Двое на балконе

Нацуме не стал возвращаться к братьям, чтобы все красочно объяснить и попрощаться. Он молча двинулся в сторону дома, не дожидаясь Нэтсуми. Ей пришлось его догонять. Она старалась не думать о событиях на скамейке. Ее передернуло. То ли от холода, то ли от отвращения. Нацуме вежливо молчал и своим обычным серьезным взглядом смотрел прямо перед собой. Нэтсуми была ему благодарна, но его равнодушие ее возмутило. Приступ негодования прервал ледяной ветер, пробирающий до костей. В одной рубашке пришлось тяжко. Зубы тут же стали отстукивать дробь. Нэтсуми специально не смотрела на своего спутника, мол, сам додумается, что нужно сделать. Не то, чтобы ей очень хотелось снова принимать его помощь. Просто… Прошло еще несколько минут в молчании. Нэтсуми сильнее обняла себя. «По законам жанра он должен героически отдать мне свою куртку». Нацуме, казалось, покосился на нее, но и не подумал пожертвовать своим источником тепла. — Жадина, — пробубнила Нэтсуми и, хлюпнув носом, насупилась. — Что? — сухо переспросил Нацуме. — Ничего. — Нэтсуми многозначительно отвернулась. Они снова затихли. Нэтсуми сначала дулась, а потом вспомнила, чем закончилось «джентльменство» Като. Ее снова передернуло. Полпути до дома прошло без приключений, а дальше… Они как раз проходили какой-то переулок, когда оттуда вывалилась гурьба каких-то парней. «Хватит с меня на сегодня бандитов», — Нэтсуми испугано замотала головой, оглядывая ухмыляющиеся физиономии. — Закурить есть, — послышался хриплый голос. — До чего же банально, аж смешно, — вырвалось у Нэтсуми (где-то она уже сегодня это слышала). Она тут же стукнула себя по лбу. Все взгляды устремились на нее. «А это уже не хорошо, очень не хорошо». — Рыжий-рыжий, конопатый, — кто-то недобро усмехнулся. — Убил дедушку лопатой, — продолжил Нацуме и, заехав кому-то между ног, схватил Нэтсуми за руку и кинулся бежать. — Гениально, — на ходу воскликнула Нэтсуми. — Мистер Умник. — У тебя были другие варианты?! — негодующе крикнул Нацуме. — Мы могли… все мирно обговорить… — Не смеши мои тапочки, Таками, — хмыкнул в ответ он. — С этой гопотой мирно договориться даже у президента не получится. Бежали они довольно долго, сворачивая в переулки и на другие улицы. Конечно, на них быстро забили преследователи, но от дома оказались они далеко. Нэтсуми огляделась по сторонам. Вокруг жизнь била ключом. Ну, как ключом, учитывая, что на дворе стояла ночь, то десять человек на одной улице — жизнь кипит. Везде горели неоновые вывески. Вчитавшись в первые несколько красочных объявлений, она покраснела. — Из всех мест в Токио скрыться от гопников можно только здесь? — Нэтсуми нахмурилась и взглянула на Нацуме. Он был смущен не меньше нее. Всякие мотели, бордели и прочая фигня. Невероятно, что именно это место привлекает столько народу. — Это самое оживленное место… гм, в данное время суток, — невозмутимо объяснил Нацуме. — Им незачем приставать к нам здесь. — А почему мы не побежали сразу к дому? — Нэтсуми посмотрела под ноги. В лужах сверкали все те же яркие вывески. Ну, просто негде скрыться от них. — Я не хотел выдать наше место жительства. А если бы они подкараулили тебя потом? — Да нужны мы им больно, — Нэтсуми отмахнулась. — То есть «меня»? Как будто к тебе это все не имеет отношения? — Но это только ты можешь навлечь столько приключений на свое мягкое место! А я просто оказался не в то время и не в том месте. — Ха, то есть ты здесь ни при чем. Я во всем виновата? — Вот только не надо на пустом месте устраивать трагедию! — Нацуме обречено прикрыл глаза. — Никто не устраивает тут трагедию, — Нэтсуми изо всех сил старалась сохранить спокойствие. — Мне не нравится, что ты ведешь себя так, будто ничего не произошло и ты наблюдаешь за всем со стороны. — Так и есть. — Но ты устроил потасовку с Акио, а потом и с бандитами. — Я тебя спас, и скажи мне «спасибо»! — Но ты же говоришь, что ты тут ни при чем. — И что? — Значит, мне не за что благодарить тебя. Нацуме не нашелся, что ответить. Нэтсуми была довольна, что ей удалось заткнуть за пояс острого на язык соседа. И последнее слово осталось за ней. Но было как-то неприятно. Он утверждает, что ни при чем. Хотя очень даже при чем. Без него пришлось бы ой как плохо. И непонятно, почему он стремится от всего отнекиваться. У самых дверей подъезда Нэтсуми не обнаружила с собой сумки. Она нервно обернулась в поисках Нацуме. Хотя чем он мог ей помочь? Она запрокинула голову наверх. На балконе соседа уже зажегся свет. Нэтсуми долго смотрела вверх, у нее даже шея затекла. Вдруг на балконе появился Нацуме. Он вгляделся в темные окна балкона напротив и, нахмурившись, тихо позвал. — Пс-с-с, — прошипела Нэтсуми. Ей было жутко холодно и неуютно. Нацуме посмотрел вниз. — Ты что там встала? Ждешь, когда кто-нибудь по твою душу явится? Мало с тебя происшествий? — Ха-ха, очень смешно, — Нэтсуми натянуто ухмыльнулась. — Я сумку с ключами, похоже, забыла. Ты не мог бы?.. Напрашиваться не хотелось, но все же выхода не было. — Я же тут ни при чем, — Нацуме развел руками и скрылся из виду. Через минуту в его квартире погас свет, и стало совсем темно. Нэтсуми было обидно. Очень обидно. Она чуть было не расплакалась. Но слезами тут не поможешь, только еще холоднее станет. Она тяжело выдохнула, выпустив клуб пара, и поежилась. Сосед снова доказал, что он последняя сволочь. Ну, раз так, зачем тогда дважды спас?

***

Нацуме, даже не раздевшись, повалился на диван. Ему хотелось побыстрее забыться. Не думать о зябшей под окнами Нэтсуми. Но в глубине души он понимал, что это просто верх подлости. Поворочавшись минут пять, ог тихонько вышел на балкон. Незаметно глянув вниз, он увидел прижавшуюся к кирпичной стене дома соседку. Она старалась согреть руки, но даже с высоты четырех этажей было видно, как она дрожит. — С меня не убудет, если я впущу ее в дом. Смотреть больно… — шумно вздохнув, Нацуме пошлепал из квартиры. — Что, совесть замучила? — ядовито спросила Нэтсуми, только завидев его. Нацуме опешил. Он, конечно, не думал, что ему на шею кинутся, но такого он никак не ожидал. — Э-э-э… — сказал он в оправдание. Нэтсуми попыталась нацепить на себя маску беспечности, но тут же задрожала как осиновый лист. В темноте было неясно, но Нацуме показалось, что она посинела от холода. Он, не сказав и слова, взял ее за локоть и потащил к себе в дом. Нэтсуми уперлась. — Ты разве сама не хотела?.. — удивленно спросил Нацуме. — О чем ты думаешь, извращенец? — громко и наиграно отозвалась Нэтсуми. Нацуме сначала не понял, в чем дело, а только продолжил нелегкий путь до своего подъезда. — Помогите! Насилуют! — истошно завопила Нэтсуми. Нацуме не сообразил, что происходит, а в некоторых окнах загорелся свет. — Помо… — снова крикнула она, но на это раз ей вовремя заткнули рот. — Ты с ума сошла, Таками? — зло прошипел Нацуме. — Замолкни и иди! Или очень хочется тут закоченеть? — Ты же мне не позволишь?.. — томно произнесла Нэтсуми и погладила его по щеке. Его глаза поползли на лоб. — У тебя что, мозг отморозился? — Ребят, может, вы продолжите свои брачные игры в другом месте?! Вы на часы смотрели? — кто-то закричал с верхних этажей. — Слышала? — Нацуме стрельнул в соседку испепеляющим взглядом. — Пошли уже. — Брачные игры продолжать? — Нэтсуми усмехнулась. Нацуме с силой затащил ее в подъезд. Он впустил ее в квартиру и захлопнул за собой дверь. — Что ты там устроила? Нэтсуми, казалось, смутилась. — Прости… Опять неожиданность. Да что с ней такое? То наезжает «при чем-ни при чем», то щенячьими глазками что-то вымаливает, то злится, то унижает, то прилюдно чуть ли не домогается, то вдруг извиняется. Странная какая-то. Впрочем, как всегда. Но ее можно понять. С таким деньком нервный срыв обеспечен. — Чай будешь? — спокойно спросил он. — Д-да, если можно. Нацуме усмехнулся. Это холод на нее так влияет, что сразу пьянеет? — Смотрю, мозг у тебя разморозился, — Нацуме залил воды в чайник. — Да, — Нэтсуми слабо улыбнулась. — Но после повторной заморозки, я думаю, он потеряет часть полезных свойств. Это как с мороженой рыбой… — Ты сравниваешь свой мозг с мороженой рыбой? — Нацуме прыснул в кулак. — Оригинально. — А то, — Нэтсуми поежилась, словно все еще стоит на улице, продуваемой семью ветрами. Нацуме поспешил заварить чай. — Да что ты как не родная? — Нацуме осекся и зарделся. — В смысле, кхм, как чужая. Присаживайся. Нэтсуми взяла в руки горячую кружку. Нацуме случайно коснулся ее пальцев. Они были холодными, словно лед. Нацуме взволновано засуетился в поисках теплого пледа и одежды. «У меня дежавю», — промелькнула в его голове мысль. Но ситуация с Нэтсуми не была такой абсурдной, но по неловкости вполне могла сравниться со случаем с Эмой. Интересно, почему? Может, из-за того, что Нацуме снова приходится терпеть общество девушки? Да еще и ночью в одной комнате. Но в этом нет ничего криминального. Просто помощь по-соседски. Разве нет? Пока Нэтсуми пила чай, сидя на полу, Нацуме заботливо постелил ей постель на диване. — А ты где будешь? — допив чай, спросила она. — Да я на полу перекантуюсь, — Нацуме почесал затылок. — Спасибо, — Нэтсуми забралась на диван и закуталась в плед. Нацуме мыл посуду, оставшуюся еще с утра. Он чувствовал на себе взгляд соседки. Закончив, он увидел, что Нэтсуми увлеклась книгой, лежащей где-то под столом и давно забытой. — Нравится? — спросил Нацуме, заметив, что Нэтсуми уже осилила страниц десять. — Угу. Очень захватывающе. «Пожалуй, я недооценил ее». Она подняла смеющийся взгляд голубых глаз на него. — Гораздо интереснее видеоигр, — добавила она. Нацуме улыбнулся, вытирая руки полотенцем. Заметила-таки его древнюю игровую приставку. — Знаешь, — сказала Нэтсуми, с шелестом переворачивая страницу. — Нехорошо подкладывать такие книги под ножки стола. — Буду иметь в виду, — ответил Нацуме и сел на пол напротив нее. В следующую секунду замигал свет, и комната погрузилась во тьму. Нэтсуми прерывисто вздохнула. — Что это такое? — она захлопнула книгу. — Не судьба тебе сегодня почитать перед сном, — вздохнул Нацуме и засмеялся. Нет, с Эмой было совсем не так… Нэтсуми, судя по звукам, вскочила с дивана и попыталась подобраться к развеселому соседу, но ударилась об стол и, перевалившись через него, приземлилась рядом с Нацуме, ругаясь, словно сапожник. — Воспитанной особе не подобает выражаться такими непристойными выражениями, — протянул Нацуме. — А уважающему себя джентльмену не подобает потешаться над дамой, попавшей в неловкое положение, — отдышавшись, заявила Нэтсуми. — Ты находишься у меня дома, — Нацуме поднялся с пола, в коленках что-то хрустнуло. — Выбирай выражения. — Старость — не радость, верно? — Нэтсуми, все еще валяясь на полу, по-детски хихикнула. — Ох, и не говори, внучка, радикулит совсем подкосил, — Нацуме согнулся пополам и пошаркал в неизвестном даже ему направлении. Нэтсуми залилась хохотом, а Нацуме пожалел, что не видит сейчас ее. — Ты куда, бабуля? — Какая я тебе бабуля, окаянная? — Нацуме возмущенно заворчал. — Ишь молодежь пошла. — Потом уже нормально прибавил: — За свечками я. — М-м-м, романтика, — Нэтсуми снова хихикнула. Нацуме подобало бы смутиться или разозлиться, но он решил подыграть. — Да, дорогая. Может, еще кое-что захватить, м? Нэтсуми притихла. Видимо, слова Нацуме повергли ее в смятение. Он беззвучно засмеялся и открыл шкаф. Пошарил на полках, нащупывая коробку со свечами. «Нэтсуми и Эма — просто небо и земля. С Нэтсуми как-то по-домашнему, беззаботно подурачиться можно, прямо как с другом, а с Эмой я весь на иголках и все время боюсь что-нибудь сделать неверно…» Вскоре они уже сидели на разных концах дивана в обставленной свечами комнате. Откуда ни возьмись появились коты. Нацуме и забыл о них. Они синхронно запрыгнули на диван, не обратив на Нэтсуми никакого внимания, и уселись между парнем и девушкой. Нэтсуми заинтересовано разглядывала Азусу и Цубаки. — И правда, — тихо сказала она, — близнецы. Понятно, почему ты их так назвал. Она улыбнулась и вернулась в книгу. Коты ластились к Нацуме, и он со скучающим видом чесал у них за ушами. — Странно, что они не набрасываются на меня, — отстраненно произнесла Нэтсуми. — От меня пахнет кошкой. — Действительно, — Нацуме загадочно усмехнулся. — Что ты задумал? — она подозрительно покосилась на него. — Если тебя этот так заботит, я могу их натравить. — Ха, как, позволь узнать? — Нэтсуми закрыла книгу и развернулась лицом к Нацуме. — Ну, — он поднял глаза к потолку и приложил пальцы к подбородку. — Можно привязать к тебе батон колбасы или сосиски… — Ну уж нет, — Нэтсуми замотала головой и отвернулась. — Хм, дело твое, — Нацуме пожал плечами и взял на руки Азусу. — Да, Зуза? Утибоземой, хороший Зуза. Ты мой малыш… Нэтсуми состроила гримасу. — Не делай так при мне, ладно? Меня это пугает. — У тебя что, какая-то неизвестная науке фобия? — Нацуме недоверчиво посмотрел на соседку. — Да, я псих, вообще-то. Нэтсуми собрала глаза в кучку и высунула язык. — Видишь? — Не-ет! Зуза, Бак, фас! Фас! Коты сонно уставились на «испуганного до смерти» хозяина и на «сбежавшую из психушки» соседку. Потом они преспокойненько стали намывать свои морды. — Хм, не прокатило, — Нэтсуми вздохнула и снова погрузилась в книгу. — Будешь читать в полумраке — посадишь себе зрение. — В тебе заговорила моя бабушка. Куда катится этот мир? — Слушай, правда, — Нацуме заразительно зевнул. — Давай уже спать. Нэтсуми переоделась в одолженные у соседа вещи: большую футболку с логотипом какого-то футбольного клуба и растянувшиеся старые спортивные штаны. — Ты бы мне еще семейные трусы предложил, джентльмен, — Нэтсуми натянула штаны чуть ли не до подбородка. — Не ной, — Нацуме принялся тушить свечи. — Подожди, — Нэтсуми остановила его. — Может, не будем гасить свет? — Еще чего! — Нацуме дунул на слабый огонек. Тот затрепыхался перед «смертью» и угас. — Но я… — она переступила с ноги на ногу. Нацуме сложил руки на груди и внимательно уставился на соседку. — Что ты? — Я темноты боюсь. — Мило… Ладно, оставлю тебе свет. Поверить не могу, ужасная злодейка-мегера с мечом-осквернителем и облезлым котом-предвестником смерти боится темноты — своего верного друга. Это круто. Можно использовать! — Не смейся, трудоголик! Тебя спросить забыли. — А что такого? Знаешь, как это оригинально?.. — Давай не будем сейчас об этой тупой игре. — Ты называешь дело всей моей жизни тупой игрой? — Ой, да конечно. Дело всей его жизни! Очень смешно, ничего не скажешь. — Вот и не говори! Я душу в этот проект вкладываю, а ты? — Вот только не надо на пустом месте устраивать трагедию! Она повторила его недавнюю фразу, явно чувствуя свое превосходство. И Нацуме вдруг не захотел дальше спорить. «Надо отдать ей должное, — удивился он. — Мороженой рыбой ее никак не назовешь…» Нэтсуми больше ничего не говорила. Она залезла под плед и улеглась, глядя в потолок. На полу было не слишком удобно, но что делать. Спать совершенно не хотелось. Нацуме, закинув руки за голову, рассматривал пятна и трещины на потолке. Вот это маленькое жирное пятно осталось после визита братьев: тогда они устроили бои пельменями. А эти три ровные царапинки возле погасшей люстры сделал Цубаки (кот), когда с испугу запрыгнул на люстру. Вон в том углу обвалилась штукатурка после того, как соседи сверху устроили второй Великий потоп. Нацуме посмотрел на Нэтсуми. Она тоже все еще не спала. — Как ты завтра попадешь к себе домой? — спросил он, нарушив ночную тишь. Он не сразу осознал, что вопрос прозвучал невежливо, как будто он заранее ее выгоняет, но Нэтсуми, казалось, не заметила этого. — Не знаю. Надо как-то попасть к соседке из 86 квартиры. У нее есть запасные ключи. — Нэтсуми сладко зевнула и повернулась спиной к Нацуме. — Спокойной ночи. — Угу, — ответил он. — До завтра. Потом зачем-то прибавил: — Надеюсь, завтра ночью мне не придется спать на полу.