Салазар и Философский камень

       Салазара еще никогда так не наказывали, как за историю с хомяками. Когда ему наконец-то разрешили выходить из комнаты (до этого момента он преспокойно вылезал в окно), начались летние каникулы, а подруга Снежка успела раздуться, ожидая потомство.        Блэк, который в общем-то любил учиться, был расстроен из-за того, что не мог ходить в школу, хотя ему всё равно приходилось скрываться от Сэмвелла, который каждый день приносил молоко в дом миссис Фигг, а так же от его компании на улице. Джон, Бенжен, Марк и Кристофер были в той же степени пустоголовые, в которой сильные, но Сэмвелл был самым здоровенным и тупым, поэтому считался их предводителем и именно он обычно решал, чем заняться. И вся компания соглашалась, что следует заняться любимым спортом Сэмвелла - охотой за соседским мальчишкой. Азарта добавляло то, что Салазар мог что-нибудь выкинуть в ответ на обиды, но если всех других нормальных людей это пугало, Сэма и его компанию только забавляло.        По этой причине Салазар проводил большую часть времени не дома, а где-нибудь гуляя. К тому же, он не оставлял надежды увидеть и поймать светловолосого парня, чтобы расспросить его о том, кто он таков, и, возможно, о родителях. До конца летних каникул оставалось все меньше, и Блэк начинал слегка волноваться по поводу того, что должен был пойти в среднюю школу. Не утешало и то, что Сэм с дружками отправлялся в то же учебное заведение. - В этой школе старшекурсники в первый же день засовывают новичков головой в унитаз, — сразу же начал издеваться Сэм. — Хочешь зайти в дом и попробовать? - Я могу поджечь тебе волосы, хочешь попробовать? - со скучающим видом отозвался Блэк с того дерева, на котором сидел и читал до прихода недруга.        Как-то в июле миссис Фигг пошила воспитаннику ужасающего вида школьную форму из старого костюма её отца. Но это было только половиной беды, ибо потом Арабелла стала красить её в серый цвет, засунув в огромный чан с водой и красителем. Воняло всё это дело просто отвратительно, так что брезгливый по своей природе Салазар скривил нос, за что получил на нему тряпкой, из-за чего до вечера воевал с опекуншей.        Затем они ещё с недельку не разговаривали, что случалось с завидной регулярностью. Да и вообще никаких происшествий не происходило. Но вот однажды из прихожей донеслись знакомые звуки - почтальон засунул письмо в специальную щель в двери. - Салли, принеси почту, - велела миссис Фигг.        Мальчик молча повиновался, горя желанием отомстить за «Салли» и сжечь к чертям все письма Арабеллы.        Помимо счетов и письмеца от какой-то женщины по имени Минерва Макгонагалл, Салазар в неверии взял в руки конверт, на котором значилось его имя. Мальчик даже забыл про месть за «Салли». Внутри у него всё расправилось, а сердце ускорило свой стук. Он задрожал, как натянутая тетива, и стал внимательно рассматривать конверт.        Никто ни разу не присылал ему писем. Да и кто мог ему написать? У него не было друзей, не было родственников, из библиотеки, половина которой уже жила у мальчика в комнате, тоже ничего не могло прийти, так как книги он всегда возвращал в срок. Однако сейчас он держал в руках письмо, на котором стояло не только его имя, но и адрес. Так что сомнений в том, что это его письмо, не возникало. «Мистеру С.Н.Блэку, графство Суррей, город Литтл Уингинг, улица Тисовая, дом пятнадцать, комната на втором этаже» - вот что было написано на конверте.        Конверт, увесистый и толстый, был сделан из кремового пергамента, а адрес был написан темно-зелеными чернилами. Марка отсутствовала. Перевернув конверт, Салазар увидел, что он запечатан массивной сургучной печатью темно-зеленого цвета, украшенной гербом, на котором была изображена буква «М» в окружении всяческих вензелей, змей и даже двух драконов. Заприметив извивающихся гадов, коих Салазар считал предвестниками удачи, он проникся к письму ещё большим уважением. - Быстрее, мальчишка! - крикнула миссис Фигг с кухни. - Что ты там копаешься?        Заворожено глядя на свою драгоценность, Салазар вернулся в кухню, не глядя сунул опекунше в руки её счета и её конверт, после чего забился на подоконник, где дрожащими от волнения руками стал вскрывать печать на письме.        Блэк уже собирался развернуть пергамент, вынутый из конверта, когда миссис Фигг с необычайной для неё ловкостью вырвала у него из рук бумаги. - Это моё! - злобно рявкнул мальчик, подлетая со своего места и бросаясь за старухой. - И кто же будет тебе писать? - с сомнением хмыкнула Арабелла.        Старуха развернула письмо, взглянула на него… Её лицо приобрело зеленоватый оттенок, а потом стало серовато-белым. - О Б-б-боже… - дрожащими губами пробормотала женщина. - Я хочу прочитать это письмо, - властно произнес Салазар. - Оно моё.        Фигг обернулась и уставилась на него. В это мгновение можно было разглядеть что-то величественное в высоком красивом мальчике, подбородок которого был горделиво вздернут, а лицо с тонкими чертами - бледно от гнева. Арабелла выглядела испуганно.        А когда тонкие руки Салазара вытянулись в её сторону, худые пальцы напряглись и скривились, она и вовсе задрожала. - Не смей ничего делать, противный мальчишка! - воскликнула миссис Фигг дребезжащим голосом. - Я хочу знать, кто написал мне! - голос Салазара окреп и звенел будто от стали. - Я хочу знать, кто я! - Ты - всего лишь нищий сирота на моём попечении! - Она пыталась отстоять свои позиции, пятясь к двери. - Я не простой мальчик! Я - особенный! И вы это знаете! - не уступал Блэк.        Пергаменты в руках старухи уже вовсю рвались к зовущему их мальчику, но пока что Фигг умудрялась их сдерживать. Но вот в тот момент, когда бисеринки пота выступили на бледном лбу Салазара из-за напряжения, а вожделенные бумаги выскользнули из коротеньких пальцев Арабеллы, Хохолок совершил героический прыжок, вцепился в письмо и в мгновение ока разодрал его на клочки.        Старушка облегченно выдохнула. Кот стал гонять по кухне обрывки. А Блэка трясло от обиды и злости. Лампочки в комнате замигали, стекла задребезжали, но мальчик в бессильной ярости только рванулся к коту, и, прежде, чем тот успел ускользнуть, а миссис Фигг вскрикнуть, прислонил длинную узкую кисть к животному.        В следующую секунду Арабелла пронзительно закричала, а её питомец забился в агонии, так как его шкура вспыхнула.        Тот, кто бы видел в то время бесстрастное лицо Салазара Блэка, сразу бы понял, кто был его настоящим отцом. То ли блики огня кидали отсветы на бледные щеки и на темные глаза, окрашивая их в алый, то ли действительно в черных очах полыхало адское пламя разрушительного гнева мальчика, но факт в том, сейчас Салазар был похож на одного страшного человека, как никогда в жизни.

***

       Как и следовало ожидать, хотя Хохолок и был спасен, наказание Салазара было жестоким. Он опять сидел в своей спальне, запертый, отрезанный от мира и одинокий. Он метался в четырех стенах, как тигр в клетке. Но самым ужасным было то, что мальчик мог видеть и слышать, как каждый день ему приходили всё новые и новые письма с зеленым гербом, а миссис Фигг их отправляла в камин.        Сперва у него получалось открывать дверь с помощью силы мысли, как он сам это объяснял, но однажды вечером на Тисовую улицу заявилась уже знакомая ему девушка с черти-чем на голове, которую он вообще частенько встречал, и, повозившись немного с дверью, ушла. С тех пор дверь не поддавалась ни взглядам, ни пасам Блэка, так что ему оставалось только скрипеть зубами и пользоваться окном.        Не утешало и то, что кошки, с которыми у него и раньше отношения особо не клеились, теперь просто возненавидели маленького садиста. Снежок и Лапка гадили ему в обувь и драли немногие вещи, мистер Тибблс, кажется, пометил его кресло, а Хохолок, обожженный и порядком облезший, пытался вцепиться в лицо при каждом удобном случае.        К пятнице, когда вот уже почти неделю продолжалась война с кошками, не утихали ссоры с миссис Фигг (во время которых разбивались стаканы, лопались лампочки и загорались предметы, хотя Салазар ничего толком и не пытался сделать), а так же приходили и приходили письма, которые разрывали коты или сжигала миссис Фигг, Салазару это порядком надоело. Он решил предпринять попытку выкрасть хотя бы одно заветное письмо.        Операция была назначена на шесть тридцать утра. Блэк ворочался всю ночь и почти не сомкнул глаз, так как боялся проспать. Около шести он вооружился заранее отвинченной ножкой табурета, дабы отбиваться от мстительного Хохолка, натянул на себя толстую зимнюю куртку, которая единственная спасала от кошек, и решил подстеречь почтальона перед домом.        Мальчик без приключений вылез в окно, по старой схеме выбрался на крышу, по которой перешел к крыльцу дома. Но когда он собирался спускаться, вдруг наступил на что-то живое и тёплое. Что-то, что пронзительно заорало, вцепилось ему в ногу, а потом и вовсе стало карабкаться по штанине и нещадно драть брюки.        Блэк от неожиданности потерял равновесие, и пока сражался с одной из отвратительных кошек, благополучно оступился, споткнулся об сток и с коротким вскриком улетел с крыши. При падении из легких у него вышибло воздух из-за сильного удара об землю, на какую-то секунду Салазар подумал, что уже не встанет, а потом потерял сознание. Последнее, что он увидел перед тем, как провалиться в темноту - какую-то палку над собой и длинные пряди светлых волос.        После этого случая Салазар несколько дней провалялся дома не вставая с постели и страдая от ссадин и ушибов. И хотя Блэк был уверен, что при падении, когда впервые в жизни его способности не сработали, он, по меньшей мере, сломал себе позвоночник, кроме изрядного количества синяков и небольших ранок на теле следов не осталось, да и они слишком быстро для нормального человека затянулись.        Не давали покоя и воспоминания о длинных светлых волосах. И хотя миссис Фигг заявила на это, что Салазару привиделось, он был уверен, что тот человек и кто-то из его ранних воспоминаний - одна личность. Он не мог не понимать, что это маловероятно. Но так сильно хотелось верить, что Салазар упорно цеплялся за эту мысль.        Пока Блэк болел, миссис Фигг успела нанять плотника, который забил отверстие для писем, и теперь получала почту из рук почтальона самолично. Тогда те необычные конверты, будто бы отправленные пару веков назад судя по странной бумаге и печатям, стали приходить с птицами. Да, да, именно с птицами. Сипухи, филины, совы и даже один ястреб приносили конверты прямо к окну мальчика, но злобные кошки неустанно дежурили на крыше, отпугивали птиц, пытались их схватить, и перехватывали письма.        Так продолжалось до воскресенья. Салазар ломал голову над тем, что ему делать, и постоянно приходил к тому, что необходимо отправить на тот свет Лапку, Хохолка, Снежка и мистера Тибблса. Но сделать это было не так уж и просто. Одно дело - вывести воздух из вольера с хомяками или поджечь кота, дотронувшись до того, и совсем другое сделать что-то с ловкими быстрыми тварями, ожидающими нападения. Так что пока еще достойного плана не было.        Итак, в воскресный вечер Салазар сидел в гостинной с миссис Фигг. Пока старушка смотрела какой-то глупый сериал, почесывая за ухом мистера Тибблса, который счастливо урчал, изогнувшись на коленях хозяйки, Блэк восседал на подоконнике и смотрел в окно.        Красивую, но печальную картину представлял собой этот одинокий ребенок. Он сидел, держа спину неестественно ровно (откуда-то у него была и эта привычка), водил тонким пальчиком по стеклу, подышав на него. Темные волосы падали на бледное бесстрастное лицо, и только в больших темных глазах стояла вся боль одиночества, грусти и беспомощности в этом жестоком мире.        Глядя, как по улице проходят запоздалые путники, видя счастливые семьи, мальчик не мог не представлять своих родителей. Интересно, какими они были? Хотя бы по внешности? От кого он перенял свою харизматичность и властные замашки? От кого у него эти странные красноватые глаза? А чуть волнистые чёрные волосы?        В мыслях перед ним вставал высокий темноволосый мужчина с его лицом, рядом с которым неизменно стояла красивая хрупкая женщина. Скорее всего, его мать была блондинкой. Иначе чьи светлые пряди он помнил с детства? А тот смех, что иногда ему снился, наверно, принадлежал отцу…        Время давно перевалило за полночь, начался ливень с грозой, миссис Фигг уснула в кресле перед тихо работающим телевизором, кошки тоже задремали, а Салазар Блэк всё сидел, вглядываясь в пустынную улицу. Потом он перевёл взор на овальный шрам на левом предплечье. Откуда он? Очень похоже на сведенную татуировку. Ещё одна из загадок, в изобилии окружающих его с рождения. Что такое было на его нежной бледной коже, если это понадобилось сводить? Ответ на то, кто он? Ключ к происхождению? Наверное, ему это никогда не узнать. Но край шрама немного похож на змею по форме. Ещё одна отсылка к змеям… Они всегда преследовали Салазара. На его детском одеяльце были вышиты, на руке - угадывались, да и вообще он умел с ними разговаривать. Миссис Фигг всегда говорила, что он всего лишь ненормальный. Но мальчик был уверен, что он просто особенный, а в один прекрасный день узнает, почему.        От мыслей Салазара отвлек человек, появившийся в конце улицы одновременно с раскатом грома и вспышкой молнии. Мальчик не заметил, откуда тот взялся. Но незнакомец тут же заинтересовал его. В первую очередь, потому что был одет в такой длинный плащ, что тот волочился по земле, а под глубоким капюшоном не было видно лица. Затем человек, эффектно опираясь на трость (впрочем, он даже не хромал, и скорее носил эту вещь для шарма), грациозно прошествовал футов десять, держа спину прямой, а плечи - расправленными.        Зная, что большинство встречаемых людей, похожих на этого, желали ему зла, за что-то ненавидели, или просто смотрели, как на трехглавого огнедышащего дракона, Салазар поспешил потушить телевизор и светильник, чтобы комната погрузилась во тьму, а его не было видно на фоне света. Но пока он метался по гостиной, неизвестный тоже не терял времени. Поэтому, когда мальчик вернулся к окну, на улице не горело ни фонарика и было настолько темно, что разглядеть что-либо было просто невозможно.        Мальчику это не понравилось. На его памяти свет отключался в Литл-Уингинге всего раза три, но сейчас во многих домиках горели окна, в то время, как с три десятка фонарей одновременно погасли. Салазар напрягся. Не к добру всё это.        Блэк отошёл к лестнице, чтобы в случае чего можно было быстро сбежать наверх. Во всём доме стояла мертвая тишина, только миссис Фигг тихонько похрапывала, да за окном завывал ветер, стучал по окнам ливень, грохотал гром и сверкали молнии. Мальчик почти убедил себя в том, что незнакомец в плаще и сбой напряжения - совпадение, но тут кто-то несколько раз стукнул в дверь, проигнорировав наличие звонка.        Миссис Фигг резко села в кресле, кошки зашипели, Салазар отпрянул в темный угол у лестницы.