Салазар и Философский камень

       Утром Салазар проснулся поздно, так как хотя они с мистером Малфоем и добрались до гостиницы Дырявый Котел у, вроде бы, Косой аллеи к двум часам ночи, разговаривать закончили только ближе к пяти. И хотя мальчик понимал, что уже рассвело, он не спешил открывать глаза.        "Это был сон", — неуверенно сказал он себе. Настроение медленно ухудшалось. — "Мне приснилось, что ко мне приходил волшебник по имени Люциус Малфой, чтобы сообщить мне, что я пойду учиться в школу волшебников и рассказать о том, кто я. Когда я открою глаза, то окажусь дома в своей комнате".        Внезапно кто-то легко провел рукой по волосам Блэка. Или всё-таки Слизерина? «А вот и Хохолок. Сейчас он вцепится мне в лицо, если я не скину его раньше".        Салазар дернулся, вскинул руку к голове и… Перехватил чьё-то запястье. Мальчик резко сел на кровати и распахнул глаза, отпустив чужую кисть. Гостиничный номер был залит светом, ураган кончился, а в кресле у большой постели с балдахином восседал Люциус Малфой, уже полностью одетый и с тростью в руках.        Если бы не всё то, что Слизерин узнал вчера о своих родителях, острая обида за них и горячее желание отомстить, наверно, счастье распирало бы его изнутри. Сейчас же мальчик только почувствовал облегчение от того, что вчерашние события не были сном.        Но отставной Пожиратель Смерти, видимо, привыкший не показывать не то, что слабости, а даже плохого настроения, уже опять ухмылялся краешками губ. И… Салазар не мог удержаться от ответной улыбки. Признаться, это ещё давалось ему с трудом. Раньше улыбаться особенно не приходилось. - Доброе утро, - произнес мистер Малфой. - Надеюсь, ты хоть немного поспал. Было глупо рассказывать тебе всё ночью накануне такого важного дня. - Я в полном порядке, - с готовностью отозвался мальчик. - Тогда вставай и одевайся. У нас с тобой куча дел. Нужно купить тебе все необходимое для школы.        Салазар придирчиво взглянул на поношенные бриджи и свитерок, аккуратно сложенные на стуле. Ещё вчера бы он натянул их спокойно, но сегодня, зная о том, что он - сын самого Лорда Волдеморта и Беллатрисы Лестрейндж, мучительно думал о том, как жалко будет в этом смотреться.        Проследив за взором подопечного, Люциус сказал: - Твои вещи висят в шкафу. Пришлось послать домового эльфа купить тебе стандартную одежду молодого волшебника, но не волнуйся, сегодня мы зайдем к мадам Малкин и обновим твой гардероб. Через пятнадцать минут я буду ждать тебя внизу. Еда тут поистине отвратительная, так что нам придется сперва позавтракать в каком-нибудь кафе. Потом зайдем в Гринготтс, где тебя ждут сейф Лестрейнджей и личный сейф твоей матери, а затем уже можно будет совершать покупки, не смущая тебя.        Когда за блондином захлопнулась дверь, Слизерин резво вскочил с кровати и подбежал к большому деревянному шкафу. Резко распахнув дверцы, он вытащил белую рубашку, черные брючки, легкую черную мантию и надел на себя. Всё новенькое, с иголочки, и сидело замечательно, разве что мантия была слегка коротковата и не доставала до щиколоток дюймов пять, да и постоянно норовила соскользнуть с плеч. Затем Салазар заметил в открытом шкафу пару новеньких ботинок на шнуровке, сильно отличающихся от маггловской обуви. Еще вчера мальчик заметил, что Малфой вышагивал в вечерних туфлях начала двадцатого века, но списал всё это на некоторую степень пижонства дядюшки. Но то ли Люциус решил диктовать свои вкусы племяннику, то ли в этом мире все носили подобное, но юный волшебник послушно завязал шнурки изящных ботинок, больше подходящих для прошлого столетия.        Когда перед тем, как покинуть номер, Салазар взглянул в зеркало, оттуда смотрел совершенно другой человек. Во-первых, в новой одежде он выглядел более солидно и не походил на приютского оборванца, во-вторых, во взгляде появилось что-то новое. Если раньше мальчик мог только предполагать, что он что-то из себя представляет, то теперь он в этом убедился. В темных очах поблескивала гордость, во взгляде прибавилось твердости.        Чтобы не заставлять Люциуса ждать, Слизерин поспешил выйти в коридор и повернул в скважине массивный старый ключ. Как объяснил вчера мистер Малфой, в этом месте останавливаются «и волшебники, и гоблины, и мантикора знает, что еще, а магией пользоваться можно не всем», поэтому были предусмотрены обычные замки для тех, кто не мог создать волшебный.        Салазар медленно и чинно спустился по лестнице. Бар был слишком обшарпанным и жалким на взгляд мальчика, но Люциус сказал, что не хотел бы привлекать излишнее внимание, появляясь в лучших гостиницах с ребенком, который просто копия Лорда Волдеморта в юные годы. Пускай для Минервы МакГонагалл дойдет минимальное количество слухов, а мальчик станет "приятным" сюрпризом во всех отношениях.        В зале ночью не было никого, но теперь в углу сидел какой-то тощий старичок, попивая сомнительного вида пойло из маленького стаканчика, через два стола от него сидели гоблины - три странных низкорослых существа с большими уродливыми головами, большими ладонями и ступнями, но непропорционально маленькими телами. Очень хотелось скривиться, но мистер Малфой вчера упоминал, что большая часть финансов страны в руках этих существ, поэтому не нужно портить с ними отношения. Сам Люциус с крайне брезгливым видом стоял у дверей, стараясь ни до чего не дотрагиваться, и стряхивал с груди несуществующие соринки. Заметив мальчика, Малфой пошел ему на встречу и остановил на лестнице. - Ты слишком сильно затянул мантию под горлом, Салазар. Её носят более свободно, вот так. - Тонкие ловкие пальцы ослабили завязки и расправили ткань на плечах Салазара, но тогда та стала некрасиво перекашиваться на одну сторону.        Люциус придирчиво оглядел племянника, после чего покачал головой и к полному удивлению последнего снял с себя брошь в форме змеи с оранжевым камнем в пасти, заколол ею мантию Слизерина, после чего та стала сидеть на мальчике идеально. Мантия блондина держалась на нем за счет застежки под горлом. - Да, так лучше, - удовлетворенно заметил Люциус.        Было что-то такое в этих простых жестах внимания, что ломало привычное циничное мировоззрение мальчика. Его внутренняя обособленность от людей еще вчера дала трещину, а сегодня продолжила крошиться. Крестный Слизерина вел себя так… По-семейному. Он просто делал всё то же, что Салазар замечал в обычных семьях. Следил, чтобы мальчик не простудился, удобно сидел на пегасе, выспался, нормально оделся… И делал это Малфой совершенно естественно, будто всё так и должно быть.        К тому же радовало и то, что Малфой не сокращал имя Слизерина. Проклятое «Салли» миссис Фигг всегда изрядно злило. А уж после вчерашнего разговора маленький маг твердо решил, что следующего человека, который как-то сократит его имя, он сделает инферналом, как его папа всегда поступал с ненужными людишками. - О, молодой сэр уже проснулся! Чего желаете искушать? - засуетился услужливый бармен по имени Том, заприметив Салазара и разбивая всю ту теплую обстановку, которую случайно создал мистер Малфой. - Ничего. Мы оценили ваши услуги, но нас ждут дела, - отрезал Люциус, небрежно опустил на барную стойку несколько монет и, не оборачиваясь, пошел к дверям. - Спасибо, сэр! Для меня было большой честью принимать вас и вашего юного друга, сэр! Всегда к вашим услугам, сэр! - затараторил старичок, услужливо бросаясь вперед, чтобы открыть перед аристократом дверцу во внутренний дворик, где не было ничего, кроме мусорных баков и голых стен.        Когда бармен, повторив еще с десяток благодарностей, убрался, Салазар спросил: - Я думал, что чистокровным волшебникам, тем более бывшим Пожирателям Смерти, сейчас тяжело. Вы же сами вчера сказали, что их везде попирают, высмеивают и всячески унижают. - К несчастью, да, - мрачно подтвердил Люциус. - Но я - Малфой. И я сделал всё, чтобы моя семья сохранила достаточно связей, власти и денег, чтобы существовать достойно. Но это получилось не у всех аристократов. По сути, таких можно пересчитать по пальцам, Салазар. Да и к тому же, видел бы ты моё былое величие, посмеялся бы над тем, как низко пал я сегодня! - мужчина усмехнулся, но в его глазах не было ни тени веселья. - Наступит день, когда мы займём полагающееся нам место, - сказал мальчик скорее самому себе.        Дядя очень странно на него взглянул. - Иногда ты говоришь словами отца.        Салазар не ответил, погрузившись в мысли о Томе Реддле, который более полувека назад точно так же стоял перед входом в волшебный мир, как Салазар Слизерин сейчас. Только Том Реддл наверняка еще не знал, что он настолько сильный и особенный, как и не знал, что рожден для того, чтобы творить историю. К тому же у того другого сироты не было столько денег в банке и такого провожатого, как мистер Малфой.       «Если смог ты, отец, начав со столь малого, смогу и я».        Тем временем блондин коснулся палочкой стены в трех разных местах, а затем кирпичная кладка разошлась и перед волшебниками открылся проход, ведущий на мощеную булыжником извилистую улицу. - Добро пожаловать в Косой переулок, - произнес Люциус, указав вперед своей тростью.        Они прошли через арку, которая тут же затянулась за их спинами. Салазар едва сдержался, чтобы не раскрыть рот в удивлении. Ох, и сколько же такого ему предстоит увидеть только сегодня? А ведь надо держать лицо. Почему-то чувствовалось желание не разочаровать крестного, который горделиво вышагивал рядом, и доказать ему и всему миру, что он настоящий сын своего отца, а не глупый неотесанный ребенок, выросший среди магглов.        Мальчик вскоре заметил, что многие волшебники одеты почти по-маггловски. Примерно каждый третий. Большая часть волшебников, уважающих традиции, так же носила легкие мантии короче щиколоток, чаще всего надетые на костюмы. Люциус был одним из немногих, кто был одет в накрахмаленную рубашку с кружевными манжетами, расшитый зелеными узорами жилет, черный старомодный сюртук и тяжелую мантию в пол. И хотя несколько раз Слизерин заметил насмешливые взгляды в сторону Малфоя, тот по-прежнему держал плечи расправленными, а подбородок - вздернутым. Казалось, ему было плевать но то, кто о нем что думает. Блондин держался независимо, нарочито царственно.        Они недурно позавтракали в небольшом кафе-мороженом, хотя хозяин заведения подчеркнуто недружелюбно посматривал на бывшего Пожирателя. Люциус ограничился кофе, почитывая Ежедневный Пророк, но Салазар с удовольствием скушал целых две мисочки мороженного, найдя его восхитительным. Добавляло аппетита то, что он опять имел возможность дергать Малфоя с вопросами через каждые пять минут, а тот вроде как даже не имел ничего против.        Когда они вышли на улицу, Слизерин уже имел представление о Хогвартсе, знал многие его особенности и даже имена некоторых учителей. - Итак, что нам нужно, - пробормотал мужчина, разворачивая пергамент, а затем зачитывая его вслух: - Форма. Студентам-первокурсникам требуется: три простых рабочих мантии (черных), одна простая остроконечная шляпа… Ох, можно даже не читать, уже лет сто не меняется. Книги. «Курсическая книга заговоров и заклинаний» (первый курс). Миранда Гуссокл, «История магии». Батильда Бэгшот, «Теория магии». Адальберт Уоффлинг… Нет, определенно, учебная программа тоже не менялась последние лет пятьдесят точно. Нужно будет поставить этот вопрос в совете попечителей. Также полагается иметь: 1 волшебную палочку, 1 котел (оловянный, стандартный размер № 2), 1 комплект стеклянных или хрустальных флаконов, 1 телескоп, 1 медные весы. Студенты также могут привезти с собой сову, или кошку, или жабу. Всё ясно. Ты пока подумай, какое животное хочешь, и пошли в Гринготс.        Надо сказать, Салазар грешил тем, что половину пропустил мимо ушей, так как с интересом оглядывался по сторонам. День выдался просто чудесным. Ярко светило солнце, отражаясь в котлах, выставленных перед ближайшим магазином. «Котлы. Все размеры. Медь, бронза, олово, серебро. Самопомешивающиеся и разборные», — гласила висевшая над ними табличка. Салазар пытался увидеть всё сразу, озираясь по сторонам и жадно впиваясь взглядом во все подряд. «Торговый центр „Совы“. Неясыти обыкновенные, сипухи, ушастые и полярные совы» - гласила табличка следующего большого магазина, на витрине которого сидели в клетках самые разнообразные птицы, одни из которых дремали, другие чистили крылья, а некоторые задумчиво таращились огромными глазами на проходящих мимо волшебников. На другой стороне улицы мальчишки не старше Салазара прилипли к витрине, разглядывая метлу. - Смотри, - доносилось до Слизерина, - новая «Нимбус-2020», самая быстрая!        Здесь были магазины, которые торговали мантиями, телескопами и странными серебряными инструментами, каких Салазар никогда не видел. Витрины по всей улице были забиты бочками с селезенками летучих мышей и глазами угрей, покачивающимися пирамидами из книг с заклинаниями, птичьими перьями и свитками пергамента, бутылками с волшебными зельями и глобусами Луны… И как бы мальчик ни старался идти смирно и не вертеться по сторонам, глаза всё-таки разбегались, и он очень волновался, что своим диковатым поведением позорит Люциуса. Но тот, казалось, был всем доволен.        К слову сказать, Салазар заметил, как сильно изменился Малфой, когда они оказались не одни. Все его усмешки и теплые взгляды испарились, уступив место надменному выражению лица и ледяному взору. Наверняка дело было в том, что волшебники странно реагировали на Люциуса. Большинство старалось не сталкиваться с ним, тут же делая вид, что ужасно чем-то заняты, редкие прохожие услужливо улыбались, как бармен Том, многие встречали его с такими же презрительными минами, как у самого аристократа. Но одно было ясно точно - Люциуса Малфоя знали и даже слегка побаивались все, а очень многие еще и ненавидели. - Гринготтс, - объявил блондин, когда они оказались перед белым зданием, возвышающимся над всеми остальными.        У отполированных до блеска бронзовых дверей стоял гоблин в алой с золотом униформе. Когда Люциус и Салазар входили, гоблин поклонился. Над следующими дверями, серебряными, были выгравированы строчки: Входи, незнакомец, но не забудь, Что у жадности грешная суть, Кто не любит работать, но любит брать, Дорого платит — и это надо знать. Если пришел за чужим ты сюда, Отсюда тебе не уйти никогда. - Ну как же, Поттер однажды ворвался в сейф Лестрейнджей и вырвался оттуда на драконе, - саркастично заметил Люциус, когда они шли по огромному мраморному холлу.        Услышав ненавистное имя, Салазар ощутил, как в груди что-то сжалось и почувствовал обиду за мать и даже Рудольфуса, к которому в общем-то относился с огромным уважением. - Когда-нибудь он об этом пожалеет, - очень тихо сказал мальчик. - Когда-нибудь, но не набрасывайся на Поттера при первой встрече. Не нападай, пока не будешь уверен, что сможешь победить. Не хватало ещё проблем сразу по появлении в этом мире… Салазар, постарайся в ближайшие лет пять хотя бы изображать из себя обычного ребенка, хорошо? - Мне придется быть вежливым к тем, кто убил моих родителей. Мне придется быть терпимым к грязнокровкам. Я знаю, - тяжело вздохнул мальчик. - Я смогу, мистер Малфой. - Я в тебя верю. Пойми, Салазар, даже твой отец не вошел в наш мир во всем своём величии, он выжидал почти до сорока лет, прежде чем начал активные действия. Сперва он подготовился, сделал себя неуязвимым, вошел в самые дебри темной магии, окружил себя сильными союзниками, и только потом начались военные действия.        Слизерин, как губка, впитывал все замечания подобного рода. Во-первых, ему было ужасно интересно всё про отца, которого он с каждой минутой всё больше уважал, и даже уже начал трепетать от восторга при имени «Волдеморт» или всех этих «он» Люциуса. Во-вторых, знания подобного рода могли попросту пригодиться в дальнейшем. - Спасибо, мистер Малфой. Я обязательно учту это, - пообещал мальчик. - Кстати, можешь уже сейчас начинать знакомиться с нужными людьми в школе и за её пределами. И ещё кое-что, видишь того гоблина? Сейчас он смотрит на тебя, как на простого мальчика. Но когда он узнает, какие сейфы принадлежат тебе, начнет раскланиваться и проникнется уважением. Ты понимаешь, почему? У Тома Реддла не было этого преимущества, но у тебя есть. Используй это, Салазар.        Слизерин кивнул, взяв на заметку и эти слова крестного.        Наконец они оба подошли к длинной стойке, за которой сидело несколько десятков гоблинов, и приблизились к одному с огромным носом и в очках. - Доброе утро, милейший, - кивнул Люциус, но после перевел взгляд на Салазара. - Мы пришли забрать некоторую сумму из сейфа Лестрейнджей и одного из сейфов Блэков, - сказал твердым голосом с властными нотками юный волшебник.        Гоблин оторвался от своей писанины и внимательно посмотрел на Салазара, который твердо встретил взор больших черных глаз. - Мальчик является наследником? - Разумеется, - произнес Люциус. - Ну что ж, посмотрим, - кивнул гоблин. - Сейчас вас отведут вниз к вашим сейфам. Олгаф!        Олгаф тоже оказался гоблином. За ним и последовали мистер Малфой со Слизерином к одной из дверей. - Мне понадобятся звякалки, - заметил гоблин, и более молодой работник банка умчался куда-то, после чего вернулся с кожаным мешочком, в котором позвякивало что-то металлическое.        Олгаф открыл перед ними дверь. Салазар, ожидавший увидеть вокруг мрамор, был удивлен. Они стояли в узком каменном коридоре, освещенном горящими факелами. Дорога круто уходила вниз, на полу были тоненькие рельсы. Гоблин свистнул, и к ним с лязгом подкатила маленькая тележка. Они забрались внутрь — Люциус с брезгливым видом подобрал мантию — и поехали.        Сначала они неслись сквозь лабиринт петляющих коридоров. Слизерин пытался запомнить дорогу — налево, направо, вниз, налево, на развилке прямо, опять направо, вниз, вниз, опять вниз — но вскоре оставил это бесполезное занятие. Казалось, дребезжащая тележка сама знает дорогу, потому что Олгаф ею не управлял. Она, не сбавляя хода, завернула за угол, и перед ними возник водопад, обрушивающийся прямо на рельсы.        Салазар искоса взглянул на Люциуса, - ну а как тот опять сделает над собой и над ним заодно то заклинание, защищающее от воды? Но мистер Малфой только разглядывал свою левую кисть со скучающим видом и поправлял кольцо со змеей.        Салазара обдало ледяным воздухом, глаза защипало, но он держал их широко открытыми, таращась на водопад. В какой-то момент ему почудилось, что сейчас их всех смоет, и крепко вцепился в бортик. Но вода будто бы протекала сквозь волшебников, Слизерин даже не почувствовал влаги и совсем не промок. - Прошу прощения, со времен войны сюда почти не заезжали, - произнес Олгаф. - Это «Гибель воров», смывает все магические чары и маскировку. Осталось с тех пор, как Тот-Кого-Нельзя-Называть самолично приезжал в Гринготтс с Беллатрисой Лестрейндж, это было сделано по его распоряжению. - Я знаю, - цокнул языком Малфой. - Так же знаю, что, несмотря на это, гоблины не сумели защитить вверенный им сейф. - Банк Гринготтс был обманут и обворован всего один раз, - высокомерно заметил Олгаф. - И всё-таки мы, гоблины, не забудем этого Гарри Поттеру. - Они тоже его не любят? - прошептал Салазар Люциусу. - Да. В своё время спаситель нашего мира разворотил половину Гринготтса, - хмыкнул мистер Малфой. - Но не обольщайся, сразу после этого тут появился Темный Лорд и фактически сравнял с землей всё, что осталось, так что тут их обоих поминают незлым тихим словом, - голос блондина опять был полон сарказма.        Сейчас они проезжали мимо подземного озера, на потолке и стенах росли сталагмиты и сталактиты. Салазар когда-то читал про них, так что мальчику было интересно разглядывать каменные сосульки. Но вот тележка со скрипом остановилась возле какого-то коридора, держась на рельсах над пропастью. Олгаф привычно выпрыгнул из неё. Люциус с присущим только ему изяществом перешагнул на землю и обернулся, дабы последить, чтобы Салазар без проблем вылез.        Пройдя несколько футов и завернув за угол, Слизерин с восторгом увидел то, про что ему вчера успел рассказать мистер Малфой.        Дорогу к пяти сейфам загораживал прикованный цепями громадный дракон. Салазар, впервые увидевший это животное, и даже не ожидающий, что оно окажется таким огромным, остановился как вкопанный, округлив глаза. От долгого пребывания под землёй чешуя чудовища стала бледной и шелушилась, глаза были оранжево-желтого цвета. К тяжёлым железным браслетам на задних лапах дракона крепились цепи, приделанные к вбитым в скальную породу кольям. Огромные шипастые крылья были тесно прижаты к туловищу, в развёрнутом виде они заполнили бы весь подземный зал. Дракон повернул к пришедшим огромную голову, заревел так, что задрожали каменные стены, и, разинув пасть с огромными клыками, выпустил струю огня.        Люциус мгновенно оказался около племянника. И хотя тот был готов поклясться, что ещё секунду назад Малфой держал трость подмышкой и казался абсолютно расслабленным, мужчина с невероятной скоростью выхватил палочку и поставил щит, закрывший их обоих от пламени.        Салазар тяжело выдохнул. Люциус же приобнял его за плечи, будто бы защищая и беря под своё покровительство, и гневно произнес: - Если эта тварь так плохо выдрессирована, нужно предупреждать посетителей. - Прошу прощения, сэр. Предыдущий пробыл тут более ста лет, а этот всего лишь девять, - извиняющимся тоном произнес Олгаф, начав вовсю трясти звяколками, вынутыми из мешочка. - Вас это не оправдывает, - раздраженно кинул Малфой, демонстративно создавая вокруг себя и племянника защитное поле и увлекая мальчика к стене, где было немного безопаснее. - Присмотрись хорошенько к дракону, Салазар. Он чем-то напоминает мне сегодняшнюю аристократию.        Слизерин послушно поглядел на огромное магическое существо. Из-за шума звяколок животное забилось в дальний угол и издало хриплый рев. Салазар видел, что он весь мелко дрожит. На огромной морде красовались огромные жуткие шрамы, мальчик догадался, что дракона приучили к тому, что за шумом следует боль.        И хотя этот мальчик не был склонен чувствовать жалость, ему стало обидно за это величественное создание, которое заставили влачить такое жалкое существование. - Он должен парить на свободе с расправленными крыльями, сжигая все преграды на своём пути, - тихо сказал маленький волшебник.        Люциус только кивнул, но выглядел он довольно. Салазар спохватился, что не поблагодарил Малфоя. - Прошу прощения, я не сказал вам спасибо за... щит, мистер Малфой, - произнес Слизерин. - Надеюсь, что моя палочка еще не раз тебе пригодится, - ответил блондин. - Вы так быстро среагировали… - с уважением сказал мальчик, снизу вверх глядя на крестного. - В Ближний Круг принимали не только самых умных и влиятельных волшебников, но и с отличным владением магией. Изначально Темный Лорд задумал Пожирателей Смерти, как свою личную гвардию, элиту боевых магов. Ты бы видел меня в деле лет двадцать назад, или твою мать - вот это была скорость.        Люциуса заставил замолчать приблизившийся гоблин, который приложил руку к двери сейфа, которая тут же отъехала. - Сюда так просто забраться? - ахнул Салазар. - Нет, если бы ты не был настоящим наследником, нас всех смыло бы водопадом, а потом появилась бы охрана, - пояснил Малфой, пропуская Салазара первым в сейф. - А если бы вы и добрались сюда, вас бы засосало внутрь сейфа, где бы вы умерли от голода, - добавил гоблин. - Это всё когда-то принадлежало братьям Лестрейндж и Беллатрисе, а теперь твоё, - произнес Малфой, видя, как округлились глаза его подопечного, когда тот увидел содержимое сейфа.        Мальчик ожидал увидеть нечто подобное, но не в таком количестве. Он замер в дверях, ошарашено озираясь. Перед лже-Лестрейнджем открылось нечто вроде огромной пещеры, загроможденной сверху донизу. - Ваши родители были сказочно богаты, молодой человек, - заметил гоблин из-за двери.        И это было правдой. Рудольфус Лестрейндж обладал несметными сокровищами. И, как объяснил мальчику Малфой, по всем законам магического мира всем этим владеет Салазар, так как ни у Руди, ни у Рабастана детей не имелось, зато Белла носила фамилию Лестрейндж.        В сейфе громоздились груды золотых монет и кубков, инкрустированных драгоценными камнями, серебряные старинные доспехи и шкуры неведомых животных, одни с обвисшими крыльями, другие с колючками, третьи серебристые и переливающиеся. Драгоценные сосуды с какими-то зельями стояли на длинных полках, череп с короной украшал одну из ниш, в огромной раскрытой шкатулке, больше напоминающей сундук, лежала куча массивных драгоценностей от широкого колье до крупных не ограненных рубинов, на резном столе возлежал ворох оружия от старинных рапир до небольших ножей. - Я постою тут, - проговорил Люциус от дверей. - На каждом предмете обжигающее и умножающее заклинание, не хотелось бы случайно что-нибудь задеть.        Это Малфой сказал зря. Теперь Салазар мешкал, опасаясь, что сейф не признал его наследником Рудольфуса Лестрейнджа. Всё-таки ни капли крови этого рода в мальчике не было, и он не был уверен, что замужества его матери достаточно для того, чтобы он мог беспрепятственно что-то забрать.        Но вот Слизерин протянул руку к большой золотой монете и, затаив дыхание, сжал на ней пальцы. Ничего не произошло. Металл не обжег, предмет не раздвоился. Облегченно выдохнув, он переложил несколько больших стопок монет в новенькую сумку, купленную ещё с утра Люциусом. Подумал немного и добавил туда ещё горсть. - Если хочешь, можешь тут немного побродить, - ухмыльнулся мистер Малфой, будто бы прочитав мысли племянника. - Я пока что загляну в свою ячейку.        Когда аристократ с гоблином удалились, мальчик издал, наконец, полустон-полувздох, который до этого сдерживал. Салазар с восторгом покопался в груде оружия. Он хотел взять себе небольшой стилет, но потом решил, что он ему не понадобится и это глупо. Затем его внимание привлекла шкатулка с драгоценностями, и мальчик решил, что ему не помешает собственная брошь для мантии, а Люциусу нужно будет вернуть его. Вообще-то маленький волшебник был падок до красивых вещей и ему очень нравились роскошные предметы, так что ограничиться одной только брошью не удалось, и Салазар захватил пару серебряных запонок и заколку для галстука, помимо великолепной броши на мантию, изображающей кобру в броске. Был ещё соблазн взять массивный кубок и кольцо, но мальчик рассудил, что в этом нет никакой необходимости.        На выходе его ожидал Люциус, держащий в руках высушенную человеческую кисть, очевидно, захваченную из сейфа Малфоев. - Скорпиус иногда бывает невыносим, как его бабушка, - пожаловался волшебник. - Стоило Драко рассказать ему про Руку Славы, и мальчишка канючил её у меня с месяц. - Это артефакт, - догадался Салазар. - Да. Довольно занятный. В руку можно вставить свечу, и никто кроме держащего артефакт не увидит света. Ума не приложу, зачем моему внуку приспичило иметь его в Малфой-меноре, но если он ещё раз попытается испугать ночью мать, точно не дождется от меня никаких подарков. И ещё, я тут подумал, - спохватился Люциус, - зачем тебе заходить в сейф Блэков? Там будет всё то же самое, что у Лестрейнджей, а ты вроде бы взял достаточно денег.        К слову, вчера мистер Малфой объяснил крестнику, что второй сейф это не родовое хранилища семейства Блэков, а всего лишь ячейка, выделенная юной Белле Блэк в качестве приданного. И хотя Салазар не разделял мнение дяди, так как ему хотелось иметь четкое представление о своих финансах, да и вообще как следует рассмотреть то, что ему принадлежало, пришлось согласиться. У них была ещё масса дел, да и вообще Салазару не терпелось получить волшебную палочку. - Я тоже так считаю, - кивнул Салазар, после чего они вернулись к тележке, опасливо обойдя дракона.        Еще одна бешеная гонка на тележке — и вот они уже стоят на улице у банка, щурясь от солнечного света. Сейчас, когда у него в руках была сумка, полная денег, Салазар не знал, что с ними делать, и с трудом подавлял в себе желание начать покупать все подряд, чтобы продавцы увидели в нём такого же богача, как Люциус, и прониклись уважением. Ему было интересно, какой курс галлеона к фунту, и, подсчитав, скольким маггловским деньгам соответствуют его волшебные, отметил, что сейчас у него денег больше, чем за всю его жизнь. - Ну что, надо купить тебе форму, - заметил Люциус, кивнув в сторону вывески «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни». - О, мистер Малфой, у меня всё ещё ваша брошь, - вспомнил Слизерин. - В сейфе Лестрейнджей я взял одну, так что теперь могу вернуть вашу… - Нет, - мягко, но твердо, сказал блондин. - Много лет назад я получил её от твоего отца. Я тогда еще не достиг совершеннолетия, хотя и вступил в ряды Пожирателей Смерти, и Министерство отслеживало мою магию вне школы. Однако же, как-то я должен был попадать на собрания. Эта брошь - портал, если произнести определенное заклинание, переместит тебя в любое место, в котором пожелаешь оказаться. Заклинание - sta in verbo*. Ох, сколько раз эта штука потом спасала меня… Но теперь я отошел от дел и просиживаю брюки в родовом замке. Думаю, что теперь это больше пригодится тебе. Только используй в самых крайних случаях, Салазар.        Салазар задумался на минутку, после чего достал из сумки застёжку на мантию в форме кобры и протянул её Малфою. - Я пока что не могу вызывать вас на свои собрания или поделиться с вами своей властью, не могу даже как-нибудь заколдовать эту брошь. Но наступит день, когда я захочу увидеть вас в своём Ближнем Круге, а это станет символом отличия.        Люциус с серьёзным лицом принял заколку для мантии. - Я буду ждать с нетерпением, когда смогу назвать тебя моим Лордом.        Повисла напряженная пауза. - Ну, только мне надо отучиться ещё семь курсов, и ещё потратить годы на изучение темной магии, - фыркнул Салазар. - Я тебе помогу, - пообещал мистер Малфой. - Найдутся многие, которые сочтут за честь обучить темной магии сына Беллатрисы Лестрейндж, даже не зная, кто на самом деле его отец.        Они остановились перед дверьми лавки мадам Малкин, но тут Люциус заприметил какого-то осунувшегося волшебника на другом конце улицы. - Извини, я вынужден тебя покинуть на некоторое время, - отрывисто произнес Малфой. - Что-то случилось? - напрягся мальчик. - Ничего, что заслуживало бы твоего внимания, - выкрутился мужчина. - Просто один из партнеров по бизнесу. И он крупно мне задолжал… Я подойду сюда через пятнадцать минут, - и волшебник быстро пошел к своей жертве, поигрывая тростью на ходу.        Салазар, который в принципе привык везде справляться самостоятельно, почти не волнуясь, потянул на себя дверь и зашел в ателье.        Мадам Малкин оказалась приземистой улыбающейся волшебницей, одетой в голубые с синем платье и мантию. — Едем учиться в Хогвартс? — спросила она прежде, чем Слизерин успел объяснить ей цель своего визита. — Ты пришел по адресу: у меня тут как раз еще один клиент тоже к школе готовится.        В глубине магазина на высокой скамеечке стоял странный даже для волшебника мальчик с синими волосами, а вторая волшебница крутилась вокруг него, подгоняя по росту длинные черные одежды. Мадам Малкин поставила Салазара на соседнюю скамеечку. - Привет! - дружелюбно сказал незнакомец. - Ты тоже в Хогвартс?        Салазар кивнул, удивленно глядя на то, как синие волосы медленно переходят в фиолетовые. - Моя бабушка сейчас покупает мне учебники, - доверительно сообщил мальчик. - А потом я потащу её смотреть на метлы. Как бы мне хотелось иметь свою! Жаль, что первокурсникам это не позволено… Но Гарри Поттер смог стать на первом курсе ловцом, я тоже хочу попробовать!        Слизерин сперва без особого интереса слушал сверстника, но ненавистное имя подействовало на него, подобно разряду электрического тока. Он вздрогнул и вскинул расширившиеся глаза на маленького волшебника. - А у тебя есть собственная метла? - продолжал тот. - Нет, - произнес Салазар.        «Зато у меня на руке есть след от Темной Метки самого Темного Лорда, который, кстати, был моим отцом». - А в квиддич играешь? - допытывался мальчик, не замечая хмурого взгляда. - Нет. - А я играю, - улыбнулся странный мальчик. - Бабушка говорит, что меня точно возьмут в сборную факультета, и я её понимаю. Моя мама отлично ездила на метле! А ты уже знаешь, на каком будешь факультете? - Да, - Салазар был рад, что смог, в конце концов, твердо ответить. - Ну, вообще-то никто заранее не знает, это уже там решат. - Слизерину показалось, что собеседник плохо слушает его, увлекшись рассказом о себе. Его можно было понять - мальчик был в восторге по поводу того, что скоро пойдёт в школу. - Я тоже не знаю, мой отец был истинным гриффиндорцем, но мама закончила Хаффлпафф. А представь, если определят в Слизерин, тогда я сразу уйду из школы, а ты? - задорно спросил неизвестный с уже опять синими волосами. - Я точно знаю, где буду учиться, - надменно усмехнулся Слизерин, решив не вступать в дебаты, которые точно закончатся ссорой. - Ох, ты только посмотри на этого! - внезапно воскликнул мальчик, указывая пальцем в окно, за которым стоял Люциус, держа в руках клетку с крупным ястребом. К счастью для незнакомца, Малфой смотрел в другую сторону и не заметил грубого жеста в свою сторону. - Это мистер Малфой. Он член попечительского совета Хогвартса, - заметил Салазар с некоторой долей гордости. - Да уж знаю, - хмыкнул синеволосый. - Слышал. Он там что-то вроде няньки для деток Пожирателей? - Он защищает их от дискриминации и следит за отсутствием прессинга на них, - сухо ответил Салазар. - Да, точно. Я слышал, он жутко старомодный. Живет в огромном замке, время от времени делает выпады на магглорожденных чиновников Министерства, а всё кончается тем, что терпит очередной обыск в собственном доме, - видимо, мальчик нашел свои слова чрезвычайно смешными, так как задорно расхохотался. - Лично мне показалось, что Министерство считается с его мнением, - холодно парировал Слизерин. - Вот как? - мальчик насупился. - Он что, с тобой? Где твои родители? - Они умерли, - коротко ответил Салазар; у него не было не малейшего желания разговаривать с мальчишкой на эту тему. - О, мне очень жаль, извини, - искренне произнес синеволосый. - Мои тоже, - теперь и в его голосе сквозила грусть. - Но… Твои были из наших?        Прекрасно понимая, что незнакомый мальчуган пытается убедиться в своих подозрениях, Салазар решил не поддаваться назло. Потому что и дураку ясно, что неспроста сирота появляется где-то в обществе члена попечительского совета, специализирующегося на помощи детям Пожирателей Смерти. - Они были волшебниками, если ты об этом, - уклончиво ответил Салазар, кося под недогадливого. - Если честно, я не понимаю, почему в школу берут детей не только из наших семей, - задумчиво протянул мальчик, поглядывая на Малфоя, который обменивался парой фраз с пожилым волшебником в изумрудной мантии. - Они ведь другие. Они по-другому росли, ты только подумай, чему их учили! Из них же могут вырасти только темные маги! Я думаю, что в школе должны учиться только дети хороших волшебников. Кстати, а какая у тебя фамилия?        Но, прежде чем Салазар успел со злорадством ответить «Блэк», вмешалась мадам Малкин. - Всё готово, - произнесла она.        Слизерин был даже рад, что смог закончить разговор раньше. Люциус говорил ему, что лучше пока что не наживать врагов, а у этого мальчика было на лбу написано, что он ненавидит всех, кто хоть как-то связан с Темным Лордом так же сильно, как сын оного - всех, кто связан с Поттером. - Встретимся в школе! - добродушно сказал вслед Салазару мальчик. - Вот здорово будет, если мы окажемся на одном факультете.        Салазар молча разглядывал купленного Люциусом ястреба. Птица была слишком красивой, чтобы что-то говорить - коричневые перья лоснились, оранжевые глаза сверкали, когтистые лапки крепко сжимали перекладину. Но Люциус заметил, что Слизерин какой-то притихший и хмурый. - Что-то случилось? - осторожно поинтересовался мистер Малфой. - Всё в порядке, - соврал мальчик. - Я думал, что тебе понравится. В твоём возрасте у меня был очень похожий. Когда я поступал в Хогвартс отец тоже подарил мне ястреба. - Он мне очень нравится! Просто… Я чувствую себя неудобно. - Глупости, - хмыкнул Малфой. - Я десять лет не поздравлял тебя ни с Днем Рождения, ни с Рождеством. Считай это скромной компенсацией.        Они зашли в магазинчик, чтобы купить пергамент и перья. Салазар немного приободрился, приобретя флакончик чернил, которые в процессе письма превращались на бумаге в самых разнообразных змей от забавных маленьких червячков до пугающих кобр. Такие чернила были ещё трех видов. Одни становились кошками и львами на бумаге, другие барсуками или хомячками, а третьи - птицами от ворона до колибри. - Мистер Малфой, а что такое квиддич? - спросил мальчик, когда они вышли на улицу. - Квиддич? - удивился Люциус. - Ах да, я и забыл, что ты многого не знаешь. - Да, и чувствую себя последним магглом, - мрачно заметил Слизерин и пересказал разговор с неизвестным мальчиком. - А еще он сказал, что детей Пожирателей Смерти не стоит брать в школу. - Знай этот мальчишка, кто ты есть, он бы трепетал от страха, - с презрением выплюнул Люциус. - Наверняка, он один из каких-нибудь вшивых полукровок или того хуже. Не обращай на таких внимания, в Хогвартсе их будет более, чем предостаточно. Нужно просто потерпеть какое-то время.        Салазар тяжело вздохнул, вынужденный согласиться. Чтобы сменить тему, он опять заговорил о квиддиче. - Вы так и не сказали, что такое этот квиддич. - Это наш спорт. Спорт волшебников. Все играют в квиддич, и болельщиков тьма. В него в воздухе играют, на метлах. В игре четыре мяча. Квоффл, два бладжера и снитч…        Слизерин терпеливо подождал, пока Люциус закончит, после чего задал ещё один вопрос: - А оте… Извините, Темный Лорд хорошо учился в Хогвартсе? - Нужно быть осторожнее, Салазар, - пожурил мальчика мистер Малфой. - Упаси Мерлин тебе где-нибудь назвать его отцом. - Этого больше не повторится, - пообещал Салазар. - Да, он учился блистательно. Думаю, профессора такого ещё не видели, - всё же ответил Люциус.        После этого они зашли за учебниками в магазин под названием «Флориш и Блоттс», где было столько книг, сколько жадный до знаний Салазар ни разу в жизни не видел, — они стояли на полках, занимая все пространство магазина от пола до потолка. Там были гигантские фолианты в кожаных переплетах, каждый весом с огромный булыжник; там были книги размером с почтовую марку и книги в шелковых обложках; там были книги, испещренные непонятными символами, и книги, в которых были только пустые страницы. Эти книги не оставили бы равнодушным даже слепого. Люциус с трудом отвлек подопечного от учебника профессора Виндиктуса Виридиана «Как наслать проклятие и защититься, если проклятие наслали на вас» («Очаруйте ваших друзей и одурманьте ваших врагов. Самые современные способы взять реванш» — гласил подзаголовок книги. — «Выпадение волос. Ватные ноги. Немота и многое-многое другое»). - Я подумал, что мне это пригодится, - объяснил мальчик. - Безусловно, лишним не будет, надо с чего-то начинать. Но ты мог бы не растрачивать таланты на пустяки, есть множество других… интересных книг, - Салазар почему-то догадался, что мистер Малфой имеет ввиду те издания, которые в его замке искали раз пять, но так и не нашли. - Но это пока что рановато. Даже у тебя так сразу не получится овладеть хотя бы этими заклинаниями. Сперва тебя научат спички в иголки трансфигурировать и снопы искр из палочки выпускать.        Люциус выглядел довольным, когда Слизерин не удержался и купил себе небольшой котел из чистого золота заодно с оловянным. - Золотой пригодится тебе, если будешь углубляться в зельеварение. Такие обычно используются, когда готовится сильно ядовитое вещество, или какая-нибудь кислота,** - заметил Малфой.        Потом они купили очень красивые и точные весы, а еще приобрели складной медный телескоп. Затем они посетили аптеку, в которой все было так волшебно, что Салазар даже не обратил внимания на ужасный запах — там пахло тухлыми яйцами и гнилыми кабачками. На полу стояли бочки с какой-то слизью, вдоль стен выстроились стеклянные банки с засушенными растениями, толчеными корнями и разноцветными порошками, а с потолка свисали связки перьев, клыков и загнутых когтей. Пока Люциус разговаривал с аптекарем — им нужно было купить всякие ингредиенты для приготовления волшебных снадобий, — Слизерин изучал толченный лунный камень и дремоносные бобы. - Итак, осталась только волшебная палочка, - заключил Люциус, когда они закончили покупки в аптеке. - Конечно, идем в «Олливандер». Надеюсь, он не подсунет тебе брак, завидев меня. Видишь ли, дело в том, что мистера Олливандера держали в плену в Малфой-меноре во время войны…        Магазин находился в маленьком обшарпанном здании. Однако, было видно, что левая его сторона была перестроена или отремонтирована. С некогда золотых букв «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» давно уже облетела позолота. В пыльной витрине на выцветшей фиолетовой подушке лежала одна-единственная палочка.        Когда они вошли внутрь, где-то в глубине магазина зазвенел колокольчик. Помещение было крошечным и абсолютно пустым, если не считать одного длинного тонконогого стула, на который опустился Люциус в ожидании хозяина. Салазар чувствовал себя очень странно — словно он попал в какое-то особенное место. Правая рука буквально зачесалась - так ему хотелось ощутить в ладони волшебную палочку. Мальчик жадно рассматривал тысячи узеньких коробочек, выстроившихся вдоль стен от пола до потолка, с трудом подавляя в себе желание схватить и открыть одну из них. Слизерин почувствовал, как по коже побежали мурашки. Здешние пыль и тишина были полны волшебных секретов, и, казалось, издавали почти неслышный звон. - Добрый день, - донесся до волшебников негромкий голос.        Салазар быстро обернулся, как и Люциус. Перед ними стоял пожилой человек, от его больших, почти бесцветных глаз исходило странное, прямо лунное свечение, прорезавшее магазинный мрак. Ровно до тех пор, пока он не увидел мистера Малфоя - после этого его глаза стали еще больше, а губы затряслись. - Добрый день, - блондин ухмыльнулся краешками губ.        Бесцветные глаза переметнули взгляд на мальчика, и старик в упор уставились на Слизерина. Тот, не мигая, смотрел на Олливандера. Казалось, мастер забыл о своём страхе перед Люциусом, забыл обо всём на свете. Он с благоговейным ужасом смотрел на маленького клиента. - О да… - прошептал, наконец, старик. - Ребенок Беллатрисы Лестрейндж и Того-Кого-Нельзя-Называть…        Салазар ошеломленно взглянул на Люциуса, который сильно побледнел, но взял тут же себя в руки. - Очевидно мистер Олливандер плохо перенес войну, мистер Блэк, поэтому обнаруживает легкие расстройства психики. Разумеется, он знает, что ваши родители - супруги Лестрейндж. - В этом официальном тоне не к чему было придраться, но Олливандер всё-таки отошел подальше от Малфоя. - Старик немного спятил, но на качество палочек это ничуть не влияет, - тихо сказал Люциус, наклонившись к уху племянника. - Нет-нет, я вижу его глаза, - пробормотал Гаррик Олливандер, почти вплотную приближаясь к мальчику и пронзая его странными бесцветными глазами. - Кажется, еще только вчера он так же холодно глядел на меня и без конца выкрикивал «Круцио»…        Слизерин заставил себя не моргать и не отворачиваться первым, хотя ему было очень неуютно. - Мистер Олливандер, не заставляйте меня думать, что вы слишком стары, чтобы заниматься изготовлением таких тонких магических артефактов, как волшебные палочки. Мне будет очень грустно поднимать свои связи, чтобы такого искусного мастера, как вы, взяли на лечение в Святое Мунго… - вмешался Люциус.        Мастер опомнился и засуетился. - Палочка… Да, я давно хотел подобрать вам палочку… Такой интересный экземпляр… Наверняка, вы будете творить невероятные чудеса.        Салазар опять непонимающе посмотрел на крестного, и тот негромко сказал: - Фанатик, обожает своё дело. Продаст палочку хоть Сатане. - Но почему никто ещё не упек его в лечебницу? - спросил мальчик, когда старик исчез в глубине дома. - А зачем? - задал риторический вопрос блондин. - Он никому не мешает. Делает свою работу замечательно, бывает, редко начинает рассказывать посетителям про плен в Малфой-меноре… Слава Мерлину, я вовремя поработал с памятью Олливандера, мою семью не в чем упрекнуть. Но его побег был внезапным, поэтому что-то уцелело. Сперва было слишком рискованно заколдовывать его, а потом все стали считать старика сумасшедшим, так что нет смысла стирать память. Это было бы подозрительным. - Но он знает, кто я, - не без волнения сказал Слизерин. - Он всего лишь был в Малфой-меноре, когда ты родился, и почти семьдесят лет назад видел твоего отца в таком же возрасте, что и ты сейчас. - Твердый голос Люциуса немного успокоил ребёнка.        Тем временем, шаркая, вернулся Гаррик Олливандер, неся в скрюченных пальцах несколько тонких длинных коробочек. Сгрузив их на столик у стены, старый волшебник взял сантиметр и приблизился к клиенту. - Какой рукой держите палочку? - Я… правша, - догадался мальчик. - Вытяните руку.        Олливандер стал измерять правую руку Салазара. Сначала расстояние от плеча до пальцев, затем расстояние от запястья до локтя, затем от плеча до пола, от колена до подмышки, и еще зачем-то измерил окружность головы. — Внутри каждой палочки находится мощная магическая субстанция, — пояснял старичок, проводя свои измерения, обращаясь ни то к клиенту, ни то к самому себе. — Это может быть шерсть единорога, перо из хвоста феникса или высушенное сердце дракона. Каждая палочка фирмы «Олливандер» индивидуальна, двух похожих не бывает, как не бывает двух абсолютно похожих единорогов, драконов или фениксов. И конечно, вы никогда не достигнете хороших результатов, если будете пользоваться чужой палочкой. Да, да… Тот-Кого-Нельзя-Называть убедился в этом. Он долго пытал меня, я сказал всё, что знал, но Старшая Палочка всё равно не выбрала его.        Салазару не нравилось, как Олливандер бормочет себе под нос. Старик создавал впечатление совершенно невменяемого и потерявшегося во времени человека, и мальчик сомневался, что сумасшедший может хорошо работать.        Слизерин внезапно осознал, что линейка сама его измеряет, а мистер Олливандер давно отошел к столику и берет в руки одну коробочку за другой, открывая их и извлекая палочки. — Достаточно, — сказал он, и линейка упала на пол. - Что ж, сперва попробуйте эту… Да, её сын должен владеть такой палочкой… Грецкий орех, сердечная жила дракона, десять дюймов ровно.        Мальчик взял в руки палочку с двумя небольшими изгибами и с важным видом рассёк ею воздух, желая произвести впечатление на Люциуса. Но произошло ровным счётом ничего. - Нет, нет, нет, - уже тараторил хозяин лавки, забирая артефакт и поднося следующий. - Очень странно, но нет! А эта? Бук и сердечная жила дракона, девять с половиной дюймов.        Салазар опять взмахнул волшебной палочкой, и опять его ждало разочарование. Из-за слов Люциуса он решил, что возьмет первый же артефакт и тот станет служить ему преданно, но, видимо, на деле всё было куда сложнее. - А эта? Вяз и сердечная жила дракона? Семь дюймов. Ох, помню, делал похожую недавно… Мистер Люциус Малфой просил изготовить точную копию фамильной реликвии, очень необычная работа. Целых восемнадцать дюймов.        Малфой, скривив губы, слушал о себе в третьем лице, пока пожилой маг разглагольствовал, глядя прямо перед собой. - Мистер Олливандер, вернемся к Салазару Блэку, - напомнил блондин. - Дааа, опять не подходит. Ну а эта? Тоже нет. Постойте, может такая?.. Опять нет…        Прошло пять минут. Пятнадцать. Полчаса. Час. Палочка не была найдена. Люциус два раза заметил, что Олливандер берет его измором и намекнул на Святое Мунго. Сам мастер волшебных палочек впал в азарт и в безумие, подсовывая необычному клиенту всё новые и новые артефакты и, кажется, получая удовольствие от того, что выбор артефата такой сложный. А Салазар выглядел несчастным, так как начинал бояться, что он слишком слабый волшебник.        Когда Гаррик Олливандер демонстрировал, кажется, восемьдесят шестую палочку, старинную, из белого дуба, испещренную рунами и с высушенной кровью единорога внутри, Люциус решил размять кости и начал расхаживать по лавке. - Опять не та! - возвестил мастер, на которого было страшно смотреть: лицо раскраснелось, глаза лихорадочно блестели, а дрожащие пальцы подсовывали новую палочку.        Слизерин уже почти глотал ком в горле, чувствуя себя жалким и опозоренным. Даже жест с застежкой для мантии, который ранее казался ему эффектным и драматичным, мальчик теперь счел идиотским и смешным. Он с виной во взгляде посматривал на крестного, который прохаживался вдоль стены с экспонатами сломанных или не продающихся палочек, разглядывая их. - Видит Мерлин, моя невестка быстрее выбирает новое платье, чем ты - палочку, - изрек Малфой, после чего решил взять инициативу в свои руки и, не глядя, схватил с полки первую попавшуюся коробочку, после чего зачитал надпись на ней: - Баобаб и толченные зубы мантикоры, шесть с половиной дюймов.        Аристократ сунул предмет в руки мальчика, но опять ничего не произошло. Не отчаиваясь и не обращая внимания на оторопевшего от такого отношения к нему Олливандера, блондин взял другую корочку. - Перо гиппогрифа, береза, пятнадцать дюймов.        Ничего. - Черемуха, крылья пикси, одиннадцать дюймов, - начиная раздражаться продекламировал блондин, всучивая подопечному еще один артефакт.        Не дождавшись результата, Люциус отшвырнул на столик несколько волшебных палочек и резко выдернул из трости свою, после чего, стиснув зубы так, что желваки заиграли на скулах, протянул её Салазару. - Мистер Малфой, я… Я не могу… - проговорил тот. - Хотя бы попробуй, - на этих словах Люцус немного не сдержался и повысил голос.        Слизерин сжал отполированную рукоять палочки, которая показалась ему слишком длинной, взмахнул ею над головой, но опять ничего не случилось. Малфой хмуро принял свой артефакт назад и раздосадовано замолчал.        Но тут в серых глазах что-то промелькнуло и аристократ подлетел к стене с экспонатами. Он прошел мимо обломков Бузинной палочки, не взглянул на первую волшебную палочку Гриндевальда, если верить подписи, но потом уверенно взметнул руку к артефакту из светлого дерева. Мгновение мужчина колебался, будто боялся, что предмет оторвет ему кисть, но в итоге сорвал палочку со стены и дал в руки мальчику. - Если уж эта не подойдет, клянусь, я заставлю старика начинить бузинную всем, чем только можно, и починить её, - выплюнул волшебник.        Салазар, уже ни на что толком не надеясь, небрежно взял артефакт в руку… И тут почувствовал жар в пальцах. Рукоять легка в ладонь так, будто была специально для неё предназначена. Слизерин почувствовал, как по его телу прошла теплая волна, волна магии. Она сосредоточилась где-то в груди, заставив мальчика ахнуть, потом пронеслась через правую руку и вдруг вырвалась из волшебной палочки снопом разноцветных искр в таком количестве, что Олливандер вздрогнул, а стоящий близко Малфой прикрыл глаза рукой, защищая их от вспышек.        Когда волшебство пропало и палочка просто тихонько подрагивала в руке нового хозяина, мистер Олливандер произнес странным глухим голосом. - Тис, сердцевина - перо феникса, тринадцать с половиной дюймов. Очень сильная палочка, да… Палочка, которую я уже однажды продал Тому Марволо Реддлу. *sta in verbo - переношу словом **Золото - один из самых неактивных металлов, которые вообще ни с чем не реагируют. Поэтому в нем можно мешать что угодно без риска к чертям его растворить.