Корица

Маргарита. Мы едем на машине Боба. Алекс сидит на переднем сидении и молчит. Я чувствую, что он прилагает титанические усилия, чтобы не обернуться. «Как я хотела бы знать, о чем ты сейчас думаешь, мой мальчик. Увы, я не умею читать чужие мысли». Раздается звонок моего телефона. Муж. – Hi, darling (1). – Привет, моя любовь, как дела? – Отлично. Не поверишь, кого я встретила. Боба. – Передавай ему привет. – Боб, тебе привет от Викинга. – Ему тоже, – отвечает Боб. – Милый, Боб сделал мне предложение, от которого я не смогла отказаться. – Надеюсь, оно пристойное, – смеется муж. – Будь осторожна, он любитель втянуть в авантюры. – Даже и не знаю, как его расценивать. Он предложил мне выступить сегодня с его группой на корпоративе. – Цена вопроса? – Обещали сказать «спасибо» и накормить. – Соглашайся, – отсмеявшись, говорит супруг. – Сэкономишь на еде. В наше тяжелое время мирового финансового кризиса нельзя отказываться от столь выгодных предложений. Жаль, что меня с вами не будет, я с удовольствием послушал бы тебя. – Обещаю устроить для тебя персональный концерт по заявкам. – Ловлю на слове. Развлекайся, милая. Я люблю тебя. – Я тоже тебя люблю. Пока я болтала с мужем, мы успели подъехать к месту выступления. «Разве могло быть иначе». Клуб оказался «жив». Все как я и хотела, но не совсем так и на день раньше. Мы заходим в зал, на несколько секунд я погружаюсь в воспоминания, но замечаю множество знакомых лиц и возвращаюсь в реальность. Приветливо улыбаюсь и здороваюсь. «Боже мой! Ну, и зачем же так визжать. Я вижу, что вы рады меня видеть. Не надо обнимать меня всем сразу. Мне приятно, что вы меня помните и скучали по мне». Александр. Марго говорит, что ей нужно пятнадцать минут побыть в одиночестве, чтобы настроиться, подышать и распеться, и удаляется в гримерку. Оказывается, она знакома и с музыкантами из группы Боба, и с большинством танцоров. «Надо будет аккуратно расспросить их о ней». Она приняла мою помощь: оперлась на мою руку, выходя из машины, и не отпустила ее пока мы не вошли в зал. Когда мы подходили к клубу, а потом при входе в зал, Марго инстинктивно чуть крепче сжимала мою ладонь. Я понял, что она чувствовала в эти моменты. «Надеюсь, воспоминания были приятными». Музыканты настраивают инструменты, танцоры разминаются. А я пытаюсь сосредоточиться на сценарии, но у меня это плохо получается. Ровно через пятнадцать минут Марго возвращается. Она входит в зал, и я поражаюсь произошедшей с ней перемене. Это уже не только красивая женщина, но и уверенный в себе профессионал, готовый к работе. Четкие движения, быстрые переговоры с музыкантами, проверка звучания инструментов. Удовлетворенно кивая, Марго берет в руки микрофон и дает сигнал к началу. Несколько вступительных аккордов и она начинает петь. «Прости меня, Маргарита, прости, что посмел сомневаться в твоих способностях». Я не могу подобрать эпитетов, способных и достойных описать ее голос. Сильный, бархатный, объемный, поднимающий в высь и сбрасывающий в пропасть, поникающий в душу, обволакивающий, завораживающий. Она поет не песню, не слова, она поет музыку. Она поет для всех, она поет только для меня. Я слушаю ее голос и забываю обо всем. «Я хочу, чтобы ты пела. Пела только для меня. Всю жизнь. Я готов слушать твой голос вечно». Исполнив несколько композиций, Марго делает перерыв, спускается со сцены и идет в мою сторону. Я с сожалением выпадаю из нирваны, в которую она меня погрузила, и замечаю, что в зале прибавилось народу. У барной стойки замерли бармен, официанты и администратор, у служебного выхода толкутся повара во главе с шефом, за одним из столиков я увидел руководство клуба. – Вам понравилось? Я развеяла Ваши сомнения относительно моих способностей? – с озорной улыбкой спрашивает Марго. – Угу, – все, что я могу выдавить из себя. – Исчерпывающе, красноречиво, образно, – в ее глазах резвятся бесенята. – Могу я посмотреть Ваш сценарий. К нам присоединяется Боб. – Старушка, ты сегодня просто в ударе, – Боб приобнимает Марго за плечи. – Что читаешь? – Сценарий. Я предлагаю работать в нашем обычном режиме: две-три быстрых композиции, одна медленная и перерыв. – Почему? – задаю я глупый вопрос. – Алекс, что Вы делали, когда я пела? – Слушал. – Вот в этом и заключается проблема. Мы не на концерте. Гости должны еще и выпивать, и закусывать. Да и моим связкам нужен отдых. – Простите, Марго, ляпнул не подумав. – Бывает. Пойду, приготовлю эликсир для связок. Подготовка идет своим чередом. Боб репетирует свою часть репертуара. Марго болтает с танцорами. Периодически зал оглашается заливистым хохотом. Я подхожу к ним поближе и слышу вопрос Влада, самого старшего и рослого из танцовщиков. – Марго, не хочешь тряхнуть стариной? – Не боишься, что я рассыплюсь после пары па. – Не страшно. Позовем уборщицу, она подметет. – А давай, разомнусь немного. Что танцуем? – На Ваше усмотрение, мадам! – Боб, поставь, пожалуйста, мою любимую самбу. Влад, только без шпагатов. – Что случилось с твоей феноменальной растяжкой? – С растяжкой все в порядке, а вот брюки могут не выдержать. Влад подает Марго руку и ведет ее в центр зала. Боб включает музыку. Нет на свете ничего прекрасней скачущей лошади, танцующей женщины и чайного клипера, идущего под всеми парусами. Как же хорошо она танцует. Отточенные движения профессиональной танцовщицы, дерзкая страстная пластика. «Есть ли на свете то, что ты не умеешь делать?» Музыка заканчивается. Мы устраиваем овацию. Марго смотрит на часы. – Боб, я за платьем, вернусь в половине седьмого. Не скучайте. Надо возвращаться к делам. Ровно в восемнадцать тридцать Марго появляется в зале, машет нам рукой и скрывается в гримерке. «Точность – вежливость королев». Я сижу под дверью гримерки и слушаю, как она распевается. У меня есть еще дела, но они подождут. Вдруг из-за двери раздается отчаянное «Бли-и-и-ин». Вскакиваю и стучу. – Марго, у Вас все в порядке? Дверь приоткрывается, она уже частично в гриме, в изумрудных линзах, но еще без парика и губы не накрашены. – Алекс, окажите любезность, позовите кого-нибудь из девочек, – просит Марго. – Все в запарке, может быть я смогу Вам помочь. Я замечаю ее оголенное плечо и все понимаю. – Помочь Вам застегнуть платье? Я могу закрыть глаза или отвернуться. Секундное замешательство. – С закрытыми глазами Вы мне вряд ли поможете. Марго распахивает дверь, позволяя мне войти, и поворачивается ко мне спиной. «Господи! Самая красивая женская спина из всех, когда-либо виденных мной!» – Простите, Марго, в молнию попала ткань. Мне придется расстегнуть до конца. – Только аккуратнее, не порвите платье, бежать за новым уже нет времени. Осторожно я тяну замочек вниз, придерживая ткань и почти касаясь ее кожи. Я слукавил, необходимости расстегивать молнию полностью не было, я просто хотел подольше полюбоваться на ее роскошную спину. Как можно медленнее я застегиваю молнию, пытаясь подавить вздох сожаления, и отворачиваюсь, давая Марго возможность поправить платье. – Давно не носили платья? – Давно не застегивала их сама. Я поворачиваюсь. Марго рассматривает себя в зеркале, ее платье бесподобно. Черное, в пол, с глубоким декольте, облегает фигуру как вторая кожа, высокий разрез пикантно обнажает стройную ножку. Маргарита присаживается к зеркалу и берет в руки парик. Я не хочу уходить, она меня не гонит. Я украдкой рассматриваю ее, замечаю красивый кулон с красным каплевидным камнем, уютно устроившийся в ложбинке между ее грудей. – Красивый кулон. Не могу понять, что это за камень. Не рубин точно. – Не рубин. Это натуральный красный бриллиант. В платине, – предвосхищает мои вопросы Марго. – Подарок мужа. – Можно посмотреть поближе? – Можно, но руками не трогать. Да мне и не нужно. Я уже считал с камня всю информацию. «Удивительная женщина». – Вашему мужу очень повезло, – говорю я многозначительно. Марго вздрагивает и несколько секунд пристально смотрит мне в глаза. «Прости, не удержался. Я больше не буду. Без твоего согласия». Замечаю на столике кружевную ленту, украшенную красными стразами. – Что это? – Кусочек секса для бедных, – отвечает Марго. «Тупица, это же подвязка». – Можно? – набравшись смелости, спрашиваю я. «Проказник», – читаю в ее глазах. Я опускаюсь перед ней на колени, помедлив, Марго упирается левой ножкой в мое плечо. Мои руки начинают свой путь. Я скольжу пальцами по тонкой лодыжке, поднимаясь все выше и делая вид, что растягиваю подвязку, чтобы не зацепить чулок. На самом деле я ласкаю ее, сожалея, что прикасаюсь не к ее коже. Видимо, я зашел слишком далеко, потому что Марго легонько бьет меня по рукам и грозит пальцем. Не поднимаясь, я тянусь за ее туфлями и помогаю обуться. – Спасибо, Алекс. «Нет, только спасибо мне не достаточно». Я похлопываю пальцем по своей щеке, требуя поцелуя. Марго склоняется ко мне, и я резко поворачиваю голову, подставляя для поцелуя губы. Маргарита. «Э нет, мальчик, на этот трюк ты меня не поймаешь, плавали, знаем». Придерживая его подбородок, я почти касаюсь губами его щеки, но передумываю и целую его в уголок губ. – На удачу, – шепчу я ему на ухо и отстраняюсь. В этот момент в дверь стучат. – Пятнадцатиминутная готовность, – в гримерку заглядывает Боб. – Сашка, пошли, гости собираются. Надеваю парик, крашу губы. Критически разглядываю свое отражение в зеркале. «Хороша, чертовка!» Закрываю глаза, концентрируюсь на предстоящей работе. Очнулась я от того, что кто-то трясет меня за плечи и повторяет с тревогой в голосе мое имя. – Сандро, а стучаться тебя никто не учил? – Пустое Вы сердечным ты она обмолвясь заменила. «О! Классиков цитируем». – Мальчик мой, ты видел меня полуголой, думаю, это достаточное основание. Перейдем на «ты»? – С удовольствием. У Вас… У тебя все в порядке? Кстати, я стучал, ты не отвечала, я забеспокоился. Прости, если напугал. – Спасибо за заботу. – Мы начинаем через пять минут. Пойдемте, то есть пойдем. Алекс помогает мне встать, держась за руки, мы выходим из гримерки. Я украдкой выглядываю в зал, оцениваю публику. За моей спиной Боб что-то шепчет Александру. Я не прислушиваюсь, я и так знаю, что может сказать сейчас Боб: «Наблюдай за ней, сейчас будет высший класс». «Глубокий вдох, задержать дыхание, выдох, задержать дыхание. Я готова». Оборачиваюсь и только сейчас замечаю, что на Алексе элегантный белый костюм. – Ну что, мальчики, зажжем? Праздник начинается сейчас! Александр проходит мимо меня к выходу в зал. – А белый цвет идет тебе больше, чем черный, – шепчу я ему в спину. Он меня услышал, я это знаю. _____________ (1) Привет, дорогой (английский)