Двое на балконе

Нацуме резко открыл глаза и тут же поморщился. Ни пошевелиться, ни сказать что-нибудь. Он не чувствовал ничего: наверное, какие-то антибиотики влияли. Он уставился в белый потолок палаты, еще не до конца проснувшись. Когда он все-таки вспомнил, что случилось, его обуяла паника, быстро сменившаяся удивлением. Он помнил удар, он помнил небо над головой, он помнил боль. Как он вообще остался жив?.. Нацуме с трудом повернул голову. В палате было пусто и чисто, что просто безумно напрягало. Он никогда не любил больницы. Он попытался рассмотреть надоедливо пикающие аппараты, подключенные к нему, но снова поморщился. Боли не было, скорее неприятное потягивание по всему телу. Незнание того, что теперь будет, пугало и угнетало. Нацуме хотелось немедленно все выяснить. Он проглотил слюну, внезапно осознав, что сильно хочет пить. Как раз в этот момент в палату влетела медсестра с папкой бумаг. Она с облегчением вздохнула и молча выбежала в коридор. «Не понял», — Нацуме чуть приподнял голову, действие препаратов постепенно проходило. Означало ли это, что боль снова вернется? Через полминуты в палату вошел врач весь в белом, и Нацуме стало немного не по себе. Доктор положил руку ему на лоб, осмотрел зрачки, пощупал пульс, проверил показания кардиограммы. Довольно хмыкнув, он улыбнулся. У Нацуме отлегло от сердца, когда ему сообщили о том, что совсем скоро все будет хорошо, что ему несказанно повезло и что такой случай один на миллион. Потом врач загадочно и тепло улыбнулся и уже в дверях сказал: — Видно, той девушке вы сильно нужны, Асахина-сан, что она вытащила вас буквально с того света. Нацуме долго лежал, смотря в потолок. Теперь, когда он узнал, что просто невероятный счастливчик, его мучили мысли о «той девушке».

***

Нэтсуми вскочила в шесть утра и тут же поехала в больницу. На этой неделе она напрочь забыла о работе. Нэтсуми проводила в больнице целые дни, сидя возле бледного Нацуме и умоляя врачей (и не только их) помочь ему. Сегодня у нее было странное чувство. Какой-то моральный подъем. Она, собрав всяких продуктов и вещей для Нацуме, поспешила в госпиталь. Там ее встретили как давнюю знакомую. Женщина в регистратуре, не дожидаясь вопроса, кивнула и махнула рукой в сторону коридора, ведущего к палате Нацуме. Нэтсуми устремилась по коридору и рядом с дверью заметила лечащего врача. Тот просматривал бумажки, закрепленные на планшете, и, нахмурившись, кивал головой. — Ратори-сан! — на ходу выкрикнула Нэтсуми, взмахивая пакетом. — О! Таками-сан! — Ратори рассмеялся и взглянул на наручные часы. — Минута в минуту. Нэтсуми слегка улыбнулась. Сейчас ее больше интересовали бумажки в руках врача. Вдруг это связано с Нацуме?.. Ратори, видимо, заметил, как Нэтсуми нервно стучит по полу ногой и теребит шарф. — Да не переживайте так! Все с вашим… другом нормально. Отделался ушибами, легким сотрясением и переломами ребер и ноги… Нэтсуми испугано уставилась на спокойного доктора. — В его случае это самый благоприятный финал. Месяц режима, и все срастется. — Ратори положил руку на плечо Нэтсуми. Только ли о костях он говорил? Проводив лечащего врача взглядом, Нэтсуми бесшумно скользнула в палату. Она остановилась на пороге, потому что подле кровати ее соседа сидела Эма! Она сжимала руку брата, наклонив к нему голову. Нацуме внимательно изучал ее взглядом. Выглядел он значительно лучше: на щеках играл привычный для него легкий румянец, глаза блестели… «Он и правда ее любит… не как сестру?..» Этого не могло быть! После всего, что произошло. После подслушанного им разговора, который произошел будто бы век назад. После того, как Нэтсуми сидела возле него днями и ночами. Он не мог… «Как эгоистично с твоей стороны!» — пролепетал где-то в закоулках сознания Нэтсуми серьезный голосок. Глаза защипало. Она стояла в тени небольшого предбанника. Уже в который раз она ощущала себя беспомощным ничтожеством. Она тихо поставила пакет с продуктами возле двери и скрылась за ней. Как только замок щелкнул, Нэтсуми уже не могла сдержаться. Она громко всхлипнула, но тут же зажала рот рукой. К счастью, в больнице еще было мало народу. Она широкими шагами направилась к выходу. «Только не беги, только не беги!» Но она побежала…

***

Нацуме все думал о девушке, которая вытащила его с того света, по словам доктора Ратори. Нацуме уже мог свободно шевелить руками, но где-то в районе ребер ощущал неприятное покалывание. Сломанная нога была загипсована, и Нацуме, глядя на нее, тяжко вздыхал. Но ничего! Через месяц он даже хромать не будет. Нацуме смотрел в окно и размышлял. Та девушка могла быть кем угодно, по правде говоря. Но подозрения падали всего на двух: Эма и Нэтсуми. Второй он задаром не нужен, с ее-то желчью и обидой после той далекой и конфузной ситуации в кафе. А Эма сестра его, как-никак. Наверное, именно она сидела рядом все это время… В дверь постучали, и в палату осторожно вошла девушка. Нацуме не ожидал увидеть Эму, хотя и был так уверен, что именно она от него ни на шаг не отходила. — Здравствуй, Нацуме-сан! — прощебетала она и опустилась на стул. Она аккуратно протянула к брату руку, словно он был каким-то диким зверем. Нацуме это не понравилось, но он был рад появлению сестры. Эма взяла его ладонь в свою. — Я так переживала! И так рада, что с тобой все в порядке! — выпалила она, смотря на него своими большими глазами. — Братья старались приходить каждый день. Они сидели в палате в полном составе, из-за чего их быстро выгоняли. Они все очень волновались… Нацуме слушал ее вполуха. Правда, ему снова не понравилась скованность и ненормальная быстрота в речи Эмы. Он все ждал, когда же она, наконец, скажет, что всегда была рядом, тем самым подтвердив все его догадки. Но сестра все продолжала рассказывать о братьях и о прошедших событиях. Нацуме бросил взгляд на дверь. Он заметил что-то на полу рядом с ней. Пытаясь понять, что это может быть, он не услышал, как Эма его позвала. — Послушай, — обратился он к ней отстраненно. — Что это там?.. Она послушно встала и подняла с пола таинственную вещь. Это оказался зеленый целлофановый пакет. Эма с любопытством в нем порылась. — Апельсины, яблоки… Пена для бритья… Кто-то весьма заботливо снабдил Нацуме провиантом. — Чье это? — искренне удивилась его сестра. Нацуме покачал головой и уставился на пакет. — О! — воскликнула Эма, чуть подпрыгнув. — Тут еще книга. — Книга? — Нацуме приподнял брови. — Ага! Эма протянула ему маленькую знакомую книгу. «Неужто про умных котов?!» — Нацуме едва сдержал улыбку. Нэтсуми… Он опять почувствовал вину. Ведь это она, именно она, проводила у его койки целые дни. Именно она помогла ему встать на ноги. Именно ее он видел перед тем, как потерять сознание… Тогда, на прохладном асфальте. В полном отчаянии он раскрыл книгу. Между страницами он обнаружил фотографию. На фото был он, развалившийся на полу и пускающий слюни, сбоку кадра выглядывала развеселая Нэтсуми. Он и не знал, что она сделала эту фотку, пока он спал. Губы сами собой расползлись в грустной улыбке.