Корица

Александр. Комната наполняется какими-то людьми. Меня тормошат, что-то спрашивают, что-то со мной делают. Оставьте меня в покое, у меня нет сил. Я замечаю Марго, а рядом с ней ее мужа. Они смотрят на меня, в их взгляде тревога. Бред! Этого не может быть! Как они могли здесь оказаться? Я слышу, как кто-то предлагает позвонить моей маме. Нет! Только не маме! Не надо ее тревожить, я не хочу ее расстраивать. Уходите, пожалуйста, все уходите. Я хочу остаться один. Как будто услышав меня, все уходят. Блаженная тишина. Я закрываю глаза. Легкие шаги, кто-то присаживается рядом со мной. Я приоткрываю глаза. Марго! Ты можешь остаться. Ты лучшая из моих галлюцинаций! Марго гладит меня по волосам, по лицу. Ее голос успокаивает, убаюкивает. Добрый ангел накрывает меня своим крылом. Спать, спать, спать… Я просыпаюсь, но открыть глаза сил нет. Ощущение такое, что меня переехал каток, причем два раза. Боль! Но в этом есть и положительный момент. Значит, я жив. Что же случилось? Я пытаюсь восстановить в памяти события. Итак. Я куда-то шел. Встретил Марго. Познакомился с ее мужем. Куда-то бежал. Нет, бред какой-то. Я сижу в кабаке. Хочу напиться, но от одного запаха алкоголя меня мутит. Решаю выпить кофе, прошу насыпать мне корицы. Закрываю глаза, и, кажется, засыпаю. Мне снится Марго, она обнимает меня, уводит куда-то. Чудесный сон. Я еду в машине с Марго и ее мужем. Снова бред. Потом я был Там, Откуда Не Возвращаются. И вернулся, вернее меня вернула Марго. Полный бред. Поехали дальше. Я дома. По комнате ходят какие-то люди и мучают меня. А за всем этим наблюдают Марго и ее муж. Ну, это, вообще, ни в какие ворота не лезет. Марго сидит у моей постели, нежно прикасается ко мне, ласково говорит мне что-то. Абсолютный бред, но он мне нравится. И что получается в сухом остатке. Бред, бред и еще раз бред. Я сошел с ума. Какая досада. Из реальных ощущений только боль и запах корицы. Корица… «Этого не может быть». Я приоткрываю глаза и вижу чудесную, невозможную картину. Марго дремлет в кресле. На руках Марго спит кошка. Моя кошка недолюбливает женщин. Исключение составляет только моя мама. «Мои любимые девочки подружились. Или я все еще сплю?» Я неловко пошевелился. «Нет, нет, нет. Не буди их». Кошка спрыгивает и бежит ко мне. Марго просыпается и дарит мне улыбку. – Как ты себя чувствуешь, Сандро? Марго подходит ко мне, кладет ладонь на мой лоб, потом на шею. – Температура упала. Уже хорошо. Как же ты нас всех напугал. В комнату входит Олег. – Доброе утро, Олег, помогите мне, пожалуйста. Алекса надо переодеть, и поменять постельное белье. Я пытаюсь протестовать. – Мальчик мой, я замужем, у меня двое сыновей. У тебя есть что-то, чего я не видела? Они ведут меня в ванную, и Марго все же тактично выходит, оставляя меня с братом. Возвращаюсь в комнату и вижу, как Марго перестилает мою постель. – Ты еще и горничная отличная, только костюмчик не подходящий. – Проявление способности шутить свидетельствует о начале выздоровления. Ложись, я пойду, приготовлю завтрак. Из кухни доносятся восхитительные запахи. «Как же я проголодался». В комнате появляется Марго с подносом. «Ну-с, попробуем». Овсянка? Ненавижу, ненавижу, ненавижу овсянку. С детства. – Алекс, пожалуйста, съешь хотя бы немножко, – уговаривает меня Марго, заметив мою реакцию. – Хочешь, я покормлю тебя с ложечки, Саша? Что ты там говорила о моем имени. Значит, сейчас меня уговаривают как маленького мальчика. Нет. Я большой. Я дикий кот. Я сам. Но только пару ложек. И только ради тебя, Марго. «Что ты творишь, Марго? Что ты творишь со мной? А выздоравливающим полагается добавка? Можно ты отвернешься, а я оближу тарелку. Господи, никто не умеет готовить овсянку, кроме тебя. Я люблю овсянку, которую готовишь ты». Марго дает мне лекарство. «Из этих рук я приму даже яд, и выпью его как нектар». – Марго, ты провела эту ночь со мной? – Звучит двусмысленно. Я провела эту ночь около тебя. – А что на это скажет твой… Настойчивый звонок не дает мне договорить. Олег открывает дверь, и я слышу родные голоса. «Нет, только не это. Мама. Папа. Я рад, что вы приехали, но, право, не стоило». Родители, брат и Марго беседуют на кухне. Звук их голосов умиротворяет. Снова легкие шаги. – Зачем ты закрыла алтарь своим … – Палантином, – заканчивает за меня Марго. – Я посчитала, что так будет лучше, но ничего более подходящего я не нашла. Я ничего не трогала, Олег меня предупредил. – Я не могу вернуть его тебе, он весь пропитался магией. Ее не отстираешь, – я отвожу взгляд, чтобы она не догадалась, что я лгу. Я хочу оставить эту вещь себе на память. Марго заглядывает мне в глаза, в ее улыбке я читаю: «Врунишка». – Ну что ж, – с притворным вздохом сожаления говорит Марго. – Можешь оставить палантин себе. Дарю. Делай с ним что хочешь. – Он дорог тебе? Подарок мужа? – Нет, я купила его на распродаже. На свои деньги. Мне цвет понравился, я называю его «бешеный апельсин». – Я подарю тебе другой. – Я не приму, – Марго отрицательно качает головой. – Прости, Алекс, мне пора. Позвони мне и я заеду тебя проведать. Выздоравливай. «Позвонить? Но как, кому, куда, у меня нет номера твоего телефона…» Марго молча показывает мне листок с какими-то цифрами, кладет его поверх палантина, посылает мне воздушный поцелуй и уходит. Маргарита. – Привет, дорогой. Я еду домой. Нет, машину присылать не надо, я уже в такси. Алексу лучше, думаю, кризис миновал. Приехали его родители, я оставила его в надежных руках. Закрываю глаза. «Беспокойная выдалась ночка!» Как только я увидела Алекса в клубе, как только взглянула на его лицо, тревога тут же уступила место решительности. «Мальчик болен, я должна его спасти». «Питер, мой любимый муж. Чтобы я без тебя делала? Ты понимаешь меня с полуслова, с одного взгляда! Ты всегда готов прийти мне на помощь». Сергей Натанович приезжает почти одновременно с нами. Небольшой консилиум, диагноз поставлен, но возникает вопрос, есть ли у Александра аллергия на лекарства. Медицинской карты, естественно, нет. Алекс нам не помощник. Олег не знает. Мы принимаем решение позвонить их маме. Я беру эту миссию на себя. Я разговариваю с мамой Алекса, с его отцом. Пытаюсь убедительно лгать им, что повода для беспокойства нет. Я говорю им: «Как друг я не вижу необходимости вам приезжать, как мать я не могу не согласиться, что вы должны приехать». «Аллергии у него нет», – сообщаю я врачу. Еще несколько медицинских манипуляций и мы уходим. На лестничной площадке муж останавливает меня и смотрит мне в глаза. – Я думаю, что тебе сейчас лучше остаться с Александром, – говорит мне Питер. – Ты нужна ему. Олег слишком молод, один он не справиться. За детей не беспокойся. Я позвоню утром, но если понадобится помощь, немедленно звони. Я дарю мужу долгий поцелуй и возвращаюсь в квартиру. Глаза Олега светятся благодарностью. Ночь я провожу у постели Алекса в обнимку с его милой кошкой. Слава Богу, сильного жара у него уже нет, спит он спокойно. «Мальчик мой, как же ты меня напугал. Хвала Небесам, я успела. Теперь все будет хорошо. Ты поправишься». Тревоги больше нет. Надо дать ему выздороветь, а потом мы поговорим, расставим все точки над нужными буквами. А пока поменьше эмоций, побольше покоя. Приехав домой, я начинаю ощущать, что валюсь с ног от усталости. Я выжата как лимон, и морально, и физически.Муж подхватывает меня на руки и несет в спальню, помогает снять одежду и укладывает в постель. «Спасибо тебе, любимый, спасибо за все». Я моментально проваливаюсь в сон. Александр. С каждым днем мне все лучше физически и все хуже морально. В моей душе поселилась печаль и имя ей Маргарита. Я не понимаю, что происходит. Марго оставила мне номер своего телефона. Я несколько раз звонил ей, она звонила мне, навещала меня. Она приветлива, вежлива, любезна, но какая-то отстраненная. Она делает все, чтобы не оставаться со мной наедине. Она выстроила между нами стену. Великую Ледяную Стену. Безупречную Стену, в которой нет ни трещинки, ни скола, ни изъяна. Я прикладываю массу усилий, но не могу пробиться сквозь эту тщательно возведенную преграду. Марго, ты чего боишься? Кого ты боишься, Марго? Себя? Меня? Своего мужа? Я обидел тебя? Ты не желаешь меня больше видеть? Ты сейчас со мной только из сострадания, из жалости? Ты не желаешь моего присутствия в твоей жизни? Марго, скажи мне правду. Я приму любую, какой бы горькой она ни была. Я не искал встреч с тобой. Я готов снова исчезнуть из твоей жизни. Я смогу это пережить. Мне достаточно знать, что ты есть. Я никогда тебя не потревожу. Только не молчи. Мы должны поговорить. Отправляю маму и брата погулять и прошу их не возвращаться, пока я не позвоню. Все готово для серьезного разговора и я набираю номер. – Здравствуй, Марго. – Здравствуй, Алекс. Как ты себя чувствуешь? – Уже гораздо лучше. Марго, ты можешь приехать сегодня? Мне нужно поговорить с тобой. – Обычно эту фразу говорят девушки, – смеется Марго. – А мужчины, услышав такие слова, пугаются. – Как скоро я тебя увижу? – Все зависит от того, как быстро ты откроешь мне дверь. Я распахиваю дверь и вижу улыбающуюся Марго. Она пахнет весной, свежестью и неизменной корицей. – Проходи. Мамы и брата нет дома. – Я знаю, я встретила их на улице. Они сказали, что ты выгнал их из дома, – с лукавой усмешкой говорит Марго. – Я одолжила им свою машину, чтобы хоть как то их утешить. Так о чем ты хотел со мной поговорить? – Прости меня, Марго. Я обидел тебя. Тогда, при встрече в кофейне. Прости, что сбежал. Ты нужна мне, Марго. Позволь мне хоть изредка видеть тебя, говорить с тобой. Я клянусь, что никогда не разрушу твой мир и никому не позволю этого сделать. Позволь мне быть твоим другом. Есть ли в твоей жизни крошечное место для меня? – Милый мой мальчик, – шепчет Марго и обнимает меня. Великая Ледяная Стена рухнула, распалась на миллионы частиц и осыпалась на нас, но не острыми ранящими осколками, а мелкими капельками теплого летнего дождя. И снова нет ни времени, ни пространства. Есть только я и она. Я должен сказать ей так много, я хочу все ей рассказать. Слова – всего лишь ярлыки, которые люди вешают на предметы и чувства, чтобы сделать их понятными. Нам не нужны слова, не нужны ярлыки… Мы понимаем друг друга, мы наконец-то все поняли… Радость навсегда поселилась в моей душе и имя ей Маргарита.