы или чего-то еще, но Хельга пошла до пансиона совершенно другой дорогой, которая пролегла мимо места, которое она когда-то называла домом. Патаки невольно остановилась на противоположной стороне улицы. Она стояла, как зачарованная, несколько минут. Воспоминания хлынули мощным потоком. Вот Хельга спускается по лестнице в кухню, открывает коробку для завтраков и обнаруживает там вместо сэндвичей кусок душистого мыла с ароматом абрикоса. Большой Боб, обильно запасшийся куриными крыльями в панировке, костерит неумелых регбистов и кричит, что даже его покойная бабушка сыграла бы лучше. Мириам спит, положив голову на стол. И как она ни разу не свалилась? – Просто удивительное везение. А вот Ольга…. -Хельга?! Это ты?! Голос старшей сестры был отчетливо слышен на почти безлюдной улице. Патаки-младшая встрепенулась, словно ото сна, так что по подолу ее платья заструились легкие волны. Стоя на пороге когда-то родного для Хельги дома, Ольга во все глаза смотрела на сестру. Девушка круто развернулась, взмахнув тростью, и поскорей побрела прочь с проклятой улицы. Ольга, поняв, что та пытается ретироваться, быстро побежала до светофора. Перейдя улицу, она устремилась вслед за мелькнувшей за углом синей юбкой. В гипсе не так-то просто бегать. Хельга сразу это поняла. Нога просто дико ныла от внезапно возросшей нагрузки. Бежать, бежать, бежать! - Хельга, постой! – Слышалось за спиной девушки. Тупик! Мало того – пустой тупик! Ни мусорных баков, за которыми можно спрятаться, ни-че-го! «Долбаные дворники!» - Подумала Хельга, и в ту же секунду на ее плечо легла легкая женская рука, а в воздухе пронесся приятный запах. Кажется, корицы и малины. - Хельга, это действительно ты? Патаки-младшая повернулась, немедленно столкнувшись взглядом с сестринскими глазами, которые стремительно становились все более влажными. - Простите, мисс, боюсь, вы ошиблись. – Выдавила Хельга, стараясь отвернуться. - Я не могу ошибаться. – Надрывно промолвила Ольга, прижимая к груди сестру. - Эй-эй, куколка, полегче! – Завопила Хельга, отчаянно сопротивляясь. – Ты так на всех незнакомых людей кидаешься, что ли? - Хельга, зачем ты так? Это же я, Ольга. - Не понимаю, о чем вы говорите, мисс. - Пойдем скорее домой! – Ольга потащила девушку за руку, несмотря на активный протест со стороны последней. – Мама и папа будут просто счастливы! - Отвали от меня! – Крикнула Хельга, вырываясь из цепкого захвата. – Неужели ты настолько слепа? Ольга застыла на месте. Слезы катились по ее красивому лицу. - Прошу тебя, сестренка, пойдем в дом? – Умоляюще сказала она. Хельга была в смятении. Идти с ней? Или нет? Что ждет ее за дверями когда-то родного дома? - Я никуда не пойду. Забудь о нашей встрече, Ольга. Мне пора. И не ходи за мной. Вопреки указанию, сестра все-таки плелась вслед за беглянкой, периодически всхлипывая. От Хельги веяло какой-то безмолвной яростью, так что Ольга не решалась приблизиться к сестре ближе, чем на два метра. Молчаливое преследование продолжалось минут десять. - Отвали, я же сказала! – Рявкнула Хельга, обернувшись. - Скажи хотя бы, где ты живешь? - Вот еще! В гости не приглашаю! – Хмыкнула Патаки-младшая. - Клянусь, я никому не скажу! – Всхлипнула Ольга. - «Сансэт Армс». – Буркнула девушка через плечо. - И не вздумай рассказать кому-то или приходить, иначе я тебя придушу! Сестра кивнула, оставшись стоять на месте. Через двадцать минут Хельга благополучно добралась до пансиона в полном одиночестве. От злости желание курить обострилось. Чтобы как-то его заглушить, девушка пошла на кухню и стала варить крепкий кофе по-турецки. - А, девочка с одной бровью! «Железный Фил», улыбаясь, вошел на кухню, положив на стол свежую газету. - Добрый день, мистер Шотмэн. – Поприветствовала Хельга. - Ну что, как тебе у нас? Мой внук очень радеет о тебе. - Вот как? – Спросила девушка, наливая кофе. - Точно говорю. – Кивнул старик. – Я бы не отказался от чашечки того бодрящего напитка, что ты приготовила. - О, конечно. – Спохватилась Хельга, быстро придвигая к Филу чашку. Подумав, она сказала: - Мистер Шотмэн, можно, я возьму вашу газету? Получив одобрение мужчины и пожелав ему хорошего дня, Хельга поднялась в свою комнату. Усевшись на кровать, она стала неторопливо рассматривать газетные страницы, ища раздел объявлений. Но ей никак не удавалось сосредоточиться. В голове постоянно мелькала заплаканная мордашка Ольги. И угораздило же пройти мимо этого долбаного дома! Раздался стук в дверь. - Кто там? - Это я. – Послышался знакомый голос. - Заходи, репка! В комнату вошел Арнольд. Руки засунул в карманы, улыбается. Очевидно, в хорошем настроении. - Ради бога, репоголовый, перестань так улыбаться. Ты похож на рождественскую елку! Шотмэн звонко рассмеялся. - Как мне не хватало твоих подколов. Я даже и не представлял, насколько. Хельга махнула рукой. - Давай без сантиментов. Какого лешего ты так светишься? - Я иду на свидание. – С удовольствием сообщил парень. - О-о-о, - протянула девушка, - и кто же эта несчастная? - Ты ее не знаешь. Ее зовут Сьюзен. Хельга скривилась. - До чего мерзкое имя. Полагаю, она страшна, как ядерная война. У нее контузия, что ли? Как она согласилась пойти с ТОБОЙ? - Ты как всегда сама любезность. – Шаркнул ногой Арнольд. – Но, вопреки твоим ожиданиям, Сью отлично выглядит и вполне здорова. - «Сью». – Хельга засунула два пальца в рот, изображая тошноту. – Меня сейчас вырвет. Ладно, иди уже. А то от твоей радостной физиономии мне становится дурно. Арнольд повернулся к двери, открыл ее. - А ты чего приходил-то? – Спросила Хельга ему вслед. - Просто. – Пожал плечами юноша. – Узнать, как твои дела. - О, просто великоле-е-е-епно. Шотмэн стоял, внимательно глядя на Хельгу. - Если бы я не знал тебя, Хельга, - сказал он, - я бы подумал, что ты ревнуешь. Смешно, правда? - Очень. Померь температуру. Ты бредишь, репоголовый. – Ухмыльнулась Хельга. - Ты меня совсем не знаешь…. – Послышался тихий голос, как только дверь за Арнольдом закрылась. Вечером Хельга надумала принять душ. Закинув на плечо полотенце и взяв в руки трость, она шла по коридору, что-то мурлыкая себе под нос. Но дойти до ванной не успела. На пути ей встретилась Герти. - О, Ханна! А я как раз тебя искала. К тебе пришли. Сердце Патаки бешено заколотилось. Неужели, Джо нашел ее так быстро? И если это так, нужно немедленно сваливать отсюда, чтобы не причинить вреда этим милым людям, протянувшим ей руку помощи. Хельга медленно спустилась вниз. Но там был совсем не Джо. В полном составе на девушку глазело семейство Патаки. - Ольга!... – Процедила Хельга сквозь зубы. – Как ты могла?! - Прости, сестренка, но я решила, что так будет лучше для тебя. – Виновато улыбаясь, ответила та. - Зачем вы пришли? – Патаки-младшая злобно смотрела на всех по очереди. - Я вообще не собирался приходить. – Произнес Боб, скрестив руки на груди. - Ну так чего приперся тогда? – Рявкнула дочь. - Как с отцом разговариваешь?! - Так, как ты заслуживаешь, папочка! – Вена на шее Хельги раздулась, лицо покраснело от гнева. В эту минуту она была так похожа на того, кого почти ненавидела. - Папа! – Жалобно взмолилась Ольга, и Боб немного остыл. - Мы пришли забрать тебя домой, дорогая. – Подала голос Мириам. - Спасибо, мне и здесь неплохо живется. - Заметно. – Едко сказал Боб, глядя на трость и гипс на ноге Хельги. - Что тебе заметно, Боб? Ты же не видишь дальше экрана телевизора. - Может и так, но сейчас я четко вижу маленькую дрянь, которая совсем не знает, что такое уважение к родителям! - Мне не за что уважать вас. Убирайтесь к дьяволу! – Крикнула Хельга. Большой Боб гневно взглянул на младшую дочь и, взяв двоих женщин за плечи, почти вытолкнул их наружу. - Так и знал, что не стоило приходить в этот сарай. – Сказал он, хлопнув дверью. Хельгу трясла крупная дрожь. Из соседних комнат на шум стали выглядывать жильцы. Девушка сильнее сжала трость. Ей очень хотелось разрушить весь мир, и она непременно начала бы с дома семьи Патаки.