Весь этот мир - наш!(?)

В середине октября осень окончательно вступила в свои права, и погода резко ухудшилась. Уже который день непрестанно моросил дождь, и дул порывистый северный ветер, пронизывавший до самых костей. Лишний раз выходить из замка совсем не хотелось. И тем более - подниматься в совятню, где даже летом довольно прохладно из-за постоянных сквозняков. Но в этот раз была моя очередь отправлять письмо родителям. Поэтому пришлось собрать волю в кулак, надеть теплую мантию, поплотнее закутаться в шарф и отправиться-таки в это маленькое неприятное путешествие. Найти Болида - именно так с легкой руки Адриана звали нашего филина - оказалось несложно. Если от брата он обычно прятался - а иногда и заставлял побегать за собой, перелетая с места на место, - то завидев в совятне меня, тут же с радостным уханьем опускался на ближайшую свободную жердь. - Привет, дружок! - я пригладила несколько перьев на его макушке, смешно торчавших в разные стороны. - Готов навестить маму? Ответом послужил укоризненный взгляд круглых желтых глаз. Мол, хороший хозяин в такую погоду... - Конечно, приятель, я все понимаю, - ласково проговорила я, шурша небольшим бумажным пакетом. - Но ты посмотри, что у меня есть! Огромный коричнево-серый красавец с размахом крыльев не менее полутора метров, с легкостью поддерживающий спринтерскую скорость на стайерских дистанциях; гроза всех мелких грызунов и птиц в радиусе нескольких миль - в душе Болид так и остался ребенком. И, как и все дети, был падок на угощение. Он с интересом уставился на появившийся в моей ладони тонкий пшеничный треугольник. - Сырные крекеры. Твои любимые, - нараспев протянула я и еле успела отдернуть руку, когда филин нетерпеливо подался вперед. - Нет уж! Сначала я привяжу письмо. И давай без жульничества! Пару раз обиженно хлопнув крыльями, Болид все же затих в смиренном ожидании своей участи. Все-таки ради любимого лакомства он был готов пойти на многое. Тем временем с верхнего яруса совятни показался тот, кого я совсем не ожидала встретить. Конечно, Регулус Блэк тоже должен иногда отсылать письма родным. Но почему именно сегодня, в этот отвратительно-ненастный октябрьский день? Как и я, откладывал до последнего? Что же, тогда у нас с ним есть хоть что-то общее. С того самого памятного разговора в библиотеке прошло три недели. Все это время Регулус старательно игнорировал сам факт моего существования: не было новых попыток завести беседу, не было случайно встречавшихся на долю секунды взглядов. Он не удостоил меня вниманием даже тогда, когда, набравшись смелости, я подошла к нему сама - так и сидел, неотрывно смотря в книгу. Будто не слышал моих слов. Будто я для него - пустое место. "Непонятно кто", как выразился Эйвери. Наверное, так оно и есть. Конечно, это было обидно и больно. Но, как ни странно, осознавать, что все кончено, оказалось гораздо спокойнее, чем пребывать в неопределенности и строить бесплодные иллюзии. Я была уверена, что научилась уже справляться с эмоциями при виде Блэка, но меня вновь охватило чувство глубочайшей обиды, смешанное с жалостью к себе. Пришлось поспешно повернуться к слизеринцу спиной, дабы скрыть подступившие слезы. Болид, ничего не ведавший о сердечных делах хозяйки, все же воспользовался моментом моей слабости и выхватил из руки печенье. - Сказала же, чтобы без жульничества! Больше не получишь! - прикрикнула я на птицу, с нескрываемым удовольствием поглощавшую крекер. - Думаешь, я шучу, приятель? Ничего подобного! - Болид встрепенулся и удивленно проследил, как я убираю бумажный пакет со вкусностями обратно. Не честно, конечно, срываться на филине. Но, думаю, он меня простит, когда вновь получит печенье. - Андреа? - внезапно раздалось позади. Еще недавно, услышав свое имя из его уст, я забыла бы обо всем и тут же кинулась к нему. Словно маленькая глупая девочка. Но теперь я гораздо мудрее, чем даже неделю назад. Если Блэку можно меня игнорировать, то чем я хуже? Не обращая на юношу никакого внимания, я достала из внутреннего кармана конверт и потянулась к лапке Болида. Последний же обиженно ухнул и, царапнув меня по руке, упорхнул на верхние ярусы. Предатель! - Андреа, - снова позвал Регулус. Я стоически молчала. Лишь закусила губу и начала теребить край оставшегося в руках конверта. - Повернись ко мне. У тебя, конечно, очаровательный затылок, но собеседник из него, должен сказать, не важный. Как ни прискорбно это признавать, но его мягкий баритон, манерно растягивающий гласные, все еще имел надо мной власть - я обернулась раньше, чем осознала, что именно делаю. Регулус стоял, сцепив руки за спиной. Плечи расправлены, мантия из тончайшей шерсти облегает стройную юношескую фигуру, на ногах - начищенные до блеска кожаные ботинки. Интересно, как он умудрился не испачкать обувь, пройдя добрую половину мили по рыхлой влажной почве? Неожиданно Блэк сделал шаг вперед и протянул ладонь к моим волосам. В его глазах холодного стального оттенка, обрамленных густыми ресницами, можно было утонуть. Не в силах пошевелиться, словно зачарованная, я ожидала, что же будет дальше. Длинные, тонкие пальцы скользнули возле щеки, едва задев мочку уха, и через мгновение юноша снял с моих волос небольшое коричневое перышко. Продемонстрировав его, Регулус чуть отступил назад и раскрыл ладонь. Очередной порыв ветра тут же подхватил перо, вместе с ним унося прочь короткий миг волшебного очарования. Должно быть, я выглядела ужасно глупо с приоткрытым ртом и горевшими огнем щеками. Блэк снова заложил руки за спину и как-то отрешенно уставился в стену напротив. Моя растерянность сменилась злостью на слизеринца. Причем сложно было понять, что же рассердило сильнее: то, что он посмел приблизиться, или то, что ограничился такой малостью? - Чего-то хотел? - с вызовом спросила я, гордо вскинув подбородок. Регулус нахмурился, все еще изучая глазами стену. Зачем только просил разворачиваться, если все равно на меня не смотрит? - Да. Хотел разобраться, что у нас происходит. Расшатанные с начала учебного года нервы дали о себе знать - с губ сорвался короткий неестественный смешок. Несколько сов, сидевших неподалеку, явно приняли его за клич кого-то из своих и тут же начали активно переговариваться, громко хлопая крыльями. - А что у нас происходит? Кроме того, конечно, что ты старательно делаешь вид, будто меня не существует. - Это не так, Андреа! - горячо воскликнул юноша. На его лице появился румянец, а взгляд, наконец-то обращенный на меня, пылал. - Неужели ты не понимаешь? Все дело в Квиддиче! Совершенно не улавливая ход его мыслей, в ответ я лишь покачала головой. - Все будут думать, что я уступил Адриану из-за тебя. Чтобы добиться твоего расположения. Я этого не хочу... кхм... Разговоров за спиной, конечно, а не твоей благосклонности, - вдруг смутившись, пояснил Регулус. - И... Мерлин, как же это сложно! - он прикрыл веки и глубоко вздохнул. - Я кажусь тебе смешным? По мере его слов улыбка на моем лице действительно становилась все шире. Но смеяться над слизеринцем - последнее, что сейчас могло бы прийти в голову. Вместо этого, повинуясь внезапному порыву, я шагнула к Регулусу и коснулась губами его щеки. Мечты, желания, сны - все то, чем я жила, дышала и о чем грезила последние полтора месяца, - все исполнялось прямо сейчас. И реальность оказалась гораздо приятнее фантазий... Вернувшись в гостиную Гриффиндора, я застала Лили возле камина с книгой в руках. Увидев меня - растрепанную, промокшую, сжимавшую так и не отправленное письмо, но светившуюся счастьем - Эванс сразу смекнула, что произошло нечто важное. И уже через минуту в пустой, если не считать нас двоих, женской спальне начался "допрос с пристрастием". Собственно, слишком стараться подруге не пришлось - меня буквально распирало от радости вселенского масштаба, и поделиться ею хоть с кем-нибудь было жизненно необходимо. Невзирая на договоренность с Регулусом пока не афишировать наши отношения. Удивительно, но слизеринец поначалу боялся, что подобное предложение с его стороны может меня обидеть. Ничего подобного! Фамилия Блэк - несомненный гарант всеобщего внимания. И то, что наши чувства останутся только нашими, не став излюбленной темой для сплетен половины школы, меня, напротив, очень обрадовало. Не хотелось двусмысленных шуток, "понимающих" взглядов или же обвинений в неискренности, что так часто окружают те пары, в которых хотя бы один пользуется "популярностью". Лили полностью со мной согласилась. Ей самой вот уже вторую неделю приходилось отбиваться от слухов о романе с Джеймсом Поттером. Никакой симпатии со стороны Эванс, конечно же, не было, ведь сердце рыжей все еще принадлежало Адриану. Но того, что Поттер при каждой встрече осыпал девушку комплиментами, а также посвящал любой свой шаг и поступок ее имени, вполне хватило для почетного звания "Самой обсуждаемой пары Хогвартса". И чем больше Лили убеждала всех в абсолютном равнодушии к гриффиндорцу, тем сильнее они уверялись в искренности и глубине ее чувств. Снейп ходил мрачнее тучи, все не решаясь прямо спросить о степени правдивости этих слухов. К появлению еще одного конкурента в лице и без того ненавистного Поттера, он явно готов не был. Адриан же, напротив, почти всегда радостно улыбался. Особенно усердно он это делал по вторникам, когда проходили занятия кружка по игре в Плюй-камни. А меня все это время заботили лишь свои собственные проблемы... На муки из-за чувства вины перед подругой ушло не более пяти секунд. Пусть это эгоистично, но сегодня ничто не должно омрачать моего счастья, даже уколы совести. Взяв с Эванс обещание никому не рассказывать о нас с Регулусом, я уселась за написание нового письма для родителей. Первое слишком уж изобиловало мрачностью и жалобами на все подряд. Чего доброго, еще решат, что у меня депрессия.

***

Теоретические занятия по Травологии - вещь довольно редкая, но чрезвычайно приятная. Разве может не радовать урок, на котором не нужно будет копаться в земле и облачаться в защитные костюмы, чтобы удобрить компостом очередное не слишком дружелюбное растение? Казалось, настроение студентов пятых курсов Гриффиндора и Пуффендуя, собравшихся возле кабинета, было несколько лучше, чем обычно. В моем случае немаловажную роль играло также назначенное на следующий вечер тайное свидание с Регулусом. Мое первое в жизни свидание! Отчаянно захотелось снова обсудить предстоящее волнительное событие с лучшей подругой. Думаю, за последние дни я уже порядком надоела Лил своими разговорами о Блэке. И именно поэтому она с гораздо большим энтузиазмом, чем в начале года, принялась за исполнение обязанностей старосты. Вот и сейчас Эванс рядом не было - она повела парочку не в меру расшалившихся первокурсников к МакГонагалл. У противоположной стены кучковались мародеры: Люпин, усевшись по-турецки прямо на полу, читал внушительных размеров книгу; Блэк со скучающим видом изучал свои ухоженные ногти, а Поттер с лукавой улыбкой трепал Петтигрю по плечу. - Кто она, Хвост? Ты просто обязан назвать имя прелестной дамы, покорившей твое храброе сердце. - Должна же у меня быть хоть какая-нибудь тайна, - важно отозвался Питер и проверил, аккуратно ли уложены волосы. Он выглядел, как человек, все утро наводивший марафет: брюки со "стрелочками", воротничок рубашки накрахмален, форменный галстук опрятно повязан, а не накинут на шею, словно жалкое подобие удавки. - Секреты от друзей? До чего ты докатился! - Джеймс со смехом разлохматил белобрысые локоны приятеля, чем вызвал его недовольное шипение. - Бродяга, ты-то чего молчишь? В ответ Сириус закатил глаза и отвернулся от Питера, старательно приглаживавшего шевелюру обратно. Его взгляд вскользь пробежал по всем стоявшим неподалеку девушкам и задержался на миловидной блондинке с большими голубыми глазами и пухлыми губками. Она украдкой посматривала в сторону мародеров поверх учебника Травологии, но теперь, когда ее заметили, сделала вид, что увлечена чтением. - Доркас! - с обворожительной улыбкой обратился к девушке Блэк. Та не отозвалась, но гриффиндорца это ничуть не расстроило. Он продолжал повторять ее имя, каждый раз чуть сильнее растягивая гласные. - До-орка-ас! До-о-орка-а-ас! - Чего тебе? - через некоторое время не выдержала-таки пуффендуйка. - Глаз не сводишь с Хвоста. Не ты ли его тайная пассия? И даже если нет, прошу тебя, соври, - вдруг взмолился Сириус, театрально заломив руки. - Иначе Джей мне житья не даст. Студенты обоих факультетов, кроме Римуса, все еще увлеченного книгой, с огромным интересом наблюдали за этой сценой. - Еще чего! - воскликнула девушка. На щечках ее заиграл легкий румянец. - Да ладно, Медоуз! Я действительно угадал? С первой попытки? - несколько мгновений Блэк выглядел удивленным, но потом снова нацепил на себя привычную маску скучающего безразличия. - Тайна раскрыта, Сохатый. Можешь отцепиться от Петтигрю. - Между прочим, не все приезжают в школу ради того, чтобы крутить романы. Мне, например, гораздо важнее знания, - возмутилась Доркас. Но в ее голосе было нечто, позволявшее усомниться в искренности произнесенных слов. Наверное, поэтому она поспешила добавить. - И Питер точно не в моем вкусе. - Коварная женщина с холодным сердцем, - со вздохом бросил Сириус. - Просил же подыграть! - Так кто она? - заново стал допытывался Поттер, приперев несчастного Петтигрю к стене. - Мы ведь все равно узнаем! - Шпионить за друзьями - не хорошо, - вмешался Люпин, захлопнув книгу. - А рассказывать им байки про несуществующих девушек - хорошо? - Блэк презрительно фыркнул. - Неправда! Мэри Бет существует! - выпалил Питер и тут же, запоздало спохватившись, закрыл рот руками. - Кто-кто? - Джеймс тут же ухватился за имя. - Бродяга, ты знаешь хоть одну Мэри Бет? Сириус ненадолго задумался, а затем отрицательно покачал головой. Белый как полотно Петтигрю изучал носки своих ботинок. Неужели и правда выдумал себе девушку? Конечно, по сравнению с Блэком или Поттером, он не пользовался особой популярностью у женского пола. Но ведь не мог же не понимать, что обман все равно раскроется, и тогда он станет настоящим посмешищем? - Третьекурсница с Пуффендуя, - нехотя проговорил Римус, с грустью глядя на Питера. - Полненькая такая, с косой. - Пончик-Бет? - удивленно спросил Сириус. - Бет-прожора? И тут же сам рассмеялся. Но иначе, чем обычно: никакой легкой усмешки уголками губ или чуть надменной ухмылки. Это был звонкий хохот, слышный, наверное, всему Хогвартсу. Гриффиндорец смеялся долго и со вкусом: сгибался пополам, сотрясаясь всем телом, всхлипывал, вытирал проступавшие на глазах слезы. И чем дольше ухахатывался Сириус, тем несчастнее выглядел Петтигрю. Маленький - почти на голову ниже ровесников - лопоухий, со скошенным подбородком и длинными передними зубами, Питер очень напоминал мышонка, которого загнал в угол откормленный хозяйский кот - не с целью утолить голод, а просто ради забавы. Джеймс, поначалу улыбавшийся вместе с Блэком, нахмурился: - Бродяга, заканчивай истерику. Но тот, казалось, не услышал предостережения в голосе друга и все так же сквозь смех поинтересовался: - Не боишься, что этот монстр тебя проглотит ненароком? Петтигрю резко оторвался от стены и, обеими руками схватив Блэка за жилет, прокричал: - Не смей так говорить о ней! Ты меня понял?! В коридоре воцарилась абсолютная тишина. Наверное, начнись за окном снегопад - я бы различила звук каждой плавно оседающей снежинки. - А то что? Произнесенный шепотом вопрос гулким эхом отталкивался от стен, заполняя собой все пространство. Петтигрю, казалось, только сейчас осознал, что сделал: шумно втянув носом воздух, он начал испуганно озираться по сторонам. Словно искал поддержки. Или место, где можно спрятаться. Поттер угрюмо переводил взгляд с одного друга на другого. Сириус же спокойно расправил плечи и снял руки однокурсника со своего жилета. - На первый раз сделаем вид, что ничего не произошло, - холодно произнес он, почему-то глядя на Джеймса. - Я не смеялся над девушкой, ты не пытался заставить меня замолчать. Договорились, Хвост? - Х-хорошо, - Питер уткнулся себе под ноги и дрожал как осиновый лист. - Ничего не было. - Вот и славно, - Блэк снова привалился к стене и занялся изучением своих ногтей. - Рем, у тебя шоколадка нигде не завалялась? Кажется, я проголодался, - Поттер похлопал себя по животу, а затем обратился ко всем нам, все еще молча наблюдавшим за "будничной" сценкой из жизни неразлучной четверки. - На что вы все уставились-то, а? В дальнем конце коридора показалась Лили, и юноша легко и непринужденно переключился на нее. Запустив пальцы в свою лохматую шевелюру, он с воодушевлением крикнул: - Эванс, отлично выглядишь! Ну как, показала малышне, кто тут главный? - Отвали, Поттер. - Хочешь шоколадку? У Лунатика лишняя есть, - с этими словами гриффиндорец выхватил у приятеля плитку в коричневой обертке и торжественно поднял ее над головой. - Отвали, Поттер! - раздраженно повторила Лили, подходя ко мне. - Слушаю и повинуюсь, - Джеймс отвесил подруге шутливый полупоклон. - Но только сегодня. Он с хрустом разломил шоколад на четыре части и на ладони выставил плитку вперед, приглашая друзей разделить с ним скромную трапезу.Три руки поочередно потянулись за своей порцией, и после того как "сладость мира" была съедена, вся напряженность мгновенно улетучилась. До начала урока мародеры непринужденно обсуждали предпочтения в шоколаде. А мне впервые подумалось, что без Поттера Люпин Блэк и Петтигрю давно бы уже разбежались в разные стороны. Но Джеймс все еще был тут - и мародеры, разместившись позади нас с Лили, почти весь урок дружно играли в карты. При этом Люпин старался одновременно с игрой еще и записывать лекцию, регулярно переспрашивая у меня последние слова профессора Стебль. А когда последняя ближе к концу занятия вышла из аудитории, тут же попросил для сверки мой конспект. Стоило, конечно, отказать ему - в воспитательных целях, дабы научить правильно расставлять приоритеты. Но, как уже было сказано раньше, в тот день у меня было превосходное настроение... ровно до того момента, когда сложенный пополам листок пергамента с неровно оборванными краями выпал из тетради, переданной Римусу, и приземлился прямехонько перед Петтигрю, а тот по инерции взял его со стола. Надо же быть такой бестолковой! Как я только додумалась положить свои дурацкие стихи обратно в ту же тетрадь после того, как на них уже наткнулась Эванс? Ничему жизнь не учит... Но обстоятельное самобичевание в данном случае пришлось бы не ко времени. Совсем уж не хотелось, чтобы весь Хогвартс оценил мой "поэтический дар" (и тем более, прознал о симпатии к Регулусу!), поэтому нужно было срочно заполучить обратно этот злосчастный листок. - Питер, - стараясь, чтобы голос звучал как можно небрежнее, начала я, - верни-ка листочек на место. Петтигрю явно было глубоко наплевать на меня и все мои бумажки вместе взятые. Он уже вложил обрывок обратно в середину тетради, когда с задней парты донеслось противное блэковское: "Что там, Хвост?" Как по команде, Питер снова вытащил пергамент и начал всматриваться в написанные строчки. И откуда такие дрессированные только берутся? - Что-то про черные звезды... Астрономия, похоже, - неуверенно пробормотал он, а я впервые мысленно поблагодарила небеса за свой не слишком разборчивый почерк. - Только почему-то в стихах. - Черные звезды, говоришь? - внезапная догадка озарила лицо Сириуса. - Дай-ка сюда! Понимая, что это мой последний шанс избежать огласки и позора, я резко подалась к Петтигрю в попытке выхватить листок. К сожалению, реакция у гриффиндорца оказалась весьма сносной - он успел отвести руку вбок и оставить меня ни с чем. Вернее, с бешено колотившимся сердцем, распахнутыми от ужаса глазами и ясным осознанием, что это конец. Словно в замедленной съемке, я наблюдала, как Блэк тянется к пергаменту... И тут вмешалось само Провидение, приняв на краткий миг облик простого смертного с понимающими пронзительно-голубыми глазами и светло-каштановой шевелюрой. То есть Римус Люпин внезапно выдернул листок из рук приятеля, не ожидавшего подвоха, и протянул его мне. Необходимости предлагать дважды не возникло - уже в следующую секунду я благодарно улыбалась гриффиндорцу, комкая в ладони ненавистный кусок пергамента. - Я же сказал отдать его мне! - выпалил Сириус, сверля Люпина гневным взглядом. - А я не отдал, - Римус пожал плечами и чуть склонил голову набок, - что дальше? Блэк открыл рот и поднял указательный палец, с явным намерением разразиться длинной тирадой, но вдруг передумал. Видимо, решил, что сцепиться за один урок сразу с двумя друзьями будет признаком дурного тона. - Ничего, - юноша расплылся в примирительной улыбке, а затем обратился ко мне. - Крейл, мне еще ни разу не посвящали стихов. Не скрою, это приятно. Лили, обратившая, наконец, внимание на эту сцену, предостерегающе коснулась моего плеча. В ответ я чуть тряхнула головой. Мол, спокойно, Эванс, - твоя подруга знает, что делает. - Никогда бы не стала писать тебе стихов. Скромнее надо быть, Блэк, - ничуть не кривя душой, отозвалась я. - Если не знаешь, что это такое, посмотри определение в словаре. - Зачем? Ты можешь и сама мне объяснить. Вечером. После уроков. Как бы я ни относилась к Сириусу, он оставался самым востребованным и желанным парнем Хогвартса. Как же приятно будет его отшить! - У меня нет столько свободного времени, чтобы тратить его на каждого болвана, не умеющего читать. - Потрать хоть чуточку на себя, - ничуть не смутившись, парировал Блэк. - Поищи в словаре определение "привлекательности". Тебе будет полезно. В классе раздалось несколько смешков. Предположительно, предыдущий момент должен был стать триумфом Энди Крейл. Но нет, Сириус умудрился его испортить. Надо было срочно выравнивать положение. - Если я такая непривлекательная, зачем тебе встречаться со мной после уроков? - Радовалась бы, что хоть кто-то изъявил желание, - без малейшей заминки выдал юноша. - Будет, что вспомнить, когда станешь старой девой с тринадцатью кошками. Подобного хамства я не ожидала даже от Блэка. Да как он смеет! Выхватив палочку, я вскочила на ноги. Единственным желанием было навсегда стереть эту наглую ухмылочку со смазливой мордашки. Сириус - чья реакция оказалась даже лучше, чем у Петтигрю - повторил мой маневр. Что происходило дальше, запомнилось довольно смутно. Кажется, я закидывала Блэка любыми приходившими на ум заклинаниями. А он с завидной ловкостью от них уворачивался, иногда ставя Щитовые чары. При этом сам юноша не напал ни разу. Кто-то даже пытался нас разнять, но "дуэль" закончилась только с возвращением в кабинет профессора Стебль. Никогда я еще не видела тихого и доброжелательного декана Пуффендуя в такой ярости. Прочитав на повышенных тонах длиннющую лекцию о неподобающем поведении, она одним махом сняла с Гриффиндора сразу пятьдесят баллов, назначила нам с Блэком неделю совместных отработок, а под конец пообещала обязательно рассказать обо всем профессору МакГонагалл. Чтобы та в свою очередь проделала то же самое еще раз. Все знали, что любимый вид наказания Помоны Стебль - это удобрение растений. Выходило, что завтра вместо радостных приготовлений ко встрече с Регулусом меня ожидал вечер в компании его идиота-братца и горы драконьего навоза. Может, и хотелось бы хуже, да некуда. Больше же всего выводил из себя тот факт, что Сириус совсем не расстроился из-за назначенного взыскания. - Вот и нашлось время для изучения всех интересующих нас понятий, - заявил он после того, как колокол возвестил об окончании урока. - Теперь не отвертишься, Крейл. К счастью, Поттер тут же утащил его за собой. Иначе "дуэль" повторилась бы снова, прямо на глазах у все еще сердитой Стебль. До самого вечера студенты смаковали подробности сегодняшней Травологии. Я вовсе не была готова к такому количеству взглядов, улыбок и кивков в мою сторону. А еще было ужасно стыдно перед Регулусом - все эти разговоры непременно расстроят его. Теперь я не столько ждала предстоящего свидания, сколько боялась его. Ненавижу Сириуса Блэка!

***

Вечер того же дня. Окрестности Хогвартса. Стоя на мосту, ведущему к хижине лесничего, Сириус Блэк предавался одному из своих многочисленных пороков, а именно курению. Рядом с ним прямо на парапете расположился Джеймс Поттер. Кончиками пальцев вытянутой за перила руки он небрежно крутил волшебную палочку, изредка бросая на друга быстрые взгляды. И думал о том, что ему самому не стоит даже пытаться закурить. Нет, вовсе не потому, что это вредная привычка. Просто никто и никогда не будет выглядеть с сигаретой так же эффектно, как Сириус: голова чуть запрокинута, взгляд задумчив, тонкая папироса кажется естественным продолжением его длинных, изящных пальцев. Курящий Блэк - это не просто болван, гробящий здоровье. Это произведение искусства, достойное высечения в камне и выставления на всеобщее обозрение. - Когда твоя палочка полетит с моста, я за ней не полезу, - предупредил Сириус, оказывается, тоже наблюдавший за приятелем. - Конечно, не надо, дружище, - охотно согласился Джеймс. - Достаточно будет обычных Манящих чар. Разговор совсем не клеился. Почти весь день Блэк был крайне молчалив и жутко раздражителен. Чаще всего такие "плохие дни" случались с ним после контакта с кем-то из родственников. Но каникулы давно кончились, писем он не получал и даже с братом не пересекался. - Может, сгоняем в Хогсмид за чем-нибудь покрепче? - Поттеру хотелось развеселить друга. Или хотя бы развязать ему язык, чтобы выговорился. - Завтра История магии первая, там и отоспимся. - Не нужно душеспасительных бесед за бутылкой огневиски, Сохатый, - с пониманием усмехнулся Сириус и стряхнул пепел с истлевшей на треть сигареты. - Со мной все в порядке. - Правда? А что же тогда происходит весь день, начиная с Травологии? - Кто просил напоминать про Травологию? - капризно отозвался Блэк. - Теперь мне всю ночь будут сниться мандрагоры с головой Крейл. Брр... - Кстати, зачем ты к ней цепляешься? - Джеймс не понимал друга. Как-то Сириус заикнулся о том, что Андреа ему вроде бы приглянулась. Событие довольно заурядное: у него девчонок и получше этой серой очкастой мышки был целый букет. Но почему он так странно с ней себя ведет? Будто не привлечь хочет, а, наоборот, оттолкнуть. Куда подевался тот обворожительно-галантный Бродяга, на которого девушки вешались чуть ли не гроздьями? - Не знаю. Как-то само собой выходит, - пожал плечами Блэк, и вдруг на его лице появилась мечтательная улыбка. - Когда она злится, то поджимает губы, и на щеках появляются очень милые ямочки. Поттер едва не выронил палочку. Неужели он ослышался? О чем только что говорил Сириус? Точно не о длине ног или округлостях форм. И даже не об умении толково преподать себя при скромных внешних данных. Ямочки на щеках! Это так не похоже на привычного Бродягу, что напрашивался только один вывод - Блэк, кажется, впервые влюбился по-настоящему. И теперь просто не знает, что с этим делать, поэтому и ведет себя как полный кретин. - Знаешь, прилюдно унижать девушку - это не лучший... - Оставь свои способы обольщения для Эванс, договорились? - резко перебил друга Сириус. Он не хотел говорить о Крейл. Даже думать о ней не хотел. Ничем не примечательная девчонка: усредненные черты лица, никакой косметики, волосы ежедневно собраны в одинаково-скучный конский хвост, дурацкие очки - и смотреть-то не на что. Ладно, в этом году она чуточку похорошела. Ровно на столько, чтобы захотелось немного пофлиртовать, и не более. Почему же Крейл никак не хочет убраться из его головы? Особенно после того как юноша увидел рядом с ней Регулуса. Если Карта мародеров не врала - а она никогда еще не подводила - эти двое не меньше получаса проторчали рядом в совятне. Сириус не ожидал, что подобное тривиальное событие может его задеть. Конечно, за это время можно было разослать письма половине Британии, но ему-то какая разница, чем они там занимались? Гриффиндорец впервые не понимал самого себя, и его это злило. А злость, в свою очередь, толкала на необдуманные поступки. Например, сейчас он был в шаге от того, чтобы наорать на лучшего друга. Необходимо было срочно уводить разговор в другое русло. - Может, они и подействуют. Лет через сорок, когда Хвост и Мэри Бет обзаведутся внуками. Как и ожидалось, Поттер тут же расплылся в довольной улыбке. Сириус никогда не понимал привязанности Джея к неуклюжему, бесталанному и трусоватому Петтигрю. Он ведь только мешал им. Сколько раз по вине Питера мародеры попадались на своих ночных вылазках? А сколько раз помогали ему освоить элементарные заклинания, вместо того чтобы самим практиковаться в чем-то более серьезном? И это не говоря уже о количестве времени, которое приходится тратить на его уговоры. Но Джеймс как будто нарочно не замечал всех этих недостатков. Зато был готов пускать слюни от умиления из-за каждого питеровского чиха. Правда, сейчас это Сириусу очень даже на руку. - Питер просто молодчина, - с воодушевлением отозвался Джеймс. - Как он тебя сегодня приложил, а? - Да, - Блэк хмыкнул, - я даже почти испугался, что по стенке размажет. - Поменьше сарказма, Бродяга. Между прочим, незачем было так издеваться над его первой девчонкой. - Не будем снова возвращаться к этой теме, дружище. Хвост ведь уже преподал мне урок хороших манер, и он запомнится на всю жизнь, - в доказательство своих слов Сириус торжественно приложил левую руку к сердцу и чуть склонил голову. - Если у них там все серьезно, - задумчиво начал Поттер, барабаня по деревянным перилам, - то остается лишь пристроить Римуса. - Хочешь сказать, мы с тобой уже "пристроены"? - чуть не подавившись сигаретой, Блэк с удивлением уставился на приятеля. - Конечно, - Джеймс лукаво улыбнулся, - у меня есть Эванс, у тебя - Крейл. На мгновение представив себя "пристроенным" к Энди, Сириус вздрогнул. Эту бессмысленную эпопею надо прекратить раз и навсегда. Слишком уж много в его жизни стало этой Крейл. - Еще один подобный намек, Сохатый, и ты получишь такого тумака, что долетишь отсюда до самого Кингс-Кросса, - Блэк беззлобно усмехнулся. - Я слишком молод и хорош собой, чтобы меня к кому-то "пристраивать". Тем более, к истеричке, которая сегодня чуть не снесла мне голову. - Но... - Я лучше запишусь в кружок по игре в Плюй-камни, - не давая Поттеру ответить, с нажимом закончил гриффиндорец. Джеймс нахмурился, и из кончика его палочки вылетело несколько красноватых искр. - Значит, когда я почти на коленях умолял тебя пройти отборочные в команду по Квиддичу вместе со мной, спорт тебя не интересовал... - Брось, дружище, - тут же отозвался Сириус, - Плюй-камни - это не спорт. И потом, - он мечтательно прикрыл веки, - как только капитаном сборной Гриффиндора станет кто-нибудь, хоть отдаленно похожий на Эммелину Вэнс, поверь, я тут же заделаюсь первоклассным игроком в Квиддич. Поттер закатил глаза и рассмеялся: - Бродяга, ты неисправим! - То-то же. А то пристраивать он меня собрался, - назидательно изрек Блэк, подняв указательный палец. - Пойдем лучше обратно в школу, пока я окончательно не замерз. Сделав последнюю затяжку, юноша щелчком отбросил окурок вниз с моста. Молниеносно среагировав, Джеймс на лету поджег его заклинанием. - Позер, - Сириус фыркнул. - И перед кем только выпендриваешься? - Один благодарный зритель все-таки нашелся, - пожав плечами, Поттер спрыгнул с парапета и убрал палочку в задний карман брюк. - Идем, профессиональный ловелас. А то отморозишь себе кое-что, и придется менять профессию. Продолжая перекидываться шутками и остротами, друзья поспешили к замку.