Двое на балконе

— А мне-то какое дело? — хмуро отозвался Нацуме после напряженного молчания. На кухне собралась вся чертова дюжина Асахина. Все с тревожными лицами прожигали взглядами Нацуме. Он спокойно смотрел в пол, облокотившись на стол, как будто ничего не происходило. А, собственно, чего такого произошло? Ну, гуляет Таками сейчас с каким-то хмырем, и что? Мир не сошелся на этом клином, так ведь. Нацуме немного приободрился. Чего же тогда все переполошились, словно там к ней какой-то маньяк пристает? Нэтсуми должна осторожно выбирать друзей, правда? — Что, даже не пойдешь проверить? — громко и раздраженно вопросил Юске. — Зачем мне это? — отмахнулся Нацуме. — Ну, шатается с парнем каким-то, и ладно. — Она разве тебе безразлична? — подал голос Укё. И как всегда вовремя. Честно сказать, Нацуме сам не знал, безразлична ему Таками или нет. И не сказать, чтобы она ему нравилась… — Чува-а-ак, — раздосадовано застонал Цубаки. — Ты спятил? У тебя из-под носа уводят прекрасную девушку, а ты стоишь на кухне, как ни в чем ни бывало. Знаешь, что?.. — В глазах Цубаки сверкнули свирепые огоньки. — Засунь свою гордость… — Успокойся, Цубаки, — оборвал его Укё. Нацуме не знал, что и думать. Идти или не идти? Нужен ли он сейчас Нэтсуми? Хочет ли он удостовериться, что все в порядке? Вся его большая семья наконец-то пришла к единодушию. Даже Эма. Она скромно молчала. И в данный момент эта ее черта не нравилась Нацуме. Почему-то именно от нее он ждал отрезвляющие слова. Но она так ничего и не сказала. На кухне снова воцарилась гробовая тишина.

***

Нэтсуми относительно успокоилась. Только периодически вздрагивала и всхлипывала. Она шла бок о бок с Акио, который осторожно обнимал ее за плечи. От дома семьи Асахина они ушли недалеко. «Как же он, этот козел, умудрился все испортить?! Как это на него похоже!» — внутри Нэтсуми рвала и метала, а снаружи выглядела очень жалко. Они с Акио опустились на скамейку возле небольшого палисадника. Из-за невысоких деревьев виднелся дом Нацуме. Като Акио сидел совсем близко. Нэтсуми была без куртки и поежилась: в легкой рубашке и летних брюках вечерами было прохладно. — Замерзла? — Акио снял с плеч дорогую кожаную куртку и накинул на Нэтсуми. «Как банально», — пронеслась у нее в голове мысль, которую она тут же отогнала. С Като уютно и спокойно. Может, именно он ей и нужен? Ну, уж точно не деспот-Нацуме! Нэтсуми поудобнее закуталась в куртку. Акио ее сильнее обнял и прижал к себе. Ее это смутило, но она не стала отодвигаться. «Какой он хороший и нежный…» — Нэтсуми блаженно прикрыла глаза. Вдруг она резко вздрогнула. Рука Акио соскользнула с плеч и уверено залезла под куртку, а затем и под рубашку. «Не слишком ли все быстро?..» В следующее мгновенье Нэтсуми лежала спиной на скамейке. Она испугано уставилась на довольную физиономию Като. — Что… ты творишь? Акио не ответил. Ну, еще бы! Больно ему хотелось отвечать на глупые вопросы глупой девчонки. «Какая же я дура! — воскликнула про себя Нэтсуми и отчаянно попыталась вырваться. — Дала себя одурачить смазливому придурку!» Она завертела головой во все стороны, но на улице никого не было. «Еще и время такое удачное… Таками, ты последняя дубина!» Нэтсуми изо всех сил брыкалась, а над ней навис Акио, весь в ожидании шоу «На скамейке под сакурой». Он быстренько справлялся с пуговицами на рубашке Нэтсуми.

***

Нацуме выглянул за дверь. Его мимолетный пыл тут же остудил холодный ночной воздух. Было темно. В местах без фонарей хоть глаз выколи, не разглядишь, что творится в шаге от тебя, да даже ноги свои не увидишь. «И понесло же ее!» — Нацуме тихо выругался. — Ну, и что встал?! — недовольно гаркнул Юске и вытолкнул брата из дома. Для шестнадцатилетнего сил у него предостаточно. — Чего вы все разволновались так? Все с ней в порядке. Небось сейчас со своим другом отжигает где-нибудь… — заворчал Нацуме. — А я посмотрю, братец, — из открытых нараспашку дверей выглянула голова Канаме, — тебя это задевает. Неужто ты хотел, чтобы она с тобой «отжигала»?.. — Заткнись, пошлый монах! И как ты до сих пор ошиваешься в своем храме, не понимаю! — Нацуме разозлился. — Я тоже много чего не понимаю, брат, — Канаме снова заулыбался. — И не думай идти на попятный! Не захотел один, пойдем втроем. — Да какой в этом смысл? — Нацуме топнул ногой. — Дома она уже со своим кавалером… — Хватит уже ревновать, братишка, — Канаме беззаботно запрокинул голову к ночному небу. — Может, мы уже пойдем?! — встрял Юске и зашагал по тускло освещенной улице. Канаме вальяжно отправился за ним. Нацуме побрел в самом конце, все внушая себе, что Нэтсуми дома. «Небось сидит там сейчас на кровати и плачет… — Нацуме шумно вздохнул. — Ага, не обольщайся!» — тут же сам себе возразил он. Внезапно шедший впереди их «отряда» Юске встал на месте. — В чем дело?.. — спросил Канаме и заглянул младшему брату через плечо. Они остановились возле палисадника, расположенного недалеко от их дома. На скамейке под пышными ветвями сакуры Нацуме заметил копошение. Приглядевшись, он разглядел Нэтсуми. Она извивалась под каким-то парнем. У Нацуме было такое чувство, будто он видит то, что видеть не должен. — Я же сказал, — невразумительно буркнул он братьям и развернулся в сторону дома. — Куда? — Канаме поймал его за шиворот. — Я тебя предупреждал, что не удастся сбежать, тряпка… Монах не успел закончить и так уже понятную фразу, как Нэтсуми беспомощно закричала. — Помогите! Слезь с меня, урод! Боже, да что же это? Кто-нибудь, пожалуйста! Парень, восседавший на ней, грубо заткнул ей рот ладонью. Нацуме недолго колебался. Он высвободился из хватки брата и с секунду стоял на месте. — Ты до сих пор намерен уйти? — зло прошипел Юске, тыча пальцем в сторону скамейки под сакурой. Нацуме посмотрел на брата исподлобья. Потом взглянул на Нэтсуми и ее «кавалера» и ответил: — Да. И зашагал прочь. Ни Канаме, ни Юске не стали его останавливать, чему Нацуме был очень рад. Наоборот, они (хоть и сильно разочарованные и злые) догнали его и вместе отправились домой. Шли молча. Издалека еще слышались тихие и жалобные мольбы Таками. Нацуме весь напрягся, прислушиваясь к каждому звуку. Братья уже почти добрались до своего особняка, когда Нацуме сорвался с места и без малейшего объяснения помчался обратно. — Нельзя, нельзя. Я должен ей помочь, — на бегу внушал себе он. — Ну и угораздило же тебя влипнуть, Таками! Вот тупица. Он очень быстро вернулся к палисаднику. «Маньяк» уже справился с рубашкой Нэтсуми и принялся за брюки. Она держалась и не плакала, не звала. Но продолжала брыкаться, чем, наверное, до сих пор мешала подонку приступить к делу. Нацуме остановился. Ноги словно приросли к земле. Кулаки сжались. — Не медли, — сам себе приказал он. Он наблюдал за происходящей картиной и не мог заставить себя пошевелиться. Призвав на помощь всю силу воли, имевшуюся у него в запасе, Нацуме решительно направился к скамейке, где с минуты на минуту могло случиться нечто ужасное. Он подошел к месту «преступления», оставаясь незамеченным. Потом он схватился за шиворот футболки «маньяка», как это совсем недавно сделал Канаме, и легко и непринужденно скинул его на асфальт. Нацуме не стал его бить, хотя руки чесались. Тут он узнал в подонке, напавшем на его соседку, своего подчиненного Като Акио. «А я знал, что такой самодовольный и красивенький кретин прячет скелета в шкафу!» — Нацуме взглянул на потрясенного Акио, развалившегося на холодной земле. В следующую секунду он подскочил и помчался наутек. «И храбростью не отличается, — заметил Нацуме, слегка улыбнувшись. Он повернулся к Нэтсуми, скрючившейся на скамейке. — Только ты так можешь, Таками. Как этот мажор смог тебе понравиться?» Она, словно услышав его слова, посмотрела на него. Потом снова отвернулась и поднялась, застегивая все пуговицы. — И не спрашивай, как это я так, — тихо проговорила она, краснея. — Сама себя ненавижу за это. Она сидела под тенью сакуры, застегивая рубашку. Выглядела Нэтсуми довольно привлекательно: рыжие волосы рассыпались по плечам, еще не застегнутые верхние пуговицы белой рубашки демонстрировали очерченные ключицы… Нацуме затряс головой во все стороны так, что челка упала на глаза. — Ты чего это? — недоверчиво спросила Нэтсуми. — Конвульсии? Наверно, весь в предвкушении от того, что сможешь поведать эту удивительную историю на работе, а, может, еще и братьям. Нацуме напустил на себя возмущенный вид, хотя ему неудержимо хотелось смеяться. — Я вообще-то спас тебя от неминуемого события, которое бы потом ты вспоминала с содроганием! Нэтсуми смутилась и опустила голову. Копна волос тут же упала на ее лицо. Она, раздраженно запрокинув голову, убрала надоедливые пряди назад. Потом посмотрела своими голубыми глазами, (Нацуме только сейчас заметил, что у нее голубые глаза) несвойственными рыжим, на него и отчетливо с благодарностью произнесла: — Спасибо, сосед.